Один шаг вперед

Ториэль сидела на своем кресле и читала книгу об улитках. Рядом находился камин с огнем, который совершенно не обогревал, поэтому она была укутана пледом. Сколько раз она перечитывала эту книгу? Сотни, может, тысячи раз. В Руинах не было обширной библиотеки. С тех пор, как большая часть монстров перебралась в Новый дом, здесь практически никого не осталось. Пожтому и множество вещей были взяты за двери Руин. Да, в Руинах были книги, но Ториэль их всех уже перечитала бесчисленное количество раз. Можно назвать праздником те дни, когда она находила что-то новое. В одно время она даже сама занялась писаниной. Она писала стихи, книги, сказки, даже вела дневник, но ничего не приносило ей особого удовольствия. Она желала выйти наружу, но она не хотела видеть разочарованные лица народа монстров, когда бывшая королева после того, как бросила свой народ на произвол судьбы, даже не попытавшись остановить короля, просто возвращается. Это была ее любимая часть. Про правильное приготовление улиток. Она знала всю книгу, каждую строку наизусть. Вдруг, ее начал кто-то звать. Это был голос ребенка. Недавно, в подземелье упала маленькая девочка лет шести. Она была напугана и по пути даже обранила бантик с игрушечным ножом, который купила в магазине неподалеку от дома Ториэль. В тот день леди решила пропустить один день и не проверяла то место с цветами, в самом начале Руин на падших сюда людей. И зря. Заметила она ребенка только тогда, когда та подошла к дому Хранительницы Руин. Сейчас она жила с Ториэль, помогала ей с разными бытовыми делами и обязанностями. Она была очень способной для ребенка ее возраста. Она за дитем, и девочка ухаживала за Ториэль в ответ. Та совершенго забывала заботиться о себе временами. Она просто жила день за днем, ожидая, что хоть один человек останется жив. Она была одна, и ее поддержкой были лишь дети. — Я скучаю по маме, можно мне домой? В один день ребенок заявил это за завтраком. Ториэль надеялась, что этот день не настанет. У нее могли быть разные поводы остаться с Ториэль, думала та. Может, она ненавидела людей, или ее родители были плохими опекунами. Конечно, Хранительница Руин просто успокаивала себя подобным образом, это были наивно и глупо, надеяться, что у девочки случилось что-то плохое на Поверхности, и она будет жить с Ториэль до самого конца. Леди на собственном опыте прекрасно знала и понимала, как это сложно, расставаться с семьей. И вот, они стоят у двери в конце Руин. Ториэль пытается ее удержать, но понимает, что все ее попытки тщетны. У нее все еще есть надежда, что хоть этого ребенка она не потеряет. Что хоть она вернется здоровой, что случись. — Только, если что-то случиться, то сразу же беги сюда. Мои двери всегда открыты. — Сказала Ториэль, приняв уход девочки. Та широко улыбнулась. — Я обязательно вернусь! — Ториэль мягко улыбнулась ей. Она не вернулась. Бывшая королева отсчитывала дни и надеялась, что ребенок вернется. Она каждый день ходила к выходу из Руин, дабы проверить. Первый день. Возможно, ее поразила резкая смена климата. Как это когда-то поразила первого человека, упавшего сюда. Перед уходом леди ей выдала несколько теплых вещей. Конечно, они не могли спасти от холода, но это лучше, чем хлопковое платье, что было на ней. Второй день, может, она даже прошла до Вотерфолла. А может, ей помог добрый монстр и приютил ее, не узнав в ней человека. В Подземелье не было картинок, указывающих на то, как именно выглядят люди, из-за чего представления монстров были разными. Прошла неделя. Может, она дошла до Хотленда. Там приятный для людей климат. Она могла бы пристроиться, найти подработку, она способная девочка для своего возраста. Прошел месяц. Возможно, она живет уже своей отдельной жизнью. Может, она как-нибудь еще навестит Ториэль. Но это было рискованно, поэтому она могла полностью понять ребенка, если тот не возвращался к ней. Звонить она не стала, только лишний раз потревожит. Прошло 3 месяца. Ториэль встретила призрака, пришедшего в Руины. От него она узнала, что девочка умерла в первый же день. Ториэль не смогла спасти еще одного ребенка. Она погубила ее. Чувство вины начало ее разъедать. — Мам... Мамочка, помоги... Мне страшно. Ториэль готовила пирог, как услышала эти слова. Она выбежала из кухни. Стены начали расстекаться и преобрадаться во что-то совершенно новое. Она находилась в темноте. Там сидела маленькая девочка. Второй упавший ребенок. И первый упавший после указа короля Азгора. Из ее глаз текли слезы. Она звала Ториэль, она пыталась дозвониться до нее. — Почему ты меня не спасла? — Из ее глаз полилось что-то черное, из рта полилась красная жидкость. Из живота, который прикрывала девочка тоже хлынула кровь. Леди прикрыла свой рот руками. — Почему ты... бросила меня... — Как ты могла? — С разных сторон начали слышаться голоса. Они все говорили в унисон, но голосов было шесть, каждый из которых Ториэль узнала. — Ты бросила меня... Ты бросила нас. Почему ты не помогла нам? — Перед ней появился ребенок с оранжевой душой. — Моя сестра... Ты и ее бросила на произвол судьбы... — М-мы просто желали всем м-монстрам освобождения. За что... Почему ты не взяла трубку?.. Почему ты меня оставила?.. — Появился ребенок с зеленой душой. — Мне жаль... — Мы звонили тебе... Просили о помощи... Но ты просто проигнорировала... Мы ждали... — Появился ребенок с синей душой. — Это не справедливо... — Появился ребенок с желтой душой. — Мы просто хотели узнать о вас побольше... Мог бы быть создан апос о монстрах... Но вернувшись, ты даже не открыла дверь... — Появился ребенок с фиолетовой душой. — Как ты могла? — Простите. Мне жаль!! — Из ее глаз полились слезы. — Почему ты так поступила? — Простите меня! Я не хо– — ..