Эксперимент номер Х

      На ранних уходах с работы странности не закончились. Леви стал подмечать и другие детали. Сначала, при разговоре, Ханджи отводила взгляд и ловко переводила тему, особенно когда речь заходила о её личной жизни, потом сократился не только зрительный контакт, но и физический. Раньше Зоэ могла с легкостью схватить его за руку, похлопать по спине, или заглянуть через плечо. Теперь же между ними висел метр дистанции, будто она боялась к нему прикоснуться. А затем, вечно неугомонная и болтливая учёная будто стала избегать его с концами. И это уже не походило на случайности или совпадения. Раньше она специально изучала его график уборки, чтобы подкараулить за углом в нужном корпусе и поймать с очередной порцией рассуждений. Теперь же её на горизонте не было видно, уже так дней... пять? А в те редкие моменты, когда Ханджи всё же появлялась в поле зрения Аккермана, та тут же пыталась как можно скорее скрыться, бормоча оправдания. Мда, какая же ты плохая актриса, Зоэ.       Леви терпел. И кипел внутри. Пусть внешне он и походил на сохраняющего невозмутимость человека, внутри чуял подвох. Правда за эти пять дней Аккерман успел пройти через все стадии принятия и окунуться в них с головой, прежде чем наконец что-то предпринять.       «Ну и отлично» - отрицание. Никто не бегает за ним, не мешает убираться - тишь да гладь. Он в тишине пьёт чай, в тишине проходит работа. Вероятно, её побеги - это просто новый эксперимент, не более. Через пару дней прибежит как миленькая и выложит всё как на блюдечке.       «Что-то точно не так» - наблюдение. Аккерман ловит любые моменты, когда они могут пересечься и оценивает её поведение по отношению к другим. Со стороны казалось, что к нему самому у женщины совсем другое отношение. По крайней мере с Моблитом учёная не ведёт себя так, словно его и вовсе не существует. Вроде болтают, вроде на обед вместе ходят, вроде работают в паре, как раньше. Что тогда с ним не так? Она что, обиделась? Нет, Ханджи не обижается. Она злится или радуется. Здесь явно что-то другое. Она скрывалась. Уборщика начинало раздражать всё подряд: казалось, что из-за этой четырёхглазой он стал даже хмуриться в сто раз чаще. Его бесило не её отсутствие, а неоднозначность ситуации. Хотя, первое, возможно, в какой-то степени тоже...       «Раздражение» - с него хватило. Пассивное наблюдение переросло в активное. Леви не из тех, кто будет долго гадать. Он предпочитает бить прямо в цель. В один момент Аккерман пошел её искать, не потому что скучает (сам себе он в этом никогда бы не признался), а потому что нарушен привычный порядок вещей, а именно её поведение, что словно явное отклонение от нормы - девиантное. Когда наконец им удаётся столкнуться в коридоре, Леви роняет сухое: «Эй, четырёхглазая», — та отвечает односложно: «Срочные дела, Леви», — и быстро ускользает. Аккерман чувствует себя отвергнутым, но это чувство трансформируется в злость и убегая учёная слышит: «Ты думаешь, я тупой? Думаешь, не вижу, что ты бегаешь от меня, как крыса?». Уборщик начинает тщательно вспоминать их последний нормальный разговор: что могло послужить причиной, чем он мог её задеть? За столь долгое время равнодушие сменяется неловкостью и он всерьез задумывается.       «Кульминация» - Ловушка. Ханджи слишком умна, чтобы так глупо прятаться от него. Значит совесть её мучает настолько, что та не выдерживает даже одного взгляда Аккермана. Леви не лезет в душу с расспросами «что случилось?» — не в его стиле. В один из дней он решает подождать её возле выхода из столовой во время обеденного перерыва и довести дело до конца.       В обеденный перерыв в столовой всегда шумно: конечно, где же ещё заучкам и гикам вываливать все свои теории и результаты исследований, кроме как не за обедом. Леви ел тут от силы раза два, после чего решил, что брать еду с собой - всяко лучше этой столовской дрисни, в особенности чай, от которого было только одно название. Пересекая порог кафетерия, взгляд Аккермана сразу же цепляется за главную «звезду» этого шоу. Она сидит в своей привычной компании: Моблит, Нифа, Кейджи и Абель. Эти пятеро что-то бурно обсуждают, и лишь подойдя ближе Леви понял, что именно:       - Бог мой, вы правда ждёте ребёнка? - восторженно пищит Нифа с горящими глазами.       - Да-да, правда, - отвечает Абель с тёплой улыбкой на лице.       - Мои поздравления! А я всё жду когда мой парень решится сделать мне предложение.. Может он готовит сюрприз на нашу годовщину? Хех - всё так же оптимистично тароторит девушка, после чего переводит взгляд на Моблита. - А что там у тебя, Моби? Поделишься с нами?       - Нуу, пока что только намечаются отношения... Но пока гнать вперёд паровоза не буду. - скромно отвечает мужчина.       - Ты как всегда в своём репертуаре. Пора бы и тебе обзавестись семьёй, парень. Если по итогу не с кем будет отмечать праздники - приходи к нам, мы с женой будем рады тебя видеть, Моблит. - Кейджи тихо усмехнулся, окидывая взглядом товарищей. - Ханджи, а вот ты нам никогда не рассказывала что происходит у тебя на личном, не может же быть так, чтобы тебя это вообще не интересовало? Глаза Зое округлились, словно у неё спросили не типичный житейский вопрос, а о теории заговора, информация о которой доступна только ей.       - Ну что вы, не прямо таки уж и не интересно... Просто сейчас не время для этого. - Ханджи вскидывает брови, как будто этот вопрос её вообще не касается.       - А когда будет время? Жизнь то не вечная. - усмехнулся Кейджи, отпивая чай.       - Вот вот! ну же, расскажи нам, Ханджи, интересно ведь. - вновь включилась в диалог Нифа, смотря на учёную натуральным щенячьим взглядом.       - Ох, что ж с вами поделаешь, ну хорошо. Возможно мне кое-кто приглянулся. - в момент этих слов Зое начала бегать по столовой глазами, словно ища кого-то, но как только в её поле зрения попал Аккерман, она тут же отвела взгляд и уткнулась им в свою тарелку. - Всё, вы довольны? Я удовлетворила ваше любопытство?       - Погоди, но кто это? Ханджии, постой! - но учёная уже вставала из-за стола, чтобы отнести поднос на стойку приёма грязной посуды.       - Хватит с вас на сегодня, пора возвращаться к работе! - в своей привычной манере отшутилась она, покидая своих товарищей.       В голове Леви пронеслись сразу тысяча и одна теория что это могло значить. Поспешных выводов он делать не хотел, но этот её взгляд и поведение говорили сами за себя. Уборщик нахмурил брови и прислонился спиной к стене, скрещивая руки на груди. Что ж, это не повод откладывать необходимый ему разговор. Благо выход из столовой был только один. Преградив Зое путь, Аккерман выпалил:       - Слушай сюда, Ханджи. Я не знаю, что у тебя там в твоей чокнутой башке, но эта игра в прятки меня достала. Если ты решила, что я исчезну сам по себе - ты ошибаешься. Говори прямо, или я вытрясу из тебя правду, как это умею делать я.       Естественно он не собирался ничего с ней делать. Попроси она его по-человечески отвалить - он бы ушёл, оставил её в покое и больше никогда не пересекался с ней. Но пока была возможность, нужно было действовать.       - Что это ты, Аккерман, соскучился? - в своей привычной манере ответила она, намереваясь пройти мимо него, но уборщик не дал ей это сделать.       - Это ты что-то утаиваешь. У тебя буквально на лице написано : «Я веду себя пиздец странно, обрати внимание».       - Дела и работа - это у нас теперь «странно»? Не ты ли до этого говорил мне поменьше болтать и возвращаться к своим обязанностям? О, и ещё гнал меня, когда я засиживалась в лаборатории допоздна... Теперь я придерживаюсь графика, Леви, что тебе ещё не нравится? - на лице учёной всё так же горела натянутая улыбка. Зоэ просто надеялась, что уборщик поскорее отстанет от неё и она сможет спокойно уйти.       - Да всё не так, Ханджи. Всё. Это не похоже на тебя. Я просто не верю, что ты вот так за неделю решила перекроить весь свой образ жизни, ради не пойми чего. - Леви остановил её очередную попытку свалить и схватил учёную за запястье, возможно немного сильнее и резче, чем он планировал.       Терпение Ханджи было на исходе, та отшатнулась от него и, вырвав руку, сказала:       - А с чего я вообще должна перед тобой отчитываться, Аккерман? Ты мне не начальник, не друг, не парень и не муж, чтобы ругать меня за что-то как маленькую девочку. Мы просто коллеги. Коллеги, Леви. А коллегам не обязательно знать всё друг о друге.       После этих слов уборщик отошёл в сторону, пропуская Ханджи. Ещё несколько минут он смотрел на свою руку, которой схватил до этого Зоэ. Винил ли он себя? Возможно. Пожалел ли он об этом разговоре? Нет. В голову Аккермана закралось только больше подозрений по поводу неё. Мысли роились, одна сменяла другую каждую секунду. Но Леви останавливаться не собирался... Теперь он хотел выяснить что на самом деле случилось и понял для себя одно: надо копать глубже.