Красивый незнакомец однажды викингу явился, язык у него был раздвоен…

Десять подростков взошли под купол арены под оглушительные возгласы толпы. Викинги самых разных племён теснились в несколько рядов, а те, кому места не досталось, ютились на самом верху у зрительских входных арок на своих двоих. Иккинг сразу нашёл своего отца — и немудрено, ведь тот сидел на троне, достойном вождя, ровно посередине трибун. — Рыбьеног! Рыбьеног! — донёсся сбоку девичий визг. То была одна из сестёр Рыбьенога, который смущённо помахал ей и всему своему многочисленному семейству. — Иккинг!!! Иккинг подпрыгнул на месте, прижав уши, и обернулся. Дагур неистово махал ему двумя руками, пока рядом сидящая Хедер придерживала тело брата, чтобы тот не перекувыркнулся к ним. Когда все участники сегодняшних испытаний вдоволь насмотрелись и наулыбались своим родным, вперёд вышел Плевака и выстроил их всех в шеренгу. Наставники подростков из других племён занимали первый ряд прямо над Плевакой и сверлили учеников напряжёнными орлиными взорами. Скоро на арену опустилась тишина. — Пятнадцать лет назад вы приползли в этот мир, чтобы учиться. Сегодня вы пришли сюда, чтобы подняться на ноги и стать примером для будущих поколений. Поднимите еще раз свои глазки на своих родителей, на своих братьев и сестер, на своих друзей и товарищей! Они пришли не для того, чтобы скоротать вечер за кружкой эля. — Несколько викингов как по команде подняли в воздух свои кружки с чем-то крепким и со смехом чокнулись. Плевака хохотнул в усы. — Ну, может, парочка. Но все они пришли, чтобы увидеть рождение викингов. Кузнец неторопливо зашагал вдоль застывшей шеренги подростков. — Знаю, сейчас некоторые из вас испытывают страх. Ладони вспотели, скрутило живот, спёрло дыхание, а ваши трясущиеся поджилки я слышу даже отсюда. Это хорошо. Это значит, что вы еще живы. Но если этот страх заставит вас отступить на шаг, опустить щит, замешкаться — вы умрёте. Не на этой арене и не сегодня, нет. Вы умрете в море через год или два, и ваши имена смоет волной, как будто вас и не было. Плевака замолчал на несколько секунд, чтобы и ученики, и зрители осознали смысл его слов и в ужасе встрепенулись. — Вот сейчас мы и посмотрим, из того ли вы сделаны теста, что и наши предки, покорившие Варварский архипелаг! Либо вы покинете арену полноправными воинами своего племени, либо навеки отправитесь в позорное изгнание с Внутренних островов. Так что не оплашайте, агась? Иккинг проглотил ком в горле и вяло кивнул вместе с побледневшими товарищами. — Тогда приглашаю на первое испытание! — задорно прокричал Плевака, разведя руки. Стоик, восседая на троне, вместе с другими вождями провозгласили: — С НАМИ — СИЛА, СЛАБЫХ — В МОРЕ!!! Викинги вторили им одобрительными свистами, боевыми кличами и громкими хлопками. По бокам арены скрипнули двери двух кладовых, откуда вышли мальчики и девочки десяти-четырнадцати лет, волочившие железные ворота с секирами на концах, окованными железом клюшками с короткой рукоятью, похожими на длинные молоты, и обтянутый кожей мяч. Мяч, судя по кряхтению одиннадцатилетнего Густава, изначально был камнем. Иккинг возвёл глаза к небу и тут же спрятал лицо в ладони, чтобы никто не увидел его скорбной гримасы. Радостный визг Сморкалы был ожидаемым, как и восторженное хихиканье Торстонов и Ками. Что было неожиданно, так это раздражённый вздох Астрид справа от Иккинга. Ребята ещё при объявлении первого испытания вышли из линии и сформировались в свои компашки, только Иккинг не сдвинулся с места — за ненадобностью. Иккинг удивлённо посмотрел на Астрид, гадая, что она делает подле Неудачника. Невольно вспомнился их последний разговор, и Иккинг смущённо опустил глаза. Не дождавшись какой-либо реакции от Иккинга, Астрид подтолкнула его наплечником с шипами. Иккинг откашлялся: — Э, игра в мяч? — Ага. Я ждала чего-то оригинального. — Может, не хотят пугать раньше времени? — Скорее, дают разогреться перед настоящими испытаниями, — Астрид нетерпеливо хрустнула костяшками пальцев с голубыми чешуйками. — Козлики, сюда! — позвал их Плевака, держа в руке холщовый мешок на шнурке. — Вытаскивайте камни. У кого синие — идут к южным воротам, у кого зелёные — к северным. Они подходили по одному и с предвкушением доставали разноцветные камни, пока