The Curse

Мёртвый встал и вышел в ночь,

Не спросив у сторожа.

Правду спрятали точь-в-точь,

Только тени множат дрожь.

Кларк заворожённо и с долей брезгливости смотрела на протянутую руку Лексы. Тонкие, изящные пальцы, аккуратные ухоженные ногти без грамма лака, безупречно гладкая кожа. Она медленно, словно преодолевая сопротивление плотного, густого воздуха, протянула свою ладонь в ответ. Рукопожатие вышло коротким, сухим и неестественно жёстким. — Детектив Гриффин, — отчеканила она леденящим тоном и тут же отдёрнула руку, словно случайно коснулась раскалённого угля. Не дожидаясь вежливого ответа, Кларк резко развернулась на каблуках и быстрым, размашистым шагом направилась прочь. Ей жизненно необходимо было сбежать. Прямо сейчас. Иначе её хвалёный контроль даст сбой, и она выплеснет всю накопившуюся ярость. А ярости внутри Кларк клокотало предостаточно. «Агент Милдред, чтоб её. Она выглядит как кукла с обложки дорогого журнала, а не как оперативник ФБР», — цинично думала Кларк, и её мысли лихорадочно путались, пока она шагала по тёмному коридору, больше похожему на бетонный лабиринт. — «Где её тяжёлый бронежилет? Где суровый, выгоревший взгляд человека, который видел смерть? Она же буквально светится изнутри. Словно пришла в элитный салон». Кларк шла почти наугад, пока ноги сами не привели её к тупиковой двери канцелярского склада. Она с силой толкнула створку и шагнула внутрь тесной, душной коморки. Здесь царил полумрак, густо пахло вековой пылью, картоном и дешёвым клеем. Кларк принялась механически перебирать коробки на металлических стеллажах, выискивая маркеры, но перед глазами всё ещё стоял безупречный силуэт новой напарницы и её пронзительные зелёные глаза.  Она достала из коробки несколько стержней: чёрный, как чернила в дневнике варщика, жёлтый и глубокий синий. Затем на секунду замерла, неосознанно потянулась к полке и добавила к охапке зелёный маркер — цвет изумрудного омута, сама не понимая, зачем это делает. Кларк постояла в гнетущей тишине склада, уставившись невидящим, стеклянным взглядом в глухую стену, пытаясь запереть все чувства обратно в клетку. Наконец она глубоко вздохнула, вышла в коридор и, вместо того чтобы вернуться к команде, зашагала в противоположную сторону — к старому автомату с едой в дальнем конце холла. Ей нужно было ещё немного времени «Мне нужно побыть одной. Переварить этот бред. Капитан ясно дал понять: "Она будет работать в паре с тобой". Но с какого хера я должна делить своё пространство с той, кто наверняка только закончил обучение?» Кларк со стуком вогнала несколько монет в узкую прорезь старого автомата и резко нажала на кнопку с изображением протеинового батончика. Металлическое нутро аппарата утробно зажужжало, и через пару секунд в пластиковый лоток со шлепком упала ванильная плитка в фольге. Она достала её, лениво повертела в холодных пальцах, и следом заставила автомат выдать вторую.  «На всякий случай», — подумала она, хотя её внутренний аналитик прекрасно знал: аппетита не будет, и эта вторая плитка, скорее всего, достанется Рейвен. Она медленно, намеренно затягивая каждую секунду, брела обратно по мрачному лабиринту коридора. В груди, прямо под серебряным распятием, ворочалось глухое, ядовитое раздражение. Ей не нравилась сама мысль о напарничестве. Но сильнее всего Кларк злило то, как эта Лекса Милдред посмела взглянуть на неё — слишком глубоко, сканирующе, словно видела Кларк насквозь. Когда Кларк наконец толкнула тяжёлую дверь и переступила порог, она резко замерла на месте. Её взгляд заледенел. Лекса сидела на её столе. Прямо на её личном рабочем месте, и грациозно закинув ногу на ногу. Рядом монолитом застыла Октавия, жестко скрестив руки на груди, но согласно кивая каждому слову. Даже Финн с Мёрфи крутились поблизости, словно назойливые пчёлы, почуявшие свежий мёд. Все сейчас сидели, буквально открыв рты. Все взгляды в комнате были прикованы к Лексе. — …и именно поэтому руководство Бюро приняло решение направить в Сиэтл своего оперативника, — ровно говорила Лекса, и в её бархатистом голосе с приятной хрипотцой звенела абсолютная, пугающая уверенность эксперта, знающего изнанку дела до мельчайших деталей. — ФБР вело скрытое досье на архитектора Фэрроуэя последние три года. Но мы рассматривали его не как потенциальную жертву. Он проходил у нас как ключевой соучастник и главный спонсор возрождающейся сети. Кларк медленно сжала охапку маркеров в руке, чувствуя, как пластик врезается в кожу. Она медленно, с спокойствием прошла через кабинет к собственному столу. Лекса, заметив её приближение, чуть наклонила голову набок. Её пронзительные зелёные глаза хищно сверкнули в тусклом, мертвенном свете люминесцентных ламп.  