Красивый незнакомец однажды викингу явился, язык у него был раздвоен…

Когда Плевака, Сморкала и, что удивительно, Астрид вдоволь обругали его, Иккинг извинился и сослался на срочные дела. — Тренировка к Торову четвергу — вот срочные дела! — огрызнулась краснощёкая Астрид. Иккинг не до конца понимал, чем вызвал такой шквал эмоций у обычно непоколебимой воительницы. Впрочем, в прошлом он уже доводил Хофферсон до истерики. — Я и иду тренироваться! — поспешил угомонить её Иккинг. — Сам! И, как видишь, довольно-таки успешно. Сморкала хмыкнул: — Это была фигня, а не драка! Когда в следующий раз дракон огнём тебе лицо отхерачит, по-другому запоёшь. Иккинг нарочито серьёзно кивнул, поёрзал на месте и медленно, но решительно потопал к воротам. — Ну, до завтра!

***

Иккинг буквально запрыгнул в овраг, приземлился в невысокий хрустящий сугроб и помчал на поиски дорогого друга. — Беззубик! Ты не поверишь, что я выяснил! Сонный Беззубик, лохматый и очаровательно раскрасневшийся со сна, высунулся из пещеры и поёжился от морозного ветра. Иккинг снял с плеч корзину и достал медвежью шкуру. Под недоуменным взором салатовых глаз Иккинг расстелил на полу исполинских размеров шкуру, на неё — одеяло и подушки, и сверху оставшиеся три одеяла; и всю эту конструкцию он передвинул в конец пещеры, где все эти недели располагалась импровизированная кровать. Усевшись, он кивнул сам себе, довольный, и похлопал по месту рядом с собой. Беззубик без возражений присел на очень мягкое и теплое новое спальное место и с довольным стоном растянулся у Иккинга на коленях. — Представляешь, драконы, с которыми мы тренируемся, на самом деле хеммелиги, как и ты! — Беззубик лениво приоткрыл глаз. Иккинг положил ладонь ему на макушку и начал перебирать спутанные пряди. Беззубик замурлыкал и сновал закрыл глаза. — Ну, по крайней мере, один. Мне нужно как-то узнать про остальных, тогда, если я как-нибудь освобожу их и они улетят, Торов четверг пройдёт без кровопролития, ну, я надеюсь. — Разве финальным испытанием не является убийство дракона? — озадаченно спросил Беззубик, уткнувшись носом в живот Иккинга и делая глубокие вдохи. — Да, но только в том случае, если дракон есть. В прошлом году девушка убила дракона на экзамене впервые за семь лет. Драконов очень дорого и рискованно содержать. Беззубик ухмыльнулся и махнул хвостом. — Да, мы привередливы. Иккинг щёлкнул его по носу. Беззубик вздохнул и вновь устроился на чужих коленках, на этот раз свернувшись в комок, как котёнок. Иккинг погладил его меж лопаток, провёл пальцами по левому крылу, вытянувшемуся над его правым плечом. Он с нежностью вздохнул. — У тебя сегодня сонное царство, а? — Ммм-хмм… Они немного посидели в тишине, ёжась от пробравшегося в пещерку ветра. Затем Беззубик, зевнув, проговорил: — Так что… хочешь помочь тем драконам? — Конечно! Теперь, когда я уверен, что среди них хотя бы один — хеммелиг, могу быть уверен, что смогу… сохранить хотя бы ногу, — Иккинг усмехнулся и в ответ на фырканье Беззубика потрепал того за ухом. — Да ладно, ладно, шучу. Я вообще хотел, ну, думал, ты со мной пойдёшь. Ночью. — Я? — неуверенно спросил Беззубик. — В деревню викингов? Иккинг внутренне чертыхнулся и попытался успокоить его: — Ночью! Я все обходные дороги знаю, нас никто не заметит. А ты с сородичами поболтать сможешь! Ну? Беззубик с сомнением хмыкнул, вильнул хвостом. — Я покажу тебе свой дом, — заманчиво сказал Иккинг. Беззубик вскинул голову. Иккинг добил: — И мы сможем остаться у меня на ночь. А рано утром я провожу тебя обратно. Беззубик показательно подумал и с ухмылкой кивнул.