не сформировалось две команды по пять человек. Астрид, Забияка, Ками, Иккинг и Бандюг повязали синие налобные ленты, а Сморкала, Задирака, Бодилья, Эйвор и Рыбьеног — зелёные. Капитанами команд, очевидно, стали Астрид и Сморкала. Капитаны встали в центре арены — временного поля, — сжали клюшки и выжидающе пригнулись. Плевака игриво подбросил мяч руке и бросил между ними, приступив на него ногой-протезом, чтоб не укатился. — Пока вы друг дружке не переломали все кости, оглашу правила. — С трибун донеслись скучающие стоны. — Знаю-знаю, какой викинг не знает правил игры в мяч? Но сегодня Тора почитают не только викинги, но и гости с Миролюбивой страны и других земель. Итак, капитаны после сигнала борются за мяч, передавая своим товарищам. Команда должна забить пять голов в эти красивейшие ворота, созданные вашим скромным талантливым кузнецом, а вратари должны защищать ворота от мячей. Для этого им выдана соответствующая защитная форма, так что, прошу вас, не пытайтесь поймать мяч лицом, просто отведите его в сторону или отбейте клюшкой. Не бьём противников клюшками, даже по ногам, даже случайно — Задирака, Забияка, Камикадза, я смотрю на вас. — Эй! — Берегите крылья и хвосты. Играем до пяти голов. Плевака убрал ногу с мяча, который тут же накренился в сторону Сморкалы. Наставник отошёл к стендам с щитами и помахал викингу у горна. Сморкала, ухмыльнувшись, наклонился ближе к Астрид. — Знаешь, эта синяя повязка так подчёркивает твои глаза… — Заткнись. — ТРИ!.. — Я вообще-то профи в этой игре, я практически родился на поле. — Как и все мы. — ДВА!.. — Не расстраивайся, когда проиграешь. После экзамена я могу дать тебе частные… уроки. — Фу. — ОДИН!!! ТРУ-У-У-У-У-УМ!!! Со звонким «ха!» Астрид выбила мяч прямо из-под носа Сморкалы и передала подбежавшей Забияке. — Эй, нечестно, мне в глаза пыль попала!.. Но Астрид уже перебежала на сторону северной команды и сбила с ног одного из игроков. Забияка молниеносно передала ей пас и заблокировала путь к воротам Задираке. Рыбьеног, стоявший на воротах, не ожидал такого накала в первые секунды игры и, вскрикнув и накрыв голову руками, упал на колени. Астрид без проблем забила первый гол — растерянные противники даже не успели. Трибуны взорвались аплодисментами шустрой воительнице. Забияка запрыгала на месте, наступив брату на хвост, а со стороны противоположных ворот донёсся гнусавый оклик Бандюга. Астрид горделиво взмахнула косой и вернулась в центр арены. Она встретилась глазами с Иккингом, разинувшим рот. Он не сдвинулся ни на шаг, и она неодобрительно нахмурилась. Пока Плевака нёс им мяч, она тихо произнесла: — Давай, постарайся. Иккинг вздохнул, встряхнул головой и сжал клюшку в правильной позиции, а не просто прижал к груди. Какая-никакая, но это была поддержка, и Иккинг охотно впитал её. Второй раунд закончился ещё быстрее, чем первый. Сморкала после непродолжительной борьбы завладел мечом и побежал напролом, споткнувшись о тяжёлый мяч. Ками же, намеревающаяся перехватить мяч, из-за неповоротливости капитана другой команды вмазала клюшкой тому прямо по бедру, тем самым заработав штрафное очко и сравняв счёт. — Ааарргх, Один тебя забери, Сморкала! — злобно фыркнула Ками и было добила того пинком, но была остановлена Иккингом. Не хватало ещё одного штрафного. — Простите, ребята… Кто ж знал, что он такой кривоногий. — Я… в… порядке… После двухминутного перерыва, во время которого Готти заверила Плеваку и Сморкалу, что нога полностью цела и самое страшное, чего стоит ожидать, это уродливого синяка, команды вернулись на каменное поле. Игра продолжалась не очень долго и вскоре закончилась со счётом «5:3» в пользу южной команды. Иккинг так и не смог проявить себя. Не то чтобы он не пытался. Просто каждый раз, как мяч оказывался перед ним, он мешкался и его тут же перехватывал кто-то другой. Зато он пару раз заблокировал противника, так как попросту не знал, куда себя деть. Подростки сняли налобные повязки, впитавшие пот, и столпились у бочки с питьевой водой. Тем временем на стене, представляющей собой западную сторону гигантского булыжника, за трибунами, викинги перетягивали по стянутым канатам портреты участников и доски с написанными цифрами. — Дорогие зрители, — закричал один из них, — представляем вам итоги первого испытания!

