Эффект чистого листа

Квартира Линг находилась в центре Бангкока, в старом здании с высокими потолками и широкими лестницами. Орм стояла перед дверью и чувствовала, как её рука дрожит, когда она нажимала на звонок. Она не знала, зачем приехала. Она знала только, что не могла больше ждать. Три дня без Линг казались вечностью. Три дня она смотрела на экран телефона, перечитывала их переписку, вспоминала каждое слово, каждый взгляд. Дверь открылась. Линг стояла на пороге в простой майке и джинсах. Без макияжа. Без очков. Без притворства. Волосы были распущены и слегка влажными — она только что мыла голову. Она выглядела почти уязвимой. Орм смотрела на неё и не могла вымолвить ни слова. — Ты пришла, — сказала Линг, и в её голосе не было удивления. Только спокойная уверенность. — Да, — ответила Орм. Её голос дрожал. — Входи. Орм переступила порог и оказалась в квартире, которая была до странного пустой. Белые стены, чёрная мебель, ни одной лишней вещи. Никаких фотографий, никаких книг, никаких безделушек. Никаких следов жизни. — Здесь нет жизни, — сказала Орм, оглядываясь. — Здесь пусто. — Здесь нет жизни, потому что я ждала тебя, — ответила Линг. Орм повернулась к ней. Она видела, как Линг смотрит на неё — с той же пугающей глубиной, с которой смотрела в ресторане. Но теперь в её взгляде было что-то ещё. Что-то, что Орм не могла определить. — Я не знаю, зачем я здесь, — сказала Орм. — Я не знаю, что я делаю. Я не знаю, кто ты. — Ты знаешь, — ответила Линг, делая шаг вперёд. — Ты просто боишься признаться себе. Она подошла ближе. Орм чувствовала её запах — ваниль, дым, что-то тёплое и пряное. Она чувствовала тепло её тела. Она чувствовала, как её собственное сердце бьётся так сильно, что, казалось, его слышно во всей комнате. — Чего я боюсь? — прошептала Орм. — Ты боишься, что если ты позволишь себе чувствовать это, ты не сможешь остановиться. Линг протянула руку и взяла лицо Орм в свои ладони. Её пальцы были прохладными и нежными. Орм закрыла глаза. — Хочешь уйти? — спросила Линг. — Нет, — прошептала Орм. — Хочешь остаться? — Да. Линг поцеловала её. Впервые в губы. Поцелуй был нежным и требовательным одновременно. Линг целовала её так, будто изучала, запоминала, впитывала в себя. Орм отвечала, чувствуя, как внутри поднимается волна, которую она не могла контролировать. Она не знала, любовь это или безумие. Она знала только, что не хочет, чтобы это заканчивалось. Когда они оторвались друг от друга, Линг смотрела на неё с той же странной улыбкой. — Запомни этот момент, — сказала она. — Потому что больше никогда не будет так. Линг взяла Орм за руку и повела в спальню. Орм шла за ней, чувствуя, как её сердце колотится где-то в горле. Внутри неё боролись страх и желание — два чувства, которые она не могла разделить. Спальня была полутемной. Свет уличных фонарей проникал через тонкие шторы, создавая длинные тени на стенах. Большая кровать с белым постельным бельём стояла в центре комнаты. Линг повернулась к Орм и посмотрела на неё. В её глазах горел тот же огонь, который Орм видела в ресторане — но теперь он был ярче, опаснее. — Раздень меня, — сказала Линг. Её голос был низким, почти шёпотом. Орм подняла руки. Её пальцы дрожали, когда она начала расстёгивать пуговицы на майке Линг. Она чувствовала себя неуклюжей, неловкой. Её дыхание сбивалось. Линг смотрела на неё с лёгкой улыбкой. — Не торопись, — сказала она. — У нас вся ночь. Орм расстегнула последнюю пуговицу и сняла с Линг майку. Она увидела её