под кожей тишины

«Некоторые люди появляются в жизни тихо, а потом становятся слишком важными, чтобы их игнорировать.»

***

      Уроки тянулись мучительно долго. Настолько, что Феликсу казалось — стрелка часов специально двигается медленнее, лишь бы добить его окончательно. Он почти не слушал учителей. Слова проходили мимо. Формулы, даты, голоса — всё смешалось в какой-то фоновый шум, который раздражал ещё сильнее из-за одной конкретной причины.       Хван Хёнджин.       Точнее — мысли о нём. О его спокойствии. О том, как он смотрел. О его руках с разбитыми костяшками, будто драки для него — такая же привычная вещь, как утренний кофе.       И это ебучее: «Не уходи один».       Феликс резко выдохнул и уставился в окно. Дождевые тучи медленно затягивали небо, делая город серым и тяжёлым. И именно в этот момент он понял, что вообще не слышал последние минут пять. – Ли Феликс.       Он дёрнулся. Класс моментально затих. Часть учеников уже обернулась. Учитель смотрел раздражённо. – Может, поделишься с нами, что тебя так отвлекло?       Феликс тихо цокнул языком. – Ничего. – Тогда повтори то, что я только что объяснял.       Тишина. Абсолютная. Чонин рядом уже давился смехом, уткнувшись в тетрадь. Феликс прикрыл глаза. – Блять… – Что? — Ничего, говорю.       Через десять минут он уже стоял у доски, абсолютно проёбывая половину задания под чужие смешки. И это бесило. Не потому, что задание было сложным. А потому что виноват был один конкретный человек, который вообще сейчас не должен был находиться у него в голове. После звонка Феликс вылетел из кабинета быстрее всех. – Ты выглядишь так, будто сейчас кого-то убьёшь, – заметил Чонин, догоняя его. – Я ненавижу эту школу. – Нет.       Чонин усмехнулся. – Ты ненавидишь Хван Хёнджина.       Феликс резко остановился посреди коридора. – Да вы все ебанулись, что ли?!       Несколько человек рядом сразу замолчали. Чонин даже не дрогнул. – Ты постоянно говоришь о нём. – Потому что он меня бесит! – Настолько, что ты о нём думаешь весь день.       Феликс открыл рот. И тут же закрыл обратно. Потому что, сука… Это было правдой. Он правда думал. Слишком много. И именно это раздражало сильнее всего. – Пиздец… – тихо выдохнул он, проводя рукой по волосам.       Чонин вдруг стал серьёзнее. – Ты поедешь с ним после уроков?       Феликс нахмурился. – Нет.       Пауза. – Наверное. – Феликс. – Да не знаю я!       Он резко ударил ладонью по металлическому шкафчику. Грохот разнёсся по этажу. Кто-то вздрогнул. Кто-то моментально отвернулся. – Он меня заебал, ясно? – выдохнул Феликс. – Я уже думать нормально не могу.       Чонин смотрел на него пару секунд. А потом тихо сказал: – Но ты всё равно пойдёшь.       И самое хуёвое было в том… Что Феликс уже понимал: пойдёт.

