О чём молчат Снейпы

— Арин, поясни хоть что-то — попросил Поттер, в то время, как Грейнджер начала действовать. Отвлекала стоящих в хижине ребят камнями. — А теперь тихо, Поттер… — Я Гарри — я посмотрела на него — Гарри — повторил он. — Мы переместились во времени. — продолжила я, не обращая внимание на его слова — Теперь ни в коем случае нельзя, чтобы тебя увидел ты сам. Вы можете убить друг друга в попытке выяснить кто же настоящий. — Понял — ответил Гарри. — Ребята, план такой — сказала гриффиндорка — берём приманку и к Клювокрылу. Гарри, он тебя знает, давай. — она подтолкнула его вперед. Гарри начал тянуть зверя на цепь, но тот смирно лежал. — Дурак, убьют же тебя — прошептала девочка. — Уйди, Гарри — сказала я, встала из укрытия, взяла тушку какого-то животного, которые висели рядом, и поманила гиппогрифа. Он тут же, без всякого сомнения пошел да мной, а мы вовремя ушли, потому что из домика вышел палач, министр магии, директор и сам Хагрид. — Ты следи за своей птичкой — съязвила я, так как было ещё обидно за тот случай, когда инициативу передали ему. — До ночи ещё куча времени. — я легла, оперлась о ствол дерева, подложила руки за голову и, устроившись по удобнее, закрыла глаза. — Жаль, что ты не в Гриффиндоре — вздохнула Грейнджер. — Это ещё почему? — спросила я. Поттер отошел куда-то, поэтому мы с девочкой были вдвоем. — Может быть из тебя бы сделали хорошего человека — сказал она, а я же округлила глаза. — То есть по твоему я плохая? — Ну… — Гермиона! — крикнул гриффиндорец — иди, пройдись. — девочка ушла. — Язык бы ей укоротить и помыть рот с мылом. — сказала я, снова закрыв глаза. — На нее не похоже — пробубнил Поттер — Я хотел спросить. Снейп… он твой отец? — я удивилась от этого вопроса, но старалась не подавать виду. — Это твой самый тупой вопрос, Гарри, но нет. — Не прикидывайся. Мы четко слышали, как ты назвала его папой. Я приподнялась, села, обхватила колени руками. Наверное минуты две я смотрела в одну точку. — Сколько ещё человек знает? — наконец спросила я, ожидая услышать, что только их компания знает о тайне. — Весь Хогвартс. — со вздохом ответил он. Я заскулила и стукнулась до головой о колени. Потом ещё и ещё. — почему ты скрывала? — А ты думаешь все обрадуются? «О, посмотрите, дочка декана факультета, как классно!». Ни черта подобного. Отношение к детям преподавателей у вас не очень. А я ещё и на Слизерине. Еще и дочка декана. Знаешь, как другие факультеты Слизерин пресуют? Нет, вы же Гриффиндор, любимчики. А ты даже не знаешь какого это. Идти по коридору и чувствовать на себе взгляды полные ненависти… — я отвернулась от него, положила голову на колени. — я весь чертов год старалась помогать другим, чтобы обо мне не судили по факультету. Но нет, всем плевать. Единственное, что меня держит здесь — это Драко, Пенси и Блейз. Всё. Я… я так сильно рвалась в Хогвартс. Так сильно хотела… а в итоге… Мальчик молчал. Да и я не хотела ничего слушать. Хотелось поскорее ночь, чтобы помочь Сириусу. — Ты очень хорошая — вдруг сказал он, я обернулась — честное слово, ты… невероятная. И… думаю, твоим друзьям повезло, что у них есть ты. И… признаться… что-то изменилось, когда ты пришла. Как-то в замке стало… не знаю, как сказать, но это что-то хорошее и искреннее чувствовалось. — Хорошая попытка меня успокоить — хихикнула я и вытерла слезу. — Знаешь, я где то слышал фразу: «Если человек тебя уважает, то его комплименты и есть его истинные убеждения». — Ты резко поумнел, чтоли? — посмеялась я. — Да, наверное — хихикнул он. * * * Остальное время юные волшебники провели молча. То, что говорил Гарри Поттер и правда было его истинным убеждением. Он ещё с начала года заметил, что что-то в девочке есть родное. Что-то, что очень близко ему. Вечером, когда Рон засыпал и начинал храпеть, Поттеру приходили на ум мысли о том, что им нужно ближе познакомится, но днем, как только он видел девочку в компании с Драко, все желание подходить пропадало. Он ждал, когда она останется одна, но Арина всегда была с кем-то: близнецы, Драко, профессор Люпин, Пенси. И только сейчас, ночью, выпала возможность, которой он, как думал, удачно воспользовался. Он не раз говорил друзьям, что хочет узнать девочку, но Рон был против, аргументируя только тем, что она на Слизерине. Гермиона была более лояльна, признавала её ум, способности, но