О чём молчат Снейпы

Честно говоря, когда Чарли забрал меня во время урока травологии и сказал: «Пойдём со мной.», я думала, что мы просто ещё раз посмотрим на драконов. Максимум он покажет мне что-нибудь интересное в лагере драконологов. Поэтому я совершенно спокойно шла за ним через освещённую факелами поляну. До тех пор, пока он не остановился перед большим шатром. Изнутри доносились голоса. Много голосов. Взрослых, серьёзных. Я подозрительно посмотрела на Чарли. — Что происходит? — Ничего страшного. — Это звучит как начало чего-то страшного. — Арина, — усмехнулся Чарли, — просто зайди. — я сделала шах, но услышала отчетливое: «Она знает про драконов больше, чем некоторые мои коллеги.» — Это ты им сказал? — Не понимаю о чем ты. — Перестань рассказывать людям обо мне так, будто я какой-то экспонат. — Поздно. — Что значит поздно? — Я уже рассказал. — Чарли! — вскрикнула я. Он только рассмеялся. Мы вошли внутрь. Палатка оказалась намного больше, чем выглядела снаружи. Магия, разумеется. Внутри стояли длинные деревянные столы, заваленные картами, свитками, какими-то схемами драконьих загонов и отчётами. На одном столе лежал огромный череп дракона. Настоящий. Я невольно задержала взгляд. — Норвежский горбатый, — автоматически произнесла я. Несколько человек подняли головы. — Что? — Череп. — повторила я. Мужчина возле карты нахмурился. — Откуда знаешь? — Форма глазниц. И изгиб верхней челюсти. — Началось. — улыбнулся Чарли. — Это та девочка? — спросила женщина, на что Чарли только кинул. — она же ребёнок. — Но знает очень много — улыбнулся Чарли и подмигнул мне. Меня усадили за стол. Напротив сидели шесть драконологов. Серьёзно, я чувствовала себя так, будто пришла устраиваться в Министерство магии. Женщина с короткими каштановыми волосами открыла папку. — Чарли много о тебе рассказывал. — сказала оня. Я медленно повернулась к нему. Очень медленно. Он сделал вид, что рассматривает потолок. Предатель. — Например? — подозрительно спросила я. — Например, что ты в одиннадцать лет исправила ошибку в книге о шведских короткорылых. — Там правда была ошибка. — Арина — сказала женщина, намекая, что лучше замолчать. Я скрестила руки. Все почему-то улыбались. Будто заранее знали что-то, чего не знала я. Это настораживало. Очень. Потом передо мной положили толстую пачку пергаментов. Я посмотрела. Потом ещё раз посмотрела. Потом перевернула первую страницу. Потом вторую, третью, четвёртую. — Это что? — Тест. — Нет. — не поверила я. — Тест. — сухо ответила женщина. — Здесь сто вопросов. — Верно. — она кивнула. Я посмотрела на Чарли. — Ты меня ненавидишь? — Наоборот. — Тогда почему? — Потому что мне интересно на сколько ты знаешь — и это был очень плохой ответ. Первые вопросы были лёгкими. Настолько лёгкими, что я даже удивилась. «Назовите четыре основных признака агрессии венгерской хвостороги.» «Средний инкубационный период яйца китайского огненного шара.» «Основные отличия между валлийской зелёной и шведской короткорылой. «Допустимая дистанция для наблюдения за самкой во время кладки яиц.» Перо быстро скользило по бумаге. Я отвечала почти автоматически. Через несколько минут перестала замечать людей вокруг. Перестала слышать голоса. Остался только тест. И вопросы. Много вопросов. Не только в тесте, но и к Чарли. Потом задания стали сложнее. Намного. Появились практические ситуации. Те самые, которые обычно дают настоящим специалистам. «Молодая хвосторога третий день отказывается от пищи. Ваши действия?» Я задумалась. Потом начала писать. Не просто ответ. Полноценный алгоритм. Сначала осмотр. Потом проверка температуры. Потом анализ поведения. Потом варианты причин. Потом действия для каждой причины. Я настолько увлеклась, что исписала почти весь