Дело было вечером, делать было нечего

Ещё один безмятежный день подходил к концу. Всё было по-прежнему спокойно как на пике Цинцзин, так и в ближайших окрестностях. Что уж говорить о том, что во владениях Ло Бинхэ Шень Цинцю был как за каменной стеной. А потому главе пика стало... Несколько скучно. Нет, он ни в коем случае не жаждил приключений, где ему вновь понадобится новое тело или чего похуже! Но вот сделать что-то эдакое хотелось. Во время этих ленивых размышлений на кровати в покои вошёл Ло Бинхэ, тем самым становясь жертвой скуки своего учителя. — Почему... Почему учитель так на меня смотрит? — Ло Бинхэ хоть и опустил смущенно глаза, но при этом улыбался, давая понять, что ему нравится внимание Шень Цинцю, который мечтательно расплыться в улыбке и впился взглядом во всего юношу. — Только не говорите, что вы не рады меня видеть в это время суток. — Мм? Прости, Бинхэ, ты что-то сказал? Сядь к этому учителю поближе, видимо из-за усталости я плохо тебя слышу. — лисьий взгляд сделался невинным. Мужчина сложил веер и похлопал по кровати рядом с собой у своих коленей. Юноша послушно выполнил просьбу, стараясь скрыть своей лукавой улыбки. — Я хотел узнать, если можно, почему увитель так особенно на меня смотрит в этот вечер. — Ох, да, точно! Хм... И правда, почему же? Возможно... Потому что я наконец-то разглядел того, кто находится передо мной. — наивное выражение лица плавно стало вновь загадочным. Голос учителя раздался совсем рядом с ухом Ло Бинхэ от чего от нервно сглотнул, но не отшатнулся. — Я наконец-то увидел, как ты возмужал, как вырос, как ты сложен. — изящные руки медленно прошлись от подрагивающих кистей юноши до его спины, а затем по спине вниз к талии. При этом голос Шэнь Цинцю всё ещё манко лился в розовеющие уши. — И... И учителю... Нравится то, что он видит? Нравится каким теперь стал этот ученик? — Ло Бинхэ держался из последних сил, чтобы не взывыть, чтобы не перехватить эти нежные руки с цепкими пальцами, которые так уверенно и в то же время аккуратно сжимают и разжимают его мышцы. Он столько раз представлял себе этот момент, когда его обожаемый во всех смыслах учитель сам проявит инициативу, и как гордый владыка демонов будет наблюдать за его вожделением. Но когда это наконец-то случилось Бинхэ ничего не мог с собой поделать. Только плавиться в желанных объятиях и ласкаться к учителю. — Конечно нравится. Иначе ты бы не заметил моего изучающего взгляда... И не почувствовал изучающих рук. — покрасневшую мочку уха обожгло быстрое прикосновение сухих губ, а мягкие, но сильные ладони уже были под одеждой. За такой порыв, за такое внимание Ло Бинхэ готов был простить все те моменты, когда Шень Цинцю не допускал его до своего тела. Юноша откинул голову на грудь учителя и уже приготовился окончательно потерять рассудок, как вдруг любимые руки прекратили его ласкать. — Ох, ну на сегодня всё, уже поздно, пора ложиться спать и набираться сил. — и учитель как ни в чем не бывало опустился на кровать. Будто не он только что обохаживал юношу. Выражение лица Ло Бинхэ тут же переменилось. — Учитель вы... Вы не можете так поступить со мной! — Шень Цинцю раскрыл веер дабы скрыть улыбку умиления. Повелитель демонов, который перерос его почти на голову, которому перевалило за двадцать лет, сейчас напоминал того самого наивного маленького шиди, которым он был. Ну почему же он никак не привыкнет к тому, что его обожаемый учитель находит невероятное удовольствие в том, чтобы дразнить его? — Как видишь могу. А что я, собственно, такого сделал? Я всего лишь проявил к тебе нежность и ласку, а ты уже чего-то нафантазировал. Шиди Ло, тебе следует лучше себя сдерживать и думать об учителе не так низменно. — монолог был по своей сути весьма серьёзным и в свои детские годы Ло Бинхэ даже поверил в него, если бы только учитель возвышался в этот момент над ним в своëм одеянии, а не возлежал набоку в нижних одеждах в одной с ним кровати. — И что, учитель совсем не боится, что я могу сделать? Учитель сейчас играет с огнём. — юноша стал выглядеть серьезнее. Он осторожно приблизился ближе к Шень Цинцю. Его голос стал тише и медленнее. Словом весь он походил на хищника перед броском. — И что же этот ученик сделает? — раскосые глаза вновь хитро смотрели поверх