Лекса не сдвинулась ни на миллиметр. Она продолжала сидеть на углу стола, демонстрируя абсолютный, подавляющий контроль над чужой территорией. — …Фэрроуэй проектировал не просто особняки для местной элиты, — продолжала Лекса ровным, бархатистым голосом, даже не сбавляя темпа из-за появления хозяйки кабинета. — В конце девяностых он лично чертил планы подземных убежищ для высших чинов культа. Эта информация была полностью засекречена министерством юстиции. Кларк подошла вплотную и со звоном бросила на деревянную поверхность стола протеиновые батончики, они глухо приземлились прямо возле бедра Лексы. — Почему засекречено? — резко, как удар хлыста, спросила Кларк. Она демонстративно опустилась на свой стул, заставляя Лексу нависать над собой, и в упор уставилась в глаза. Её взгляд не обещал ничего хорошего. Лекса плавно повернулась к ней всем корпусом. На её губах заиграла едва заметная, загадочная и пугающе уверенная улыбка. — Потому что, детектив Гриффин, — тихо, с завораживающей хрипотцой произнесла Лекса, глядя на Кларк сверху вниз, — те чертежи Фэрроуэя ведут не к обычным бункерам. Они ведут к подземной системе под Сиэтлом.  Расположение этих бункеров до сих пор под грифом секретности. Поэтому нельзя исключать, что эта информация может просочиться наружу. И тогда будет политический скандал, который может уничтожить несколько очень влиятельных семей, которые спонсировали ему. Кларк сжала зубы. Она хотела что-то сказать, но в этот момент в разговор вмешался Финн. Он подался вперёд, и его голос прозвучал почти заискивающе: — Лекса права, — он намеренно, с особым смаком выделил её имя, будто они были старыми друзьями по Куантико.  — Если пресса пронюхает о бункерах, город погрузится в хаос. К тому же, этот чёртов растительный галлюциноген уже начал просачиваться на улицы через портовых дилеров. Обычные уличные торговцы понятия не имеют для чего они созданы, они просто толкают новый товар. Но дозировка там убийственная. Это как… — он глупо развёл руками, пытаясь соответствовать высокому тону беседы, — как русская рулетка. Только барабан, заряжен всегда. Кларк смотрела на Финна, на то, как он взирает на Лексу с почти благоговейным восхищением. Как он ловит каждое её слово. Как он старается казаться умным и осведомлённым рядом с ней. «Идиот. Она же просто играет с ним, как кошка с мышкой», — подумала Кларк с отвращением. — Верно, Финн, — кивнула Лекса, и в её голосе послышалась лёгкая, почти неуловимая нотка одобрения. — Наркотик попал в свободную продажу. Количество жертв вырастет.  Лекса говорила мягко и ровно — именно так, как полагалось безупречной, сострадательной женщине её статуса.  Кларк перевела снова взгляд с Лексы на Финна. Он застыл, чуть подавшись вперед, и смотрел на Лексу со стеклянным, почти рабским восторганием. Так смотрят на божество или на того, кто держит в руках твои поводки. Это было отвратительно.  — Слюнями не захлебнись, — громко, с явной брезгливостью в голосе, сказала Кларк. Рейвен фыркнула, прикрывая рот ладонью. Мёрфи хмыкнул и хлопнул Финна по плечу. — Она права, дружище. Ты слишком уж стараешься, — усмехнулся он. Лекса медленно повернула голову к Кларк. Её зелёные глаза встретились с холодным голубым взглядом детектива. — Тебя ещё что-то интересует? — спросила Лекса, и в её голосе послышался лёгкий вызов. Кларк выдержала образцовую, удушливую паузу. Её немигающий взгляд намертво прирос к Лексе: к тому, как вальяжно та устроилась на её личном рабочем пространстве, как плавно её тонкие пальцы поглаживали ногу. — Да, — наконец отчеканила Кларк.  — Какого чёрта ты сидишь своей задницей на моём столе? Лекса удивлённо, с изящным изгибом приподняла брови. Финн тихо, пытался разрядить обстановку: — Кларк, ради бога, может, не стоит… — А что, мне разве нельзя? — с издевательской, наигранно-обиженной гримасой перебила его Лекса. Она даже не подумала встать. — Здесь чертовски удобно. И обзор просто великолепный. — Слишком много себе позволяешь, агент Милдред, — глухо фыркнула Кларк, жестко скрещивая руки на груди и выстраивая ментальную стену. Лекса хищно усмехнулась. Её улыбка сделалась шире, обретая опасный, почти игровой оттенок. Зелёные зрачки сфокусировались на Кларк с пугающей интенсивностью. — Что именно тебя так задело, Гриффин? — в её бархатистом голосе с хрипотцой послышалась откровенная насмешка. — То, что я заняла твоё личное пространство, или то, что я так легко забрала внимание людей? Не дожидаясь ответа и не спрашивая разрешения, Лекса лениво потянулась ко второму протеиновому батончику, лежащему у её бедра, и плавно подцепила его пальцами. Кларк лишь предупреждающе приподняла бровь, но физически останавливать её не стала. Она просто молча фиксировала каждое её движение. — На твоём месте я бы не трогал вещи ледышки Гриффин, — подал язвительный голос Мёрфи, который до этого момента с явным кайфом наблюдал за этой психологической дуэлью из своего угла.  — Себе дороже встанет, агент. Наша королева и за меньшее способна уложить в морг. Лекса лениво повертела отнятый батончик в руках, а затем снова в упор посмотрела на Кларк, обнажая безупречные зубы в улыбке. — Ледышка Гриффин? — переспросила она, и в её тоне прорезалось искреннее, глубокое и оттого ещё более пугающее любопытство профессионального аналитика. — Какое поэтичное прозвище. И почему же «ледышка»? Неужели внутри тебя действительно совсем нет тепла? Она слегка прищурилась, сканируя Кларк с ног до головы, словно изучала редкое, завораживающее произведение искусства, тайну которого ей во что бы то ни стало нужно было вскрыть. — Положи батончик на место, — ровно произнесла Кларк. В её голосе не осталось вообще никаких человеческих эмоций. Только сухой, леденящий приказ, не терпящий возражений. Лекса лениво перевела взгляд с неё на зажатую в пальцах протеиновый батончик, затем снова уставилась Кларк прямо в глаза. И, демонстративно проигнорировав предупреждение, одним плавным движением надорвала упаковку и откусила кусочек. Она медленно прожевала, слегка прикрыв веки, словно получала от этого процесса высшее, почти мазохистское наслаждение прямо на глазах у «ледышки». — Клубничный был бы лучше, — констатировала она, мимолётным движением языка облизнув бледные губы. Кларк смотрела на неё с концентрированной, удушливой ненавистью, которая в эту секунду странным образом смешивалась с чем-то ещё. Она резко, рывком поднялась со стула. — Я к капитану, — выплюнула она сквозь зубы и размашистым, яростным шагом вышла, ни разу не обернувшись. Она буквально влетела в кабинет Блейка без стука. Тяжёлая створка с оглушительным грохотом ударилась о бетонную стену, заставив капитана испуганно вскинуть голову от бумаг. — Вы абсолютно уверены, что эта выскочка вообще имеет отношение к ФБР?! — с порога закричала Кларк, и её сорвавшийся голос зловещим эхом отразился от глухих стен. — Она сидит своей наглой задницей на моём рабочем столе! Она ест мою еду! Она ведёт себя так, будто весь этот чертов Сиэтл уже принадлежит ей одной! Капитан Блейк медленно поднял на неё свой налитый усталостью взгляд. В его глазах читалось глубокое, глухое недовольство её несдержанностью. — Гриффин, сядь, — спокойно, но со стальным нажимом в голосе произнёс он. — И прекрати этот ор.  Кларк тяжело, прерывисто дышала, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце. Через силу она опустилась на жесткий стул напротив него, до белизны в костяшках сжав ладони в кулаки. — Милдред своеобразная, — неохотно признал капитан, потирая переносицу. — Я в курсе. Но она профессиональна. У неё есть мозги, Кларк, и они работают как часы. Вот увидишь, вы ещё сработаетесь. Кларк злобно фыркнула. — Пока во мне работает только одно желание, — процедила она сквозь зубы, и в её монотонном голосе зловеще звякнула неприкрытая угроза. — Вмазать ей. Она резко, рывком поднялась и, не дожидаясь финальной реплики начальника, стремительно покинула кабинет. Тяжёлая дубовая створка Блейка в очередной раз приняла на себя удар. Когда она вернулась в отдел, её взгляд исследователя зафиксировал новую тошнотворную картину. Финн уже вовсю ошивался возле Лексы, пихая ей под нос экран своего телефона. Он наклонялся к ней почти вплотную, нарушая любые границы, и что-то лихорадочно, с улыбкой объяснял, из кожи вон лезя, чтобы произвести впечатление. Лекса сидела на диване, всё в той же грациозной позе, слушая его с безупречно вежливым, но абсолютно мёртвым, отстранённым интересом. Она сверлила его взглядом, как глупое насекомое. — Господи, стадо кретинов… — глухо проворчала Кларк, брезгливо проходя мимо этой мизансцены к своему рабочему месту. Рейвен уже вовсю стучала по клавишам, пытаясь отгородиться от общего безумия. Она подняла на Кларк глаза и сочувственно, едва заметно покачала головой. — Тебе нужно успокоиться, — тихо сказала она. — Всё же нормально. Она просто пытается влиться в коллектив. Не принимай всё так близко к сердцу. Кларк демонстративно опустила взгляд на разложенные перед собой пожелтевшие рапорты девяносто девятого года и заставила себя погрузиться в работу. Слава богу, Лекса хотя бы временно перестала её донимать. Она продолжала сидеть в паре метров от неё, лениво переговариваясь о чём-то с Финном, но Кларк полностью заблокировала их голоса. Её разум перебирал сухие архивные факты. «Хоть что-то хорошее. Она не крутится у меня под ногами», — подумала Кларк, с силой вбивая строчки текста в электронную базу данных. Но её хрупкое спокойствие продлилось от силы минут десять. Лекса, словно на