тело — бледную кожу, тонкие ключицы, твёрдые соски. Орм провела пальцами по её плечам, чувствуя гладкость кожи, тепло тела. — Ты такая красивая, — прошептала Орм. — Я не красивая, — ответила Линг. — Я опасная. — Знаю, — ответила Орм. — И это делает тебя ещё красивее. Линг взяла лицо Орм в свои ладони и поцеловала её — глубоко, страстно. Орм чувствовала, как её тело откликается на каждое движение Линг. Она хотела её. Она хотела быть с ней. Линг отстранилась и посмотрела на Орм. — Теперь твоя очередь, — сказала она. — Сними платье. Орм медленно потянула лямку платья вниз. Ткань скользнула по её плечу, обнажая кожу. Она сняла платье и осталась в одном белье. Линг смотрела на неё с жадностью. — Ты дрожишь, — сказала она. — Я всегда дрожу рядом с тобой, — ответила Орм. Линг подошла к ней, прижалась всем телом и поцеловала её в шею — медленно, влажно. Орм закрыла глаза и откинула голову назад. Она чувствовала, как губы Линг скользят по её коже, оставляя влажные следы. Линг опустилась на колени перед Орм. Она взяла её за руки и поцеловала запястья, внутреннюю сторону локтей. Затем она подняла голову и посмотрела на Орм снизу вверх. — Ложись на кровать, — сказала она. — Я хочу видеть тебя. Орм послушно легла на кровать. Она смотрела на Линг, которая поднималась с колен и нависала над ней. Её тёмные волосы касались плеч Орм. Её глаза горели. Линг наклонилась и поцеловала Орм в живот. Медленно, едва касаясь губами кожи. Орм вздрогнула. Она чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Линг целовала её живот, поднимаясь всё выше. Грудь. Шею. Она задержалась на ключицах, целуя, покусывая, оставляя следы. — Я хочу, чтобы ты запомнила это, — прошептала Линг. — Каждое прикосновение. Каждый поцелуй. Она спустилась ниже, целуя внутреннюю сторону бедра Орм. Орм закусила губу, пытаясь сдержать стон. Линг остановилась. — Не сдерживайся, — сказала она. — Я хочу слышать тебя. Она снова поцеловала её бедро, затем — ещё выше. Орм почувствовала, как её дыхание сбивается. Она не могла контролировать своё тело. Она сдавалась Линг полностью. Когда Линг коснулась языком её клитора, Орм вскрикнула. Она не ожидала такой остроты ощущений. Её тело выгнулось, пальцы вцепились в простыни. Линг работала языком медленно, ритмично. Орм чувствовала, как внутри неё нарастает волна — тёплая, опасная, неизбежная. — Линг, — прошептала она. — Пожалуйста... — Пожалуйста, что? — спросила Линг, поднимая голову. Её глаза блестели в полумраке. — Пожалуйста, не останавливайся. Линг улыбнулась и продолжила. Она ускорила темп, и Орм почувствовала, как теряет контроль. Она кончила с криком, выгибаясь навстречу Линг. Но Линг не остановилась. Она продолжала, пока Орм не кончила снова. И снова. И снова. Когда Орм уже не могла дышать, Линг поднялась к ней и поцеловала её в губы — глубоко, влажно. Орм чувствовала свой собственный вкус на её губах. — Ты моя, — сказала Линг. — Ты понимаешь это? — Да, — прошептала Орм. — Я понимаю. Линг легла рядом с ней и притянула её к себе. Орм уткнулась лицом в её плечо, чувствуя, как её тело всё ещё дрожит. — Я никогда не чувствовала ничего подобного, — прошептала она. Линг провела пальцем по её губам. — Потому что ты никогда не принадлежала никому по-настоящему, — сказала она. — Теперь ты моя. Она поцеловала Орм — нежно, почти ласково. Орм ответила на поцелуй, чувствуя, как внутри неё разливается странное тепло. Они лежали в темноте. Орм чувствовала, как Линг гладит её волосы. Она чувствовала тепло её