Сердце Первородного

Ночь. Вдалеке слышался гул часто проезжающих машин — город жил своей привычной, спешащей куда-то жизнью. В темном, глухом парке на окраине, куда никто не заглядывал в столь поздний час, на траве покоилось бездыханное тело мужчины лет тридцати пяти. Склонившись над ним, молодой юноша ленивым жестом вытер рукавом кровь с уголка губ. Его глаза, только что горевшие ярко-красным пламенем с опасными вертикальными зрачками, медленно принимали человеческий вид, возвращаясь к глубокому темно-серому оттенку. Описать его внешность словом «привлекательная» - значило не сказать ничего. Длинные, как вороново крыло, и непослушные черные волосы умудрялись выбиваться из высокого хвоста, стянутого длинной алой лентой, и свободными прядями падали на лоб. Эта прическа придавала юноше вид беззаботный и игривый. В его серых глазах, только что вернувших свой цвет, плясали лукавые искорки смешинки — он смотрел на мир так, словно заглядывал в самую душу и втайне потешался над ней. Четкие, притягательные черты лица могли очаровать кого угодно, вне зависимости от пола. Однако за подобной безупречной красотой всегда таилась смертельная опасность. Время близилось к полуночи, когда из тени деревьев бесшумно вышли две фигуры. Обычный человек принял бы их за людей, но их истинная природа была иной. Один из них — робкий, миловидный юноша с испуганными серыми глазами, в которых читалась вечная неуверенность в себе. Вторая — красивая девушка с холодным, мрачным лицом и серьезным взглядом, лишенным и тени веселья. По мере приближения к брюнету ее лицо становилось все суровее. Наконец, остановившись рядом, она негромко произнесла. - Господин, прошу, будьте осмотрительнее. Вы рискуете попасться кому-то на глаза. Юноша, названный «господином», поднял на нее взгляд, полный обманчивого лукавства, и весело ухмыльнулся. Девушка нахмурилась еще сильнее и поспешила добавить: - Не так страшно, если Вас заметит обычный смертный. Пусть с этим и придется повозиться, но проблему легко замять, просто стерев ему память. Но если мы попадемся другим кланам - придется тяжко. Им так просто разум не затуманишь, да и далеко не все наши подчиненные способны на такое. Наших сил все еще недостаточно, мы не полностью восстановились после долгих лет сна, чтобы вступать в открытые конфликты. Нам стоит быть осторожнее. - Цин-цзе, разве я не просил не обращаться ко мне так формально? - наигранно надулся брюнет. - Пусть вы и мои подчиненные, но в первую очередь вы — мои друзья. Мне очень неприятно слышать от вас этот официальный тон. Вместо соблюдения всех этих бесполезных условностей лучше займитесь чем-нибудь действительно полезным. Говоря это, он протянул руку ко второму юноше, который до сих пор не проронил ни слова. Вэй Ин взял у него чистую сменную одежду. Его собственный наряд был безнадежно испачкан в грязи и крови. И если от крови он мог легко избавиться - благо, способность управлять чужой и своей позволяла бесследно поглощать или стирать ее капли, - то от обычной уличной грязи так просто избавиться не получалось, к сожалению. Эх, а ведь это были его любимые джинсы! Придется искать и покупать новые. Вряд ли эта модель еще осталась в продаже. Быстро переодевшись, парень добавил: - Не волнуйся так, Цин-цзе. Ты ведь и сама прекрасно знаешь, насколько я чувствителен к магической и духовной энергии. До вашего с А-Нином прихода поблизости не было абсолютно никакой посторонней активности. - Эх, когда-нибудь ты точно доиграешься, Вэй Усянь, — обреченно вздохнула девушка. - Возможно, ты и права. Ладно, мне уже пора. Остальное оставляю на вас, Вэнь Цин, Вэнь Нин! - помахав им рукой на прощанье, умчался парень, разбирая своим сверхчеловеческим слухом, что ему кричат друзья: - Будь осторожен по дороге домой! - Б-берегите себя, м-молодой господин Вэй! *** В особняке Цзян было темно, свет нигде не горел, что свидетельствовало о том, что все должны спать; когда Вэй Ин одним прыжком перемахнул через высокий острый забор. Он старался идти бесшумно, рассчитывая тихонько пробраться в дом, в свою комнату, не потревожив и не разбудив его обитателей, поскольку было уже давно за полночь. Не то чтобы он пытался избежать очередной нудной лекции за свое недостойное поведение - все равно утром придется выслушивать - просто не хотел тревожить сон своей любимой приемной семьи, ведь им завтра - или, точнее сказать, уже сегодня - рано вставать. Сам Вэй ИН потерпит - не впервой, да и вампирам сон нужен реже, чем остальным расам; все-таки они ночные хищники - но вот брату и сестре, особенно А-Чэну нужно хорошенько выспаться перед вступительными экзаменами в университет. Но мечтам Вэй Ина не суждено было сбыться - как только он вошел в холл, в нем сразу загорелся свет, и перед ним предстала грозная фигура мадам Юй и обеспокоенного Цзян Фэнмяня. Увидев, как их неугомонное стихийное бедствие вернулось домой целым и невредимым, со всеми волосками на голове, женщина испытала облегчение, испустив тяжелый вздох, и, вместе с тем, праведный гнев, а злится, определенно, было на что. Она повысила голос: - Вэй Усянь! - Взревела она, - Ты вообще видел, сколько времени?! Ты знаешь, как мы переживали и места себе не находили?! Сколько можно повторять тебе одно и тоже?! Для чего тебе вообще голова на плечах нужна?! - все не