тела! Мне жаль... — Ториэль проснулась в здании, если это построение можно было так назвать, в котором они с остальными ребятами и Фриск проводили собрания. Это был кошмар. Ториэль не впервый раз посещал кошмар об умерших детях. Чаще всего, они снятся после прихода нового человека. Этот случай не был исключением. Она помнила, как после смерти ее собственных двоиз детей ей снились кошмары еще долгое время. Она видела Чару и Азриэля, но не могла добежать до них. Сон всегда обрывался на том моменте, когда она не могла помочь. Прошло немало времени, как Фриск пришли и освободили всех монстров, как сломали Барьер, что удерживал их все эти годы. Она не отсчитывала, но больше двух недель точно. Помимо этого, в данный период с людьми приходилось контактировать все чаще. Обычно, она была занята, из-за чего времени на кошмары, раздумия и уход в свои мысли совершенно не было. Но сегодня ей дали выходной, ведь она усердно трудилась, не покладая рук. Не то что бы она реально собиралась отдохнуть. Она решила прибраться в их постройке, которая вот-вот развалиться. В данный период времени монстры занимались отстроением собственных домов, созданием нового Подземелья. Монстры все еще думали над названием. Азгор предложил "Снаружи" или "Извне ". Что ж, это было лучше, чем "На Поверхности". Никто не мог придумать достойного названия, поэтому, если других вариантов не будет, скоро они будут жить Сверху. Люди, узнав о прибытии монстров, начали им всячески помогать. Некоторые приносили с собой ненужные вещи, в виде книг, игрушек или подобных вещей. Некоторые помогали с постройками, принося строй-материалы или спрашивая нужна ли помощь другим работвашим монстрам. Некоторые из монстров были удивлены, что люди так просто хотели помочь и остерегались их. Людской народ не сочел это грубым, как-никак они ничего не знают друг о друге. Тех, кто не остерегался людей можно было пересчитать на пальцах: Папирус, Азгор, Ториэль и Меттатон. Люди дали им большой болохон, который прикрывал ветхую постройку совета. Внутри находились стулья и стол, которые также дали им люди. По столу были разбросаны бумаги, то с записями, то с рисунками. Некоторые валялись обрывками, которых было намного больше в части, гле сидела Андайн. Она рвала бумагу, ведь, как она сказала, это расслабляет. Папирус считал свои планы или задумки, как он сказал, неидеальным и недостаточно великими, чтобы их воплощать, поэтому у него было, как минимум, 40 свертков и комков. Альфис, смотря на этих двух, стала еще сильнее нервничать и меньше всех активничала. Но не смотря на это, идей у нее было намного больше, чем у Андайн и Папируса, пока те соревновались кто потратит больше бумаги. Но листы Альфис было невозможно прочесть. Дело было не только в том, что она писала, как курица лапой, сколько в том, что как только Папирус и Андайн озвучивали свои идеи, а после сами же их осуждали, Альфис перечеркивала половину исписанного листа. На стороне Фриск были 3 листа с одним написанным словом или фразой. Остальные, лежавшие у них листы были изрисованы. Они сидели вместе с Ториэль, пока та набросала 5 листов писанины. На стороны Санса был торнадо. Что за черт? На единственном листе, к которому он притронулся, были исписаны 12 шуток про скелетов. Остальные листы он смял и отправил в небольшое торнадо, видимо, поучавствовав в соревновании рыбы и скелета. Ториэль даже не знала, смеяться ей, или злиться. Помимо этого, на столе лежала разлитая бутылка из под кетчупа. Он не присутствовал и 10 минут собрания. Каким образом все это образовалось здесь? Ториэль принялась все это убирать, собирая все комки бумаги в один пакет и каким-то чудным образом убирая торнадо. Она протерла стол и поправила их крышу, сделанную из болохона. Всю листву, что сюда занесло, она подмела наружу. Леди заметила, что деревья активно меняют свой цвет. Конечно, это был конец августа. Она и забыла, что здесь климат меняется каждые 3 месяца. В Подземелье она видела только красную листву повсюду на протяжении длительного времени. Здесь же листва принимала желтый цвет и даже оранжевый, но красного, к ее счастью, она не видела. Ей казалось, что если она увидит красную листву, то сойдет с ума. — Здравствуйте, леди Ториэль! — Дружелюбный высокий скелет помагал ей рукой. Это был Папирус. Он ходил и помогал всем в округе. В основном он переносил вещи от одного места к другому, иногда даже уходя в город за материалами ради этого. Он принялся за работу Талисмана очень серьезно, за что Ториэль благодарила его. Он налаживал отношения со всеми людьми, которых только видел, как могла видеть Ториэль. Он был очень трудолюбивым, она это и так знала от Санса, но она и не думала, что он настолько любит трудиться. Даже сейчас в руке у него было три коробки, лежавших друг на друге. Скелет был очень сильным и натренированным, он хотел вступить в королевскую стражу, как-никак. В каком-то смысле ей было жаль, что страду расформировали. Она знала от Санса, что тот усердствовал, тренируясь чуть ли не каждый день ради этого. — Вы решили прибраться до начала нашего собрания? Вауви!! Я и сам хотел это сделать! Вам нужна помощь? — Скелет заискрился. Ториэль отмахнулась. Здесь не так уж и много нужно было убрать. — И как вы можете быть подругой моего брата? Он ленивый, как слизень! Простите за весь тот беспорядок, который мы устроили вчера. — Ты не видел Фриск? — Она знала, что те были очень трудолюбивым ребенком, но они также были очень любознательными и помимо помощи, могли приносить проблемы. — Я думал, что человек с вами. Может, они в вашем шалаше? — Солнце только поднималось. Скорее всего, они спали. — Они, видимо, решили взять пример с моего брата и спать до самого утра! — Это же, вроде, обычный здоровый сон. — Ториэль наклонила голову. Санс, конечно, рассказывал, что Папирус будто ненавидит сон. Он всегда встает ни свет, ни заря. Но увидеть это вживую было в новинку, Ториэль то думала, что это своеобразная гипербола. — Мне все равно как это называется!! Ночью же можно столько всегда сделать, а они просто спят. — Папирус назмурился и топнул ногой. Ториэль усмехнулась. Ей уже насинал нравится его энтузиазм. Папирус и впрямь был необычным и своеобразным скелетом. Леди продолжила подметать, она подмела пространство вокруг их шалаша, расчистив весь путь вокруг. Сегодня обещали дождь, что было очень печально, ведь не было ни одного полноценно-достроенного здания. Жившим в Хотленде наверняка прийдется несладко. Подумав об этом, она вспомнила, что в одном месте специально для этого лежат дрова. Чтобы занять себя, она начала собирать дрова, чтобы их точно всем хватило. Она гуляла в лесу, полном опавших листьев. Дул сильный ветер, от чего листья летали вокруг,создавая красочную картину. Она и забыла какой прекрасной бывает Поверхность. Вокруг летали птицы. Она даже заметила белочку, которая, заметив присутствие кого-то, тот час убежала. Она не боялась заблудиться, она прекрасно ориентировалась здесь, все-таки раньше она жила наверху, даже находясь в этом лесу впервые. Пройдясь по округе и собрав все лежащие ветки, она направилась обратно. — Ох, здравствуйте, вы, наверное, Ториэль, верно? — Справа от нее находился человек. Его волосы были кудрявыми, сам он был в очках и ненамного выше Ториэль. У него в руках тоже были ветки. Видимо, он не подумал взять с собой корзину, как это сделала Ториэль. — Мы знакомы? — Она была уверена, что видит этого человека впервые. Он нервно почесал затылок и усмехнулся. — Да нет, просто, вы же монстр, приютившая человека. — Фриск чаще всех общался с людьми. Оно и было понятно, их люди не шугались. Ториэль хотелось