Астрид — 1

Иккинг — 1

Забияка — 1

Камикадза — 1

Бандюг — 1

Сморкала — 0

Задирака — 0

Бодилья — 0

Рыбьеног — 0

Эйвор — 0

Иккинг облегчённо выдохнул. — О! — удивился Бандюг, вытирая влагу с усиков. — А я думал, мне ничего не светит, я ж не делал ничего. Чуть не заснул там. — Читаешь мысли, — ответил Иккинг. — Хотя, думаю, судьи могли бы расщедриться на ещё пару баллов для Астрид, она почти все голы забила. Бандюг пожал плечами, а рядом стоящая Астрид удручённо вздохнула. — Хорошо бы… На арену вышли те же мальчики и девочки, которые ранее принесли и установили оборудование для игры в мяч. Значит, отдыхать осталось недолго. Ухо Иккинга дёрнулось, когда Густав уронил северные ворота. Ками передёрнула плечами от неприятного звона, корни её крыльев и чешуйчатые лианы в волосах плавно перелились в ярко-красный цвет. Иккинг сделал шаг назад, ожидая взрыва. Но, похоже, Ками устала сильнее, чем показывала, потому лишь заворчала. — Если бы не этот Сморкала, тролль его задери… — Эй, я вообще-то слышу всё… — …с его кривыми ногами, закончили бы раньше. Солнце это бесит. На Олухе разве не должно быть прохладно? — Прохладно для вас обычно самое то для нас. Мы, Лохматые Хулиганы, не так придирчивы к погоде, — сказала Астрид, оглядывая гостей, которые действительно покраснели не только из-за игры. — Если ты умираешь от жары, то нам сейчас просто довольно тепло. — Фу-у-у, — заныла Ками. ТРУ-У-У-У-У-У-УМ!!! Ребята подпрыгнули на месте. — Для второго испытания вам, зрители, придётся перегруппироваться, чтобы что-нибудь увидеть, или придётся довольствоваться комментариями многоуважаемых наставников! Викинги заполошились, не понимая, в чём дело. — Второе испытания ждёт вас, будущие викинги, за воротами этой арены. Они недоумённо переглянулись и пошагали к выходу с арены. За воротами их ждал неприятный сюрприз. Справа наставник Остолопов как раз дочертил на земле прямую линию старта, а напротив наставница Бой-баб — финишную прямую. Из-за арены выглядывали любопытные зрители. — Забег с препятствиями! — объявил с зубастой улыбкой Плевака. Ребята разочарованно застонали в унисон, и Плевака засмеялся. — Давайте, выстраиваемся в два ряда. Худые спереди, крупные — сзади. Круг всего один и не шибко большой Юные бегаветы послушно выстроились в два ряда и приготовились к забегу. — Все вы учувствовали в забеге с препятствиями в весеньих играх, но на то они и игры! Иккинг бы не назвал забеги в день весенья просто «играми», и Рыбьеног, если судить по его позеленевшему круглому лицу, был согласен. — Сегодня же вам предстоит не просто пробежать дистанцию, не сломав костей, а ещё и выжить! Кое-где придётся пожертвовать скоростью и временем, но учтите, мальки, что в этом испытании баллы получат лишь первые трое финишировавших! Первому будут присуждены целых три балла! — Ребята ахнули. — Второму — два и третьему — один соответственно. — Ну ладно, всё, Плевака! — пожурила того наставница Бой-баб. — Мы тут лекции слушать пришли или зрелища смотреть? Плевака вздохнул. — И то верно, а то сболтну лишнего… Так, приготовились! На старт!.. Внима-а-ание!.. МАРШ! Десять подростков стремглав побежали по протоптанной дороге вдоль указателей, которые держали подбадривающие их викинги. Иккинг, занимавший первый ряд, закашлялся поднявшейся пылью и оказался почти в самом конце. Он слышал отрывистое дыхание Рыбьенога и поспешный топот его коротких ног. Ему действительно стоило уделять больше внимания физическим тренировкам. Ему и раньше-то не нравилось бегать, но к его неприязни и слабым ногам сейчас добавлялись волочившиеся за спиной крылья, напрягавшие спину, и рассекающий ветер хвост. Иккинг сплюнул скопившуюся во рту дорожную пыль и песок и нагнал Эйвора, Бодилью и Задираку с Забиякой. Близнецы пытались обогнать друг друга и, не поделив тропу, вцепились в чужие рога. Иккинг перепрыгнул валявших друг друга в земле Торстонов и вошёл в первую пятёрку. «Вау, я уже пятый! А ведь мы даже половину круга не пробежали». Стоило ему подумать об этом, как на пути возникло первое препятствие. Лидировали Астрид и Ками, они были так далеко, что Иккинг смог различить их лишь по цвету туник. По бокам дороги выстроились по три викинга с каждой стороны. Каждый держал конец каната и старательно раскручивал, поднимая в воздух комки грязи. А, скакалки. Иккингу они в детстве даже нравились. Только он переживал за хвост… Впереди Астрид и Ками с лёгкостью попрыгали три захода и побежали дальше, а вот у Бандюга и Сморкалы возникли проблемы. Бандюг миновал две скакалки, но споткнулся о третью и сумел подняться только со второй попытки. Сморкала же мялся у первой скакалки, с опаской прислушиваясь к громким ударам, с которыми те обрушивались на землю. Иккинг глубоко вдохнул, поравнявшись с двоюродным братом, крепко-крепко прижал к себе крылья и обвил хвост вокруг правой ноги. Затем шагнул, подпрыгнул, шагнул. Выдохнул. Один тяжёлый канат позади. Снова вдохнул, шагнул, подпрыгнул — на этот раз прыгать пришлось выше — и быстро шагнул в безопасное пространство между второй и третьей скакалками. Третья двигалась в обратную сторону, наступая со спины. Иккинг мешкался всего пару мгновений и, пока тревожные мысли не заморозили его, сделал прыгучий шаг вперёд. На третьем заходе не было смысла прижимать крылья и хвост к телу, канат даже не дотягивался до земли, так что лучше облегчить нагрузку на ноги. Стоя в пол-оборота он не увидел, но услышал, как канат со свистом приближался, как летящий в голову топор, и подпрыгнул, высоко задрав ноги и поджав хвост, когда практически ощутил колючие нитки. Канат уже вновь вознёсся над головой, когда до него дошло, что нужно бежать, и бежать быстро! Иккинг с визгом прыгнул руками вперёд, упав на одно колено. — Молодец, Иккинг! — подбодрил его Ведрон, стоя рядом со Шлаком, который поалел от усилия, вращая третий канат. — Вставай быстрее! Выдохнув, Иккинг встал и побежал, едва