***

До ночи они провалялись в своём уголку, зарывшись в шкуры и лениво посапывая. Иккинг открыл глаза, поморгал, всматриваясь в кромешную тьму и, выпутываясь из одеял и чужих конечностей, невзначай разбудил недовольно заворчавшего Беззубика. — Давай, Беззубик, — потряс его за плечо Иккинг. — Позавтракаем, то есть поужинаем да в путь. — Так нечего есть, — сонно пробормотал Беззубик, так и не разомкнув век. Иккинг вытаращил глаза. Как?! Там же корзина целая была, её дня на три-то хватило бы! — У тебя несварения не будет? Я же говорил, если много съешь, живот заболит… — Я так… запас… Иккинг недоуменно нахмурился. Он обдумал увиденное: нестерпимая дремота, поедание всех прозапасов за раз, медленные, неохотные движения у обычно шустрого хеммелига. Вспомнил, как каждый год перед сильными морозами драконы нападали как в последний раз и исчезали на пару месяцев. — Беззубик, ты что, в спячку уходишь? Беззубик вздрогнул и неуверенно глянул на него. — Я не знаю, — пролепетал Беззубик заплетающимся языком. — Когда был драконом, спал по месяцу, может, меньше. Я впервые встречаю зиму так, получеловеком. Пока Иккинг обдумывал сказанное, Беззубик скинул с себя нагретые их телами одеяло и задрожал от холода. Иккинг тут же снял с себя плащ, выкроенный с дополнительной меховой подкладкой, и накинул на плечи друга. Плащ не был рассчитан на два лишних крыла, он задирался ниже лопаток. Беззубик запротестовал: — Иккинг, ты сильнее мёрзнешь, не надо! Заболеешь! Иккинг просто покачал головой и, притянув к себе Беззубика одной рукой, положил голову тому на плечо. — Давай тогда сразу ко мне. — Но!.. — Я одену тебя как следует. — Иккинг!.. — И откормлю, конечно. Беззубик открыл было рот, но захлопнул его, взглядом пометал в него молнии и в конце концов пожал плечами, соглашаясь.