извиниться, она, кажется, поставила парня в неловкое положение, хотя ясное дело, что Фриск рассказывает о своих друзьях людям. Доверие между людьми и монстрами – это их приоритетная задача. — Извините, я не хотел вас напрягать... — Ох, все в полном порядке, не волнуйтесь. — Он был милым парнем. Кажется, одним из тех, кто приносил разные книги и разрдаривал их монстрам вокруг. — Но я бы хотела узнать ваше имя. — Я не представился? Как грубо с моей стороны. — Он хотел протянуть руку, но руки Ториэль были заняты. — Меня зовут Филип. Я недавно дал книгу вашему другу-скелету. Вы вроде с ним ладите, но я не знаю рассказывал ли он. Наверное, он имел ввиду Санса. Они могли поговорить лишь на собраниях, Ториэль была занята в последнее время, поэтому с своим дорогим другом побеседовать у нее совершенно не было времени. Он был выше большинства людей, которых видела Ториэль за последнее время. Он походил на обычного подростка лет семнадцати, хотя людская внешность бывает обманчива. — Я слышал, что вы любительница почитать. А у меня как-раз осталось еще несколько книг, которые могли бы подойти для детей вроде Фриск или для такой девушки, как вы. — Он почесал затылок и достал телефон. — Конечно, не знаю, как вы относитесь к романам, но у меня есть парочка... — Ох, это было бы очень мило с вашей стороны. Мне, наверное, и впрямь пригодятся детские сказки для Фриск. — Парень ей дал бумажку с набором цифр. — Тогда позвоните по этому номеру, если что-то пригодится. Мне эти книги уже не пригодятся, а ваша библиотека была немного... скудной. — Сказал парень, стараясь не оскорбить ограниченность монстров в информации. Ториэль не успела и слова проронить, как парень убежал и затерялся среди деревьев. — Какие же люди здесь все-таки милые. — Ториэль прикрыла рот рукой и усмехнулась. — Он прям из кожи вон лез, чтобы предложить мне свою литературу. Леди направилась к некому построению, где лежалм все дрова, ветки и пригодные для костра вещи. За этим построением следили две зайчихи. Как она знала, те были сестрами. На удивление, здесь даже находился уголь. Она сложила свою стопку веток к другим и пошла на поиски Фриск. Благо, долго времени эти поиски не заняли, ведь она нашла их за разговором с Папирусом и Андайн. Кажется, они ругались насчет чего-то, ведь было слышно, что Андайн кричит. Хотя, может, это ее обычная манера речи. Санс говорил, что она очень громкая и пылкая. — Он вообще хоть что-то сделал за все это время? Почему все батрачат, не покладая рук, а этот лентяй просто– Андайн умолкла, как только подошла Ториэль. Фриск повернулись к ней и подбежали, чтобы обнять. Папирус неловко помахал, а Андайн отвела глаза. — Дитя мое, а я тебя везде обыскалась! — Начала Ториэль, прерывая эту неловкую обстановку. Она потрепала ребенка по голове и потрогала лицо, чтобы убедится, что те не замерзли. Леди достала шапку и шарф желтого цвета и одела Фриск в них. Это была одежда Азриэля, но они с Фриск были одного размера. — Прости, что я так вырубилась! Я, наверное, тебя сильно напугала, да? Заставила тебя мерзнуть... — Ториэль крепко обняла человека, пока те мотали головой, отрицая то, что они замерзли. — Здравствуйте, леди Ториэль! Мы с Андайн присматривали за человеком, чтобы те не замерзли!! И я скажу, что очень даже хорошо справился со своей задачей! — Папирус гордо поднял лицо и приложил руку к груди с самодовольной ухмылкой. — Да, здрасте. — Сказала Андайн и повернулась к Папирусу, натягивая свой шарф. Она его нелегонько толкнула в плечо, что тот чуть не упал. — Ну что, раз нам не обязательно больше нянчиться с ними, продолжим наше соревнование?!! — Я думаю, что победитель уже ясен, Андайн! Ведь не будь я великим талисманом всех монстров, великим Папирусом!! — Папирус поднял указательный палец высоко вверх. Их озорство раззодорило Ториэль. Давно она не соревновалась ни с кем, не взаимодействовала, не общалась с кем-то, кроме Фриск. А до них она впринципе ни с кем вживую не общалась долгое время, если не считать ее друга за дверью, которого она не видела. — Ну это мы еще посмотрим!! Она посмотрела на свое дитя, которое нужно было поскорее отвести домой и на Папируса с Андайн. Они показали ей палец вверх и решительно на нее посмотрели. С горем пополам, Ториэль решила действовать, с условием, что Фриск что-нибудь себе приобретут поесть. Она передала им несколько булочек на всякий случай. — Хэй, Андайн, Папирус... — Друзья, которые во всю упрекались, кто из них победит, оглянулись на нее. — Могу ли я быть третьим участником? — Ну, эм... — Андайн отвела глаза, не успела она продолжить, как Папирус прервал ее своим положительным ответом. — Конечно можете. Только не расстраивайтесь, если проиграете великому Папирусу!! — Сказал скелет, разминаясь. — Я обглодаю вас до костей, и это будет мой самый крупный улов! — Сказала Ториэль, сымитировав смез главного злодея, который собирается всех обыграть. — О нет... — Сказал Папирус. Леди не смогла долго сдерживаться и рассмеялась уже от его реакции. — Фухухуху, ну это, дамочка, мы еще посмотрим. Как бы у вас коленки не заболели от таких набегов! — А у вас, капитан королевской стражи, как бы жабры не высохли! — Ториэль взяла пример с собеседницы и решила перемениваться с ней язвительными фразочками. — Вы даже хуже моего брата!! Ториэль посмеялась. — Леди Ториэль, мы с Андайн и, получается, с вами, соревнуемся, кто сможет помочь большему количеству людей! — Папирус расставил руки по бокам. — Не хочу хвастаться, но я перенес уже 37 коробок и помог 5 людям!!! — Пф, ладно, зануда, ты победил. Но это лишь потому что ты проснулся раньше! — Сказала Андайн, закатив глаза. — Ты вообще спишь?! — Я мог бы вообще не спать, ведь такому великому скелету, как я, сон не нужен. — Папирус скрестил руки. — Но Санс – те еще ленивые кости, он постоянно ташит меня спать!! Они сошлись на том, что они окончат этот раунд быстрее с победой Папируса, ведь им нужно было обнулить очки с приходом Ториэль. Леди была очень благодарна, что эти двое позволили ей вступить в игру. Санс был прав насчет своего брата, он был очень хорошим парнем. Так же, раз Ториэль была новичком, они решили ходить и помогать разным монстрам втроем. Первым на примете оказалась группа монстров, которая несла доски к чьему-то дому. Наверное, это был дом одного из бывших жителей Сноудина, ведь по описанию Санса, именно они были любителями такой культуры. — Приветствую, монстры!! Не нужна ли вам наша помощь?! Папирус и Андайн синхронно встали в боевые позы. Это было забавное зрелище. Ториэль последовала их примеру и встала в грациозную позу рядом с этими двумя. Монстр-заец, которого они спросили, немного замешкался. Ториэль надеялась, что она его