лист. Где-то рядом кто-то кашлянул. Я подняла голову. Трое драконологов стояли у меня за спиной. И читали. Я едва не подпрыгнула. — Мерлин! — испугалась я. Они выглядели не менее удивлёнными. — Продолжай. — Вы меня напугали. — Продолжай. Я продолжила. Следующий вопрос заставил меня улыбнуться. «У дракона изменился цвет пламени. Возможные причины?» Вот это уже интересно. Я начала перечислять. Недостаток определённых минералов. Проблемы с магическим обменом. Последствия линьки. Болезни дыхательных путей. Возрастные изменения. Нарушение работы огненных желез. Когда я закончила, один из драконологов негромко присвистнул. Я сделала вид, что не заметила. Хотя заметила. Конечно заметила. Самым сложным оказался вопрос про миграцию норвежских горбатых. Я сидела над ним минут пять. Наверное. Может больше. Постукивала пером по столу. Вспоминала статьи, книги, заметки, старые исследования. Наконец выбрала вариант. Но осталась не до конца уверена. Это раздражало. Когда я поставила последнюю точку, рука уже болела. Я осторожно положила перо. И только тогда поняла, насколько тихо стало в палатке. Подняла голову. На меня смотрели буквально все. Я нервно поправила волосы. — Что? — Ничего. — Тогда почему вы так смотрите? — Просто интересно. Проверяли работу прямо при мне. И это оказалось гораздо хуже самого теста. Я сидела рядом с Чарли. Он выглядел абсолютно спокойным. Я нет. Совершенно нет. Каждый раз, когда кто-то из проверяющих поднимал брови, у меня внутри всё сжималось. Каждый раз, когда кто-то что-то подчёркивал, хотелось спросить почему. Когда один из них сказал: «Интересно…», я чуть не умерла. — Что интересно?! — Ты всегда такая? — Чарли рассмеялся. — Какая? — Нервная. — Нет. — Врёшь. — Да. Наконец последний лист был проверен. Седоволосый драконолог снял очки. Посмотрел на коллег. Потом на меня. Потом снова в работу. Снова на меня. И вдруг спросил: — Сколько тебе лет? — Четырнадцать. — ответила я. Повисла тишина. Очень долгая. Очень странная. Потом мужчина покачал головой. — Невероятно. — Что? — я почувствовала, как сердце начинает колотиться быстрее. Никто не ответил сразу. Женщина справа улыбнулась. — Арина. — Да? — Ты понимаешь, что это тест для стажёров? — Теперь понимаю. — Большинство взрослых специалистов не проходят его настолько хорошо. — Насколько хорошо? — я нахмурилась. Седоволосый перевернул последний лист. Посмотрел на итоговую оценку. И произнёс: — Девяносто восемь баллов из ста. — Сколько? — мне показалось, что я ослышалась. — Девяносто восемь. — Из ста? — Из ста. — ответил он. Я посмотрела на Чарли. Он выглядел так, будто сейчас лопнет от гордости. Словно это он написал тест. — Какие два балла я потеряла? — спросила я. В палатке воцарилась абсолютная тишина. Потом кто-то захохотал. Потом ещё один. Потом засмеялись вообще все. Чарли согнулся пополам. — Я не могу… — Что смешного?! — Арина! — сказал Чарли. — Нет, серьёзно! — Ты только что получила лучший результат за последние несколько лет! — И всё-таки какие два балла? — я посмотрела на драконологов. Седоволосый мужчина покачал головой, но улыбался. — Ошибка в вопросе про миграцию норвежского горбатого. — Да быть не может… — И одна неточность в лечении повреждённой перепонки крыла. — Я знала, что надо было выбрать второй состав… — я закрыла лицо руками. Чарли смеялся так громко, что у него выступили слёзы. А потом вдруг положил руку мне на плечо. — Знаешь, что самое страшное? — Что? — я подняла голову. Он широко улыбнулся. — Ты ещё даже не закончила Хогвартс. — сказал он. И почему-то после этих слов все драконологи снова посмотрели на меня. Но теперь уже совсем иначе. Не как на любопытную школьницу. А как на человека, которого они были бы рады однажды увидеть среди своих.