***

      К вечеру небо окончательно потемнело. Школа медленно пустела.       Ученики расходились группами, шум постепенно затихал, а за окнами начинался дождь. Феликс специально тянул время. Слишком долго собирал рюкзак. Листал телефон, даже не читая сообщения. Смотрел в окно.       Будто если задержится ещё немного — всё somehow исчезнет само собой. Но когда он всё-таки вышел к главному входу… Он уже был там.       Хёнджин стоял возле чёрной машины, засунув руки в карманы тёмной куртки.       Один. Без своей компании.       Без лишнего шума. Будто весь остальной мир просто перестал быть важным. Когда Феликс появился на улице, Хёнджин сразу поднял взгляд. И внутри опять неприятно дёрнуло. – Ты всё-таки пришёл, – спокойно сказал он.       Феликс закатил глаза. – Не делай вид, будто выиграл спор. – Но я выиграл. – Блять…       Уголок губ Хёнджина едва заметно дёрнулся вверх. Потом он спокойно открыл перед ним дверь машины. Как будто это абсолютно нормальная ситуация.       Феликс застыл. – Ты сейчас серьёзно? – Садись, ангелок. – Я могу передумать. – Нет.       Спокойно. Уверенно. Будто он уже знает ответ заранее. И это раздражало до невозможности.       Феликс шумно выдохнул. Но всё равно сел. И ровно в этот момент дождь резко усилился. Капли ударили по крыше машины так громко, будто отрезали их от остального мира. Дверь захлопнулась. Тихо. Глухо. И именно тогда Феликс впервые по-настоящему осознал, насколько всё это ненормально. Он сидел в машине Хван Хёнджина.       Добровольно.       После всех этих дней.       После всех странных взглядов.       После всех предупреждений Чонина. – Пиздец… – пробормотал он себе под нос, пристёгиваясь.       Хёнджин сел за руль так спокойно, будто каждый вечер возил домой раздражённых парней, которые пытались его ненавидеть. Машина плавно тронулась. Первые минуты прошли в тишине. Но это была не неловкая тишина. Нет. Она была слишком спокойной. Слишком личной. И именно поэтому Феликс её ненавидел.       Он украдкой посмотрел на руки Хёнджина на руле. Сбитые костяшки всё ещё были красными. На пальцах виднелись мелкие порезы. Будто кровь с них смыли совсем недавно. Феликс быстро отвёл взгляд. Но, конечно… Хёнджин всё заметил. – Что? – Ничего. – Ты смотришь на мои руки уже несколько минут.       Феликс раздражённо выдохнул. – Потому что они выглядят так, будто ты кого-то закопал в лесу. – Не сегодня.       Феликс резко повернул голову. – Ты сейчас шутишь?       Хёнджин чуть улыбнулся. И от этого стало только хуже. Потому что невозможно было понять, где он серьёзен, а где нет. – Господи… – Феликс откинулся на сиденье. – Ты реально пугающий. – Но ты всё равно сел в машину. – Да потому что ты заебал повторять одно и то же.       Хёнджин бросил на него короткий взгляд. – Потому что ты не слышишь с первого раза.       Феликс тихо усмехнулся. Нервно. – А ты всегда такой самоуверенный? – Только когда уверен в человеке.       И почему-то именно эта фраза заставила внутри всё сжаться сильнее. За окном дождь размывал город. Фонари растекались по мокрым улицам золотыми пятнами. А внутри машины становилось слишком тихо. Слишком спокойно. Будто весь мир сузился до них двоих. И это уже начинало пугать по-настоящему.       Феликс отвёл взгляд первым.       Слишком быстро.       Будто если продолжит смотреть — заметит что-то лишнее. Что-то, что ему вообще не понравится.       Машина свернула на более тихую улицу. Дождь чуть ослаб. Феликс уже собирался спросить, куда они вообще ехали, когда вдруг заметил: они ехали не к его дому. Он нахмурился. – Стоп.       Хёнджин спокойно держал руль. – Что? – Это не моя улица. – Знаю. – Тогда какого хуя? – Тебе надо поесть.       Феликс уставился на него. – Чего?.. – Ты сегодня почти ничего не ел.       Тишина. Абсолютная. – Ты следил за мной, что ли?! – Наблюдал. – Это одно и то же!!       Хёнджин тихо засмеялся.       И почему-то от этого смеха у Феликса внутри снова всё перевернулось. Феликс резко выдохнул, отворачиваясь к окну, будто так мог сбросить с себя весь этот бред. – Ты реально ебанутый, – тихо сказал он. – Возможно, – спокойно ответил Хёнджин.       И от этого «возможно» становилось только хуже. Машина свернула на узкую улицу с редкими фонарями. Дождь уже почти закончился, но асфальт всё ещё блестел, отражая свет витрин.       Феликс снова повернулся. – Куда ты меня везёшь? – Я уже сказал. – Поесть — это не место, блять.       Хёнджин на секунду посмотрел на него. – Значит, скоро узнаешь.       Феликс раздражённо ударил ладонью по колену. – Ты всегда всё делаешь так, будто у людей нет выбора? – Есть.       Пауза. – Ты мог выйти из машины.       Феликс замолчал. Потому что это было правдой. Он мог. Но не сделал. И эта мысль становилась ещё более раздражающей. – Пиздец… – выдохнул он.       Хёнджин припарковался у небольшого кафе на углу улицы. Вывеска светилась тёплым жёлтым светом, и на фоне сырого города это выглядело почти нереально уютно.