тела рядом с собой. Она чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Что-то ломается. Что-то встаёт на место. «Я люблю её, — думала она. — Я не знаю, кто она. Я не знаю, что она делает со мной. Но я люблю её». Она не знала, что этот дом скоро станет её тюрьмой. Она уснула в объятиях Линг, чувствуя себя в безопасности впервые за долгое время. Утром она проснулась одна. Она села на кровати, оглядывая пустую комнату. На тумбочке лежала записка, написанная знакомым почерком: «Ты ушла во сне. Не в буквальном смысле. Ты ушла от меня. Вернись». Орм сжала записку в руке и почувствовала, как холод сжимает её сердце. Она оделась, вышла из квартиры и поехала домой. Она не знала, что чувствует. Она знала только, что внутри неё образовалась пустота, которую она не могла заполнить. Она знала, что вернётся. Она знала, что не сможет уйти. Но она не знала, что это будет началом конца. Следующие две недели были адом. Орм не спала. Она не ела. Она не могла думать ни о чём, кроме Линг. Она проверяла телефон каждые пять минут, ожидая сообщения. Она перечитывала их переписку снова и снова. Она вспоминала каждое прикосновение, каждое слово, каждый взгляд. Линг исчезла на три дня. Три дня без ответа на сообщения. Три дня без звонков. Три дня, которые казались вечностью. Орм сидела на диване в своей квартире, сжимая телефон в руке. Она отправила Линг десять сообщений. Ни одного ответа. Она звонила — сброс. Она звонила снова — снова сброс. Она отбросила телефон в сторону и схватилась за голову. Она чувствовала, как паника сжимает её грудь. Она не знала, что делать. Она не знала, как жить. Мысли путались. Она встала и подошла к зеркалу. Она смотрела на своё отражение и не узнавала себя. Синяки на шее, тёмные круги под глазами, бледная кожа. Она похудела. Она выглядела больной. «Что ты делаешь со мной? — думала она. — Что ты делаешь со мной, Линг?» В клинике коллеги смотрели на неё с беспокойством. Она проходила мимо, не замечая их, не слыша их вопросов. — Орм, ты в порядке? — спросила медсестра, когда Орм прошла мимо неё, не ответив на приветствие. — Я в порядке, — ответила Орм, не оборачиваясь. Но она не была в порядке. Она не была в порядке уже много дней. На третий день она сдалась. Она поехала к Линг. Она стояла у двери, чувствуя, как её руки дрожат. Она нажала на звонок. Дверь открылась. Линг стояла на пороге. Она выглядела уставшей. Под глазами были тени. Она смотрела на Орм с лёгким удивлением. — Где ты была?! — крикнула Орм. — Ты не отвечала три дня! Ты не имеешь права исчезать! Линг смотрела на неё спокойно, без эмоций. — Я работала, — сказала она. — У меня был сложный пациент. — Ты не могла написать?! — Я не обязана тебе отчитываться. Орм почувствовала, как внутри поднимается ярость. Она замахнулась и ударила Линг по лицу. Сильно. Линг не моргнула. Она только улыбнулась и вытерла кровь с губы. — Ты злишься, — сказала она. — Это хорошо. Значит, я тебе нужна. Орм смотрела на свою руку в ужасе. Она ударила её. Она ударила женщину, которую любила. — Что я делаю? — прошептала она. — Ты делаешь то, что должна, — ответила Линг. — Ты борешься за меня. Она обняла Орм, прижимая к себе. Орм чувствовала, как её тело сотрясается от рыданий. — Не уходи от меня, — прошептала она. — Пожалуйста. Не уходи. — Я не уйду, — ответила Линг. Но она уже ушла. Она ушла в тот момент, когда позволила Орм влюбиться в неё. Орм не знала, что эта ночь станет поворотной. Она не знала, что всё, что произойдёт дальше, будет хуже. Она