сохраняя равновесие. На повороте он повернул голову в сторону и мельком увидел Сморкалу, пытающегося перепрыгнуть третью скакалку, а также других бегунов, которые всё-таки добежали до первого препятствия. Иккинг заметил, что, хоть дышать и становилось тяжелее с каждым указателем, он почти не устал. Ноги не ныли, ладони и подмышки не потели, зрение не расплывалось, даже бок не болел! Бегаветы действительно более выносливы. Значит, у него неплохие шансы завершить забег целым и невредимым. Вскоре он добежал до второго препятствия и удивлённо уставился на Бандюга и Ками, пытающихся удержать равновесия на крутящимся бревне. Он-то думал, что они с Астрид далеко впереди! Процессом руководил мужчина из Безжалостных Остолопов. Завидев Иккинга, он ошеломлённо поднял кустистые брови, но быстро объяснил правила (а оно было одно — не падай в течение двадцати секунд) и пригласил на крупное бревно, вращающееся за металлические ручки двумя крупными викингами по бокам. Иккинг поднялся по ступенькам, схватился за поручень в виде головы дракона и, имитируя бег в воздухе, опустился на бревно. Его хватило на четыре секунды, и он полетел вниз вместе с Бандюгом и Ками. Ками вскочила и отряхнулась. — Нужно останавливать бревно, когда другой человек поднимается! — крикнула она викингам. Затем зло зыркнула на Иккинга, стряхивающего землю с колен. — А ты! Куда ты прёшься! Видишь же, что занято, подожди! Нам оставалось секунд пять! — Да, Иккинг, чего ж ты на крутящееся бревно-то прям полез… — пробурчал Бандюг. — Простите, ребята, — смутился Иккинг. — Мне сказали идти, я и пошёл. Когда они втроём поднялись, бревно и правда было неподвижно. Остолопы не стали предупреждать их, просто взялись за ручки и закрутили. Теперь, когда скорость нарастала постепенно, Иккингу было гораздо легче сохранять равновесие. На самом деле он обнаружил, что каждый раз, когда его качало в сторону, хвост дёргался, вилял, вытягивался и выравнивал его положение. Бандюг и Ками за столько попыток уже привыкли к темпу друг друга и без проблем подстраивались, а Иккингу не составило труда подражать им. Хвост оказался действительно приятным сюрпризом, хотя поначалу его непроизвольные движения напугали его. Как будто собственная рука написала письмо без ведома хозяина. Краем уха он услышал шёпот Остолопа, регулирующего данное препятствие. — …восемнадцать, девятнадцать, ДВАДЦАТЬ! Всё, валите отсюда, смотреть на вас уже не могу. Трое подростков с нескрываемым облегчением спрыгнули с бревна и побежали дальше. Иккинг, который прошёл со второй попытки, даже обогнал их! Остолопы было вздохнули и присели отдохнуть, но тут подбежали сразу четверо подростков и начали подгонять их. Иккинг слышал раздражённый голос Сморкалы, но не расслышал слов. Он бежал и бежал, пока не почувствовал знакомую боль в икрах. Как бы Иккинг не старался, поддерживать высокую скорость он был не в силах, и вскоре Бандюг обогнал его. На горизонте показались очертания крыши арены. Давай же, ещё одно препятствие… Действительно, сразу за поворотом его ждала развилка. Указатель слева гласил: «БЫСТРО — ОПАСНО», — а указатель справа: «МЕДЛЕННО — БЕЗОПАСНО». Бандюг наверняка выбрал быстрый путь, а значит он придёт вторым… Ками подгоняет его и наверняка выберет опасный путь — не для того, чтобы срезать, а потому что это Ками. Ему важен каждый балл… С дрожащим вдохом Иккинг побежал налево, получив в спину одобрительные возгласы и свисты от викингов, держащих указатели. Пару минут он бежал по ровной тропе, прислушиваясь к каждому шороху за деревьями и кустами, но всё было тихо, мирно. Подозрительно. Но хотя бы солнце перестало слепить. Немного замедлившись, чтобы успокоить сбившееся дыхание, он прикрыл глаза и сосредоточился. Кхе-кхе… КХА!.. Тук-тук, тук-тук… Да, он был не один. Он слышал покашливания и сердцебиения нескольких человек чуть дальше, спрятавшихся в листве, и чувствовал их резкий запах. Немного отдохнув, он снова перешёл на бег, боясь, что Ками его вот-вот нагонит. Тропа вдруг ушла под горку, отсюда он видел финиш, нескольких викингов, Плеваку, Астрид и Бандюга, который пересёк черту и распластался на траве. А также лучи солнца, врезавшиеся в его глаза с деликатностью Громмеля. Иккинг направился вниз, когда драконьи уши внезапно встали торчком, а хвост напрягся. Ноги Иккинга, повинуясь какому-то животному инстинкту, оторвали его тело от земли в высоком заячьем прыжке. Под ним со скрипом прокатилось бревно и стремительно понеслось вниз. Иккинг с рваным вздохом приземлился на ноги и резко обернулся. — Какого!.. Он отпрыгнул сторону от второго бревна. Брёвна, брёвна! Почему его преследуют эти брёвна, сначала на втором препятствии, теперь тут!.. Стоп! Было ли этим третьим препятствием? И правда, стоило Иккингу побежать вниз, из кустов вышли викинги с ухмылками и руками, полными брёвен. Благо, те были не такими большими, на которых Иккинг ранее держал равновесие. Иккинг бросился вниз, словно надеясь обогнать нагоняющие его брёвна, но их становилось всё больше и больше (они там дом намеревались строить, не иначе) и прыжками их было больше не избежать. Наклон тропы становился всё круче, а скорость брёвен только нарастала, и Иккингу не оставалось ничего другого, кроме как прыгнуть далеко вперёд. Он услышал шокированные крики сзади, когда расправил чёрные крылья и пролетел остаток пути над препятствиями. Иккинг неуклюже приземлился и уставился на зелёную траву. Пару секунд ушло на осознание — он летел, он летел!!! Тряхнув головой, он выпрямился и побежал к финишу, не видя сейчас ничего важнее. Улетучилась боль в нога, огонь в лёгких, воздух, царапающий глотку, и слезящиеся глаза. Он мог обсудить свой первый самостоятельный полёт — ну надо же! кто-нибудь видел это?! — позже с Беззубиком, сейчас нужно довести дело до конца. И вот… наконец… ФИНИШ! Иккинг тут же упал на землю рядом с Бандюгом и закрыл глаза, проигнорировав голос Плеваки.

