Это была идея Поттера!

Резкий порыв ветра взметнул осеннюю листву, закрутив ее в темную воронку. Грейнджер шла быстрым шагом вперед, даже не разбирая дорогу. Подошва поношенных мартинсов с силой врезалась в лужи, разбрызгивая грязную воду в стороны. «Это была одна из самых худших идей, которая могла придти Гарри в голову» — не унималась девушка. Ей казалось, что такой расклад был сродни самоубийству. Дойдя до безлюдного переулка и завернув в него, она резко крутанулась, собираясь аппарировать. Внезапно она ощутила, как кто-то схватил ее за запястье, но было уже поздно. Приземлившись в коридоре своей квартиры, она резко подняла волшебную палочку, готовая атаковать неизвестного, но реакция оппонента была быстрее. С силой выбив древко у нее из руки, он толкнул ее спиной в стену с глухим стуком и схватил за шею, фиксируя ее голову. Ее взгляд встретился с глазами стального цвета и хитрым прищуром. — Решил поработать на трассе вместе, Малфой? — едко произнесла она, яростно пытаясь его оттолкнуть, но хватка на шее лишь усилилась. В темноте коридора, в котором отсутствовало какое-либо освещение, она рассмотрела его серьезное выражение лица. Он изучал ее. Его губы сжались в тонкую линию, желваки заходили на скулах. Медленно переместив руку с шеи к лицу, он невесомо огладил большим пальцем острую скулу девушки и шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы. Чертыхнувшись, Гермиона снова с силой толкнула мужчину. — Убери свои чертовы руки, ублюдок! Какого хера ты вообще ко мне прицепился?! Словно опомнившись, Малфой шагнул назад, увеличивая пространство и чуть наклонил голову вниз, смотря на девушку исподлобья. Выражение его лица было не читаемым. — Проваливай к чертовой матери. — неоднозначно махнув рукой, девушка со злостью сбросила с себя куртку и направилась на кухню. Подойдя к окну, она нараспашку его открыла. От резкого порыва ветра ее и так непослушные кудри разлетелись в стороны. Схватив с подоконника пачку яблочных сигарет и зажигалку, она нервно вытащила сигарету и зажала ее зубами, чиркая колесиком и подкуривая. Первая затяжка была ее любимой. Легкие наполнялись едким дымом, расширяя сосуды и вызывая легкое головокружение. Выпустив едкое облако дыма в окно, она развернулась обратно, облокачиваясь бедрами о подоконник и смотря прямо на Малфоя, выразительно изгибая бровь в немом вопросе. Все это время он стоял в дверном проеме и молча наблюдал. Сложив руки на груди, он медленно подошел к девушке ближе, стараясь не спугнуть. Протянув руку к ней, он перехватил сигарету и поднес ее к своим губам, делая сильную затяжку и выдыхая дым ей в лицо. — Ну и дерьмо же ты куришь, Грейнджер. — надменно произнес Драко, растягивая губы в легкой ухмылке и возвращая сигарету обратно, — и с каких же пор? Куда делась та правильная девочка-староста с Гриффиндора? — Малфой, я же сказала, вали нахуй отсюда. Я тебя на девичник не приглашала. — устало ответила девушка, делая очередную затяжку и опуская подбородок к груди. Копна кудрявых волос упала вместе с движением, закрывая обзор. У него было ощущение, что перед ним стоит незнакомка. С момента их встречи в кабинете он больше не мог разглядеть в янтарных глазах тот самый огонек, который его привлекал с 4 курса. Как будто ее поцеловал дементор, выкачав из нее всю радость и жизнелюбие. Наклонившись к ней и намотав на палец красную прядь волос, он отпустил ее и та подпрыгнула пружинистым движением. — Что это? — с интересом спросил он, указывая на красный цвет волос. — Неудачный опыт с зельеварением, — глухо отозвалась она. — теперь моя отличительная черта. — Мне нравится. — аккуратно заправив волосы ей за ухо, он задержал пальцы у ее лица. Подхватив ими подбородок, он поднял ее голову и заставил посмотреть на него. В ее глазах четко прослеживалась усталость и какое-то разочарование, которое можно было едва рассмотреть. В его же взгляде Гермиона увидела такую тоску, что ей самой стало невыносимо тошно, — не потеряй себя, Грейнджер. С этими словами Драко отпустил ее, сделал шаг назад и с тихим хлопком исчез, аппарируя. Гермиона тупо уставилась перед собой, пытаясь понять, что только что произошло. Малфой перенесся вместе с ней в ее квартиру. Вел себя так, будто имел право к ней прикасаться. Разговаривал с ней так, будто знал ее. Не как однокурсницу со смежного факультета, а будто между ними было что-то большее. Запах Малфоя, смешавшись с яблочным дымом ее сигарет, резко ударил в нос и показался смутно знакомым. Цитрус с корицей и что-то еще, что уже было едва ощутимо. Тряхнув головой и разгоняя наваждение, она снова закурила. «Это какой-то бред. Явно следствие сегодняшнего стресса.» — затушив сигарету в пепельнице, девушка закрыла окно и направилась в ванную комнату, по пути сбрасывая с себя одежду. Она нуждается в душе. И чем горячее, тем лучше. Чтоб