вернулась домой и села за стол. Она открыла блокнот, который не использовала много лет. Она начала писать. «Я люблю её. Я ненавижу её. Я не могу без неё. Сегодня она снова исчезла. Я не знаю, где она была. Я не знаю, что она делала. Я не знаю, кто она. Но я не могу дышать без неё. Это не любовь. Это зависимость. Я знаю это. Но я не могу остановиться». Она писала до утра. Она записывала каждое слово Линг, каждый жест, каждый взгляд. Она не знала, зачем. Она знала только, что это её лекарство и яд одновременно. Через несколько дней она снова пришла к Линг. Она больше не могла ждать. Она больше не могла быть одна. Она стояла у двери, чувствуя, как её тело дрожит. Линг открыла. Она смотрела на Орм с той же странной улыбкой. — Ты вернулась, — сказала она. — Я всегда возвращаюсь, — ответила Орм. — Я не могу не возвращаться. Она вошла в квартиру, и Линг закрыла дверь за ней. Орм знала, что она попала в ловушку. Она знала, что эта женщина разрушит её. Но она не могла уйти. Она не знала, что скоро ей придётся сделать выбор — или она умрёт. Орм начала терять себя. Она перестала спать по ночам без голоса Линг в телефонной трубке. Она просила Линг читать ей вслух — что угодно, от медицинских отчётов до старых книг. Голос Линг успокаивал её. Голос Линг был единственным, что помогало ей заснуть. Она тайно записывала голос Линг на диктофон и слушала на работе. В наушниках звучал её голос, и Орм чувствовала, как её тело расслабляется. Она сидела за столом, глядя на пациента, но не видя его. — Доктор Орм, — сказал пациент. — Вы меня слышите? Орм вздрогнула и отключила наушники. — Извините, — сказала она. — Повторите, пожалуйста. Пациент смотрел на неё с беспокойством. Она выглядела больной. Она знала это. Коллеги начинали замечать изменения. Она похудела ещё больше. Её глаза потеряли блеск. Она стала замкнутой и раздражительной. — Орм, — сказал однажды её коллега. — Ты в порядке? Ты выглядишь... не очень. — Я в порядке, — ответила она. — Просто много работы. Но это была не работа. Это была Линг. Она жила от встречи до встречи. От сообщения до сообщения. От звонка до звонка. Каждая минута без Линг казалась бесконечностью. Она больше не могла контролировать себя. Она стала зависимой — от её голоса, от её запаха, от её прикосновений. Она знала, что это неправильно. Она знала, что это разрушает её. Но она не могла остановиться. Однажды она пришла к Линг и увидела, что та разговаривает с кем-то по телефону. Линг смеялась. Она улыбалась кому-то на том конце провода так же, как улыбалась Орм. Орм почувствовала, как внутри поднимается волна ревности. Дикой, животной ревности. — Кто это был? — спросила она, когда Линг повесила трубку. — Коллега, — ответила Линг. — Рабочий вопрос. — Ты улыбалась ему. — Я улыбаюсь всем. — Ты не улыбаешься всем, — сказала Орм. — Ты улыбаешься только мне. Линг смотрела на неё с лёгким любопытством. — Ты ревнуешь? — Да, — ответила Орм. — Я ревную. И я не хочу, чтобы ты улыбалась кому-то ещё. Линг улыбнулась той же хищной улыбкой. — Ты становишься моей, — сказала она. — Это красиво. И это опасно. Орм не знала, что ответить. Она знала только, что хочет, чтобы Линг смотрела только на неё. Она не знала, что эта ревность станет её проклятием. Корпоратив в клинике должен был стать обычным вечером — вино, закуски, разговоры с коллегами. Орм пришла одна, потому что Линг сказала, что не сможет прийти. Она стояла у стола с закусками, когда к ней подошёл Аном — коллега, который всегда смотрел на