***

Из небытия его вывела блаженная, самая желанная и восхитительная мелодия на свете — звук разливающейся по кружкам воды. Он приподнялся на локтях и неохотно открыл глаза. Похоже, большинство уже финишировали. Не хватало только Рыбьенога, но спустя пару секунд после этой мысли Иккинг увидал того вдалеке, где, видимо, проходила длинная, но безопасная тропа. С громким громыхающим вздохом рядом с Иккингом опустилась Ками и протянула ему кружку. Иккинг принял её, не раздумывая, и прикрыл глаза от удовольствия, ощутив прохладную чистую воду. — О, да, спасибо, Тор… — Да не за что, — весело ответила Ками, а затем вдруг пнула его в голень. Хвост Иккинга в защитном жесте обвился вокруг его ног, хлестнув напавшую девушку по пятке. Иккинг подавился глотком и закашлялся, откинувшись в сторону, чтобы не залить себя водой. — За что?! — За то, что обогнал меня и забрал мой балл! Из-за тебя я четвёртая! — Эй, я же не жульничал, всё было честно… — Знаю, знаю! — отмахнулась Ками, обиженно скрестив руки на груди. — Оттого тошно вдвойне. Ели б ты смухлевал, я б наподдавала тебе, чтоб свой балл отвоевать. А так… Ещё и обогнал ты меня совсем на чуть-чуть! Я после того бревна замедлилась, отдохнуть чтоб, а то мало ли какая там третья пытка будет. Я добежала до финиша, когда ты на траву рухнул и вырубился. Иккинг в шоке уставился на неё. — Ого… — «Ого», блин! — Ками погрозила ему кулаком. — Такое я тебе «ого» устрою, если ты с моим баллом хотя бы третье место не займёшь! — Ну, теперь я просто обязан. — То-то! Иккинг издал смешок в кружку и огляделся. Его товарищи мирно отдыхали на траве, кто дремал в теньке, кто разговаривал на солнце. Даже близнецы Торстоны не бедокурили, тихо восстанавливая дыхание, пока сидящий подле них Сморкала что-то бурчал под нос. Из его ровесников, не считая приближавшегося Рыбьенога, на ногах была только Астрид. Поймав его взгляд, Астрид похлопала Плеваку по плечу и указала на него. Плевака тут же заулыбался и захромал к нему. — Иккинг, проснулся. Как твои ноги? Иккинг приветливо помахал ему. — Да нормально, они заболели только к третьему препятствию. И Ками тоже их не сломала, не переживай. Ками показала ему язык. — Это хорошо, — кивнул Плевака, пока Астрид критично осматривала ноги Иккинга, вокруг которых всё ещё обвивался хвост. — Но я о другом. Я видел, как ты… как бы помягче выразиться… — Летел, — сказала Астрид. Иккинг вскочил с места. — Вы видели?! Видели? Как это было, я и правда летел? Сморкала остановил ошарашенный взгляд на двоюродном брате и толкнул локтем Задираку, спрашивая, верно ли он услышал всё. Задирака захрапел громче. — Не назвал бы это полётом, но что-то, близкое к этому, да, — задумчиво произнёс кузнец. — Я бы назвал это, скорее, очень долгим, драматичным, почти горизонтальным падением. Но не суть. Итак, ноги, руки, голова, ничего не шатается, не отваливается? Иккинг закачал головой, не переставая улыбаться. — Ой, вижу головушка всё же немного расшаталась, — пошутил Плевака и потрепал подопечного по волосам. Рыбьеног, пыхтя, кряхтя, едва не завывая в страдании, миновал финишную черту и рухнул прямо посреди дороги. Зрители, выглядывающие из-за арок и окон арены, а также те, кто не поленился оставить трибуны и выйти к месту проведения второго испытания, с торжеством зааплодировали последнему бегуну. К Рыбьеногу подбежали трое детей, старшая из них, девчушка с двумя пшеничными косами, протянула старшему брату кружку воды. Плевака откашлялся: — Поздравляем юных бегаветов с завершением второго испытания! Похлопаем, похлопаем, посмотрите на этих бедолаг, понуривших головы. Раздалось эхо хлопков и ободряющих слов. Подростки улыбнулись и кивнули, кто с гордостью, кто со смущением. — Приглашаю всех присутствующих вернуться на арену, в два часа подведём итоги второго испытания и начнём третье. Поспешите занять места, если таковые ещё остались!

***

Через пятнадцать минут, ровно в два часа дня, Иккинг с напряжением вглядывался в новый счёт:

