Жизнь между строк. Зарисовки

      Робкие солнечные лучи, крадучись, пробирались сквозь неплотно закрытые занавески, отбрасывая длинные светящиеся полосы на все поверхности и предметы, до которых могли дотянуться.       Их спальня представляла собой просторное помещение, не загромождённое мебелью, но в то же время уютное и светлое. Двуспальная кровать с мягким изголовьем из микровелюра, выполненным в каретной стяжке, была, как и полагается, центром этой комнаты. Широкая, комфортная, цвета топлёного молочного шоколада, она оттеняла бежевые стены и становилась объектом притяжения. Шёлковое постельное бельё в цвет сейчас слегка переливалось в отблесках утреннего солнца.       Его ресницы чуть вздрогнули, когда нежные пальцы невесомо скользнули по боковой поверхности шеи, обводя косточку за ухом, переходя на линию скулы, касаясь щеки и очертания еле заметного шрамика на ней. И эти нежные прикосновения заставили его улыбнуться, всё ещё находясь во власти Морфея. Постепенно выплывая из сладкого марева, он ощутил тепло, согревающее его со спины. Сильные руки, обвивающие его талию, держали крепко, словно оберегая от всех невзгод.       — Доброе утро, — обжигающим в загривок. Хриплым. Низким.       — Доброе, Тэ, — сонным в ответ. Ленивым. Родным.       Он выпутался из кокона одеяла и цепкой хватки любимых рук, чтобы развернуться и оказаться лицом к лицу. Кончик носа манил крошечной точечкой, и он не смог отказать себе в удовольствии чмокнуть родинку, вызывая смущённый смешок. Это был их маленький утренний секрет, неизменный ритуал, который начинал каждый их день с улыбки и нежности. Этот смешок служил лучшим будильником на свете.       Ощущение покоя и умиротворения переполняло. Он чувствовал себя отдохнувшим и полным сил, готовым встретить новый день. В душе звучала тихая мелодия, наполненная надеждой и предвкушением. Он улыбнулся, ощущая благодарность за каждый новый день, за каждую возможность жить и любить его.       — У нас ещё есть время? Будильник не звонил?       Тэхён кинул взгляд на верного спутника — часы на запястье.       — Ещё двадцать пять минут до первого сигнала.       Ответом ему стали горячие ладони, накрывшие оголённые плечи, переворачивая на спину. Они скользили по рукам вверх-вниз, ласкали и удерживали. В то время как смелые поцелуи спускались постепенно по острым ключицам, к груди, вздымающейся чаще, и ниже — к точёному тренировками в спортивном зале прессу, к кромке пижамных брюк, что очертаниями под тонкой тканью выдавали разгорающееся желание. Он подцепил юркими пальцами резинку штанов, открывая взору косые мышцы, проходясь по ним влажным языком...       Тело под ним отозвалось прогибом в пояснице и призывно поднятым ягодицам, чтобы было проще стянуть мешающийся элемент гардероба. Одеяло сползло на пол за ненадобностью, за ним последовала и пижама...

***

      А солнце продолжало отвоёвывать всё больше пространства в этой наполненной страстными звуками спальне, затягивая их в новый непростой день, который они начнут и закончат вместе. В этих стенах и на этой кровати...