неё с лёгкой симпатией. Он был хорошим человеком. Добрым. Надёжным. Совершенно не похожим на Линг. — Привет, Орм, — сказал он. — Давно тебя не видел. Как дела? — Нормально, — ответила она, стараясь улыбнуться. — Ты выглядишь уставшей. Может, тебе стоит отдохнуть? Она улыбнулась ему — вежливо, но отстранённо. Они начали разговаривать о работе. Аном рассказывал что-то смешное, и Орм засмеялась. В этот момент она почувствовала руку на своей талии. Она обернулась. Линг стояла за ней. Она была одета в чёрное платье, волосы распущены. Она выглядела великолепно. И опасно. — Что ты здесь делаешь? — спросила Орм, удивлённо. — Я передумала, — ответила Линг. — Решила прийти. Линг положила руку на талию Орм — демонстративно, для всех. Орм чувствовала, как её пальцы впиваются в кожу через платье. — Ты моя, — прошептала Линг на ухо. — Ты не смеешь даже смотреть на других. Орм почувствовала, как её лицо вспыхнуло. Ей было стыдно перед коллегами. Но она не оттолкнула Линг. Аном смотрел на них с беспокойством. — Всё в порядке, Орм? — спросил он. — Да, — ответила она, не отрывая взгляда от Линг. — Всё в порядке. Линг увела её на улицу. Там, в темноте, она прижала Орм к стене. — Ты флиртовала с ним, — сказала она. — Я не флиртовала. Я разговаривала. — Ты улыбалась ему так же, как улыбаешься мне. Орм смотрела в глаза Линг и видела боль. Настоящую боль. Это пугало её. — Ты ревнуешь, — сказала она. — Да. — Это ненормально. — Я знаю, — ответила Линг. — Я не нормальная. И ты тоже. Она поцеловала Орм — жёстко, почти грубо. Орм отвечала, чувствуя, как внутри поднимается странное возбуждение. Всё, что делала Линг, было неправильным. Но она не могла остановиться. Они поехали домой к Линг. В машине молчали. Орм смотрела в окно на огни города и чувствовала, как внутри неё всё переворачивается. Дома Линг сказала ей: — Я хочу, чтобы ты не разговаривала с ним больше. Никогда. Орм смотрела на неё и молчала. Она не обещала. Она не знала, что делать. Она знала только, что эта женщина контролирует её. И она позволяет этому происходить. Они стояли в гостиной, глядя друг на друга. Напряжение в воздухе было таким плотным, что его можно было резать ножом. — Ты флиртовала с ним, — снова сказала Линг. — Я сказала тебе — я не флиртовала! — Ты считаешь меня дурой? — голос Линг стал громче. — Я видела, как ты смотрела на него. Как улыбалась. Как касалась его руки. — Я касалась его руки, потому что он подавал мне напиток! Линг схватила чашку с кухонного стола и швырнула её в стену. Грохот эхом разнёсся по комнате. Осколки разлетелись по полу. Орм сжалась, прикрыв лицо руками. — Ты сошла с ума! — крикнула она. — Да! — крикнула Линг в ответ. — Сошла с ума из-за тебя! Ты сделала меня такой! Орм смотрела на осколки на полу. Она чувствовала, как внутри всё опускается. — Я ухожу, — сказала она. Она направилась к двери, но Линг догнала её и схватила за руку. — Не уходи! — умоляла Линг, и в её голосе появилась странная, почти детская нотка. — Прости. Я просто боюсь потерять тебя. Орм повернулась. Она видела слёзы в глазах Линг. — Ты не потеряешь меня, — сказала она. — Я не могу уйти. Даже когда хочу. Она осталась. Они лежали в темноте, тяжело дыша. Орм чувствовала, как её тело болит от прикосновений Линг. Она не знала, где заканчивается боль и начинается удовольствие. Линг смотрела на неё сверху. Её глаза горели. — Ты плачешь, — сказала она. — Я не знаю почему, — ответила Орм. — Ты плачешь, потому что ты моя, — сказала Линг. — И ты знаешь это. Она