Астрид — 4

Бандюг — 3

Иккинг — 2

Забияка — 1

Камикадза — 1

Сморкала — 0

Задирака — 0

Бодилья — 0

Рыбьеног — 0

Эйвор — 0

Ха. Он, Иккинг Неудачник, Иккинг Рыбья Кость, не только не в самом низу, но и на целом третьем месте! Кто бы мог подумать. Точно не он. И точно не все остальные, судя по их отвисшим челюстям. Только один человек взирал на два балла Иккинга без малейшего удивления. — Юху-у-у-у-у!!! — пронзительно пропел Дагур и с хохотом захлопал. — Так держать, Иккинг! Стоик же привстал с трона и прищурил глаза, глядя на стену с результатами. — Ха… ХА! Мой сын прибежал третьим! — А мой — вторым! — напомнил Могадон, и Стоик пронзил вождя Остолопов испепеляющим взором. Рядом в кулак прокашлялся Кольбейнн, отец Астрид, и вожди смолкли. В центр арены вышел Плевака. — Итак, дорогие зрители, позади два испытания, результаты которых несказанно поразили не только вас, но и судей. Ну, а пока вы обмозговываете итоги, мои молодые и не очень помощники принесут реквизит для третьего испытания. Через главные ворота на арену вступили несколько детей — тех же, что вынесли спортивный инвентарь на первом испытании, — в сопровождении двух дюжин овец. Следом за ними взрослые упитанные викинги, похожие на сложенные раздувшиеся подушки, катили тележку с булыжником, чуть ли не превосходящую их по размеру. Викинги на трибунах заинтересованно подались вперёд. — Вы всё верно поняли, дорогие зрители и зеваки, далее мы будем оценивать физическую силу наших будущих воинов. Говоря по-простому, нашим козликам предстоит поднять столько овец и камней, сколько смогут выдержать их тоненькие… или не совсем тоненькие, но молодые ручонки. Сморкала и Бандюг заулыбались — в физической силе они превосходили своих ровесников, потому уже с предвкушением представляли, как поднимаются в топе участников. Иккинг же рассудил, что ему очень повезло обогнать Ками в забеге, ведь в поднятии тяжестей он был полный ноль. — Каждый викинг должен поднимать хотя бы две овцы, дабы спасти своё хозяйство в случае драконьей атаки, нападения врагов, пожара, потопа и, ну, сами знаете. Потому судьи проявят снисхождение и присудят один балл каждому, кто поднимет хотя бы две овцы. И, да, вижу ваши ясные очи, направленные на малыша Грена, — Плевака указал крюком на гигантский валун, который скатили с тележки на землю. —Разумеется, такую детину поднимет не каждый. Однако тому, кто приподнимет или хотя бы сдвинет его с места, мы подарим дополнительный балл. Ками топнула ногой и прошипела: — Блин, вот жулики. Астрид хмуро глядела на этого «малыша Грена», рассуждая, стоит ли рисковать спиной ради одного балла. Она спросила Иккинга: — Что думаешь? — Что, скорее, малыш Грен поднимет меня, чем я — его. Плевака похлопал себя по предплечью, привлекая внимание отвлёкшихся учеников. — Так, ребята, вас много, поэтому поделимся на две команды. Первая берёт овец, выстраивается в шеренгу, поднимает, сколько сможет, и бежит по прямой на другой конец арены, там отпускает бедных животных и идёт отдыхать. Вторая наблюдает за их страданиями и ждёт своей очереди. Первая команда — Астрид, Сморкала, Иккинг, Бандюг, Ками. Вторая — все остальные. Иккинг всмотрелся в овец. Овцы были упитанными и пушистыми, а значит, очень тяжёлыми. Одна овца весила где-то сорок-шестьдесят килограмм, и поднять её одну уже было нелёгким испытанием для Иккинга. Скрепя сердце он выбрал, как ему казалось, наименее тяжёлых и повёл за собой за поводья. Более двух овец выбрали лишь Бандюг и Сморкала — по четыре соответственно. Прозвучал горн, заголосили зрители, и подростки с натугой подняли овец и пошагали вдоль арены. На бег смогли перейти лишь Бандюг, Астрид и Ками. Сморкала, хоть и осиливший четырёх овец, переоценил прочность своих ног и донёс равнодушных овец пешком. Иккинг нисколько не удивился, когда пришёл последним. Однако он был доволен: балл ведь присуждают за поднятие овец, а не за скорость. — Молодцы, молодцы, — поздравил их Плевака. — Особенно молодцы Бандюг и Сморкала — вот что значит сильные и телом, и духом. Теперь можете отдохнуть и посмотреть, как будет корчиться вторая команда. Иккинг устроился на скамейке, устало вздохнув. Он не смотрел на вторую команду, его взгляд был прикован к булыжнику. — Попробуешь? — спросил он Бандюга, кивнув на малыша Грена. — А то! — усмехнулся Бандюг. — Эй, ребят, кто ещё пойдёт камень поднимать? — Я! — гордо поднял руку Сморкала. — Ну, я тогда посмотрю, как ты сорвёшь спину, — пожала плечами Ками. — А вы, Астрид, Иккинг? Астрид покачала головой. — Я пас. — Солидарен, — сказал Иккинг. Сморкала ухмыльнулся и фыркнул: — Пфф, трусишки. Астрид бросила на него ледяной взор. Сморкала сглотнул. — Ну, не в смысле… — забормотал он. — Я не о тебе, Астрид, я это так… К счастью, Плевака прервал его жалкие оправдания. — Приглашаю желающих к малышу Грену! Сморкала тут же подорвался со скамейки и понёсся к наставнику и малышу Грену. Сморкала смог с громким кряканьем чуть-чуть приподнять булыжник и сразу же уронить его, но викинги поддержали его аплодисментами. Бандюг оторвал малыша Грена от земли лишь наполовину и остался недоволен, хотя трибуны взорвались овациями. Как ни странно, третьим к камню подошёл Рыбьеног, но не смог даже приподнять его, только немного сдвинуть с места, буквально на один-два ногтя. Тем не менее Плевака ободряюще похлопал того по плечу, а Ингерманы прокричали в унисон «Ура, Рыбьеног!». Спустя пять минут судьи огласили баллы. Все получили по одному баллу, как и было обещано. За поднятие четырёх овец Бандюгу и Сморкале присудили по три балла, за поднятие малыша Грена — по одному; также судьи расщедрились на полбалла для Рыбьенога за попытку.

Бандюг — 7

Астрид — 5

Сморкала — 4

Иккинг — 3

Забияка — 2

Камикадза — 2

Рыбьеног — 1,5

Задирака — 1

Бодилья — 1

Эйвор — 1

Четвёртое и пятое испытания прошли без сучка и задоринки и слились в сознании Иккинга в одну надоедливую тренировку, кою любил устраивать Плевака, когда кто-то опаздывал. А именно: стрельба из лука и метание топора. Стрельба из лука закончилась довольно быстро. Каждому дали по три стрелы и довольно красноречиво поставили напротив соломенной мишени. Идеально в яблочко попали лишь Астрид и Бодилья, два из трёх — Сморкала, Ками, Задирака, Эйвор, один раз — Иккинг, Бандюг и Забияка. И только Рыбьеног умудрился промахнуться все три раза, да так невообразимо, что зрителям пришлось прятаться под скамьи. Пятое испытание началось почти сразу же и почти не отличалось от предыдущего. Каждому всучили по три топора и указали на те же самые мишени, из которых мальчики и девочки вынули стрелы. Иккинг, говоря начистоту, не надеялся даже на одно попадание, однако в этот раз удача обратила на него свой раздражённый взор и позволила одному топору вонзиться точно в цель. Бандюг, что неудивительно, забрал заслуженные три балла. Что же поразило Иккинга, так это два попадания Рыбьенога и промахи со стороны Астрид и Сморкалы. Юная воительница огорчилась и, не скрывая чувств, зарубила несчастный стенд с мишенью в щепки. Как бы то ни было, по итогам пятого испытания имя Иккинга гордо занимало четвёртое место:

