Don’t roll your eyes

      У Шарля однозначно проблемы с башкой и с умением пить. Как там говорилось? Он не страдал алкоголизмом. Он им наслаждался. Хотя пробуждение с утра после беспощадно уничтоженной бутылки текилы сложно было так назвать.       Иногда трудно понять, где заканчивается наслаждение, и начинается мечта…       Проснись он сам по себе, возможно, было бы не так плохо, но его разбудила вибрация телефона прямо под ухом. Шарль дернулся всем телом, зажмурил глаза и начал молиться. Молитв он не знал, поэтому просто повторял слово «пожалуйста» на всех известных языках. Если быть точнее – на английском и французском, чередуя.       Начальник надрывался в трубу, кричал что-то о правках, просроченных дедлайнах и угрожал увольнением. Шарль в это время собирал себя по кусочкам, чтобы выдавить извинения и пообещать сделать все возможное. Это не сильно убедило собеседника, но он быстро сдался и сбросил звонок, а Шарль остался наедине с квадратной головой и засухой во рту.       Кажется, ему снилось, как Макс раздевал его глазами, пока он сидел на капоте его мерседеса. Но по пьяни сны обычно не снились. Шарль протяжно взвыл, уткнувшись головой в подушку. Воспоминания вспыхивали короткими обрывками и были ужасно похожи на правду.       Чтобы не умереть от похмелья, он налил себе бокал кислого вина, игнорируя настенные часы, стрелки которых осуждающе отсчитывали первую половину дня. Ему и так нужно было пересилить себя и открыть ноутбук, где висела незаконченная работа. Пусть это хотя бы ощущается не как пытка.       Шарль не успел уловить, когда его жизнь превратилась в сплошной деструктив. Он спасался от одиночества и копания в голове любыми методами: упахивался на работе в офисе, нарочно приехал в место, пропитанное собственной болью, курил траву и упивался текилой – но все это было отнюдь не здорово. По-другому Шарль не умел. Ему бы загнать себя до пограничного состояния, когда не то что думать – даже стоять на ногах не получается.       Он был отвратительно взрослым и все последствия прекрасно понимал. Пора было что-то с этим делать, пока больной мозг не придумал еще что похлеще. Он уже пошел на поводу у своего опьяненного сознания, нарочно строя из себя соблазнительную суку перед Максом, в погоне за острыми ощущениями. Шарль думал, что тот ему врежет, но он не стал. Это было странно и заставляло задуматься.       «Что-то делать» Шарль задвинул на дальнюю полку. Все равно было непонятно, что конкретно нужно делать. Зато было понятно, что проект сам себя не закроет. За работой все последующие дни слились в один. Холодильник пополнялся только новыми бутылками вина – каждый раз разными, чтобы было не так скучно – а из продуктов там осталась лишь одинокая высохшая морковка. Шарль питался лапшой из доставки, коробки из-под которой складировались под раковиной, а в свободной время занимался тем, что отмахивался от мыслей, как от назойливых мух.       Единственной причиной выходить из дома помимо пополнения запасов алкоголя была автошкола. Хотя Шарль уже задумывался оптимизировать и это. Если раньше идея об отпуске в автопутешествии по Европе вдохновляла и заставляла зубрить ПДД, то сейчас казалась чересчур тяжелой и нереализуемой. Отпуск можно взять прямо сейчас – закрыться в квартире, отключить телефон и бесить соседей запахом курева и долбящими басами музыки из колонки.       Уныние – самый коварный из смертных грехов – прибивало к кровати, но Шарль упрямо поднялся и заставил себя натянуть первую выпавшую из шкафа одежду. Оделся он не по погоде, как оказалось. Прибрежное солнце беспощадно жарило асфальт и вместе с ним и несчастного Шарля, вышагивающего к площадке в толстовке и джинсах. Он сразу же пожалел, что решил отказаться прокатиться на феррари в пользу оздоровительной прогулке.       У белой хонды и у Макса при виде него уже должен был дергаться глаз. Но машина стояла на парковке неподвижно и безмолвно, а инструктор внутри нее тоже ничем не выдавал своего раздражения. Шарль уставился на него сквозь лобовое стекло, а он на него в ответ. Так и смотрели пару секунд. Шарль ждал, пока тот выпрыгнет из салона и заслуженно врежет ему по лицу за недавнюю выходку в автоклубе. Пытался разглядеть в голубой радужке ответы на свои вопросы, прочитать мысли и найти причину развернуться и уйти. Но это было бесполезно, и пришлось завалиться в салон, где было даже жарче, чем на улице. Теплая обивка сиденья заставила неуютно поерзать.       — Ты никуда не поедешь. – Резюмировал Макс ровным уверенным голосом.       Шарль вздернул голову и завелся с пол-оборота, будто все накопившиеся эмоции пару дней застоя только и ждали момента, чтобы вырваться наружу.       — Да что, блять, тебе опять не так? – Зло выплюнул он.       Макс шумно втянул носом воздух. Именно сейчас он почему-то решил стать эталоном спокойствия. Возможно, чтобы пристыдить Шарля. Возможно, из-за чего-то еще. Он протянул руку над сиденьем Шарля и опустил вниз солнцезащитный козырек, а затем отодвинул шторку, закрывающую маленькое зеркало.       — На себя посмотри. – Макс говорил без агрессии и предъявы, что удивляло и заставляло молча выполнить просьбу.       В зеркале не было ничего необычного. Шарль уже смотрел на себя утром в ванной, и с того момента ничего не изменилось. Да, за последние недели он похудел на несколько килограмм и скулы стали более выраженными, но это ли не плюс? За что-то апатию можно было и поблагодарить. Под глазами с лопнувшими капиллярами залегли синяки, и они стали уже частью его образа. Не самое симпатичное лицо. Макс хотел ткнуть его в это?       — Да, я знаю, что я красивый, спасибо, что напомнил. – Невольно съязвил он вопреки собственным мыслям.       Наспусканая уверенность должна была сработать, но Макс лишь покачал головой.       — Тебя на первом же посту остановят. Сочтут за наркомана.       — И пусть. Я же не наркоман. – Пожал плечами Шарль и, не выдержав собственного отражения, захлопнул козырек. Теперь пришлось смотреть в глаза Максу.       — Ты куришь.       И опять – не обвинение, а сухая констатация факта. Шарль никак не мог привыкнуть к тому, что Макс чередовал какое-то подобие заботы и какое-то подобие ненависти, играя на его нервах.       — Я не курил. Ну… там должно уже все выветриться. – Неловко оправдался он.       — Шарль, – Лицо напротив нахмурилось, как обычно хмурятся родители, когда чадо их разочаровывает. Шарлю не привыкать. – Что с тобой происходит?       — Ничего со мной не происходит.       Интонация подвела, и вместо агрессивно-уверенной оказалась какой-то обиженно-грустной. Шарль не специально это выдал. Ему вовсе не хотелось чужого сочувствия. Ему хотелось испытывать чужой терпение дальше, препираться, ругаться и кидать наглые улыбки. Но Макс замолчал, и ничего из этого не казалось уместным. Неловкая тишина заполнила салон тяжелым смогом, будто под капотом что-то загорелось, и теперь ядовитые пары отравляли легкие.       — Пойдем покурим. – Легко предложил Макс.       Это был выбор без выбора, потому что он сразу же покинул салон, отрезая возможность молча продолжить занятие. Шарль нехотя вышел под лучи горячего солнца и одернул толстовку от потной спины. Разговор неприятно осел где-то внутри грудной клетки. Особенно тяжелой была мысль, что, в общем-то, он не соврал. У него действительно было все в порядке. В данный момент жизни у него была крыша над головой, были деньги, были друзья, было здоровое тело, и жаловаться было не на что. От этого собственная слабость вызывала только стыд и злость на самого себя.       Макс направился к курилке неподалеку от тренировочной площадки. Она была похожа на старые автобусные остановки: выгоревший козырек из ПВХ, лавочка из двух обшарпанных досок под ним и мусорка, где не было ничего, кроме кучи окурков. Полупрозрачная крыша совсем не защищала от солнца, а наоборот, нагревшись, отдавала тепло в воздух. Шарль молча достал из кармана пачку и, открыв ее, протянул Максу, пока тот доставал свои сигареты. Он поднял на него вопросительный взгляд.       — У меня есть свои.       — Я сказал, что буду должен.       Шарль не знает, зачем нарочно напомнил Максу о своем позоре, но мозг взял дурную привычку действовать на опережение умных мыслей. Макс лишь усмехнулся, выуживая сигарету из пачки.       