наклонилась и поцеловала Орм в губы — нежно, почти ласково. Орм чувствовала, как её тело расслабляется под этим поцелуем. Линг спустилась ниже — поцеловала её шею, грудь, живот. Она целовала каждый синяк, который оставила на теле Орм. — Это мои следы, — сказала она. — Ты носишь их как доказательство того, что ты принадлежишь мне. Орм смотрела на неё и чувствовала, как внутри поднимается странное тепло. Она знала, что это неправильно. Она знала, что это больно. Но она не могла остановиться. Линг раздвинула её ноги и вошла в неё пальцами — медленно, глубоко. Орм застонала. — Ты хочешь меня? — спросила Линг. — Да, — ответила Орм. — Скажи это. — Я хочу тебя, — прошептала Орм. Линг улыбнулась и ускорила темп. Орм чувствовала, как её тело откликается на каждое движение Линг. Она не могла контролировать себя. Она сдавалась полностью. — Ты моя, — сказала Линг. — Скажи, что ты моя. — Я твоя, — выдохнула Орм. — Я всегда буду твоей. Она кончила, выгибаясь навстречу Линг. Линг позволила ей кончить, но не остановилась. — Ещё, — сказала она. — Я хочу видеть, как ты кончаешь снова. Она продолжала двигаться, пока Орм не кончила снова. И снова. И снова. Когда всё закончилось, Орм лежала в объятиях Линг, чувствуя, как её тело дрожит. Она чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Что-то ломается. Что-то встаёт на место. Это было ещё более жестоко, чем раньше. Линг оставляла на теле Орм синяки. Орм не просила её остановиться. Она думала: «Я заслуживаю это». Она не знала, что это только начало. Утром она смотрела на себя в зеркало. Синяки на шее, следы от зубов на плече. Она не узнавала себя. «Кто я? — думала она. — Что я делаю?» Она знала ответ. Она была рабыней своей любви. И она не могла сбежать. Орм перестала спать. Она не могла заснуть без голоса Линг. Она слушала записи её голоса на диктофоне снова и снова. Она звонила ей в три часа ночи и просила читать ей что-нибудь. — Почитай мне, — просила она. — Что угодно. Линг читала медицинские отчёты своим ровным голосом, и Орм засыпала через десять минут. Это было унизительно. Но она не могла жить без этого. Она больше не выходила с друзьями. Она не отвечала на звонки коллег. Вся её жизнь вращалась вокруг Линг. Она начала вести дневник. Она записывала каждое слово Линг, каждый её жест, каждый взгляд. Она записывала, что чувствовала, что думала, что боялась. «Я не могу без неё, — писала она. — Я знаю, что это неправильно. Я знаю, что она разрушает меня. Но я не могу остановиться. Я хочу, чтобы она любила меня. Я хочу, чтобы она была только моей». Она не знала, что эта одержимость доведёт её до грани. Однажды она стояла у зеркала в своей квартире и смотрела на своё отражение. Она была бледной, с тёмными кругами под глазами. Она похудела ещё больше. Она выглядела как тень. — Кто ты? — спросила она у своего отражения. — Ты — та, кого она любит? Или та, кого она разрушает? Она не знала ответа. Она не знала, что скоро ей придётся выбирать — жить или умереть. Орм сидела на полу в ванной. Перед ней лежала аптечка с таблетками. Снотворное. Она не хотела умирать. Она просто хотела, чтобы боль прекратилась. Она хотела, чтобы всё прекратилось. Она взяла телефон и набрала номер Линг. — Алло? — голос Линг был сонным. — Я не могу больше, — сказала Орм. — Что? — Я не могу. Я устала. Ты сделала меня такой. И я не хочу быть такой. Линг молчала три секунды. Затем её голос стал ледяным: — Не смей. Орм засмеялась. Истерично. — Ты не можешь командовать мной, Линг. Даже