Бандюг — 11

Астрид — 10

Сморкала — 7

Иккинг — 5

Задирака — 4

Бодилья — 4

Камикадза — 4

Рыбьеног — 3,5

Эйвор — 3

Забияка — 2

Несмотря на то, что он больше не входил в тройку лидеров, Иккинг не мог не поразиться своим достижениям. В конце концов, никто в здравом уме, даже он, не мог бы помыслить, что от третьего места его будут отделять всего два балла. Подростки сбились в группы по углам арены, ожидая следующего испытания, однако вместо каких-нибудь орудий, бочек, овец или злосчастных брёвен перед ними расставили два стола с табуретами и различного происхождения вкусностями. Запечённая курица, жаренная баранина, каши, хлеб, сушёная треска, вяленный лосось, густые супы и рагу, сваренный на мясном бульоне, нарезанные запечённые овощи, несколько кувшинов холодной воды, целый лоток сыра и скир… много скира. И юные помощники всё ещё вносили блюда. У уставших, изголодавшихся и практически обезвоженных (вода в бочке закончилась ещё после третьего испытания) подростков коллективно потекли слюнки. Иккинг сглотнул и сказал: — Ну, судя по количеству молочки, физические состязания закончились. — Если только это не шестое испытание, — пробормотал Рыбьеног, не сводя взгляда с жира, стекающего с бараньего бедра. Ребята недоумённо посмотрели на него. — В смысле? — спросила Забияка. Её брат согласно протянул: — Надеюсь, это не «Кто дольше продержится без куска этого сочного, жилистого, румяного бёдрышка…» — Блин, тогда я точно проиграю, — полушутя сказал Сморкала. — Вообще-то я думал о другом, как раз наоборот, — возразил им всем Рыбьеног. — Одно из самых популярных соревнований у нас, Лохматых Хулиганов, это «Кто съест быстрее». — О, тогда я точно выиграю! — обрадовался Сморкала и вздохнул, словно все тревоги покинули его естество. Иккинг же, как и другие ребята более скромной комплекции, заволновались. Улыбающийся во весь рот Плевака подошёл к застывшим ученикам и приподнял бровь, глядя на облегчение одних и унылость других. — Чегой-то вы грустные, как креветки на крючке? Не голодны, что ли? Иккинг, ты как будто и правда сейчас свернёшься в креветку, не тошнит тебя? Или что-то по драконьей части? Позвать Готти? Иккинга и правда немного мутило, но лишь от мысли, сколько ему придётся протолкнуть еды в своё тонкое горло, чтобы забрать хотя бы один балл. — Не надо, Плевака, всё в порядке. Скажи лучше, для чего этот дивный пир и не придётся ли мне, то есть нам, насилу давиться ради баллов? — Иккинг! — Плевака приложил руку к сердцу, искренне огорошенный. — Ты как будто не знаешь меня! Я никогда не наказываю детей вкусной едой, это вредно для желудка. К тому же может вызвать отвращение к еде в повседневной жизни, что ещё хуже. Если бы я хотел посмотреть, как вы страдаете, я бы поставил на этот стол тарелки со слизняками. Юные олуховцы поморщились. Бандюг непонимающе оглядел их лица. — Что за слизняки? — Тебе лучше не знать, — ответил Иккинг. Сама собой пришла мысль, что из-за нового статуса бегавета он больше не освобождён от такого наказания. Кузнец посмеялся. — Нет, эти столы пиршеств не наказание и даже не шестое испытание, как некоторые могли бы подумать. Сморкала, Бандюг и Задирака разочарованно опустили головы. В душе Иккинга же зародилась надежда. — Значит, это… — Да-п. ПЕРЕРЫВ НА ОБЕД! Ребята вздрогнули от крика, но тут же расслабились и направились к еде, пока Плевака продолжал речь: — Уважаемые зрители, позади добрая половина испытаний. Согласитесь, что наши юные участники заслужили вкусный обед и немного отдыха. Перерыв продлится целый час, за который вы сможете отведать наши фирменные олуховские деликатесы, вроде рыбо-мясного рагу, фаршированных козлиным мясом яиц и сладчайшей медовухи. А родители, родственники и друзья участников могут спуститься и присоединиться к нам прямо здесь. Иккинг услышал копошения и переругивания толпы, но не поднял глаз. Он был занят более важным — вода, вода и ещё раз вода. А также немного курицы и овощей. При взгляде на стекающий с мяса жир его всё ещё мутило. Он как раз жевал капусту (к сожалению, Гнилец действительно выращивал вкусную капусту), когда сзади его подхватили сильные руки и закружили. Иккинг вскрикнул и, благо, ещё не успел глотнуть, иначе рисковал бы умереть гораздо раньше положенного. Он сглотнул и уставился на рыжую шевелюру. На секунду ему показалось, что это его окрылённый радостью отец кружит его, как в детстве, но отсутствие бороды и акулья ухмылка поставили всё на свои места. — Дагур, поставь его, — донёсся до него обеспокоенный голос Хедер. — Он же ест, что, если его стошнит на тебя? Тогда я буду долго смеяться над тобой, вот что. Дагур остановился и поставил чуть позеленевшего Иккинга на землю. — Кстати, Дагур, — услышал он довольный голос Хедер. — Помнишь наш спор перед первым испытанием? На каком сейчас месте Иккинг? Дагур насупился и отмахнулся. — Ещё только пять было, ты подожди. Родители и родственники начали спускаться на арену, и Иккинг увидел ярко-рыжую бороду отца. Стоик был в весьма добром расположении духа и улыбнулся, завидев сына. Родители подошли к своим чадам и принялись кто поздравлять, кто упрекать. Стоик пока относился к первым. Освальд Разлюбезный отвёл своих детей в сторону, чтобы Стоик и Иккинг могли поговорить. — Я