случайно не напугала. — Ну... вы можете перетащить доски.. Еще до того, как он успел закончить свою мысль, Андайн прокричала "заметано!" и побежала в указанном направлении, чуть не свалив с ног монстра пониже. Ториэль помогла ему не упасть и тоже направилась в этом направлении, приподнимая свое одеяние. Андайн и Папирус набирали как можно больше досок в обе руки, пока не поняли, что это большее количество будет в пределе их возможностей. Леди, боясь упасть и сломать все доски под свои весом взяла стопку лишь в одну руку, придерживая другой свое одеяние. В итоге свалилась не она, а эти двое, набрав слишком высокие башни. Ториэль подбежала к ним, пока они собирали свои доски обратно. — Все в порядке? Вам помощь не нужна? — Ториэль начала проверять обоих. Андайн огрызнулась и резко повернула голову, чтобы ее хвост не мешался. — Ториэль, нельзя помогать своим соперникам!! — Сказала Андайн. — Ну, если я вам помогу, то это будут легкие очки. — Сказала Ториэль, злобно ухмыляясь. — Фухухуху, тогда тем более!! — Андайн взяла доски и убежала, Папирус встал и побежал сразу после нее. В итоге в самом конце выяснилось, что победу одержала Ториэль. Причем, Андайн в знак извинения семейству зайцев хотела приготовить что-то, но чуть не сожгла кухню, поэтому Ториэль как можно скорее увела ее. Видимо, сегодня у рыбы был неудачный день. — Что ж. Значит, я вас уделала. — Гордо сказала Ториэль, указывая на двух других ее собеседников. Она прекрасно чувствовала себя. Папирус и Андайн не относились к ней, как к какому-то важному лицу. Скорее, как к приятной, мягкой знакомой. Ториэль была рада, что они позволили ей так развеяться, хоть после этой беготни весь ее путь сопровождало волнение о ребятах. Хотя, как говорил Санс, они стойкие. Все-таки не каждый может унести такое количество досок за раз. Она проходила мимо чужих недостроенных домов. По пути она заметила желтую ящерицу, чье имя она до сих пор не запомнила, из-за чего все их диалоги были неловкими. Наверное, стоило спросить Фриск, Андайн, Папируса, или хотя бы отыскать Санса, пока тот не отвечает на звонки. Она, сама того не заметив, загородила ей свет. Ученая обернулась. У нее в руках находилось несколько инструментов. Кажется, она что-то мастерила. — П-Привет. — Она неловко помахала. Как Ториэль успела узнать, она была сама по себе застенчивой, значит, ее пугал не бывший статус Ториэль. Ну, она надеялась, что это не так. Хотя, ученая всегда старалась сохранить лояльность и, по просьбе Ториэль, перестала относиться к ней, как к бывшей королеве и относилась, как к обычной знакомой. Как ни странно, когда рядом находилась Андайн, она не была такой застенчивой. Хотя, может, это касается не только ее девушки, ведь Ториэль видела ее только в двух состояниях: с Андайн и без Андайн. Они редко общались. Ториэль присела к ней и улыбнулась. — Что ты мастеришь? — Она посмотрела на какое-то построение с колесиками. Было похоже на какого-то робота-питомца, он был с ручками, с головой. — Какой милый. — О-ох, это роботизированный помощник для тяжелых и опасный задач. Например, для подъема разных тяжестей, сварки, сборки конструкций. Я также прописала ему одну функцию. Я объединила программные алгоритмы и современные технологии обработки естественного языка. Подготовила структурированные данные, составила список типовых вопросов и точных ответов. — Она мотала рукой и выглядела полностью увлеченной процессом. Ториэль даже не знала, что она может так быстро говорить без запинок. — Так что теперь он может отвечать на некоторые вопросы в теме строительства. Можно загрузить чертежи и... — Альфис смутилась и слегка покрасела. Она поправила свои очки и продолжила. — В-в общем, вот. Д-делаю роботов для п-помощи другим. Ториэль не поняла и большую часть. Ей еще нужно было многое узнать о технике. Робот выглядел очень необыкновенно. Также он был подписан снизу "Альфис". — Ого. Это здорово. — Ториэль ответила кратко, но она искренне улыбнулась. — Ты молодец. А почему он подписан "Альфис"? — Люди м-могут быть слегка... н-нечистыми на руку. П-поэтому я решила их п-подписать своим именем. — Альфис снова поправила свои очки. Она повторила имя своей знакомой еще несколько раз в мыслях. Альфис. Альфис. Альфис. — Это очень потрясхвостно, Альфис. — Решила ее поддержать еще раз Ториэль и подмигнула. — Оу, п-правда? Спасибо. — Городо посмотрела на нее Альфис. Солнце начинало потихоньку садиться, поэтому Ториэль направилась обратно к тому месту, с которого и начался ее день. С шалаша, в котором они проводили собрания. Она хотела зайти и проверить, как дела у Фриск, но она не уследила за временем. По пути она увидела такую картину: Папирус и Андайн что-то обсуждают с людьми. И кажется, с недоброжелательными людьми. Леди рыба огрызалась, скелет встал между ней и человеком с камнем в руках. Рядом лежал монстр-кролик с явным синяком на плече. Ториэль приобрела свое строгое, серьезное лицо и подошла к людям. — Извините, что здесь происходит? — Она не выражала и каплю доброжелательности, но и не была агрессивна. Она нейтрально проверяла обстановку. — Вам, монстрам, здесь не место. — Человек замахнулся рукой с камнем, дабы кинуть в кого-то, но Ториэль встала у него на пути. Она уже готовилась к небольшой атаке, чтобы припугнуть, но человек остановился. — Возвращайтесь туда, откуда взялись! — Я думаю, это просто небольшое недопонимание! Мы не желаем зла. Но вам, человек, точно стоит извиниться перед Джеком!! — Сказал Папирус, выглядывая за Ториэль. Джек – это, видимо, монстр-кролик. — Вы, должно быть, напуганы, но– Не успел Папирус договорить, как человек, который стоял перед Ториэль, кинул в него камнем. Скелет просто умело его поймал и раскрошил в своей руке. Людей это не только удивило, но и напугало. — Убирайтесь отсюда нахуй. — Огрызнулась Андайн, будто забыла, что они ранили ребенка. Люди не в силах что-то сказать, решили отступить. — Андайн!! Мы могли бы с ними договориться! — Папирус, этот гандон швырнул в тебя камнем. Мы не будем ни о чем договариваться с ними. Люди сами напали. Они знают, что сильнее нас и просто хотят власти над нами. — она указала на себя. — А я им не позволю!! И уж точно не позволю обижать моего друга! Она взяла и набросилась на него, как на ринге. — Не мучай скелета!! Ториэль подошла к Джеку, который все так же напуганно находился там. Она присела и извинилась за людей, мягко положив руку ему на плечо. Наверняка это был не первый и не последний раз. А монстры еще даже не успели обустроиться. Ториэль применила магию исцеления и область вокруг них наполнилась зеленым светом. Его очки здоровья поднялись на максимум. Она его погладила, успокаивая. Хотя бы ран больше нет.