***

      В кафе играла тихая музыка. За соседним столиком кто-то смеялся, звякали кружки, официантка что-то записывала в блокнот. Обычная жизнь.       Только рядом с Хёнджином даже обычные вещи ощущались неправильно.       Слишком остро. – Ты опять завис, ангелок, – спокойно сказал Хёнджин, делая глоток кофе.       Феликс сразу нахмурился. – Не называй меня так при людях. – Почему? – Потому что это звучит тупо. – Нет.       Хёнджин лениво провёл пальцем по краю стакана. – Тебя бесит не прозвище.       Пауза. – Тебя бесит, что ты на него реагируешь.       Феликс раздражённо усмехнулся. – Господи, какой же ты самодовольный. – А ты слишком читаемый. – Да иди ты нахуй.       Хёнджин только тихо хмыкнул. И это опять не выглядело как спор. Скорее как что-то… привычное. Будто они разговаривают так уже давно. Феликс поймал эту мысль, и внутри сразу стало не по себе.       Официантка принесла заказ. Перед Феликсом поставили тарелку с горячей пастой, и он только сейчас понял, насколько голоден. Желудок неприятно скрутило. Хёнджин заметил это сразу. Конечно заметил. – Ешь. – Без тебя знаю.       Но всё равно взял вилку почти сразу. Несколько минут прошли тихо. Феликс ел, стараясь не смотреть напротив. Это было сложно. Потому что взгляд Хёнджина ощущался даже тогда, когда он молчал. – Хватит смотреть на меня так, – не выдержал Феликс. – Как? – Будто пытаешься вскрыть мне голову.       Хёнджин чуть улыбнулся. – Ты интересный.       Феликс тихо выдохнул через нос. – У тебя вообще других слов нет? – Для тебя пока нет.       Феликс поднял взгляд. – Это должно звучать мило или пугающе? – А как звучит?       Тишина.       Феликс ненавидел эти моменты. Когда Хёнджин задавал вопрос, и ответ почему-то застревал в горле. – Раздражающе, – буркнул он наконец. – Врёшь. – Да блять, почему ты всё время…       Телефон Хёнджина резко завибрировал по столу. И атмосфера изменилась мгновенно. Феликс заметил это. Не выражение лица — оно почти не изменилось. А взгляд. Он стал холоднее. Жёстче. Хёнджин смотрел на экран пару секунд, потом сбросил звонок. Но через несколько секунд телефон снова завибрировал.       Феликс нахмурился. – Не ответишь? – Нет. – А если это важно? – Тогда перезвонят ещё раз.       И будто специально — телефон снова начал вибрировать.       Феликс нервно усмехнулся. – Ну, видимо, важно.       Хёнджин несколько секунд смотрел на экран. Потом всё-таки взял телефон. – Да?       Голос сразу стал другим. Спокойным. Опасно спокойным. Феликс невольно замер, слушая. – Я сказал не трогать его.       Пауза. Внутри у Феликса что-то неприятно дёрнулось. – Мне плевать, кто начал.       Ещё пауза. Хёнджин медленно выдохнул, прикрывая глаза. – Тогда дождитесь меня.       И сбросил звонок.       Тишина.       Феликс смотрел на него несколько секунд. – Что случилось? – Ничего. – Это не звучало как «ничего».       Хёнджин молчал. Потом взял стакан с кофе, сделал глоток и спокойно сказал: – Минхо опять влез в драку. – «Опять»?.. – У него тяжёлый характер.       Феликс фыркнул. – А у тебя прямо отличный.       Уголок губ Хёнджина дёрнулся вверх. Но ненадолго. Телефон снова загорелся на столе. На этот раз Хёнджин даже не посмотрел. Феликс заметил только одно имя на экране.       «Минхо».       И почему-то этого хватило, чтобы внутри появилось странное напряжение. – Ты поедешь? – спросил он тихо.       Хёнджин смотрел на него. Долго. Будто решал что-то прямо сейчас. – Да. – Тогда чего сидишь?       Пауза. – Не хочу оставлять тебя одного.       Феликс моргнул. – Чего?.. – Уже темно. – И? – И мне это не нравится.       Феликс нервно усмехнулся. – Ты сейчас звучишь как ебанутый сталкер. – Возможно.       Снова это спокойное «возможно». И снова у Феликса внутри всё раздражающе сжалось. – Я вообще-то могу сам доехать домой. – Можешь. – Тогда в чём проблема?       