так горжусь тобой, сынок, — произнёс вождь, положив широкую ладонь на макушку Иккинга. — Кто бы мог подумать, всего пара баллов отделяет тебя от возможности убить дракона. Иккинг пожал плечами и улыбнулся. Головой он и сам понимал, что превзошёл ожидания не только отца, но и свои собственные. Но нутро подсказывало, что этого недостаточно, что один промах и весь план пойдёт насмарку. Могадон, уже изрядно прикусивший, тем временем тряс смущённого Бандюга и громогласно излагал похвалы своему сыну: — Первое место, у моего — ик — пацана первое место! Хе-хе, я та-а-ак горд, мой мальчик! Продолжай в том же духе и выиграй пахану голову того дракона! Стоик неодобрительно покосился на вождя Остолопов и покачал головой. Иккинг опустил голову, почувствовав толику вины. Стоик поднял его голову, немного оттянув волосы. — Эй, не думай об этом, — сказал он почти ласково. — В моих глазах ты уже победил. Иккинг удивлённо вскинул брови и неловко улыбнулся. — К тому же, — продолжил Стоик, уже с весёлыми искорками в глазах, — нам ещё не огласили баллы за письменную часть. И не хочу плохо отзываться о твоём друге, но… тут ты его точно обскакал. — Ну да, наверное, — неуверенно сказал Иккинг, не желая оскорблять Бандюга, но в то же время соглашаясь со словами отца. Наконец Могадон смолк и отпустил сына. Освальд повёл его к ним, схватив за плечо. С другого конца стола Берта и Слюнявый закончили говорить с детьми и тоже направились к Стоику. Иккинг заметил, что после разговора с отцом Сморкала ел как-то вяло. Стоик убрал руку с волос Иккинга и выпрямился. — Мне нужно идти, дела вождя. Точнее вождей. — А, хорошо, — сказал Иккинг не то с облегчением, не то с разочарованием. Вожди и Йоргенсон-старший покинули арену. Иккинг оглянулся, но Дагура и Хедер и след простыл. Возможно, Освальд возложил на них какие-то поручения? За столом, помимо юных бегаветов, всё ещё присутствовали некоторые родители и родственники. Рыбьенога и вовсе оккупировало всё семейство: бабушка, отец, мать, старший брат, жена старшего брата, две старшие сестры, несколько младших… Великий Один, сколько же у него младших братьев и сестёр? Или это племянники? Иккинг поднял взгляд на солнце и, потоптавшись с мгновенье, поднялся на трибуны, к солнечным часам. Так, перерыв продлится ещё примерно сорок минут, а лес всего в пяти минутах… Там ли Беззубик? Или ждёт его на другом конце острова, у дома Хэддоков? Иккинг пожал плечами и направился к выходу. Всё равно ему нечего делать сорок минут, только накрутит себя. Войдя в лес, он вдохнул знакомый аромат хвои и мокрой травы. Тропа, по которой они бежали на втором испытании, проходила по прохожему участку леса, где викинги стоптали мох, травы и кусты, оставив протоптанную дорожку и пни. Лишь к концу они бежали через настоящий лес, скрывшись от надоедливых, как комариное жужжание, лучей солнца. И то, чтобы попасться в ловушку и чуть не лишиться ног. Прислушавшись к какофонии звуков, Иккинг услышал в глубине леса отчётливое медленное сердцебиение и тяжёлое дыхание. Либо это Беззубик, либо медведь. — Беззубик? — позвал он. Зашуршали листья, захрустели ветки, испуганно заголосили птицы — и Беззубик предстал пред Иккингом собственной слюнявой персоной. Иккинг засмеялся и принялся уворачиваться от липкого языка. — Беззубик, ну всё, всё! Мне же возвращаться скоро! Ты что, собака? Беззубик наконец смиловался и отступил. Пока Иккинг отряхивался, дракон ходил вокруг него и принюхивался. Наверно от него всё ещё пахло теми деликатесами. — Я тоже соскучился, — сказал Иккинг, и Беззубик фыркнул ему в бок, вызвав волну смеха. — Тихо, ты! Мне нужно вернуться на арену через полчаса, мы прошли всего пять испытаний. Я должен выглядеть презентабельно. Беззубик закатил глаза. — И не закатывай мне тут глаза, молодой человек, — шутливо пожурил его Иккинг. Затем вздохнул, позволив проступить усталости и неуверенности наружу. Он почесал затылок. — У нас не так много времени. Я просто хотел увидеть тебя. Ты что, целый день тут сидел? Беззубик покачал головой и указал на пляж. — А, рыбачил? — улыбнулся Иккинг. — А я… О, точно! Совсем из головы вылетело! Я же летел сегодня! Представляешь? — Беззубик удивлённо воззрился на него. — Да, именно летел. Ну, возможно, скользил по воздуху. Но ведь с этого начинается полёт, да? Распускаешь крылья, скользишь по воздуху, а потом уже взмахиваешь крыльями… Я прыгнул не высоко, так что не успел взмахнуть и взлететь, но я был близок этому. Ты же потом научишь меня? После всего этого? Первый летающий бегавет, а? Беззубик лизнул его. — Ааа, Беззубик! Это не отмывается, ты же наверняка знаешь. Беззубик загоготал. — Ха-ха, как смешно. Иккинг посмотрел в сторону арену. — Думаю, мне пора возвращаться. О, не смотри так. Мы увидимся скоро. Пока принеси сюда седло и все мои ремешки. Перед последним испытанием всегда проводят праздничный ужин, я приду к тебе и одену. У меня предчувствие, что ты понадобишься мне при всём обмундировании. Беззубик обеспокоенно заурчал и ткнулся мордой в его руку. Иккинг с любовью погладил его по голове и шее. — Не волнуйся. Самое главное для меня в этом плане — не прославиться, а спасти вас и закончить эту войну. Иккинг поцеловал Беззубика в макушку и направился обратно к арене.