могла угомониться женщина. Вэй Ин выслушивал громкие нотации уже минут как 10, и, когда женщина прервалась, дабы набрать в легкие воздух и продолжить, слово взял Цзян Фэнмянь, положив руку на плечо супруге в призыве успокоится и передохнуть. - А-Сянь, мы никогда не запрещали тебе задерживаться, развлекаться и гулять допоздна, - мягко увещевал Глава Цзян, но в его голосе отчетливо слышалась сталь. - Мы лишь просили тебя всегда звонить нам, предупреждать, а также брать с собой кого-то из свиты. Неужели так сложно послушаться, чтобы мы лишний раз не переживали? Опустив голову, делая вид, что ему очень интересно разглядывание собственной обуви, Вэй Ин выслушивал все нотации от обоих родителей, а когда пришла его очередь говорить, только и выдавил, что: - Простите, тетя Юй, дядя Цзян. Пожалуйста, простите, я очень виноват. - Толку от твоих извинений... Все равно опять будет также - по новой. Ты даже не стал обещать, что "я так больше не буду", как делают остальные дети, все равно нарушая обещания, - сменила свой гнев на милость мадам Юй. Она подошла к старшему сыну и заключила того в объятия, ласково гладя по голове. Усянь неожиданно вздрогнул, уже хотел попытаться вырваться из объятий, но потом передумал, поняв, как это будет странно выглядеть. На что - на что, а на неожиданные обнимашки он не рассчитывал. И пусть Вэй Ин сменил одежду - запах крови все равно впитался в его кожу, в его волосы, а для дракона с развитым обонянием учуять запах крови проще простого. Но он все же надеялся, что не заметят, посчитают, что привиделось от переутомления, нервов, переживаний и недостатка сна. Глупо. Глупо было надеяться, что не заметят. Мадам Юй, обняв сына, в который уже раз после его поздних возвращений домой улавливает отчетливый свежий запах крови и морщит нос. На языке появляется отвратительный металлический привкус железа. Однако через мгновенье она уже отстраняется, вернув себе обычное выражение лица, делая вид, что ничего не заметила, и толкает сына и мужа к лестнице, проговаривая: - Уже поздно, давайте ложится спать, нам всем очень рано вставать. Надеюсь, ты готов к экзаменам, А-Сянь. Учти, ты сам виноват, что пришел так поздно и у тебя осталось так мало времени на сон. Ты должен сдать и поступить в "Облачные глубины" - это очень престижный университет. Ты понял? - Конечно, мама! - Вот ведь мелкий негодник. Называешь меня матерью только тогда, когда тебе это выгодно или хочется! А ну, марш бегом в постель! И чтоб утром никакого нытья "еще 5 минуточек"! С лучезарной улыбкой и звонким смехом Усянь убежал в свою комнату и прямо в одежде повалился на кровать. Было бы неплохо сходить в душ и окончательно смыть с себя запах чужой крови, но это дело он решил оставить на утро. Сейчас парень с огромным удовольствием готов был провалиться в царство Морфея. Мадам Юй с мужем тоже отправились в свою спальню. Цзян Фэнмянь уснул почти сразу, едва его голова коснулась подушки, а вот Юй Цзыюань еще долго ворочалась, не в силах унять нахлынувшие мысли. Она думала. Думала о том, почему А-Сянь так часто задерживается допоздна. Почему так легко сбегает от опеки их стражей, которые были не просто обычными слугами, а преданными подчиненными драконов, получившими от хозяев частицу магии Света в обмен на верную службу. Обычному смертному скрыться от них было практически нереально. Но Вэй Ин умудрялся делать это раз за разом. Словно самый обычный человек, без применения какой-либо магии — исключительно по-хитрому затерявшись в огромной разношерстной толпе мегаполиса или искусно пользуясь архитектурой зданий. На самом деле Вэй Ин полагался на свою феноменальную вампирскую наблюдательность и способность чувствовать любую энергию на огромном расстоянии. Благодаря этому он мгновенно щелкал даже самую безупречную тайную слежку темных эльфов, которую устраивал его приятель Не Хуайсан, что уж говорить о прямолинейных ищейках клана Цзян. Но мадам Юй, разумеется, об этом даже не догадывалась. Её волновало другое — почему от него пахнет кровью? Кровь... Женщина отчетливо понимала, что названый сын скрывает от них нечто масштабное. Но она не понимала — что именно, а главное, почему? Неужели он им не доверяет? Неужели все еще сомневается в их искренности? Разве они недостаточно доказали, что считают Усяня полноправным членом семьи, что всегда примут и защитят его? А может, причина крылась в чем-то другом? «Но я не имею права вот так лезть к нему с допросами, так бессовестно выпытывать тайны, — горько размышляла она, глядя в темный потолок. — В конце концов, мы ведь тоже скрываем от Вэй Ина, кем являемся на самом деле. Хотя, если предположить, что он как-то связан со сверхъестественной изнанкой этого мира, то он наверняка обо всем знает. Может, он молчит из-за обиды на то, что мы до сих пор не открылись ему? Но мы ведь не можем быть уверены... А рассказывать правду тому, кто ни о чем не подозревает — все равно что сделать из него живую мишень для наших врагов. Мы и так подвергли его опасности, просто приняв в свой дом. Надеюсь, я просто накручиваю себя, и А-Сянь действительно просто ввязался в банальную уличную драку». В итоге уснула женщина лишь в начале третьего ночи, промучившись с мыслями добрых полтора часа. Разумеется, наутро она чувствовала себя совершенно разбитой и невыспавшейся.