𝐄𝐲𝐞𝐬

Существовало всего несколько вещей, которые Моб был не в силах терпеть. Среди них была вода. Он ненавидел её, особенно если начинался дождь. Каждый раз после, когда на открытые участки кожи попадали капли, они болели и вызывали дискомфорт. Иногда, если он полностью мочил какую-либо конечность, кожа и вовсе могла пойти волдырями. Так же сильно Моб ненавидел, когда кто-то смотрел в его глаза: по телу невольно пробегали мурашки, а настроение мгновенно переходило во что-то нервное. Если же зрительный контакт был достаточно долгим, то эндермен и вовсе начинал злиться, и в конце концов отворачивался, чтобы не видеть чужих глаз. И был Твиксель. Моб не ненавидел его, нет. Скорее даже наоборот — любил, чего уж. Глаза его были белыми, без зрачков. Ночью от них исходил приятный свет, и казалось, что они излучали тепло, особенно когда смотрели на Моба. Твикс, в общем-то, всегда всем своим существом показывал радость, когда завидел друга неподалёку: его хвост так и норовил оторваться от того, как неистово он рассекал воздух. Эндермен не мог с таким же теплом смотреть в чужие глаза, но иногда мог позволить белым, подобно полной луне, глазам скользнуть по своему лицу. Мог позволить задержать взгляд дольше, чем кому-то другому. Твиксель был прекрасно осведомлен о проблеме своего друга, а потому старался не смотреть в чужие глаза, хоть те так и манили его. Более того, в один день он подарил ему повязку: на ней были вышиты цветными нитками глаза Моба, подобно пикселям. Изумрудные нитки переливались на солнце, делая подарок ещё более привлекательным. Эндермен невольно представлял, как его друг несколько раз перешивал свою работу, ибо получалось криво. Как грыз нитки, старательно выводя стежки на ткани. Край нитки непременно слюнявил, чтобы было легче вдеть в ушко. И один глаз закрывал время от времени, смотря на проделанную работу. — Спасибо, Твикс. — эндермен с теплой и одновременно скромной улыбкой принял вещь, повязывая её поверх капюшона в достаточно расслабленном положении для более лёгкого доступа к ней. — Ой, не благодари, бро. А то очки тебе носить лень, может, хоть так будет легче. — Твиксель хихикнул, глядя на то, как Моб примеряет подарок. — Ничего не лень. Просто постоянно ходить в очках неудобно: они натирают, и в них плохо видно. — Моб ловко увернулся от Твикса, что хотел потрепать его по голове. — Да-да, конечно. Знаю я твои отговорки, не первый год знакомы. — Твикс отошёл в сторону, капитулируя, потому что так и не смог добраться до макушки Моба, тщательно скрытой темной тканью капюшона.

***

Моб прикрыл глаза повязкой. Верити слишком часто смотрел в них. Это начинало раздражать. Сколько бы эндермен ни говорил ему, жёлтый так и норовил встретиться с ним взглядом. Ведь «чтобы сблизиться с кем-то, необходимо поддерживать зрительный контакт». Кто вообще это придумал? Моб мог разглядеть под лёгкой тканью очертания улыбающегося жёлтого шарика, который недовольно на него уставился. Как же он устал объяснять Верити одно и то же каждый чертов раз. Единственное утешение — Твиксель, который поначалу старался разбавить обстановку глупыми шутками. Но позже и он стал чуть менее ярким, чем был. Было ли дело в Верити? Возможно. — Верити, где ближайшая деревня? — Моб чувствовал на себе чужой пристальный взгляд, но, благо, повязка скрывала его, позволяя более не беспокоиться об этом. — На юге есть одна деревня, в которой ты ещё не был. — Верити прищурился, но эндермен этого не увидел. — Отлично. Завтра мы с Твикселем пойдем туда. — Моб плюхнулся на кровать, взглядом проходясь по окну, где должен был находиться соседний дом — место обитания Твикса. Свет там ещё горел, позволяя Мобу даже с повязкой понять, что житель дома не спит. Эндермен расслабленно поднял повязку чуть выше и прикрыл глаза. Тепло растеклось по телу, заставляя его расслабиться. Сон наваливался медленно и приятно, словно комья пушистого снега. Моб слишком устал, чтобы ему сопротивляться, а потому позволил себе медленно окунуться в дрёму.