веера, который почти тут же выхватили из его рук. Оба же его запястья оказались в руке Ло Бинхэ. Они были крепко сжаты, но боли не было. — Для начала избавлюсь от этой любимой игрушки учителя. На время. Чтобы дальше видеть его лицо во всех красках. Шень Цинцю мог бы начать трепыхаться, взывать к совести ученика, пытаться отпихивать, но это стоит делать, если хочется ещё больше распылить полудемона. Чтобы его перехитрить, глава широко раскрыл глаза, затем смущенно их потупил и прикусил губу, как бы случайно задевая бедро юноши своей полоуголой ногой. Увидя такую откровенную реакцию, Ло Бинхэ даже приоткрыл рот, и конечно ослабил свою бдительность, ведь ноги его учителя были не только длинными и красивыми, но и вполне сильными и уж точно способными повалить ошарашенного юношу. Теперь Шень Цинцю возвышался над своим учеником. — План неплохой. Вот только шиди Ло кажется забыл, что не ты будешь указывать учителю, а наоборот. Ведь ты мой ученик и всегда им будешь. — Шень Цинцю ой как хотел сейчас поднять подбородок Бинхэ своим веером, но его любимый оказался не промах, поэтому его лицо он держит сам. Лицо с такими большими и чуть ли не плачущими от обиды глазами. Он так и слышит голос системы "Вам начислено n-ное количество баллов крутости". — Да, учитель Шэнь. Этот ученик возомнил о себе слишком много и... Ах! — нехотя раскаивающийся монолог преврался резким вздохом. Ведь его драгоценный учитель начал медленно двигаться сидя на его... Его столпе. — Мм? Что-что? Повтори пожалуйста по чётче. — Я... Вы... Учитель, прекратите! Зачем вы так мучаете этого ученика? — теперь не только ушки, но и всё личико юноши было залито краской. Он был смущён и возмущён одновременно, но скинуть с себя учителя всё равно не смел. Шэнь Цинцю медленно улыбнулся, а затем наклонился ближе, держа руки на полуобнажённой вздымающейся груди. — Чтобы ты раз и навсегда запомнил, что со мной ты, повелитель демонов, превращаешься в послушную блеющую овечку, которая смотрит мне в рот и благоговеет. — лицо главы пика было так близко, что юноша чувствовал потоки воздуха из его рта. Так близко с его губами. Белые руки трогали его голое тело, а одежда учителя открывала слишком много для его глаз. Ко всему эту стоит прибавить не прекращающееся трение и повелитель демонов не выдержал. Шень Цинцю увидел как в лице ученика что-то переменилось. Но пока он не понимал что. И соответственно сам мужчина тоже поменялся в лице. Может быть он переборщил? — Бинхэ, с тобой всё в порядке? — Д-да, да конечно! Знаете, учитель, вы абсолютно правы, нам пора спать! — всё ещё красный юноша высвободился из под Шэнь Цинцю, суетливо поправляя свою одежду. Однако к сожалению для него, от проницательных глаз не утаилось мокрое небольшое пятно на зоне промежности. — Ах! Да, вот именно... — мужчина изо всех сил старался держать лицо. — Нет. Нет, учитель не будет смеяться. — Конечно нет! Да и вообще над чем мне смеяться? Ничего же произошло! — Шэнь Цинцю как только мог взял себя в руки. Ведь не посмеет же он хихикать над чувствительностью своего шиди, тем самым расшатывая эго демона. Мужчина наконец таки лёг на кровать, утаскивая на свою грудь чуть насупившегося ученика. Но как только его головы коснулись заботливые руки учителя, он сразу перестал дуться. Спустя какое-то время, когда Ло Бинхэ засыпал от этих нехитрых ласок, он услышал озабоченный голос учителя: — Я зря это всё устроил? Сонные глаза сразу распахнулись и с восхищением смотрели на озадаченное лицо. — Нет, конечно нет! Вы... Это было... Что мне нужно сделать, чтобы учитель так делал чаще? — теперь уже ухо Шень Цинцю обжигали чужое дыхание, а его руку держали две горячие у своей щеки. Мужчина выдержал паузу придавая себе максимально покровительственный вид. — Этот учитель подумает. А теперь спи, Бинхэ. Я тебя порядком утомил. — последнее было сказано уже куда более искренне под сопровождение поглаживающей ладони. Шень Цинцю наивно полагал, что вот сейчас они точно лягут спать, но ведь ему же было скучно, не так ли? — Утомили? Нет, ничуть! Я могу уделять учителю внимание столько, сколько он захочет! Могу всю ночь не спать для этого... — юноша ловко юркнул из под ласкающей ладони и вот уже нависал над растерянным учителем. А можно ему опять будет скучно?