инстинктах уловив чужие мысли, плавно поднялась со своего места. Её бесшумные шаги не издали ни звука, и уже в следующее мгновение она возникла прямо у рабочего места Кларк. Без единого слова Милдред выдвинула приставной стул и села рядом, почти вплотную. Она слегка склонилась к мерцающему монитору, нарушая все мыслимые границы. — Что у тебя здесь? — тихо, с завораживающей хрипотцой спросила она, заглядывая прямо в открытые файлы. Кларк всем телом ощутила, как её личное пространство было грубо, беспардонно разорвано. Из-за специфического расположения стола она оказалась фактически прижата к монитору, а Лекса находилась слишком близко. Слишком. До кожи лица Лексы оставалось всего несколько дюймов. В нос Кларк тут же ударил аромат её духов — лёгкий, едва уловимый, но чертовски глубокий запах, в котором сочные цитрусовые ноты смешивались со сладковато-терпким ароматом спелого апельсина и едва уловимой, освежающей горчинкой свежей цедры. — Отодвинься, — резко, сквозь зубы процедила Кларк. Под столом её колено взметнулось в сторону: Кларк с силой попыталась оттолкнуть Лексу нога о ногу, рассчитывая выбить ту из равновесия и разорвать эту душную, невыносимую близость. Но Лекса даже не дрогнула. Резким, точным и почти неуловимым движением она перехватила её ногу своей, мгновенно блокируя удар, и с холодным превосходством отвела бедро Кларк в сторону.  Стальная хватка её мышц ощущалась сквозь плотную ткань брюк. Послышался глухой стук задетой ножки стула. Лекса лишь чуть сильнее сжала голень Кларк своими ногами, намертво фиксируя её на месте и не оставляя той ни единого шанса вырваться. — Ты находишься слишком близко ко мне, агент Милдред. Лекса лишь лениво пожала бледными плечами, даже не подумав сдвинуться с места. Её глаза смотрели на Кларк с абсолютным, пугающим спокойствием хищника, изучающего свою жертву. — Так неудобно, — коротко, безэмоционально ответила она. — Я гораздо лучше анализирую текст, когда он рядом. Кларк раздражённо, шумно выдохнула и с размаху ударила по клавише мыши, со звоном закрывая секретные файлы на экране. Терпение окончательно превращалось в пыль. — Нервы нужно беречь, Гриффин, они не восстанавливаются, — вякнул Финн откуда-то, трусливо пытаясь выслужиться перед новой гостьей. — А ты работать вообще не хочешь, Коллинз?! — яростно рявкнула на него Кларк, резко поднимая голову, чтобы взглянуть на него. — Между прочим, я дала тебе чёткое поручение: поднять связи мёртвого варщика и выяснить, с кем конкретно он конфликтовал на этой неделе. И кому ещё, кроме Фэрроуэя, он доставлял галлюциноген! Почему ты до сих пор протираешь штаны?! Финн, даже не удосужившись оторваться от экрана своего мобильника, лишь небрежно пожал плечами. — Процесс идёт, — лениво бросил он. — Все официальные запросы операторам я уже скинул. Жду ответа. Кларк презрительно фыркнула. Ей физически было трудно дышать в этой комнате, потому что она кожей ощущала на себе пристальный, немигающий взгляд Лексы. И это давящее внимание раздражало её сильнее, чем тупость Финна. Лекса просто сидела в нескольких дюймах от неё, уже отпустив её ногу, и наблюдала. Рейвен, решив прервать эту ментальную дуэль, подошла к их столу и с глухим стуком положила перед Кларк свежую стопку документов. — Вот тебе утренние отчёты по первичной экспертизе, — устало произнесла она, косясь на Лексу. — Забирай. Кларк только успела протянуть руку к бумагам, как Лекса со звериной, пугающей грацией опередила её. Её тонкие пальцы ловко перехватили распечатки прямо из-под носа Кларк. Милдред бегло, за пару секунд пробежалась глазами по строчкам, и на её губах снова расцвела лёгкая, загадочная улыбка. — Я заберу оригиналы пробирок, — ровным, бархатистым голосом констатировала Лекса, плавно поднимаясь со стула. — Лично отдам их на расширенную токсикологическую экспертизу. Она без тени сомнения развернулась и подошла к металлическому шкафу для хранения вещдоков, где лежали изъятые из подвала материалы. Её рука достала прозрачные пакеты с пробирками, в которых мутнела жидкость.  Кларк резко подалась вперёд, едва не опрокинув стул от такой наглости и забрала пакеты и отдала Рейвен.  — То есть ей можно лазить по твоим рабочим вещам, а мне, твоему законному напарнику, нет? — тихо спросила она, наклоняя голову набок. — Ты издеваешься надо мной? — процедила она сквозь плотно сжатые зубы. — Нет, с чего ты взяла? — Лекса виртуозно изобразила на лице искреннее, почти детское удивление. — Я просто пытаюсь разобраться в здешней иерархии. Ты позволяешь Рейвен без спроса брать твои вещи, а на меня реагируешь как на угрозу. — Господи, да за что ты мне на голову свалилась? — глухо застонала Кларк, с силой прижимая ладонь к лицу. — Тебя в ФБР по какому-то особому блату взяли, что ли? Лекса усмехнулась. — Ты совершаешь грубую логическую ошибку, когда фильтруешь информацию в веб-ресурсах, — ровно произнесла она, полностью проигнорировав выпад Кларк.  — Ты пытаешься вбивать в поисковик развёрнутые, цельные фразы. Так ищешь то, что на поверхности. А нужно выцеплять исключительно сухие ключи. Конкретную дату. Одно-два слова, отражающих суть произошедшего. И город, разумеется. В комнате воцарилась гробовая, почти физически ощутимая тишина. Напряжение между Кларк и Лексой натянулось до звона, готовое вот-вот лопнуть. Октавия, до этого тихо наблюдавшая за происходящим из угла комнаты, медленно перевела взгляд с побледневшего, застывшего лица Кларк на невозмутимую Лексу. Ей не нужно было быть экспертом, чтобы понять: Лекса только что зашла на заминированное поле. — Зря ты это сказала… — тихо, почти на одном выдохе произнесла Октавия, покачав головой. Кларк на секунду замерла, уставившись на неё удивленным взглядом. — Вот только учить меня работать не надо, агент Милдред, — резко рявкнула она, и в её голосе снова зловеще зазвенела сталь. — Я и без твоих умных лекций из Куантико прекрасно знаю, как вскрывать это болото. Я и так из последних сил терплю то, что ты стоишь у меня над душой и душишь своими духами! Имей хоть каплю совести! Лекса лишь лениво пожала бледными плечами, не выказав ни малейшего смущения от этой грубости. Прошло два часа. Два долгих и невероятно напряжённых часа, в течение которых Кларк пыталась заставить свой разум работать, но кожей ощущала неотрывное, сканирующее внимание этих пронзительных зелёных глаз. Лекса то и дело бесшумно вырастала за её спиной, задавала сухие, бьющие в цель вопросы, пыталась «помочь». Но от этой помощи Кларк только сильнее стискивала зубы. Она сбивала её внутренний ритм, нагло вторгалась в мысли и напрочь разрушала концентрацию. Самым паршивым было то, что Рейвен, Октавия и Лекса, к полнейшему изумлению и глухому раздражению Кларк, умудрились сдружиться за это время. Они о чём-то негромко пересмеивались, делились какими-то бытовыми мелочами. Ближе к вечеру отдел наконец опустел. Парни предсказуемо свалили домой — Финн и Мёрфи, устав от бессмысленного протирания штанов, испарились под какими-то фальшивыми предлогами. Октавия отлучилась в архив за старыми кадастровыми планами, а Рейвен ушла в криминалистический блок. В кабинете остались только Кларк и Лекса. Мертвенная тишина Сиэтла, прерываемая лишь стуком дождя по стеклу, казалась почти осязаемой. Кларк сидела, низко сгорбившись над столом, и крутила в пальцах карандаш. Она в сотый раз пыталась расшифровать ломаные, витиеватые латинские записи из красного блокнота покойного, но буквы расплывались перед глазами.  Лекса стояла в шаге от неё, расслабленно облокотившись о край деревянной столешницы, и молча изучала её профиль. — Пошли в бар? — неожиданно, разрушая тишину своим бархатистым голосом, предложила она. Кларк даже не удосужилась поднять головы от пожелтевших страниц. — Я не хожу по барам, — отрезала она холодным тоном. — Ладно, — ничуть не смутилась Лекса, и на её губах промелькнула едва заметная тень улыбки. — Давай выпьем в ресторане. Кларк цинично фыркнула, поудобнее перехватывая карандаш. — Я не хожу в рестораны. Лекса на секунду замолчала. Её взгляд скользнул по напряжённым плечам детектива, отмечая каждую деталь. Затем она сделала плавный, почти неощутимый шаг вперёд, полностью поглощая личное пространство Кларк. От неё снова повеяло тем самым глубоким ароматом. — У меня в номере? — предложила она, и в её негромком голосе явственно прорезалась опасная, игривая нотка. Кларк наконец подняла голову. Её голубые глаза встретились с глазами Лексы в упор. — Мало того, что ты наглая, агент Милдред, — процедила Кларк сквозь зубы, чеканя каждое слово с леденящим спокойствием, — так ты ещё и ненормально настырная. Какого чёрта тебе от меня нужно? Что ты задумала? Лекса лениво пожала плечами, убирая руки в карманы своего своих штанов. Её взгляд оставался ровным и невозмутимым. — Просто выпить, — невинно ответила она.  