***

Крик, казалось, пронзил весь мир майнкрафта. Моб подорвался на постели, осматриваясь вокруг. Сердце защемило самым странным образом. Верити пропал. Эндермен почувствовал, как мурашки пробежали по телу, заставляя его нервно вздрогнуть. Твиксель. Его нужно проверить. Эндермен не медлил более: фонарик, что так кстати лежал на верстаке, оказался в руке. Он тут же выскочил из дома, чуть не выбивая дверь с петель. Тревога нарастала с каждым пройденным шагом, разрастаясь в груди в отвратительный комок. Свет в соседнем жилище горел, что вызывало ещё больше страха. Он холодом проносился по чужой спине, не давая расслабиться. Эндермен подошёл ближе, медленно приоткрывая дверь. — Твиксель? Всё в порядке?... — его голос утонул в тишине. Ответа так и не последовало. В нос ударил мерзкий металлический запах. Моб отворил дверь полностью, оглядывая помещение. Сердце его забилось чаще, а глаза в ужасе забегали по комнате: доски тут и там были покрыты бордовым. Кровь размазалась так, будто что-то или кого-то тащили к двери, а после и наружу. Рваные полосы. Следы ногтей, будто кто-то цеплялся за пол. Твикселя нигде не было. Эндермен забыл, как дышать. Медленно, словно в трансе, он осел на пол. Глаза намокли. Слезы непроизвольно, большими каплями, скатывались по его лицу. Руки затрясло. Фонарик вывалился из его ладони и покатился по полу, останавливаясь в ещё влажной лужице. Он опустил повязку на свои глаза, не желая ничего видеть. Пальцы судорожно прижимали ткань плотнее, полностью скрывая видимость. Повязка становилась влажной от слез, что никак не могли остановиться. Комок подошёл к его горлу, заставляя закашляться. Вина, словно кучка кирпичей, мгновенно свалилась на его плечи, сдавливая лёгкие. Перед глазами всплыло весёлое, улыбающееся лицо, светлые глаза, немного растрепанные волосы, которые Твиксель никогда не укладывал. Они часто ерошились на ветру. Ещё вспоминал, как Твикс подкалывал его, обнимал. Тепло-тепло. По-настоящему, как может только Твиксель. С этой его ухмылкой и хвостом, что болтался из стороны в сторону от радости. Вот бы сейчас он пришёл и обнял Моба. Как раньше. Но он не обнимет. Больше никогда. Эндермен всхлипнул. Слезы с новой силой стали смачивать повязку. «Мокро. Как от дождя. Сейчас начнет жечь.» Но кожу не жгло. Это не дождь. Это слезы. Солёные, полные отчаяния и опустошения, которые Мобу приходилось глотать. Он выдохнул, пытаясь унять нарастающую дрожь. Не выходило. Мысли в голове стали тянуться одна за другой, съедая его изнутри. «...Твикселю ведь было до жути страшно. Что, если его загнали в угол, словно бродячего щенка, а затем убили, разорвали, растащили? О боже!.. Его глаза, они, наверное, в ужасе искали несуществующее спасение... Он метался в поисках чего-то, чем можно защититься... Цеплялся за доски в попытках спастись... Какой же я идиот. Твиксель, господи, я... Я-... Я просто хочу увидеть тебя снова... П-пожалуйста...» Эндермен содрогнулся от очередного всхлипа. Ладони сжимали ткань, будто это могло стать единственным утешением. Но утешения не было. Был запах сырости и крови. Страх и понимание того, что его друга разорвали и вытащили из дома. Или вытащили из дома, а потом разорвали. Разницы нет, ведь Твикс все равно мёртв. И Моб прекрасно понимал, кто был способен на такое. Но ничего не мог сделать. От этого становилось только хуже.