Какое-то время они курили молча, провожая взглядом проезжающие мимо машины. Шарль мельком заметил, что Максу идет не только вождение, но и с курением он тоже справлялся очень красиво. Он даже позволил задержаться этой мысли чуть дольше положенного, потому что на вечное одергивание себя уже не хватало сил. Он взрослый человек и может разрешить себе пялиться.       — Короче, – Начал Макс, отведя от лица руку с сигаретой. – Я понимаю, мы с тобой не друзья и все такое…       Шарль вопросительно наклонил голову вбок. Их действительно нельзя было назвать друзьями, хотя все произошедшие события кричали об обратном. Потому что Макс вызвал эвакуатор для его феррари, пока он справлялся с панической атакой, потому что Макс продолжал учить его ездить, потому что их ссоры можно было назвать забавными. А еще Макс устроил ему вечер игры на пианино, Макс взял его обратно под свое наставничество и Макс смотрел на него очень красноречиво, когда он пьяный уселся на его машину. Последнее перечисление было не очень дружеским.       — Но я в какой-то степени несу за тебя ответственность…       — Не несешь ты за меня ответственность. – Прервал его Шарль, за что Макс бросил на него раздраженный взгляд.       Однако вместо опровержения он согласно опустил голову вниз.       — Ладно, не несу. – Признал он.       Шарлю становилось чуть легче от того, что Макс тоже не знает, что говорить, и явно не знает, чего хочет от этого диалога.       — Но мне небезразлично.       Что?       Шарль округлил глаза и подавился дымом. Естественно, сразу же скрывая свое замешательство. Защитный рефлекс требовал съязвить, усмехнуться и сделать очередную глупость.       С чего бы это Максу небезразлично? Небезразличен он? И когда они успели так сблизиться? Вопросы один за одним рождались в голове, и если сначала это заявление вызвало почти детскую радость, то сейчас скорее настороженность.       — Да, я хочу тебя придушить, и ты меня раздражаешь. Но у тебя иногда такое лицо… Как сейчас. – Макс неопределенно рассек воздух тлеющей сигаретой. – Ты не подумай, что я жалею тебя или что-то такое.       — Предлагаешь перемирие?       Шарль видел, как тяжело ему подбирать слова, и поэтому перебил его прежде, чем тот выдаст очередную смущающую хрень. «Мне небезразлично» и «хочу тебя придушить» уже вертелись в голове, рождая там неприличные картинки.       — Да, – Макс облегченно выдохнул от того, что Шарль сам это озвучил. – Перемирие.       — Окей. – Согласился Шарль.       Окурок щелчком пальца улетел в урну.       — А с занятием что?       — Проведу потом. Сейчас отмечу в журнале, что оно было, так что все в порядке.       Поведение Макса удивляло больше и больше, хотя казалось, куда еще. Шарль хоть и пытался относиться ко всему с недоверием и скептицизмом, но поверить в его небезразличие было слишком легко, и он повелся. Слишком легко было заслужить его доверие. Не хотелось признавать, но Шарлю достаточно одного доброго слова, чтобы довериться.       — Ты ел вообще? – У Макса точно включился генератор фраз, которые ставили Шарля в тупик, не иначе.       — Когда-то ел. – Пожал плечами он.       — У меня до следующего занятия еще два часа.       — Это приглашение?       — Да. Отметим перемирие.       Шарль улыбнулся, впервые, кажется, искренне. Без издевки. Без напускного веселья. Оказывается, не ссориться с Максом было довольно легко. Стоило понять это еще давно.       Хонда остается одиноко стоять на парковке, а они направляются в кафе неподалеку, где, как говорит Макс, делают хорошие гамбургеры. Он хочет занять столик на летней веранде, но Шарль тянет его за рукав футболки внутрь, поближе к кондиционерам.       Макс расплачивается наличкой. Он расплачивается и за Шарля тоже, и это смущает. У Шарля встроенный защитный механизм от смущения.       — Наличка? Тебе что, семьдесят?       Они усаживаются за столик у окна. Кафе полупустое, наверное, потому что не пользуется спросом и находится в непроходном районе.       — Моя карта заблокирована, – пожал плечами Макс.       Шарлю еще стоит привыкнуть, что теперь они могут вести обычный диалог. Но он не собирается отказываться от своего сарказма, хотя бы потому что не может лишить себя удовольствия видеть раздраженное лицо Макса после его очередной колкости. Это…       Горячо, наверное.       — Ты вымогаешь деньги у стариков или участвуешь в финансовой пирамиде? – Улыбается он, склонив голову вбок. – Увлекаешься криптой? Проворачиваешь черные треугольники?       — Откуда такие познания?       Макс спросил настороженно, как будто Шарль действительно мог быть финансовым мошенником, поэтому было грех не подыграть.       — Думаешь, откуда у меня феррари?       — Я думаю, что у тебя не хватило бы мозгов заработать столько денег криптой.       Ладно, он не поверил. Но попытаться стоило. У Шарля точно какие-то сдвиги в извилинах, потому что он не злится, а смеется. Он не может не заметить, что Макс от этого становится в тупик и пялится на него так, словно тот психбольной. Или Шарлю только так кажется. Но он точно пялится.       Им приносят гамбургеры на деревянных подставках, и Шарль нетерпеливо принимается за еду. Он давно не ел ничего теплого и свежеприготовленного. Лапша из доставки хоть и была неплохой, но курьер всегда привозил ее именно тогда, когда она оказывалась холодной кашей. Шарль решил не напирать со своим вопросом, который он застал первоначально. Не хочет рассказывать – и не надо.       — Отец имел доступ ко всем моим счетам. И решил их заблокировать после того, как… – Макс коротко поджал губы и отвел взгляд в сторону. – Не знаю даже, как сказать. «Сбежал из дома» звучит слишком по-тинейджерски.       — Да уж, слишком, – растерянно подтвердил Шарль, пережевывая котлету с булкой.       Это совсем не то, что он ожидал услышать сразу после того, как они заключили перемирие. Вернее, между ними уже было много личных вещей. Макс знал о Шарле многое: косвенно знал о Жюле, знал о том, что Шарль алкоголик, знал, что он умеет играть на пианино. О Максе Шарль не знал почти ничего, кроме того эпизода на парковке, когда тот от злости разбил телефон.       — Тот разговор? – Спросил Шарль, и Макс вопросительно поднял на него взгляд. – Ну, тогда, у клуба. Это связано, да?       — Да, – помедлив, ответил он, – это была моя девушка.       А, блять.       Блять.       Резкий укол в сердце показался почти что насмешкой от судьбы, потому что он явно не имел никакого права на ревность. Шарль терялся в сомнениях, осознавая, что во время всего их взаимодействия Макс был в отношениях. Это не клеилось. Потому что, ну, ладно, будь Шарль на месте девушки Макса, он бы ревновал.       — Бывшей? – Предположение вырвалось само по себе и прозвучало слишком обнадеженно.       Макс поднял одну бровь вверх, и в эту паузу Шарль надеялся, что земля разверзнется, и он провалится куда-то в ад. Ему нужно было научиться контролировать свой речевой аппарат.       — Теперь да. А у тебя какие-то планы? – Улыбнулся он кончиком губ.       Какие бы планы не имел в виду Макс, но в планы Шарля точно не входило превратиться в смущенную школьницу. Ладно, это было нормально. Раз теперь они друзья, подобные шутки – это нормально. Иногда Ландо залезал к нему на колени, когда был слишком пьян или бил его по заднице, когда не был пьян – и это было нормально. Не нормально – краснеть от подобного выпада из уст Макса. Это только подкрепляло кое-какие недружеские догадки.       У Шарля не было проблем с избежанием собственных чувств, но у него были проблемы с Максом, и они были не из тех, что решались легко.       — Может.       Макс сам начал эту игру, а Шарль не был против подыграть.       — Хотя, если бы у меня были планы, ты бы уже спал в моей кровати.       Иногда смелости ему не занимать. Он умел улыбаться так нагло, что у собеседника сводило скулы и шел пар из ушей. Шарль талантливо играл не только на пианино – чужие нервы поддавались не хуже черно-белых клавиш. Однако Макс бросил на него взгляд из-под прикрытых век и скопировал его фирменную улыбку. Шарлю она шла лучше. Но на Максе смотрелась… Вы поняли.       — Как самоуверенно, Леклер.       У их встречи не было никакой заявки на дружескую.       Как ни странно, полу-завтрак недо-обед в какой-то закусочной стал самым приятным событием за всю последнюю неделю, включая все пьянки и гулянки.