Кларк раздражённо махнула рукой, прерывая эту невыносимую, удушающую близость. — Предложи Рейвен, — буркнула она, демонстративно утыкаясь обратно в свои записи и выстраивая между ними глухую стену из безразличия. Лекса на секунду задумалась. Она продолжала неподвижно стоять рядом, сверху вниз разглядывая Кларк. Её зелёные глаза фиксировали каждую деталь: то, как Кларк упрямо морщит лоб, безуспешно пытаясь выцепить логику из ломаных латинских букв, то, как побелели её пальцы, судорожно сжимающие простой карандаш, то, как на её лице отражается ментальное напряжение этой смены. Кларк была ходячим парадоксом — бесчувственным изваянием снаружи и выгорающим реактором изнутри. — Ладно, — на удивление тихо отозвалась Лекса. Она плавно оттолкнулась от края стола и, больше не проронив ни единого слова и не прощаясь, бесшумно покинула кабинет. Кларк наконец осталась в абсолютном одиночестве. Тяжёлая дверь закрылась, в комнате больше не пахло чужими цитрусовыми духами, не было раздражающих бликов от чужого чёрного костюма, но облегчения это не принесло. Кларк потянулось рукой к своему крестику, закрывая глаза, и тяжело выдохнула. Она в сотый раз перечитала свои черновики и рваные цитаты с форума девяносто девятого года, пытаясь отыскать хоть какую-то зацепку, хоть одно логическое пересечение между мёртвым архитектором и парнем из подвала. Но буквы упрямо расплывались перед глазами, превращаясь в бессмысленное чернильное месиво.  Дома Кларк сидела до глубокой ночи, уткнувшись в экран ноутбука. Она перерыла социальные сети, форумы, базы данных. Ничего. Абсолютно больше ничего. Будто кто-то стирал любую информацию, которая могла быть связана с культом. Голова разболелась так сильно, что Кларк с трудом могла фокусировать взгляд. Она выпила таблетку, выключила свет и упала на кровать. --- Утром Кларк уже сидела за своим столом, глубоко погрузившись в работу. В отделе царило гнетущее, сонное марево. Напротив неё, на старом потрепанном диване, безвольно спала Октавия, с головой завернувшись в свою куртку. Парни с раннего утра уехали на очередной вызов, оставив кабинет непривычно тихим. Лексы и Рейвен всё ещё не было. Кларк взглянула на наручные часы. До начала брифинга оставалось всего десять минут. — Ну и где вы обе? — глухо спросила она в холодную пустоту комнаты, чувствуя, как внутри снова ворочается раздражение. За пять минут до появления капитана в кабинет буквально влетела Рейвен. Растрёпанная, с глубокими синяками под глазами — она явно только что вскочила с кровати и неслась сюда со всех ног. — Ты где пропадала? — спросила Кларк, медленно поднимая на неё свой леденящий, стеклянный взгляд. — Проспала, — виновато выдохнула Рейвен, судорожно пытаясь поправить растрепавшиеся волосы. — Будильник не сработал.  — Ладно, — Кларк устало вздохнула, фиксируя её состояние. — А Лекса где? Рейвен безразлично пожала плечами. — А, она за нормальным кофе пошла, — непринуждённо обронила она, сладко зевая и прислоняясь к стене. Брифинг у капитана прошёл серо и монотонно. Блейк лениво раздал новые поручения, вскользь обсудил висящие старые дела, но Кларк слушала его вполуха. Её холодный разум препарировал ночные кошмары, латынь и Безликих. Когда они наконец вернулись в свой затихший кабинет, Рейвен с серьёзным выражением лица подошла к её столу, держа в руках плотную папку. — Кстати, — произнесла Рейвен, с сухим шуршанием раскрывая документы прямо поверх стола. — У нас есть свежие данные по той жидкости из подвала варщика. Анализ показал, что это совершенно не тот состав, который патологоанатомы нашли в теле архитектора. Кларк нахмурилась, и её стеклянный взгляд намертво прирос к химическим формулам. — Что? — переспросила она, чувствуя, как внутри снова разгорается холодный азарт исследователя. — Но это ведь тоже галлюциногены? — Да, — подтвердила Рейвен, устало потирая переносицу. — Это тоже галлюциногены. Но химический профиль другой. Он действует как сильный наркотик. Кларк погрузилась в транс. Она смотрела на строчки экспертизы, пытаясь сложить новые ломаные кусочки пазла в единую картину чужого представления. — Для продажи, — медленно, мертвенным шёпотом произнесла она. — А для казней — совершенно другое оружие. То есть у них в ходу два вида яда. Рейвен сурово кивнула, соглашаясь с её логикой. — И ещё кое-что, — добавила она, понижая голос. — Первичная экспертиза показала, что в крови мёртвого парня вообще не было смертельной дозы наркотика. Никакого передоза. Пока абсолютно непонятно, от чего конкретно остановилось его сердце. Полные анализы ещё не завершены. Кларк до боли сжала зубы. Ещё одна зловещая загадка. Ещё один вопрос без ответа. В этот момент в тишину кабинета ввалились парни. Финн и Мёрфи, вернувшись со своего утреннего выезда, громко и раздражённо обсуждали очередное глупое задание, на которое их отправило руководство. — Ну на фига вызывать на такую копеечную ерунду? — искренне возмущался Мёрфи, со стуком швырнув свои папки на рабочий стол. Финн лениво хмыкнул, падая на соседний стул и нагло закидывая ноги на край стола. И следом зашла Лекса. Кларк медленно подняла на неё взгляд. Лекса выглядела подчёркнуто просто, но с тем самым безупречным вкусом, который откровенно резал глаза. На ней были широкие чёрные брюки свободного кроя и белоснежная рубашка. Рукава были небрежно закатаны до локтей. Две верхние пуговицы рубашки Милдред были расстёгнуты, открывая острые ключицы и