***

Они находились в ветхом здании со столом посередине. Андайн угрюмо расхаживала вокруг стола. Казалось, если она пройдет еще несколько кругов, на земле останется видная яма. Папирус, обычно радостный и активный, кажется, задумался. Он сидел с непроницаемым лицом. Ториэль вся эта ситуация и атмосфера тоже была не по душе. Но народ, который снова доверил ей, им всем свои надежды она больше не оставит и не подведет. Недавно зашедшие Фриск и Альфис не имели понятия, что происходит. Ученая подошла к Андайн и встала перед ней, аккурано взяла ее за руку. Увидев Альфис, ее лицо расслабилось в улыбке, но потом снова преобрело тот окрас, с которым она расхаживала секунду назад. — Андайн, что-то случилось? — Нежно спросила ее ученая. Яростная рыба подняла руки. — Да это просто п... — Андайн заметила ребенка в дверях и поправилась. — Просто кошмар! Люди совсем озверели!! Лучше бы мы и впрямь устроили им новую войну. — И снова потерпели бы поражение. — Поникше сказала Ториэль. — Нет, это не выход. Нам просто нужно решить это все мирным путем. — А что произошло?.. — Спросили Фриск. — Люди напали на маленького монстра. Но я думаю, что они просто не понимают, что делают! Они просто напуганы!! — Защищал людей Папирус. — Папирус, он нарочно кинул в тебя и в того ребенка камнем!! Они не были напуганы, они просто хотят избавиться от нас! — Андайн огляделась вокруг. — И твой брат вообще собирается приходить?! Папирус промолчал. Он явно не был согласен с Андайн. Каждый придерживался своей точки зрения. Она могла посчитать себя эгоистичной за эту мысль, но в такие моменты не хватало короля всех монстров, Азгора, который мягким, но мудрым голосом направит всех. Он не поддерживал насилие, она это знала. От этой мысли стало только хуже, ведь ей нужно было задуматься о причинах его указа об убийстве людей. Ей стоило пересмотреть свое мнение о нем. Но не сейчас. В данный момент им следовало задуматься о том, что делать с такими людьми. Ториэль взглянула на Фриск. Они не были похожи на самих себя. Их обычное лицо сменилось гневой, яростью, но не обычной. Она видела, как злиться Фриск, а это выражение ей напоминало о совершенно другом ребенке. Ториэль мысленно ударила себя за эту мысль. Она подошла к Фриск и приобняла их, дабы успокоить. Они удивленно на нее взглянули и слабо улыбнулись, после опустив голову. — Это не последний инцидент! Сегодня они просто швыряют камнями в кого попало, завтра они разрушают наши постройки, а послезавтра мы снова под землей!! — Андайн, ну ты же не предлагаешь ответить им насилием, которого и добиваются? — Нежно, но строго спросила Ториэль. — Я предлагаю показать, что монстры – не стадо беззащитных ягнят! Сила – это единственный язык, которые эти подонки и понимают. — Андайн сжала руки в кулаки. — Сила и породила эту ненависть и страх. Андайн, мы не можем просто начать новую войну с людьми. — И что вы все предлагаете? Просто ничего не делать?! Игнорировать людской гнет в нашу сторону?!! — Андайн выглядела так, будто была готова плюнуть. Альфис подошла к ней и мягко ее обняла. — Андайн.. — Эти люди нас бояться. — Ториэль повторила слова Папируса. — Если мы ответим только силой, мы подтвердим все их худшие страхи. Конечно, мы не будем это игнорировать, мы будем защищать наш народ. — Ториэль указала пальцем. — Но без насилия. У нас есть прекрасный монстр, у которого еще есть шанс договорить с ними. Все посмотрели на Папируса. Андайн сдалась, и Ториэль была этому очень благодарна. Она не по наслышке знала, насколько та может быть решительной и упрямой в чем-то. Этот спор мог бы продолжаться вечность. Они обсудили еще несколько моментов, и под самый конец Фриск уже во всю спали. Ториэль не стала будить дитя и аккуратно перенесла в их небольшое жилище. Укрыв ребенка, она понимала, это только начало. Ветер пробивался к ним в построение, и она надеялась, что их дом уже скоро достроют. Помимо этого, на собрании они определились с новым названием их города. Оно не сильно отличалось от предыдущего, сохраняя старую, родную атмосферу. Они дали особое название городу – Нью-Хоуп. Передавая их надежду на светлое, новое будующее на Поверхности. Пришла эра совместной жизни монстров и людей. Как-нибудь им точно стоит устроить в честь этого празднование.