здесь. — Орм, — голос Линг стал жёстким. — Если ты умрёшь, я воскрешу тебя. Только чтобы убить снова. Ты не имеешь права уходить от меня. Орм смотрела на таблетки. Она слышала голос Линг. Она чувствовала боль. — Почему ты такая? — прошептала она. — Потому что я люблю тебя, — ответила Линг. — Безумно. Болезненно. Я не могу жить без тебя. Орм закрыла глаза. — Я тоже не могу жить без тебя, — сказала она. — В этом проблема. Она отключила звонок. Через пятнадцать минут Линг ворвалась в дверь. Она сломала замок. Она увидела Орм на полу, разбросанные таблетки. Она упала на колени. — Что ты делаешь?! — крикнула она. — Я не знаю, — ответила Орм. — Я не знаю, что я делаю. Я просто хочу, чтобы это прекратилось. Линг обняла её. Она плакала. Впервые Орм видела, что Линг плачет. — Не смей умирать, — шептала Линг. — Ты — моя. Ты не имеешь права уходить от меня. Орм смотрела на неё и видела не монстра. Она видела женщину, которая тоже была сломана. — Мы обе больны, — сказала она. — Да, — ответила Линг. — Мы больны. Но мы больны друг другом. Они сидели на полу до утра. Орм держала руку Линг так сильно, что кости хрустели. Она приняла решение. Она не могла продолжать. Она должна была убить эту любовь. Или она умрёт. Орм сидела на операционном столе, сжимая в руке заколку. Заколка была серебряной, с маленьким камнем. Линг подарила её в самом начале их отношений. Орм носила её всегда. Теперь она должна была отдать её. — Ты уверена? — спросила Нопа, хирург. — Это необратимо. Ты забудешь её лицо, её голос, каждое прикосновение. Орм смотрела на заколку. Она помнила, как Линг впервые подарила её. Помнила, как та приколола её к волосам и сказала: «Теперь ты всегда будешь со мной». Она помнила всё. Каждую ссору. Каждый поцелуй. Каждую боль. — Убери это, — сказала она, отдавая заколку Нопе. — И убери её из моей головы. Нопа взяла заколку и положила её на стол. — Как она называется? — Линг. Нопа записала это в карту. — Ты будешь помнить, что ты любила кого-то, — сказала она. — Но не будешь помнить, кого. Ты будешь чувствовать пустоту. Но не будешь знать, чем её заполнить. — Я знаю, — ответила Орм. — Я не могу любить её и жить одновременно. Она легла на стол. Ей ввели наркоз. Перед тем как потерять сознание, она увидела своё отражение в металлической поверхности — и в нём она увидела глаза Линг. Тёмные, глубокие, любящие и разрушительные одновременно. — Прости меня, — прошептала она. — Я не могу любить тебя и жить одновременно. Слёзы текли по её щекам. Нопа начала операцию. --- Через месяц Линг пришла в больницу. Она знала, что Орм выписывают. Она стояла в дверях палаты и смотрела на Орм. Орм сидела на кровати, собирая вещи. Она подняла голову и увидела Линг. Линг чувствовала, как её сердце останавливается. Орм смотрела на неё чистым взглядом. Абсолютно чистым. Без узнавания. Без боли. Без ненависти. Без любви. — Вы к кому? — спросила Орм. Линг не могла говорить. Она смотрела на пустоту в глазах Орм и чувствовала, как её мир рушится. — Я... — начала она. — Если вы к врачу, он вышел, — сказала Орм. — Я выписываюсь. Линг отступила на шаг. Она не плакала. Она не могла плакать. Она просто повернулась и ушла. Она дошла до машины, села за руль и ударила по рулю. Снова и снова. Пока её руки не начали кровоточить. Орм стёрла её. Она сделала это. Это было самое страшное расставание в её жизни. Она сидела в машине с разбитыми руками и понимала: Орм победила. Она убила их любовь. Она воскресла без неё. И теперь Линг осталась одна.