Хёнджин слегка наклонился вперёд. – В том, что вчера тебя почти втянули в чужие проблемы.       Тишина. Феликс медленно отложил вилку. – Это связано с тобой?       Хёнджин ничего не ответил сразу. И этого уже было достаточно. Феликс нахмурился сильнее. – Блять… – Ангелок. – Не называй меня так сейчас. – Тогда слушай внимательно.       Голос Хёнджина стал ниже. Серьёзнее. – Если кто-то подойдёт к тебе в школе — сразу уходи к Чонину. Понял?       Феликс уставился на него. – Ты сейчас вообще о чём? – Просто ответь. – Нет, подожди… – Феликс.       И впервые за всё время его голос прозвучал жёстко. Без привычной насмешки. Без игры. Просто приказ. – Понял? – повторил Хёнджин тихо.       Феликс почувствовал, как внутри всё неприятно напряглось. Потому что впервые это перестало быть странным флиртом, раздражающими разговорами и играми во взгляды.       Впервые стало ясно: вокруг Хван Хёнджина действительно происходило что-то опасное.       Официантка поставила перед ними чашки и тарелки так вовремя, будто почувствовала напряжение за столом. Феликс сразу отвёл взгляд, делая вид, что его сейчас больше интересует кофе, чем человек напротив. Хотя проблема была как раз в нём.       В Хёнджине.       Слишком спокойном. Слишком внимательном. И, блять, слишком комфортном рядом. Это раздражало почти так же сильно, как и пугало. – Ты опять завис, – спокойно заметил Хёнджин, размешивая кофе.       Феликс поднял взгляд. – А ты сейчас опять лезешь мне в голову. – Ты слишком предсказуемый. – Да хватит тебе.       Хёнджин тихо усмехнулся. И снова без издёвки. Как будто ему правда нравилось наблюдать за реакцией Феликса. Это бесило. Очень. Феликс резко взял кружку, делая слишком большой глоток. И сразу поморщился. – Блять, горячо. – Я предупреждал. – Когда?! – Взглядом.       Феликс уставился на него несколько секунд. Потом нервно фыркнул. – Ты невыносимый. – Но ты всё ещё здесь.       И вот опять.       Каждый его ответ звучал так, будто Хёнджин уже знал исход любого разговора заранее. Будто просто ждал, когда Феликс сам до него дойдёт.       Феликс раздражённо откинулся на спинку диванчика. – Ты реально всегда такой?.. Спокойный.       Хёнджин чуть наклонил голову. – Нет. – Не верю. – С тобой — чаще.       Феликс замер. И сразу нахмурился. – Это сейчас был флирт? – А если да? – Тогда у тебя хуёвые методы.       Хёнджин усмехнулся уголком губ. – Но работают же.       Феликс открыл рот. И опять ничего не сказал. Потому что это, сука, было правдой. Он ведь действительно сидел здесь. После всего. По собственной воле.       Снаружи снова усилился дождь. Капли застучали по окнам, люди за соседними столиками разговаривали слишком тихо, а тёплый свет делал всё вокруг каким-то ненастоящим.       Феликс ненавидел такие моменты. Моменты, в которых слишком легко расслабиться. Особенно рядом с человеком, которому доверять явно не стоило. – Почему все тебя боятся? – вдруг спросил он.       Хёнджин не ответил сразу. Только медленно поставил чашку обратно на стол. – А они боятся?       Феликс нервно усмехнулся. – Не делай вид, что не замечаешь.       Пауза. – Когда ты появляешься, вся школа будто замирает.       Хёнджин отвёл взгляд в окно. – Люди сами любят придумывать себе страхи. – А ты тут ни при чём? – Я этого не сказал.       Тишина. Феликс прищурился. – Вот это в тебе тоже бесит. – Что именно? – Ты постоянно отвечаешь загадками. – А ты постоянно пытаешься услышать что-то конкретное. – Потому что нормальные люди так разговаривают!       Хёнджин тихо засмеялся. – Ангелок… – Не называй меня так при людях, я же уже сказал. – Почему? – Потому что это звучит странно. – Тебя смущает прозвище или то, что оно тебе нравится?       Феликс чуть не подавился воздухом. – Чего, блять?!       