***

Все монстры стояли и ждали, когда же Ториэль и Фриск посмотрят, что находится внутри здания. Как некий подарок, все монстры решили отстроить дом посла монстров, ангела, освободившего их всех, первым. Они обернули дом красной лентой, как это часто делали люди по словам монстрят. Ребенок стоял с большими ножницами в руках и немного пошатывался, на что было очень забавно смотреть. Они перезали красную ленту, и после монстры начали хлопать, кричать. Они даже поняли их вверх, как популярную особу и начали передавать, как по течению. Ториэль уже хотела это остановить, но Фриск были только рады этому. Они даже размахивали руками, как в воде и звонко смеялись. Леди осмотрела всю толпу в поисках знакомых. Она нашла некоторых монстров, которых она видела чаще, чем остальных, но чьи имена она не запомнила. Например то семейство кроликов, которым она совсем недавно помогала. Среди всех монстров лично для нее выделялся Папирус в своей яркой одежде, размахивая руками. Рядом с ним стояла Андайн, Альфис. Она посмотрела в лево, и слева от Папируса стоял Санс, который уже направился куда-то, раз церемония закончилась. Что ж, значит, они поговорят как-нибудь позже. Его младший брат что-то ворчал. Она хотела ему крикнуть, но постеснялась. Что ж, другие все еще находились там. Ториэль начала подходить ближе, пробиваясь сквозь толпу. Все встречные сопровождали ее нежными бесчисленными поздравлениями. К ее счастью, эти трое все еще стояли на месте. — Ториэль! — Воскикнула Андайн, которая держала фейерверк. — А мы как-раз хотели удостоить вам должный прием!! Андайн подтолкнула ее логтем и зажгла фитиль. Поставила на землю, схватила Альфис с Ториэль и отбежала, остановившись в месте, посчитавшем лучшим доя рассмотра салюта. — Интересно, что если за него ухватиться? Получается, я по кусочкам разлечусь с этим салютом! — Размышляла Андайн. — Андайн, давай без твоих ужасных фантазий!! — Промычал Папирус. — Нет, ну ты только послушай мою идею!! — И слушать не собираюсь!!! Ториэль похихикала. Весь их спор прервала яркая, грандиозная вспышка салюта, заглушая все звуки в округе. Это было замечательно, удивительно, необыкновенно и ярко. Он будто длился вечность. Она не могла оторвать своего взгляда. — Кстати, Фриск сказали, что это незаконно. — Вдруг произнесла Андайн. — Андайн!! — Папирус пал на землю. — Я теперь что, преступник?! Как ты могла такое сотворить? Андайн залилась смехом. — Что ж, получается, мне нужно готовиться к побегу. — Папирус откуда-то взял ложку и начал копать под собой. Андайн начала копать под собой руками. Кажется, ничего не говоря, у нтх началось соревнование по самой глубокой яме. — Салют! Откуда ни возьмись, появился Санс, напугав Ториэль. Она вскрикнула и уже собралась стрелять в него снарядом, как заметила, что это был ее друг. — Эй, Тори, не светись. — Подмигнул ей Санс. Она хмуро на него посмотрела. — Откуда ты вообще взялся? Ты будто с небес прилетел! — Я решил воспользоваться идеей Андайн и прицепился к салюту. — Санс залез в карман, из которого больше, чем на половину выглядывала красная коробка с золотой лентой. — Я приготовил вам с малышом подарок. Санс ей лениво отдал. Она его рассматривала и перебирала из руки на руку, осматривая коробку со всех сторону. — Он, если что, внутри. — Ухмыльнулся Санс. — Я просто сейчас эту коробку в тебя кину. — С игривостью произнесла Ториэль. Она развязала ленту, и внутри находились мягкие тапочки для нее и для Фриск. На ощуп они были очень небычными и нежными. Она издала звук, напоминавший смех, и хотела поблагодарить его за такой подарок, но когда она подняла голову, его уже не было на месте. Она огляделась, и его след простыл. Через два дня монстры, с одобрением Ториэль, решили устроить вечеринку в честь выхода на Поверхность, в честь ангела и отстроенного дома. Поводов для вечеринки, которые монстры обожают устраивать, было много. Ториэль не стала украшать дом, она ппосто приготовила много еды. Ей не хватало этой возможности очень долго. Она скучала по дням, когда пекла пироги и самые различные изделия. С выходом на Поверхность этой возможности не было. Просто взять отдых на несколько дней и готовить. Специально для этого она съездила в город, взяв с собой Фриск конечно, и накупила ингредиентов. Ко дню вечеринки все уже было готово. Тарталетки с форелью, грибами, с авокадо и самые разные закуски. У нее было заготовлено несколько ее фироменных пирогов: ирисково-коричный и с улитками. Она также приготовила лимонник, пирог с клубникой. На столе стояли разные салаты: и овощные, и фруктовые. Были нарезаны сыры, колбаса и ветчина слайсами. Помимо этого, она купила несколько бутылок вина. Конечно, все эти покупки осуществлялись из общих дннег всех монстров, которые настояли на вечеринке, а не только из денег Ториэль, поэтому она не волновалась. Счастливая, гостеприимная коза направилась к двери, когда раздалось несколько звучных звонков. Монстры вошли, и вечеринка только началась. Некоторые сразу начали уплетать содержимое стола. Некоторые притащили с собой диско-шар и колонки, включая песни, которые смогут слушать дети, пришедшие сюда. Некоторые монстры взяли с собой настольные игры, как Папирус с Андайн например. Они взяли с собой твистер, но даже не собираясь читать правила, они просто по очереди прыгали ногами по нему в такт музыки. Фриск в это время общался с многими монстрами. Они рассказывали об инцидентах с людьми,а Фриск записывали. Даже в этот день они не дают себе отдыху. Они были трудолюбивым дитем, но ей точно нужно было как-нибудь настоять на том, чтобы они взяли отдых. Фриск успокаивали монстров, которых постигла эта учесть. Они уверяли, что справятся со всем, что они уже думают над этим. Ториэль подошла к ним ненадолго и обняла Фриск, они обняли в ответ. После объятий они застыли и с ожиданием посмотрели на Ториэль. — Дитя мое, отдохни хоть немного. — Нежно, пободно тому, как кошка моет своих котят, произнесла Ториэль. — Но.. — Произнесли Фриск, указывая на блокнот, в котором они записывали все проблемы монстров. — Никаких но! — Строго произнесла Ториэль, а после мягко улыбнулась. — Иди вон, поиграй с монстрятами или со своими друзьями. Она указала на монстров, стоявших в округе. Их было точно достаточно, чтобы Фриск не стало скучно. Они, нехотя, все же пошли играть с другими детьми. Некоторые монстрята начали играть с едой и строить из тарталеток башню. Папирус с Андайн начали что-то объяснять этим детям. Ториэль облегченно вздохнула. Они, наверное, объяснят, что с игрой не нужно играть. В итоге они помогали строить эту башню, добавляя еще закусок со стола. К ним подошла Альфис, тут Ториэль снова облегченно вздохнула. Но в итоге она начала что-то объяснять и медленно, по кусочкам они перестраивали эту башню. В итоге они построили замок из подручный материалов, а ученая им во всю помогала. Папирус каким-то образом сделал свою идеальную фигурку