обжигало и выполаскивало все мысли из головы. Встав под обжигающие струи, она яростно принялась намыливаться жесткой мочалкой, сдирая верхний слой кожи. К черту, потом залечит. Но в голове упорно роились мысли. О чертовом Роне, которого она бы хотела вообще не вспоминать, но по иронии судьбы скоро ей придется столкнуться с ним лицом к лицу и отыгрывать для него роль. Как? Она понятия не имела, загадка со звездочкой. И цена ей очень велика и привлекательна. Большая абсурдность заключалась в том, что виновником ее проблем косвенно являлся именно Рон, и только благодаря раскрытию ЕГО ЖЕ преступления Гермиона сможет стать законно свободным человеком. А еще этот Малфой. Чертов Драко, блять, Малфой, со своим неадекватным поведением по отношению к ней. Сначала он что? Да, намекнул всем на то, что Гермиона превратилась в обычную заправскую шлюху, что было в принципе неудивительно, учитывая тот факт, каким человеком он был сам по себе. Еще со школы она привыкла к его бесконечным идиотским репликам и издевательствам. Ненависть к нему бурлила по сей день, откатывая воспоминания до времен войны. То, как он стал участником убийства Альбуса Дамблдора. Как он пустил Пожирателей Смерти в школу. Как сам стал Пожирателем. Как молча смотрел и наблюдал, пока его психически- неуравновешенная ебаная тетка, Беллатриса Лейстрендж, уродовала ее руку, вырезая кинжалом из гоблинской стали проклятое «Грязнокровка». Гермиона зажала ладонью левое предплечье, поморщившись от фантомной боли. От шрама избавиться ей так и не удалось. Он был уродливым, красным и регулярно воспалялся, давая знать о себе. Ни одно зелье, ни один целитель не смогли ничего сделать и разводили руками. По их мнению, кинжал был пропитан ядом неизвестной темной волшебной сущности, судя по всему выведенной в лабораторном подразделении армии Волдеморта. С остервенением девушка повернула вентили, выключила воду и вышла из душевой кабины, опустив ноги на ледяной кафель. Хватая полотенце с крючка, она обернула его вокруг тела и, разворачиваясь в сторону двери, подскользнулась на мокрой плитке. — ДА ЧТО ЗА ЕБАНЫЙ ПИЗДЕЦ! — оглушительный крик заполнил ванную комнату и мимо открытой двери ошарашенно пронеслось рыжее нечто по имени Живоглот, который, судя по всему, где-то сладко спал до этого времени, ни о чем не подозревая. — В рот ебать этого Малфоя, — Гермиона неуклюже поднялась и вывалилась на кухню, попутно обкладывая все и всех отборным матом. Ковыляя к подоконнику, она по пути клацнула электрический чайник. Толкнув оконные створки наружу и впустив поток свежего холодного воздуха в квартиру, девушка снова взяла сигарету из пачки, прикуривая. Иногда ее посещали мысли о том, что курение в таких количествах ее скоро убьет, но они только грели ей душу. Жизнь ей осточертела, а суицид - это слишком даже для нее. С тех пор, как стало известно, что память родителям вернуть невозможно, а ее бывший горе-любовник притащил эту шлюху Лаванду прямо в их постель, Гермионе стало понятно, что она окончательно сломалась. Только ее рыжий кот давал ей мотивацию встать утром с кровати. Наблюдая за Живоглотом, который сидел на кухонной тумбе и спокойно умывался, будто бы и не было шокового пробуждения пару минут назад, Гермиона хмыкнула и сделала новую затяжку. Щелчок чайника оповестил о том, что вода закипела. Гермиона затушила сигарету и подошла к кухонному шкафчику, доставая чашку и чайный пакетик. Внезапно раздался настойчивый стук в дверь, разрезая долгожданную Гермионой тишину. — Кого там еще принесло..— в очередной раз выругавшись, девушка быстрым шагом прошлась до спальни, надевая на себя первое, что попало под руку. Открыв входную дверь, Гермиона нахмурилась при виде незваного гостя. — Гермиона, ты ходячий пиздец! Вылетела из кабинета Поттера как ошпаренная, я уж думал, что мне придется искать тебя по всем злачным местам Лондона. — воскликнул Теодор Нотт, дружелюбно разводя руки в стороны для объятий. В ответ девушка только закатила глаза и развернулась, следуя обратно на кухню и попутно собирая непослушные волосы в пучок, фиксируя их волшебной палочкой, которая как никогда кстати валялась у нее под ногами. — Ебаный Малфой.. — снова вспомнив сцену в коридоре, Грейнджер пнула ногой лежавшую куртку на полу, и продолжила свой путь. — Чаю? Присвистнув, Нотт зашел в квартиру и закрыл за собой дверь. Заходя вслед за девушкой на кухню, Тео радостно махнул в сторону кота. — Привет, рыжий! Чай? Судя по тебе, Грейнджер, тут чаем не обойдешься. А исходя из того, что из твоих уст прозвучало имя моего лучшего друга, нам требуется выпить хорошего огневиски. Обведя взглядом комнату, Теодор Нотт разразился хохотом. Подхватывая с пола черные джинсовые шортики, он зацепил их на пальце за шлевку, и начал раскручивать. — Ты такая психованная, потому что вы трахались, и ты не кончила?