Хёнджин впервые за весь вечер улыбнулся шире. Не холодно. Не лениво. По-настоящему. И у Феликса внутри что-то предательски дёрнулось. Пиздец. Он резко отвёл взгляд. – Ты сейчас специально это делаешь. – Что? – Вот это своё… давление. – Я вообще спокойно сижу. – В этом и проблема!       Несколько секунд Хёнджин просто смотрел на него. Внимательно. Будто опять что-то анализировал у себя в голове. Феликс уже начал раздражаться сильнее, когда тот вдруг тихо сказал: – Ты всё время ждёшь, что люди захотят от тебя чего-то плохого.       Тишина. Феликс замер. Потому что тон Хёнджина изменился. Пропала привычная насмешка. Теперь это звучало слишком серьёзно. – Не начинай, – сразу бросил Феликс. – Я ничего не начинаю. – Тогда не смотри на меня так. – Как? – Будто понимаешь больше, чем говоришь.       Хёнджин чуть наклонился вперёд. – А если понимаю?       У Феликса внутри всё неприятно сжалось. Он резко перевёл взгляд на окно. За стеклом дождь размазывал свет фонарей по мокрому асфальту. Красиво. И почему-то очень давяще. – Ты иногда ведёшь себя так, будто видишь людей насквозь, – тихо сказал он. – Нет. – Нет? – Я просто замечаю то, что другие игнорируют.       Феликс нервно усмехнулся. – Звучит как реплика маньяка из сериала. – А ты всё равно не уходишь.       И снова это. Каждый раз Хёнджин возвращал разговор туда, где Феликсу уже нечем было крыть. Потому что да. Он правда не уходил. Хотя должен был ещё в тот момент, когда сел в эту чёртову машину.       Телефон Феликса вдруг коротко завибрировал на столе.       Сообщение от Чонина: «Ты жив вообще?»       Феликс фыркнул себе под нос. Хёнджин сразу заметил. – Что? – Чонин проверяет, не убил ли ты меня. – И что ты ответишь?       Феликс посмотрел на него.       Потом медленно напечатал: «Пока да».       Хёнджин тихо засмеялся. – Значит, шанс ещё есть? – Господи, ты реально пугающий. – Но тебе уже не так страшно рядом со мной.       Феликс замолчал. Потому что это тоже было правдой. И именно это начинало беспокоить сильнее всего. Феликс не ответил сразу. Не потому, что нечего было сказать. А потому что любое нормальное объяснение сейчас звучало бы как ложь. Он просто сжал телефон в руке и убрал его обратно на стол, будто тот мешал держать себя в реальности. – Ты сейчас опять думаешь слишком громко, – спокойно сказал Хёнджин.       Феликс резко поднял взгляд. – Ты вообще когда-нибудь просто молчишь? – Я молчу. – Это не считается, если ты при этом всё равно меня читаешь.       Хёнджин чуть наклонил голову. – Я тебя не читаю.       Пауза. – Ты сам по себе очень громкий.       Феликс усмехнулся, но уже без привычной уверенности. – У тебя реально есть талант бесить людей. – У тебя тоже. – Спасибо, блять.       Официантка принесла счёт и снова исчезла так быстро, будто чувствовала напряжение за их столом и не хотела в этом участвовать. Феликс машинально потянулся за кошельком. – Я сам заплачу. – Нет.       Одно слово. Спокойное. Жёсткое. Феликс замер. – В смысле «нет»? – Я пригласил. – Ты меня просто в машину посадил! – И привёз сюда.       Феликс сжал зубы. – Ты всегда всё решаешь за других? – Нет.       Пауза. – Только когда это касается тебя.       Вот это уже выбило сильнее, чем должно было. Феликс резко откинулся на спинку диванчика. – Я не твой проект.       Хёнджин посмотрел на него дольше обычного. Без улыбки. Без флирта. – Я и не говорил, что ты проект. – Тогда какого хрена ты так себя ведёшь?       Тишина.       За окном дождь почти закончился, но капли всё ещё стекали по стеклу тонкими линиями, будто кто-то медленно рисовал город заново.       Хёнджин наконец заговорил: – Потому что ты не такой, как остальные.       Феликс фыркнул. – О, началось. – Я серьёзно. – Все «особенные» в итоге оказываются просто скучными людьми с фантазией. – Ты не скучный.       Феликс замолчал. И на секунду даже перестал дышать так раздражённо, как обычно. – Это должно было быть оскорбление или комплимент? – наконец выдавил он. – Констатация. – Ты ужасно общаешься. – Но ты всё ещё здесь.       