Цветок под инеем

— Что случилось? — спросил Аято. Голос его был ровным, но в нём уже чувствовалось напряжение. Аяка переглянулась с Фую. Потом шагнула вперёд. — Мы ходили в храм Наруками, — сказала она. — Только мы вдвоём. Без сопровождения. — Я вижу, — сказал Аято, окидывая взглядом их растрёпанные волосы, грязные кимоно, царапину на щеке Аяки. — И что случилось? Аяка опустила глаза. — На нас напали, — сказала она. — Трое бандитов. Мы отбивались, но их было слишком много. Нас спасли. — Кто? — спросил Аято, и голос его стал холодным. — Сангономия Кокоми, — ответила Аяка. — Она ехала на переговоры к Гудзи Яэ. Увидела нас и помогла. Аято медленно встал из-за стола. Его лицо было спокойным — слишком спокойным. — Вы ходили в храм. Одни. Без сопровождения. И на вас напали. — Ты сам говорил, что мы можем выходить, когда хотим, — сказала Аяка, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Это была моя идея. Я хотела, чтобы Фую отдохнула. Она только встала с постели. — Она только встала с постели, — повторил Аято. — И ты повела её в лес, где на вас напали бандиты. Ты хотела, чтобы она отдохнула? — Мы не знали, что там эти бандиты! — воскликнула Аяка. — Это могло случиться с каждым! — Могло, — сказал Аято. — Но не должно было случиться с вами. У нас есть охрана. Есть сопровождение. Есть люди, которые готовы защищать вас. Но вы решили пойти одни. Аяка сжала кулаки. — Мы не хотели никого беспокоить. Мы просто хотели провести день вдвоём, без слуг, без охраны. Что в этом плохого? — В этом плохо то, что ваши жизни в опасности! — сказал Аято, и голос его стал громче. — Фую сегодня только встала с постели! Она ещё слаба! Она едва держится на ногах! А ты ведёшь её через лес, где на вас нападают трое мужчин! Ты понимаешь, что могло случиться? Аяка побледнела. — Я защищала её, — сказала она. — Я умею драться. — Ты умеешь драться с мечом, которого, как я вижу, у тебя с собой не было! — сказал Аято. — Ты умеешь драться с одним человеком, а их было трое! И ты не защитила бы её. Вы обе погибли бы, если бы не Кокоми. Ты это понимаешь? Аяка не ответила. Её глаза наполнились слезами. — Я разочарован, Аяка, — сказал Аято, и голос его стал тише, но от этого только жестче. — Я всегда считал тебя ответственной. Я доверял тебе. Но сегодня ты поступила безответственно. Ты подвергла себя и Фую опасности. Ты подвела меня. Аяка вздрогнула, как от удара. — Прости, — сказала она, и голос её дрогнул. — Я не хотела подвести тебя. Я просто... я просто хотела помочь ей. Я не думала, что это опасно. Тома поднялся. — Я пойду с ней, — сказал он и вышел вслед за Аякой. Гостиная опустела. Остались только Фую и Аято. Он стоял у стола, тяжело дыша и не зная, что делать. — Она не хотела, — сказала Фую. — Она думала, что поможет мне. Я тоже хотела пойти. Это была не только её вина. — Я знаю, что она не хотела, — ответил он. — Но это не меняет того, что произошло. Вы могли погибнуть. — Но мы не погибли, — сказала она. — Мы здесь. Мы живы. — Потому что Кокоми проезжала мимо, — сказал он. — Если бы она не появилась, вас бы не было в живых. Ты это понимаешь? Фую почувствовала, как внутри неё поднимается раздражение. — Я понимаю, — сказала она. — Я всё понимаю. Я знаю, что мы были глупы. Я знаю, что рисковали. Мне не нужно, чтобы ты читал мне нотации! — Я не читаю тебе нотации! — сказал он, повышая голос. — Я пытаюсь защитить тебя! — Я знаю! — воскликнула она. — Я знаю, что ты пытаешься меня защитить! Но я не хочу жить в страхе! Я не хочу сидеть в поместье и ждать, когда решится моя судьба! Я хочу жить! Я хочу чувствовать себя свободной! Я не хочу быть пленницей даже в собственном доме! — А я не хочу хоронить тебя! — сказал он. — Я не хочу потерять тебя, потому что ты решила, что тебе надоело бояться! Они смотрели друг на друга. Между ними была пропасть. — Ты не понимаешь, — сказала она. — Чего я не понимаю? — Ты всегда контролируешь всё, — сказала она. — Ты контролируешь комиссию, контролируешь свой план, контролируешь всё вокруг. А когда что-то идёт не по плану, ты не можешь с этим справиться. Ты не можешь принять, что я тоже могу делать свой выбор. Даже если он приводит к ошибке. Аято замер. — Ты хочешь сказать, что это моя вина? — Я хочу сказать, что ты не всегда можешь всё