***

Добраться до дома Хэддоков было на удивление легко. Если не считать постоянных вздрагиваний и панических атак от любого шороха, будь то шелест листьев или хруст веток. Свет в доме, само собой не горел, но Иккинг, будучи параноиком, попросил Беззубика подождать на крыльце, пока он осмотрит дом. Пустой. Конечно. Не мог Стоик Обширный вернуться на Олух и тихонько лечь спать — Плевака и добрая часть деревни ему бы не позволила без кружки-другой сладкого эля! Когда он закрыл за Беззубиком дверь, все страхи и опасения словно волной соскользнули с его плеч. — Ух, — выдохнул он, похлопав себя по груди, где успокаивалось сердце. Беззубик настороженно осматривал гостиную. Он скинул плащ, попытался аккуратно сложить пополам, как это делал Иккинг, положил на ближайший маленький стол, куда Иккинг с отцом обычно бросали варежки. Прошёлся любопытным взглядом по очагу в центре комнаты, ограждённому камнями, с сомнением поглядел на гигантское кресло у стены. Иккинг откашлялся и зажёг фитиль фонаря: у него-то ночного зрения нет! Он откашлялся. — Н-ну, вот, моё скромное жилище! — Так живут викинги? — спросил Беззубик, пройдя на кухню. Он увидел корзину, полную разной рыбы, но, к удивлению Иккинга не набросился на угощения. Он стоял посреди кухни, неуверенно осматривая скудный интерьер. - Тут так тепло. — Э, присаживайся! — А?.. — Беззубик непонимающе нахмурился. Иккинг отодвинул для него стул. Беззубик неохотно сел, ёрзая на месте. Иккинг достал из нижнего ящика пару тарелок и столовых приборов, разложив перед гостем и напротив, где усядется сам. — Кхм, ну, сколько ты сейчас готов съесть? Беззубик повёл плечом и сказал: — Три штуки хватит. Иккинг наложил гостю еды, а сам вернулся в гостиную, чтобы подогреть на огне вчерашний куриный суп. Беззубик, жуя, выгнулся на стуле, чтобы понаблюдать за действиями Иккинга. Когда Иккинг вернулся с кастрюлей горячего бульона и перелил его в тарелку, хеммелиг наклонился через стол и понюхал содержимое блюдца. — Это что? — Куриный суп. Ты такое не ешь. — Точно? — подозрительно сощурился Беззубик, принимаясь за последнюю рыбёшку. — Пахнет аппетитно. — Ты сам говорил, что из мяса можешь есть только сырую рыбу. Беззубик разочарованно опустился на место. — Может, ты сможешь переварить рыбный суп, — приободрил друга Иккинг. От его следующей фразы Беззубик пришёл в восторг: — Я тебе как-нибудь приготовлю. Подкрепившись, парни поднялись в комнату Иккинга, чтобы подобрать хеммелигу тёплую одежду. Беззубик сел на мягкую кровать Иккинга, пригнулся, чтоб посмотреть, что под кроватью (старые инструменты и зимние ботинки), экспериментально подпрыгнул и улёгся на живот. Под подушкой обнаружился альбом с эскизами различных машин и механизмов, корявыми буквами и злыми кляксами. Иккинг отрыл плотную синюю тунику и кожаную куртку с меховым капюшоном. Он подозвал Беззубика и помог переодеться. Отрегулировав застёжки на спине, чтобы те не натирали корни крыльев, он обошёл Беззубика, разглядывая и так, и эдак, и всё не мог налюбоваться. Нет, ну какой же красавец, а! — Не жмёт, не трёт? Не колется? Цвет как? — Хорошо. Слушай, а откуда у тебя одежда с дырками для крыльев? — спросил Беззубик, раздувшись, как петух, от внимания Иккинга. — Не дырками, а вырезами! Я начал шить её, когда поближе познакомился с тобой. Вот эту куртку, например, закончил неделю назад, но всё принести забывал. Беззубик запнулся и посмотрел на одежду новыми глазами. Иккинг тем временем продолжал суетиться: — Так, а ноги что? Ты всё ещё в лёгкой обуви ходишь! И штаны ведь тонкие! Беззубику оставалось только смиренно соглашаться. По итогу Беззубик ничем не отличался от юного драконоборца, для полной картины не хватало разве что только меча на боку. И кривого носа — для классики. За местного Беззубик никак сойти не мог: иссиня-чёрные волосы, яркие зелёные глаза с золотым ободком вокруг зрачка, безупречная белоснежная кожа без единой веснушки и — не забываем! — громоздкие чёрные крылья и хвост — всё это выдавало чужеземца. Зато какого! Все девчонки тут же начнут липнуть к нему, как только в поле их зрения появится это диво! Иккинг так бы и продолжил молча нахваливать своего друга, но, к сожалению обоих, им пора идти. — Ладно, пойдём-ка, — проговорил с неохотой Иккинг. — А то до рассвета так просидим. О! Ещё корзину с рыбой захватим. — Что? Нет! — возмутился Беззубик. Он опередил Иккинга, спускающегося по лестнице, просто перепрыгнув перила. У паренька ёкнуло сердце, но, благо, Беззубик смягчил падение, раскрыв крылья (и уронив блюдце с ягодами, спасибо), и понёсся в сторону кухни. — Они же мои! — Беззубик, у нас полно рыбы! Тебе что, совсем их не жалко? Иккинг иногда поражался жадности Беззубика, но иной раз вспоминал, что это его, драконья, природа, которую нельзя побороть. Как Иккинг не сможет пробудить в себе безжалостного драконоубийцу, так и Беззубик не воспламенится щедростью и бескорыстностью. Однако не так давно Беззубик значительно потеплел к нему и разрешал то, что другому бы в жизнь не позволил. Поэтому он обессилено опустил плечи и состроил грустную мину с такими же печальными глазами: — Беззубик, пожа-а-алуйста. Беззубик, стоя между Иккингом и корзиной, полной рыбы, фыркнул: — Ты это специально, да? — Беззубик, ну… — Иккинг, я же не знаю их! А едой делятся только близкие по духу или семья! - Ну сделай исключение: их там несколько недель голодом морят! А если мы их рыбой не задобрим, тогда они, может, того?.. Решат, я пришёл на ночную тренировку? Я тебе ещё рыбы куплю, свежей, завтра же на рынок пойду. Беззубик вздохнул и некоторое время молчал. Иккинг тоже задумался. Стоило наверно Беззубика предупредить заранее? Но согласился бы он тогда прийти? В своих раздумьях он не заметил, как к нему подошёл Беззубик и дотронулся до локтя. Иккинг дёрнулся и встретился взглядом с Беззубиком, не без удивления уловив на чужом лице смирение, смешанное со смущением. Откашлявшись, хеммелиг кивнул в сторону корзины. — Ладно. Я понесу. Только не расстраивайся. Иккинг моргнул. Посмотрел непонимающе на порозовевшего лицом друга, на корзину, снова на него. — О. О! Спасибо! На радостях он быстро поцеловал ошеломлённого Беззубика в уголок губ и тут же пошагал к входной двери, дабы не показывать пылающие щёки. - И, кстати, я не расстроился! У меня просто лицо такое, когда я задумываюсь.