***

      У Макса слишком хорошо и быстро получалось производить на Шарля положительное влияние. Шарль этим не гордился, но он сумел убрать мусор из квартиры, переставил ноутбук с кровати на рабочий стол и выбросил последнюю бутылку вина из холодильника. Этого было мало для того, чтобы ознаменовать громким словом новый период в жизни, но Шарль старался. Еще чуть-чуть – и начнет бегать по утрам, осталось только кроссовки купить.       На днях Макс скинул ему приложение с билетами для теоретического экзамена по ПДД. Сначала Шарль недовольно фыркнул, потом начал решать, тыкая на интуитивно правильные ответы. Первый билет вышел на семь из десяти правильных ответов, чем Шарль, не задумываясь, поделился с инструктором. И теперь каждый непонятный вопрос он скидывал ему, жаловался на тупость составителя экзамена и негодовал от собственных ошибок.       После перемирия стало на удивление легко общаться. У Шарля появился план. Раньше его не было, но ему дали зеленый свет – и он появился. С Максом нужно было действовать осторожно, чтобы их хрупкая игра в друзей не дала сбой, и они вновь не откатились до стадии непримиримых врагов. Но Шарль и в друзьях засиживаться не хотел.       Его симпатия была очевидна. Симпатия Макса к нему была… под сомнением, но Шарль поставил на кон все. Интуиция редко его подводила. Она барахлила только в дурацком приложении ПДД.

*фото*

Какого хрена я должен его пропустить?

У него помеха справа!

Потому что это гребаный автобус       Макс отвечал на его сообщения удивительно быстро, и этот факт Шарль бережно сложил в копилочку к остальным. Было очень приятно представлять, что сейчас он катает очередного студента по городу, но находит время открыть чат с ним, хоть это и не было что-то срочное. Шарль, насколько он помнил, не замечал, чтобы во время их занятий Макс доставал телефон. Это совсем немного льстило.

Автобусы переоценены

Я отказываюсь решать этот бред

Давай прилепим тебе на заднее стекло знак с туфелькой?       Шарль прыснул в кулак, представляя, как нелепо эта наклейка смотрелась бы на его феррари.

Тогда тебе прилепим «села – дала»

      Теоретически, он уже садился, но только на капот, что, возможно, считается. Эта мысль укоренилась в голове даже без внутренних препираний с самим собой. Шарль правда пытался действовать осторожно. Глупая улыбка расплылась на лице, когда он увидел задержку перед сменой статуса профиля на «печатает…». Какой ужас       Раздался нетерпеливый стук в дверь, и Шарль заблокировал телефон, будто его поймали с поличным. Он постарался скрыть свое наверняка идиотское выражение лица, пока шел по коридору, но его щеки скорее всего все еще были красными.       На пороге стоял Ландо. Солнцезащитные очки скрывали его хитрые глаза, и он поднял их на лоб, тут же подмигивая.       — Шарли, – Довольно протянул он и без стеснения зашел в чужую квартиру. – Скучаешь тут?       Друг редко заглядывал к нему, но Шарль не чувствовал, что рад его визиту. Скорее всего, это означало, что сейчас поступит предложение, от которого невозможно будет отказаться. По крайней мере, в этом Ландо был уверен.       — Не то что бы. Я работаю. – Пожал плечами Шарль.       В принципе, это не было ложью, потому что пока он решал тесты и переписывался с Максом, на ноутбуке был открыт новый проект.       — Работяга нашелся! – Рассмеялся Ландо. – Погнали в клуб сегодня?       — Не хочу. У меня скоро экзамен.       Ландо пару раз моргнул, непонятливо склонив голову вбок.       — А, ты, типо, реально занимаешься этой фигней с правами?       — Занимаюсь.       — Слушай, – Друг сжал его предплечье, снисходительно улыбаясь. – Давай просто купим тебе новые? Не знаю, почему ты этого до сих пор не сделал. Я могу помочь.       Раньше это прозвучало бы заманчиво. Но сейчас Шарль лишь покачал головой. Может, потому что автошкола слишком тесно была связана с Максом, и обе эти вещи перестали его раздражать и бесить в какой-то момент. К тому же, ему действительно хотелось довести дело до конца самостоятельно. Пусть теория была глупой, пусть вождение на механике доставляло куда больше неудобств, чем на автомате – ему впервые было интересно с этим справиться. Даже не ради похвалы от Макса. Просто ради самого себя.       — Я лучше сам. Но все равно спасибо.       — Окей, – Вздохнул Ландо и натянул очки обратно на нос. – Если передумаешь, приезжай к нам.       — Окей. – Повторил Шарль.       Он выпроводил друга из квартиры и завалился обратно на кровать. На телефоне не было новых уведомлений, но Шарль все равно открыл чат.       К нему в голову пришла новая идея. Она должна была помочь разобрать бардак в собственной голове. В тот момент, когда он решил поехать на берег – это было разрушительным отвлекающим маневром для психики, но сейчас он хотел сделать все правильно. Как подобает. И в этом ему требовалась чужая помощь.