Возрождение смерти

      После всей кровавой резни и нескольких спрятанных тел я отправилась домой. Пройдя через проход в Дырявом котле и выйдя на улицу Лондона, мы с Мраком мчались домой, надо было сделать ещё одно дело и заняться зельем. Оставалось 6 часов до полуночи.       Пройдя пару домов, мы вышли на улицу Кенсингтон. Этот район был всегда красив, парк Холланд был одним из моих любимых местечек для отдыха и забвения. В нём росли чуть ли не все деревья мира. Временами я люблю прогуливаться там, уединиться и размышлять. Пройдя мимо парка и музея дизайна, я свернула на Мелбери-роуд, а затем уже на Аддисон-роуд. Пройдя на эту улицу, в глаза сразу бросается шикарный двухэтажный дом. Он был весь белый с цветными узорами, то ли линии, то ли лоза разных цветов: серебряные, золотые, зелёные и т.д., с разными колоннами, где вырезаны ангелы, из панорамных окон был виден интерьер, который тоже говорит, что хозяин живёт в роскоши. Рядом с этим красавцем стоял менее красивый дом. Мой дом.       Двухэтажный дом был менее красив, чем первый, но не ужасен. Дом был спокойный, не режущий глаз. Стены бежевого цвета с серебреными вставками около входа, окна украшенные деревянной рамой, крыша с выходящим из неё каменным дымоходом была из тёмно-серой черепицы, на втором этаже небольшие пристройки. Он был уютный.       Мрак который летал всю дорогу и устав, быстрее полетел к окну, которое было приоткрыто на втором этаже, я же пошла ко входу.       — Дом. Хоть где сейчас спокойно. — Тут было тихо, шелестели деревья за домом, пели птицы. Эх.. Хоть бы всегда было так.       Внутри было также хорошо. Всё те же бежевые стены, мебель чуть более светлого оттенка и панорамные окна. Пройдя зал и попав на кухню, я оставила здесь сумку, в которой были ингредиенты и кольцо. Но перед тем как уйти, захватила из вазы грушу. Откусив её, по рукам потёк сок. Сочная.       — Мрак, я к Гермесу и обратно. — Послышался одобрительный карк ворона. Я доела очень вкусную грушу, выбросила на кухне огрызок и помыла руки. Пора идти.       После моей смерти я не думала, что вернусь сюда. В мир живых. Я вообще не могла думать. Но, как я помню, кто-то стоял около меня и пытался вернуть мне жизнь, меня не покидает тот шёпот: «Redde eam ad vitam, sana vulnera corporis et animi, ignosce mortem animae innocentis et remunera eam robore.»¹ Это был старческий, мужской шёпот. Он шептал и шептал, шептал и шептал, а потом я очнулась. Никого. Это было странно. Я живая сижу на полу Эйри, но сердце не бьётся.       После этого случая я обнаружила, что могу покидать этот мир, становиться призраком, а иногда и переходить в мир мёртвых полностью. Звучит странно, но это так. Когда я в первый раз переместилась в потусторонний мир, то нашла там одного, как позже выяснилось, Бога, Гермеса, к которому лежит мой путь.       Пройдя в светлый зал и встав посередине, я начала сконцентрировалась на своём теле, пытаясь покинуть его.       Кончики пальцев стали тускнеть, становится прозрачными. Потом начали пропадать руки, голени, тело, и тут вспышка, белый свет, я стою на пороге лестницы, которая ведёт в небо. После неё виднелось большое белое здание в греческом стиле со множеством колонн, резных узорах на крышах. Вокруг летали люди облачённые в белую трабею, с большими белоснежными крыльями, Ангелы. Я здесь, я на Олимпе.       — Ты вовремя, Аделия. — Бархатный, мягкий голос прозвучал за моей спиной, пока я вновь поражалась Олимпом. — Я надеюсь, все души доставлены? — Гермес был добрым, но одновременно массивным Богом. На нём была белоснежно белая эгида и такие же белоснежные крылья за спиной, покрытой мышцами. На голове красовался золотой шлем с крыльями, а в руке золотой скипетр, рукоять которого была обмотана змеёй, как стрела, наконечником.       — Всё как вы и поручили, господин Гермес. Все пятеро отправились к вам на распределение. — Он протянул мне руку предлагая пройти к Олимпу. Мы пошли по лестнице, попутно я не переставала любоваться красотой вокруг.       — Хорошо. Не хочешь остаться и посмотреть на распределение? Думаю, вскоре мы можем предоставить тебе эту должность. — Высказав это предложение и подмигнув, он продолжил подъём, а я осталась стоять. Он не сразу заметил, но пройдя ступеней шесть, развернулся уставившись на меня. — Ты не хочешь занять более высокую должность?       — Нет, сэр. Для меня это будет слишком скучно. — Наконец добравшись до вершины, мы зашли во внутрь здания. Оно было огромным и шикарным: колонны, вырезанные статуи. Мы прошли несколько колонн и достигли зала распределения душ. — Мне больше нравится охотиться за испорченными душами, чем распределять их.       — Я тебя услышал. Предлагать больше такое не буду, Аделия. Тогда продолжай свою работу, как сказано в договоре. Ну а пока посмотрим распределение.       Договор. От этого договора зависело моё существование на земле. В нём говорилось, что Боги Олимпа позволят мне находиться на земле в человеческом теле, если я буду отсылать им испорченные души людей. Таких, как убийц, наркоманов, носильщиков и т.д.       — Распределение объявляю открытым. Сядьте. — Послышался женский, гладкий, но со строгостью голос на весь зал. — Сегодня пройдёт распределение душ №6926 блока 49, №29370 блока 17, № 420061 блока 283 и №83011 блока 73. Эти души будут распределены по их прожитой жизни либо в ад на исправительные работы, где пройдя определённый срок, они вновь смогут обрести тело и явится на землю, или рай, где будет выбор уйти на покой или снова опуститься на землю. Отбирать будет комиссия.       Началось распределение первой души. Сначала нам рассказали про её жизнь, ошибки, добрые дела и причину смерти, комиссия вынесла вердикт: 73%. Рай. Душу отвели два ангела в левую дверь, и через некоторое время вернулись обратно. Вторая душа прошла в центр зала дерзко. Рассказ о ней ошеломил и сложил плохое впечатление. Причина смерти — передозировка наркотиками. 34%. Ад и XVII веков исправительных работ. Так проходило всё распределение. На нём были также те двое, которых я зарезала, и оба отправились в Ад на XIII веков исправительных работ.       — Думаю, мне пора. На земле ещё остались не законченные дела. — Гермес чуть расстроился, что я не осталась до конца, но потом улыбнулся на прощание и помахал. — До скорого, Аделия. — Помахав в ответ, я сконцентрировалась на теле, представив его живым. Снова вспышка, но уже менее яркая и моё тело вновь появилось.       На часах было девять вечера. Можно вздремнуть чуток, подумала я и пошла в спальню и, не переодевшись легла на кровать, мгновенно уснув.