едва заметную золотую нить цепочки на шее. В руках она уверенно держала картонные подстаканники с четырьмя стаканами. — Где тебя носило? — сухо спросила Кларк, заставив себя отвести взгляд. Лекса мягко усмехнулась и плавно прошествовала к Рейвен и отдала им с Октавией кофе. А затем зашагала к столу Кларк. — Ходила за нормальным кофе, — ровно произнесла она. — Я полагала, это очевидно. Мёрфи, у которого при виде горячих стаканов мгновенно загорелись глаза, тут же подскочил к столу, бесцеремонно протягивая свои грязные руки. — О, кофе! — ликующе воскликнул он. — Давай сюда, агент, я после этого утреннего рейда готов душу продать за дозу кофеина! Но Лекса убрала руку назад, прижимая подстаканник к своему безупречному корпусу и пресекая любую попытку воровства. — Это не для вас, Мёрфи, — с лёгкой, почти издевательской улыбкой отрезала она. — Это исключительно для Кларк. А своим жертвовать я не буду. Кларк смотрела на протянутый ей стаканчик, из пластиковой крышки которого сочился горький аромат. — Ну разумеется, — театрально возмутился Мёрфи, разочарованно отпрянув и нагло кривя губы. — Местным королевам — персональная доставка из элитной кофейни, а простым псам, которые не спали всю ночь на вызовах в наркопритонах, подыхать от жажды? Финн примирительно похлопал Мёрфи по плечу. — Да ладно тебе, Мёрф, — бросил он, усаживаясь на край стола. — Они же девушки. Им нужнее. Лекса окинула парней взглядом, полным ленивой, снисходительной насмешки. — А кто вам мешал спать? — спросила она тихим голосом, в которой послышался неприкрытый, двусмысленный намёк. — Спать ночью надо. А не по девушкам бегать. — Тебе-то откуда знать, чем я вообще занимался ночью? — огрызнулся Мёрфи, нагло сощурившись, но под её прямым, рентгеновским взором его бравада быстро сошла на нет. Кларк взяла свой стаканчик и сделала аккуратный глоток. Горячая жидкость обожгла язык. Кофе оказался безупречным — терпким, глубоким, с благородной горчинкой и едва уловимой, пряной сладостью на самом финише. Именно такой, какой она любила. — Откуда тебе известно какой кофе я пью? — спросила она. — Рейвен рассказала, — просто ответила Лекса, плавно извлекая свой стаканчик из картонных пазов. — Я спросила, она ответила. Кларк медленно повернула голову в сторону Рейвен. Подруга, внезапно проявив аномальный интерес к пустой кружке на своём столе, отчаянно делала вид, что полностью оглохла. Лекса тем временем грациозно прошлась к диванчику и опустилась на него рядом с Рейвен. Слишком близко. Их плечи почти соприкасались. Кларк зафиксировала деталь: длинная рука Лексы расслабленно легла на спинку дивана, и её тонкие пальцы застыли всего в паре дюймов от шеи Рейвен. Кларк заметила, как Рейвен едва заметно смутилась, скованно сдвинувшись чуть в сторону под этим давящим, гипнотическим присутствием. — Нашла какие-нибудь реальные зацепки? — спросила Лекса, переведя свой взгляд обратно на Кларк. — А ты сама поработать наконец не хочешь? — леденящим тоном огрызнулась Кларк. — Или ФБР присылает сюда агентов только для того, чтобы они дегустировали напитки и портили мне настроение? — Я уже поработала, — отозвалась Лекса, делая глоток. — Ночью. Рейвен в ту же секунду шумно поперхнулась своим кофе и надрывно, испуганно закашлялась, едва не залив себе ноги. Кларк медленно перевела на неё взгляд. По тому, как Рейвен мгновенно залилась густой краской до самых корней волос, по тому, как её глаза панически заметались по полу, Кларк поняла абсолютно всё. Ей не нужны были сухие улики или официальные подтверждения. Пазл сложился мгновенно. «Она переспала с ней?» — пронеслось в мыслях Кларк, и её пальцы до судороги сжали картонный стаканчик.  Кларк демонстративно отвернулась и уставилась в мерцающий монитор компьютера. Перед ней светилась открытая страница с ломаным латинским текстом из красного блокнота, но доступные цифровые переводчики выдавали лишь примитивный, несвязный бред. — Как успехи с расшифровкой? — раздался бархатистый голос над самым её ухом. Лекса снова стояла рядом, облокотившись о край её стола и беззастенчиво заглядывая в экран. Кларк фыркнула, даже не пытаясь скрыть своего презрения. — Лучше бы помогла делом, агент Милдред, — процедила она сквозь зубы, закрывая блокнот рукой. — Какой вообще прок от твоего присутствия, если твой хвалённый мозг работает только по ночам? Лекса закатила глаза, взяла свой кофе в обе руки и склонилась над книгой. — Сон, — сказала она, указывая пальцем на одно из слов. — Тут написано «сон». А вот здесь… — она склонилась ниже, пытаясь разобрать текст, — здесь «мандрагора». Корень мандрагоры. Мак снотворный. Дальше не совсем понимаю. Кларк подняла голову и посмотрела на неё с удивлением. — Не знала, что в академии ФБР изучают латынь, — сказала