из тарталеток. В итоге Андайн просто набросилась на этот замок, и они все вместе ели оставшиеся куски. Это одновременно было ужасно и нахально, но весело. Она не хотела вмешиваться, так что она просто следила за происходящим. Через некоторое время Папирус подошел к одной из главных персон на этой вечеринке с тарелкой и блюдом на ней. Скелет выглядел воодушевленным. — Ториэль, я дам вам с Фриск попробовать мои великолепные спагетти!! — Он откуда-то достал вторую порцию и передал ее. — Они очень понравились человеку!! Как она помнила, Санс говорил, что Андайн и Папирус прекрасные повара. Было бы здорово попробовать их пищу на вкус, как монстру, который тоже увлечен выпечкой. Ториэль с искренней улыбкой намотала несколько макаронин на вилку и, не раздумывая, съела. Она не знала, что блюдо вообще можно было испортить до такого состояния. Скелет, дожидаясь ее реакции, стоял и смотрел. Ториэль постаралась улыбнуться. — Это неплохо. — Сказала она, стараясь не обидеть, но и не в силах сказать, что это было вкусно. — Я тоже увлекаюсь готовкой. Не хочешь как-нибудь приготовить что-нибудь вместе? Попрактикуемся. — Ториэль, такому скелету, как я, не нужно практиковаться!! Но идея приготовить что-нибудь вместе звучит заманчиво!! — Папирус поднял большой палец вверх. Вообще, это была завуалированная просьба об обучении готовки у нее. Конечно, Папирус отказался, но она еще может попросить его об этом в другой раз. Прямо сейчас об этом не стоит задумываться. Скелет ушел дальше веселиться, Ториэль так и осталась наблюдать за присутствующими, чувствовав теплое ощущение от того, что она наконец-то видит счастье в других монстров. Никто и не обвинил ее в том, что она бросила свой народ. От этого становилось стыдно, но так тепло на душе. Она краем уха уловила знакомый голос. Санс сидел и разговаривал с некоторыми монстрами. Кажется, он шутил, потому что остальные монстры, собравшиеся вокруг него, смеялись. Ториэль тихо, легонько подошла к нему. Шутник просто сидел и уплетал порцию фруктового салата. Она уже подумывала, как его потревожить, но он сам повернул ей голову и помахал. Скелет не был удивлен ее появлению. — Как проходит вечеринка? — Спросила его Ториэль, усаживаясь рядом. — Это ж я должен спрашивать у тебя. — Он отложил пластиковую вилку с яблочной долькой обратно в свою картонную тарелку. — Частично, ты же инициатор. Хотя, наверное, в твоем возрасте в таком не разбираются. Он нахально улыбнулся, на что она его чуть не столкнула со стула. — К твоему сведению, я все еще в ударе. — Не думал, что ты решишь меня так напористо подталкивать. Они залились смехом. Санс взял со стола закуску с черничной начинкой со стола, пытаясь успокоиться. К удивлению, он первым перестал смеяться, и попробовал закуску. Это было удивительно. Ему особенно понравилась начинка, к его собственному удивлению. Он неохотно спросил. — А с чем это? — Санс взял закуску, выглядевшую в точности, как та, что он съел. — Оно заставляет меня прямо синеть. Он указал на свое синее худи. Это было так глупо, что она снова начала фыркать, и они снова начали смеяться. —Вроде с ч..черникой. — Еле проговорила она сквозь смех. Она смотрела на него боковым зрением, Санс снова съел закуску с черникой. Они ему точно были по душе. И, видимо, это было единственным, что было ему по душе на этой вечеринке среди еды. Пока у остальныз монстров лежали тарелки, наполненные всякоф всячиной, у скелета просто лежал фруктовый салат. Не было ни намека на еду. Ториэль хотела спросить его о многом. Почему он иногда выглядит таким поникшим. Для чего в первый день он ушел обратно в пещеру. По какой причине его не бывает на собираниях. И почему он всегда выбирает шутки, как язык общения с другими. Она знала его так же хорошо, как плохо. Они часто делились глупыми, незначительными фактами. Санс часто рассказывал о Папирусе, о жизни за дверью Руин, снаружи, о всяком. Но сейчас он казался далеким. Она находилась в метре от него, сидела рядом, а он будто не находился здесь. Папирус часто жаловался, что Санс остается в шалаше. Она заметила, что они во многом похожи. А ведь если бы не Фриск, она бы и не выходила за дверь Руин. — Санс. — Она произнесла и тут же пожалела об этом. — М? — А почему ты не приходил на недавнее собрание? — Ториэль заметила секундное замешательство на его лице, но оно тут же сменилось его обычной гримасой. — Да лень было идти. Знаешь, я недостаточно собранный для этого. Она, хоть и сопротивлялась, ведь ожидала серьезный ответ, но была не в силах противиться своему смеху. В итоге она положила руки на стол, лицом уткнулась на них и тихо посмеивалась в них. У Ториэль уже болел живот от смеха, а Санс своим смехом ее только раззадоривал. Во время этого монстр-конь в солнцезащитнвх очках заговорил в микрофон. Он притащил с собой колонки, микрофон, пъедистал с огромным экраном и собирался устроить караоке. Он достал шляпу из своего темного джакета, и монстры начали кидать свои имена. В итоге весь оставшийся вечер они слушали пение в караоке. Это было ужасно. Ториэль допивала уже третий бокал и смеялась вместе с Сансом. Она смеялась уже над каждым исполнением вне зависимости от того, было ли оно хорошим или нет. На выступлении Папируса Санс, к большому удивлению, поддерживал громче всех, Ториэль стало от этого еще смешнее. Также милая парочка решили выступить вместе под милую японскую песню. Андайн каверкала большую часть слов, за чем было уморительно наблюдать. А вот Альфис пела так, будто идеально знала японский. Ториэль тоже встала на сцену и начала заменять все слова в тексте на маты, из-за чего в итоге ее пришлось уводить со сцены. Монстры ее уложили на столе, вряд ли она вспомнит свое сокрушительное выступление. В следующий раз, когда она подняла голову, на сцене стояли Папирус и Санс. Она была потрясена, что ударила по столу так, что некоторые блюда чуть не свалились. Ториэль, фыркая, решила записать это чудесное выступление на видео. К ее уливлению, они и впрямь оказались хорошим дуэтом. Закончив записывать, она улеглась на столе и заснула. Последним, что она помнит, было то, как к ней подошли Фриск, дали стакан воды и отвели в ее комнату. Это была и впрямь удивительная вечеринка. Ториэль была рада, что может видеть такое счастье. ——— Санс посмотрел на пушистую дамочку, которая то и дело засыпала на столе. Он отметил для себя, что Ториэль достаточно быстро пьянеет. Что ж, он погладил свою знакомую, чтобы той было спокойней, и пошел прогуляться по дому, дав Ториэль свободного пространства. На фоне играла какая-то милая песня и двое молдсмолов подпевали под нее, как могли. Попытки и впрямь были хорошими, смотря на то, что у них не было рта. Скелет осматривал украшения, половина которых уже развалилась от чьих-то неаккуратных рук. Было сложно не споткнуться, но комик справился, все с такой же непринужденной походкой. Было сложно ориентироваться в такой толпе, когда