И снова это. Феликс сжал челюсть. – Прекрати это повторять. – Что именно? – Делать вид, что я обязан тут сидеть.       Хёнджин чуть наклонился вперёд. – Ты не обязан.       Пауза. – Ты выбираешь.       И это было хуже всего. Потому что спорить было уже почти невозможно. Феликс отвёл взгляд, уставившись в стол. – Ты всегда так разговариваешь с людьми? Давишь, пока они сами не согласятся? – Нет. – Тогда почему я?       Хёнджин не ответил сразу. И впервые в его молчании не было уверенности. Он просто смотрел на Феликса, будто реально пытался понять ответ вместе с ним. – Потому что ты не отступаешь, – сказал он наконец.       Феликс усмехнулся. – Я вообще-то отступаю. Иногда. – Со мной — нет.       Тишина снова упала между ними. Феликс почувствовал, как это странное напряжение в груди становится тяжелее. Не злость. Не раздражение. Что-то другое. Непривычное.       Он резко встал из-за стола. – Ладно. Хватит этого.       Хёнджин не двинулся. – Поел? – Да. – Врёшь.       Феликс бросил на него взгляд. – Ты сейчас серьёзно? – Ты почти ничего не тронул.       Феликс замер. Потом выдохнул через нос. – Ты больной на голову. – Возможно.       И это спокойствие снова сбивало всё. Феликс резко надел куртку. – Я домой.       Хёнджин тоже поднялся. – Я отвезу. – Я сам доберусь. – Поздно.       Феликс сжал руки в кулаки. – Ты вообще слышишь, что я говорю?! – Слышу.       Пауза. – Но ты всё равно поедешь со мной.       И вот здесь уже не было игры. Не было флирта. Просто факт. Феликс пару секунд смотрел на него, будто пытался найти хоть трещину в этом спокойствии. Не нашёл. И это разозлило его ещё сильнее. – Ты реально думаешь, что можешь так с людьми? – С тобой — могу.       Феликс резко выдохнул. – Блять…       Он развернулся и первым вышел из кафе. Холодный воздух ударил в лицо сразу. После тёплого помещения он казался слишком резким, почти отрезвляющим. Но не помогало. Потому что через пару секунд дверь позади открылась тоже. Хёнджин вышел следом, спокойно застёгивая куртку. – Ты не обязан убегать, – сказал он.       Феликс резко обернулся. – Я не убегаю. – Тогда что ты делаешь?       Пауза.       Феликс открыл рот. И не нашёл ответа, который не звучал бы глупо. – Я просто не люблю, когда меня загоняют в угол.       Хёнджин сделал шаг ближе. Не резко. Не угрожающе. Просто ближе. – Я тебя не загоняю.       Пауза. – Я просто рядом.       И это «рядом» почему-то ударило сильнее всего. Феликс отвернулся, выдохнул. – Ты странный. – Ты уже говорил. – И всё равно не устаю повторять.       Хёнджин тихо усмехнулся. – Тогда повторяй.       Феликс на секунду замолчал. Потом раздражённо бросил: – Ты мне не нравишься.       Тишина. Хёнджин посмотрел на него спокойно. Слишком спокойно. – Я знаю.       И после паузы добавил: – Но ты всё равно меня слушаешь.       Феликс сжал зубы. Потому что, чёрт возьми, это тоже было правдой. И хуже всего — он даже не знал, в какой момент это перестало быть просто раздражением.       Феликс резко отвернулся, будто если не смотреть на Хёнджина — всё это перестанет существовать. Не перестало.       Дождь почти закончился, но воздух всё ещё был сырой и холодный. Фонари отражались в лужах, и от этого город казался чуть более пустым, чем обычно. – Ты всегда так давишь на людей? – бросил Феликс, не оборачиваясь. – Я не давлю. – А как это называется тогда?       Пауза. Шаги за спиной. Спокойные. Ровные. – Я просто не отступаю, – ответил Хёнджин.       Феликс усмехнулся. – Звучит как оправдание. – Это не оно.       Феликс наконец повернулся.       Хёнджин стоял в паре шагов. Близко, но не слишком. И в этом тоже было что-то раздражающее — он никогда не нарушал границы резко. Он просто оказывался рядом так, будто иначе и не бывает. – Ты вообще понимаешь, что со стороны это выглядит ненормально? – спросил Феликс. – Что именно? – Всё это.       