она. — А мы и не изучаем, — улыбнулась Лекса, делая глоток кофе. — Просто были странные увлечения в детстве. — Может, попробуешь расшифровать? — спросила Октавия. — Если ты знаешь латынь, хоть немного. Кларк смотрела на страницы, пытаясь собраться с мыслями. Составы наркотиков. Способ приготовления. Значит, здесь есть рецепты. Она перевернула страницу. — А это что? — спросила она, указывая на другой абзац. Лекса наклонилась ещё ближе, почти касаясь плеча Кларк. Кларк почувствовала её дыхание на своей щеке. Она смотрела на профиль Лексы, на то, как та сосредоточена, как её губы шевелятся, пытаясь прочитать слова. На то, как свет падает на её лицо, подчёркивая скулы и длинные ресницы. — Тяжело понять такой почерк, — сказала Лекса. — Но кажется, здесь говорится о каких-то печатях. Я не знаю. Лучше нанять криптографа. В ФБР есть хорошие. Могу запросить. — А почему ты раньше не запросила? — спросил Мёрфи. Лекса подняла голову и пожала плечами. — А вы не просили. Кларк выдохнула, и Лекса отодвинулась от неё, возвращаясь на диванчик. --- Новый вызов сорвал их с места — в Южном квартале заявили о пропаже человека. Кларк запрыгнула на водительское сиденье служебного автомобиля, Рейвен устроилась на пассажирском рядом, а Лекса скользнула на заднее сиденье, мгновенно растворяясь в полумраке салона. Пока машина маневрировала по серым улицам Сиэтла под монотонный стук дворников, Кларк почувствовала, как в висках начинает разгораться тупая, пульсирующая боль. Сначала она упрямо терпела, крепче сжимая пальцами кожаный руль и заставляя свой взгляд фокусироваться на мокрой дороге. Но с каждым километром боль становилась всё сильнее, превращаясь в раскалённые тиски. «Господи», — пронеслось у неё в мыслях от дикой головной боли.  На первом же затяжном светофоре Кларк не выдержала. Она резко потянулась к бардачку, с сухим щелчком достала блистер и проглотила пару таблеток, запивая водой из бутылки, что тоже достала от туда.  Лекса в зеркале заднего вида мгновенно зафиксировала это мимолётное движение своими пронзительными зелёными глазами. — Болит что-то? — Какая тебе разница, агент Милдред? — хмуро буркнула Кларк, резко втыкая передачу и трогаясь с места. Лекса лишь выдохнула. — У неё это хроническое, — непринуждённо объяснила Рейвен, косясь на Кларк. — Рейвен, обсуждение моих медицинских карт оставим на время после работы, — отрезала Кларк. Лекса слабо, почти неощутимо улыбнулась, откидываясь на спинку сиденья и устремляя свой немигающий взгляд вперёд на размытые капли дождя на лобовом стекле. Когда они наконец прибыли на место, в съёмную многоэтажку, их встретила насмерть напуганная, взволнованная женщина. Сбивчиво, глотая слёзы, она рассказала стандартную и оттого ещё более жуткую историю. Её сын, двадцатишестилетний местный музыкант, бесследно исчез три дня назад. Он должен был отправиться на вечернюю репетицию с друзьями, но так там и не появился. Друзья ничего не знают, телефон парня был заблокирован, а в сети он больше не появлялся. Пока Лекса с профессиональной цепкостью ФБР допрашивала мать, Кларк вместе с Рейвен осматривали взглядами его комнату. Кларк перерыла каждый угол, заглянула под матрас и проверила личные вещи. Пусто.  Никаких скрытых наркотиков, долговых расписок или подозрительных оккультных набросков. Когда они ехали обратно в департамент, в салоне машины воцарился гнетущий голодный упадок. Лекса, лениво подавшись вперёд со своего заднего сиденья, негромко предложила: — Давайте свернём к магазину, нужно купить нормальную еду и перекусить. Рейвен, чей желудок уже вовсю подавал сигналы бедствия, тут же оживилась и активно поддержала идею: — О да, отличная мысль, я только за! Я сейчас копыта отброшу от голода. Но Кларк, чьи пальцы до белизны сжимали руль, жёстко перебила их обеих, отрезая любой намёк на компромисс: — Поесть можно в столовой, — она с силой вдавила педаль газа, устремляя машину сквозь серую стену сиэтлского дождя обратно.  Когда они переступили порог департамента, их встретил бледный капитан Блейк. Новость, которую он озвучил, окончательно разорвала остатки профессионального самообладания Кларк. Тело мёртвого варщика бесследно исчезло из центрального морга. Системы видеонаблюдения во всём крыле криминалистов были синхронно отключены. — Как, вашу мать, такое вообще могло произойти?! — кричала она, в упор нависая над дежурным офицером. Её глаза полыхали багровой, безумной яростью. — Вы что, там совсем все посходили с ума?! Из охраняемого сектора крадут труп, а вы просто разводите руками?! — Камеры не работали, детектив Гриффин, — виновато, испуганно бормотал патрульный, вжимаясь в стену под её напором.  — Весело, — с тихой, издевательской насмешкой повторила за его спиной Лекса.