не доверяла, опять по причине факультета. И сейчас Гарри понимал, что Арина совсем не такая. Она добрая, искренняя, у нее нет цели подставить, обмануть. Только помочь. И тогда у Гарри в голове созрел план: расположить его друзей к новенькой. * * * Вскоре пришла Греинджер. Села рядом. Пока они с Поттером разговаривали про Рона, я думала о своём. О том, как я буду признаваться друзьям. Я чувствовала взгляды. Не ненависти… а… печали? Словно кто-то сочувствовал мне. Небо становилось все темнее, надвигались тучи, словно предвещая опасность. Наступила ночь. Мы услышали крики Сириуса, когда он пытался вразумить Римуса от превращения. Тут я вспомнила, что сейчас прошлая я побежит сюда. Я достала из мешочка мантию-невидимку. — Сюда идите! Не смотрите — сказала я, закрыв глаза. — У тебя тоже мантия? — спросил Гарри. — Нет, — ответила Гермиона — мантия только одна. — От куда… — Тш! — шикнула я и услышала, как другая я воет, чтобы отвлечь внимание оборотня на себя. — бежим! — скомандовала я, и мы, будучи все ещё под мантией, побежали как можно дальше.  Вскоре оборотень настиг и нас. Он хотел было наброситься, как между нами на задние лапы встал клювокрыл, расправил крылья и закричал, отгоняя монстра. — Так вот кто это был — я улыбнулась и погладила зверя по голове. Наконец мы дошли до озера. Я увидела саму себя и тут же спряталась за деревом. Ребята не понимали, почему я просто сижу на земле и не наблюдаю, видимо, они так и не поймут. — Смотрите, сейчас появится мама! — сказал Гарри. Они смотрели, как дементоры летали вокруг прошлого его и Сириуса, но никто не приходил. — Гарри, никто не придет — с сожалением сказала Грейнджер. — Нет, должна. Сейчас — Гарри все стоял и ждал, но никого так и не было. — Гарри, никто не придет — сказала гриффиндорка. Поттер достал палочку и уже было направился к дементорам, как я резко схватила его за локоть и удержала на месте. — Что ты… — он оборвался. Я отвернулась и увидела сияние, идущее от озера. Что есть мочи мы бежали на башню Темноты. Там была решетка, за которой сидел Сириус Блэк и все еще приходит в себя от встречи с дементорами. — Бомбарда! — вскрикнула девочка. Решетка взорвалась, выпуская на волю пленника. Я сидела на Клювокрыле, держала его за цепи, на него в забрались ребята вместе с пленником. — Я понял! — вскрикнул Поттер — я видел не маму! Это была ты! — он восторженно похлопал меня по плечу — ты спасла меня и Сириуса! — я чувствовала, что он смотрел на меня с улыбкой — спасибо — сказал он и обнял меня сзади, положив голову на плечи. Я растерялась, поэтому просто похлопала его по руке. — Спасибо вам, ребята. Что бы я без вас делал — улыбнулся Сириус. — Куда ты сейчас? — спросила я.  — Не знаю. Но залягу на дно. Все должно утихнуть через годика полтора. — Сымитируй свою смерть. Министерство поверит и все будет в склянках — сказала я — ой — я закрыла рот рукой, не ожидав от себя фразы отца. — Возьми меня с собой — попросил Поттер.  — Нет, Гарри. Моя жизнь будет слишком непредсказуема. — ответил Сириус. — посмотри на меня. — он взял Поттера за лицо — у тебя глаза матери. — улыбнулся он и посмотрел на меня — а тебе успехов и пиши мне. А то папаня твой осточертел писать своим корявым почерком, не разобрать. — Хорошо — усмехнулась я, он явно говорил про Римуса. — к слову, сейчас можно прямо сказать, что Снейп мой отец. Как ни как, весь замок об этом знает. — я тяжело вздохнула и обернулась на гриффиндорцев. — Знаете — сказал Сириус — факультет — это не клеймо. Вы не можете судить по человеку только потому, что он учится… допустим на Слизерин. Человек, будучи там, может быть умным, как Когтевранец, смелым, как Гриффиндорец и добрым как Пуффендуец. Но так же, в факультете могут быть совсем противоположные люди: добрый Слизеринец, злой Пуффендуец, глупый Когтевранец и трусливый Гриффиндорец, как… — Как Петтигрю — дополнил Гарри. — Верно. Поэтому, никогда не судите человека по внешности. Иногда самые сильные чувства спрятаны от посторонних. А иногда доступны каждому новому — сказал Сириус и положил руку мне на плечо — помни, что я тебе сказал и… не обращай внимания на слухи, сплетни. Главное, сохранять достоинство, ведь его не купить ни за какие деньги. — Сириус улыбнулся, залез на гиппогрифа и улетел далеко-далеко. Я смотрела ему в след и тяжело вздохнула. — Завтра будет… весело — сказала я.