Он махнул рукой между ними. – Ты. Я. Разговоры. То, как ты себя ведёшь.       Хёнджин чуть наклонил голову. – А как это выглядит с твоей стороны?       Феликс открыл рот. И тут же закрыл. Потому что честный ответ звучал бы слишком тупо.       «Я не понимаю, почему ты вообще ко мне прицепился».       И это бесило. – Как будто ты играешься, – выдал он наконец.       Хёнджин чуть прищурился. – Я не играюсь. – Да ладно? – Феликс нервно усмехнулся. – А как это ещё назвать? – Интерес.       Одно слово. Спокойное. Без давления. Но от него внутри снова неприятно дёрнуло. – У тебя ко всем такой «интерес»? – спросил Феликс. – Нет. – Тогда почему я?       Хёнджин молчал пару секунд. И это молчание снова было хуже любого ответа. – Потому что ты реагируешь иначе, – сказал он наконец. – Как? – Не так, как я ожидаю.       Феликс фыркнул. – О, отлично. Теперь я ещё и эксперимент. – Нет.       Пауза. – Ты не эксперимент.       Хёнджин сделал шаг ближе. Феликс не отступил сразу. И это тоже заметили оба. – Ты не пытаешься понравиться, – продолжил Хёнджин тише, – но и не уходишь. – Я могу уйти сейчас. – Можешь.       Пауза. И снова этот взгляд — спокойный, внимательный, будто он уже знает, что будет дальше. Феликс сжал зубы. – Ты бесишь. – Знаю. – И ты слишком уверенный. – Возможно. – И это раздражает больше всего.       Хёнджин слегка усмехнулся. – Но ты всё равно останешься со мной.       Феликс резко выдохнул. – Перестань это говорить. – Почему? – Потому что это звучит так, будто…       Он запнулся. И это «будто» повисло в воздухе. Хёнджин чуть наклонился. – Будто что?       Феликс раздражённо провёл рукой по лицу. – Будто ты уже решил, что я никуда не денусь.       Тишина. На секунду даже улица стала тише. Хёнджин посмотрел на него чуть дольше обычного. – Я не решаю за тебя, – сказал он наконец.       Пауза. – Но ты правда не уходишь.       Феликс сжал кулаки в карманах куртки. – Я сейчас стою и разговариваю с тобой, потому что ты меня бесишь, ясно? – Ясно. – И это не значит…       Он снова запнулся. Потому что дальше шло то, что он сам не хотел формулировать. Хёнджин не помог. Просто ждал. И это ожидание почему-то было хуже давления. – Это не значит ничего другого, – резко закончил Феликс. – Я и не сказал, что значит.       Феликс резко поднял взгляд. – Тогда почему ты смотришь так, будто знаешь, что будет дальше?       Хёнджин чуть улыбнулся — совсем немного, почти незаметно. – Потому что ты тоже уже это чувствуешь.       Феликс замер. – Чувствую что?       И вот тут Хёнджин впервые не ответил сразу. Он отвёл взгляд на улицу, где по мокрому асфальту медленно проезжала машина, отражая свет фар. – Что ты привыкаешь ко мне, – сказал он тихо.       Феликс резко усмехнулся. Слишком резко. – Бред. – Нет. – Это просто привычка. Раздражение. Я вообще…       Он махнул рукой. – Я вообще тебя терплю, понял?       Хёнджин снова посмотрел на него. И на этот раз в его взгляде не было ни насмешки, ни флирта. Только спокойная уверенность. – Хорошо, – сказал он.       Феликс моргнул. – Что «хорошо»? – Пусть это будет «терплю».       Пауза. – Пока.       Это «пока» снова ударило странно. Не как угроза. Не как давление. Как что-то, что уже продолжается, независимо от их спора.       Феликс резко отвернулся. – Ты реально странный. – Ты уже говорил. – И я ещё скажу.       Хёнджин тихо усмехнулся. – Я не против.       Пауза. Феликс выдохнул. – Ты меня отвезёшь домой, или мы так и будем стоять под дождём и спорить о моей психике? – Отвезу. – Отлично.       Он развернулся к машине, но на секунду остановился. Потому что внутри всё ещё было это ощущение. Неясное. Навязчивое. Будто он только что не проиграл спор. А просто согласился на следующий раунд. И самое раздражающее — ему не хотелось это прекращать.