контролировать, — сказала она. — И это нормально. Но не надо срывать злость на мне. Она развернулась и вышла из комнаты, оставив его стоять одного. Аято смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри него всё рушится. «Что я делаю? — думал он. — Я не хочу её терять. Но я отталкиваю её». Он закрыл глаза и выдохнул. Фую сидела в своей комнате, глядя на закрытую дверь, и слёзы текли по её щекам. Она чувствовала себя одновременно виноватой и злой. Она понимала, что Аято прав, что они действительно рисковали. Но его тон, его холодный взгляд, его слова — они ранили её. «Я не понимаю, — думала она. — Я не хотела его злить. Я хотела, чтобы он просто понял меня». Она уткнулась лицом в подушку, стараясь заглушить рыдания. Но слёзы всё равно текли. В дверь тихо постучали. — Госпожа, — раздался голос Юки. — Можно войти? Фую не ответила. Юки открыла дверь и увидела её — сидящую на футоне, заплаканную, с красными глазами. Она опустилась рядом, приобняла её. — Госпожа, что случилось? Фую покачала головой, не в силах говорить. — Камисато-сама рассердился? — спросила Юки. — Он был так зол, — сказала Фую сквозь слёзы. — Он накричал на Аяку. И на меня. Он сказал, что я безответственная. Что я подвергаю себя опасности. Я знаю, что он прав. Но его слова были такими... холодными. Юки погладила её по спине. — Госпожа, он не хотел вас обидеть. Он просто испугался. — Я знаю, — сказала Фую. — Но он мог бы сказать это иначе. — Он не умеет говорить иначе, — сказала Юки. — Он привык выражать всё через действия. И сейчас он выражает страх через гнев. Фую замолчала. — Я не хочу с ним ссориться, — сказала она. — Я хочу, чтобы он понял меня. — Он поймёт, — сказала Юки. — Дайте ему время. Фую кивнула. Потом повернулась к Юки. — Юки, — сказала она. — Я хочу тебе кое-что сказать. Когда всё наладится, я поговорю с Аято. Мы выдадим тебя замуж за Харуки. Ты заслуживаешь счастья. Юки сжала её руку. — Госпожа, не думайте обо мне. Думайте о себе. — Я думаю о вас обоих, — сказала Фую. — Ты была со мной с самого начала. Ты заслуживаешь счастья. Юки улыбнулась сквозь слёзы. — Спасибо, госпожа. Она помогла Фую умыться, поправила кимоно, уложила волосы. Фую посмотрела в зеркало — следы слёз ещё были заметны, но она выглядела лучше. — Пойдёмте, госпожа, — сказала Юки. — Ужин скоро начнётся. В гостиной уже сидели Аяка и Тома. Аяка была бледной, с красными глазами — она тоже плакала. Увидев Фую, она подняла голову. — Фую, — сказала она. — Я так виновата. Я не хотела подставлять тебя. — Всё в порядке, — сказала Фую, садясь рядом. — Аято просто переживал. У него сейчас непростой период. Комиссия давит, он пытается найти выход. Он не хотел нас обидеть. — Но он обидел, — сказала Аяка. — Ты тоже плакала. Я вижу. Фую взяла её за руку. — Всё наладится, — сказала она. — Мы справимся. Аяка кивнула, но в глазах её всё ещё были слёзы. Тома молча сидел рядом, не вмешиваясь. — Где брат? — спросила Аяка. — Наверное, в кабинете, — ответила Фую. — Видимо, он не хочет никого видеть. Она села за стол. Место Аято было пустым. Слуги начали подавать еду. На столе стояла бутылка сакэ — от праздника осталось ещё немного. Фую долго смотрела на неё, раздумывая. Она никогда особо не пила — только по большим праздникам, одну рюмку. Но сегодня ей хотелось забыться. Хотя бы на пару минут. Она взяла рюмку, налила себе и выпила залпом. — Фую? — удивлённо спросила Аяка. — Ты пьёшь? — Немного, — ответила Фую. — Чтобы успокоиться. Она налила вторую. Выпила. Голова слегка закружилась. Она чувствовала, как тепло разливается по телу, как напряжение отпускает. — Это помогает, — сказала она. Тома усмехнулся. — Осторожнее, госпожа. Это сакэ крепкое. — Я знаю, — ответила она. — Я просто хочу забыть этот день. Хотя бы на вечер. Она отодвинула пустую рюмку и посмотрела на пустое место Аято. «Почему ты не пришёл? — думала она. — Ты не хочешь меня видеть?» Она чувствовала, как обида смешивается с алкоголем, делая её смелее. — Если он не хочет разговаривать, я не буду его тревожить, — сказала она. — Он остынет, тогда и поговорим. Аяка и Тома переглянулись. — Может быть, стоит подождать? — спросила Аяка. — Оо, я умею ждать, — ответила Фую. — Я уже научилась. Она улыбнулась — немного горько, немного пьяно. Они продолжили ужин в тишине.