он практически не видел территорию вокруг себя. Монстры закрывали ему обзор. Подойдя ближе к, так называемой, сцене, когда монсир перед ним отошел, что-то яро обсуждая и открыв обзор, в него полетело огромное, скомканное из тарталеток пушечное ядро. Санс умело увернулся, и шар влетел в кого-то и повалил его на пол. Бедняга. — Нга-а-а-ах!! — Прокричала Андайн, чьи руки все были в крошках и в творожном сыре из тарталеток. — Звезды!! Надеюсь он не поранился!! — Проговорил Папирус, чуть ли не кусая свои пальцы. — Но мое изделие все равно круче! Ведь я – великий скульптор!! — Он показал рой фигурок себя же. — Ого. Когда ты вообще успел сделать такое количество? — Посмотрела Андайн на слепленных Папирусов. Их было точно не меньше двадцати. — Нье-хе-хех! — Ты очень крут, бро. — Похлопал его по плечу комик. Папирус дернулся, чуть не выронил свои фигурки. — Санс!!! — Папирус нахмурился, а потом улыбнулся. — Где ты был, брат?! Ты же все веселье пропустил!! — Извини, не хотел быть костью в горле и забирать всю славу себе. Ведь если я встану на сцену, вряд ли кто-то сдержится от смеха. — Только если из жалости. — Папирус достал бумажку из кармана. — Брат, а ты бы не хотел спеть вместе?! — Я думал, ты уже спел. — Санс показал палец вверх. — Крутое выступление, бро. Мне понравилось. — Да, я слышал. — Папирус скрестил руки. — Но много хороших выступлений не бывает!! — Боюсь, если мы споем вместе, у присутствующих уши кровью зальются. — Хэй!! — Папирус толкнул его в плечо, заставляя смеяться. — Но, и то правда. Мы дудем настолько великолепны и чисты в звуке, что заставим их падать в обморок!! — От ужаса. — Сказал Санс сквозь смех. — От восхищения!!! — Хех. Лады. Ты победил. Давай споем вместе. — Санс пожал плечами. — И я считаю, что тебе нужно развивать голосовые связки, ведь в последнее время ты так обленился, что практически ни с кем не об... — Папирус остановился на полу-слове, и его глаза расширились. — Правда?!! Не дожилаясь ответа, он записал имя Санса и начал перебираться с ноги на ногу от радости. Его глаза засияли, и он сильно обнял своего старшего брата. — Но это не значит, что я прощаю тебя за твое халтурство!! — Хех. Сначала выступили Андайн с Альфис. Как говорила ученая, Андайн очень нравилось петь, ей это приносило удовольствие, и хоть у нее и своеобразный подход, Альфис рада за свою девушку. Но, честно говоря, своеобразный подход – слово очень далекое. Он не ожидал этого. Андайн не попадала в слова, строчки, да и впринципе слушать это было больно. Может, это лишь его восприятие, ведь Папирус ее вовсю поддерживал. Но большинство людей в зале молчали. После было их выступление. Санс просто слушал, как поет Папирус. Его брат пел с энтузиазмом, вкладывая всю свою душу. Было видно, какое удовольствие предоставляла ему вечеринка. Комик был рад, что Папирус смог отдохнуть. Конечно, он смотрел на строчки и подпевал, но свой голос он не слышал. Скелет посмотрел на пьяную Ториэль и мысленно хихикнул, вспоминая, как сам иногда выглядел также. Это было уморительно. Через несколько часов многим уже было пора расходиться. Монстры начали покидать это место, оставив весь беспорядок. Папирус был в ужасе от всего этого и начал убираться. Он просто не мог смотреть, как на полу валяются несколько порций салата и принялся все вытирать, собирать, мыть. Андайн в это время с Альфис уходили домой. Ученая выглядела так, будто успела выпить не меньше Ториэль, поэтому рыбка чуть ли не тащила ее. Санс принялся помагать своему брату, хотя большую часть времени он ничего не делал. Он подошел к Фриск. Они подметали пол от конфетти, которые кто-то с собой принес. Цветная бумага сдвинулась, хотя они даже не успели подмести. Человек подошел к ним, и конфетти снова сдвинулись. Сзади послышался смешок. — Малыш, не торопись. Вряд ли эти конфетти от тебя убегут. — Не мешай. — Сказали Фриск тихо, еле сдерджиая улыбку и смешки, что Санс сразу же заметил. —Если ты меня спросишь, это была крутая вечеринка, малой. — Санс принялся убирать крошки со стола, просто скидывая их на пол. — Правда? — Конечно. Я мало кого из детей знаю, кто мог бы закатить такую грандиозную вечеринку. А, по секрету, я знаю многих детей. — Спасибо. — Они посмотрели на него, и Санс потрепал Фриск по голове. — Хэй. У тебя руки грязные. — Как ты можешь так обо мне говорить? — С притворной обидой сказал скелет. — Я только что видел, как ты сбрасывал крошки со стола этой же рукой. Ребенок скрестил руки, и Санс усмехнулся. Также он подметил, что сейчас Фриск разговаривали не так робко. Он не был уверен, с чем это связано, но услышать непринужденную речь этого дитя было новым открытием. Он хотел бы сказать оставать им таким же хорошим, обаятельным ребенком, но вспомнил, что этот ребенок – аномалия, которая наверняка знает все их секреты. Счастье, что Фриск не хочет их использовать против своих друзей. — Санс!!! — Подошел Папирус. — Хватит отвлекать человека!! Ты сам ничего не делаешь и подаешь плохой пример Фриск!! — Хех. Лады. — И раз уж ты и так ничего не делаешь, то иди лениться у нас в шалаше, рассказывая какую-нибудь сказку по памяти!!! — Что ж, ты его слышал, малыш. Папирус схватил его руку и помчался за дверь, помахав Фриск на прощание. Санс тоже помахал, пока его ладонь не скрылась совсем за дверью. — И как ты можешь так непринужденно говорить говорить с ним, после всего? — Я боюсь. — Фриск сжали конфетти, подобранные с полу, сильнее. — Боюсь что он ненавидит меня. Но они все возненавидят меня, когда я расскажу. Я не могу избавиться.. от контроля сам. Мне нужна их помощь... Если уж он и запомнит меня, то пусть это будут хорошие моменты. — Фриск искренне улыбнулись, притрагиваясь к своей макушке, которую минуту назад потрепал скелет. — Как знаешь. — Призрак закатил глаза. — Но я надеюсь, что ты помнишь, что ты с ними сделал. — Помню.. — Сказал человек, раскаиваясь. — И мне... очень жаль.. — Я тебя не виню. — Чара посмотрела спящую Ториэль и вздохнула. — Ее нужно отвести в комнату и дать стакан воды. — Фриск решительно кивнули. Они пытались найти чистый стакан, но поняв, что вся посуда была испачкана, просто взяли его со стола и всполоснули. Они немного наполнили стакан водой и собирались нести его Ториэль. — Стой. — Чара закатила глаза и тяжело вздохнула. — Ты все делаешь не так. Наполни его до конца. Это самый эффективный способ. — Хорошо. — С удивлением сказали Фриск, но послушилась призрака поблизости. Ступив к Ториэль, они немного разлили воду. Бывшая королева опустошила стакан, и ребенок помог ей дойти до постели. Далее они спустились вниз и достали свою книжечку с записями о людях. — Как же люди отвратительны. — Я думаю, Папирус прав.. Они просто боятся. Чара вздохнули, но спорить с Фриск не стали. Так и прошел очередной день на Поверхности. Человек был полон решимости, но также и полон усталости. Перепроверяя свои записи, Фриск просто рухнули на диван и заснули.