No finish line

– Мне кажется, ты делаешь поспешные выводы – раздался голос из телефона, находящегося возле уха Помни. – Пойми, ты видишь в Гаммигу близкого человека, но близкий человек не всегда значит парень. – Ну, я не могу даже сама разобраться в своих чувствах! – нервно вскрикнула девушка – Почему все так сложно.. – Любовь это не легко. – тяжело вздохнула Рагата. – Если ты не разобралась в себе, то не стоит давать парню ложных надежд. – Рагата довольно долго знает Помни. Года три так точно. Она всегда пользовалась популярностью среди парней. Особенно, до того как бросила гонки. Помни никогда эта популярность не нравилась. Однако, с некоторыми людьми она всё же успевала заварить кашу, хоть и не специально. – Ты права.. Но что мне теперь ему сказать? Прости, прошел только день, а я уже хочу расстаться? – саркастично произнесла девушка. – Лучше так, чем мучать его. – Ну.. Я все же немного дам этим отношениям шанс. А потом посмотрим! – Вот в этом и есть твоя проблема, Помни! – громкий голос Рагаты заставил Помни зажмуриться и стиснуть зубы. – Ты решаешь каждый раз дать несуществующим чувствам шанс, а по итогу делаешь всем парням больно! – Я не виновата в этом! Да и они сами виноваты, что влюбились в меня. – с надутыми губами от обиды сказала Помни. – Хах, сами виноваты.. – тихо произнесла красно-волосая – Интересные выводы. – из ее слов послышалась легкая усмешка, возможно даже азартная. – Ладно, встретимся сегодня на гонках – собиралась прощаться девушка. – Удачи! – До встречи, Помни. – попрощалась в ответ Рагата. Помни плюхнулась на кровать уставившись в потолок. Опустошение заполнило всю ее душу. Она задумалась о словах ее подруги. «Ты решаешь каждый раз дать несуществующим чувствам шанс, а по итогу делаешь всем парням больно!». Как перестать им делать больно, если она сама не может разобраться в своих чувствах? Рагата часто предлагала ей сходить к психологу, но Помни уверена, что это не поможет, все пройдет само собой или что-нибудь еще.  Наконец, лениво встав с кровати девушка взглянула на время.  15:07. Через два часа за ней заедет Гаммигу, на свидание. После чего Помни поедет на гонки. Помни прошла к своему туалетному столику и посмотрела в отражение. «Уродка.» – подумала она про себя. – «Почему ты не можешь быть лучше, красивее, успешнее..Недостаточно хороша.» Черт! – не выдержала девушка и ударила двумя руками стол, опираясь полностью на них. Ее лицо закрыли темные локоны и челка. Теплые капли прошлись по лицу и упали на стол. О боже, не хватало, чтобы еще и макияж поплыл. Помни ненавидела себя за то, что не может быть идеальной. И это начиналось с самого детства.  —— – Почему ты не такая, как Эпл?! Почему ты не можешь быть как она?! – женщина размахивала ремнем, перед тем как наносить удары на маленькую девочку, пока та задыхалась от слёз боли. – Снова ты получила 4! Идиотка! Безмозглая! Ты думаешь, что  кто-нибудь полюбит тебя такой?! – каждый удар наносился с ужасными словами, которыми мать описывала своего ребенка. Помни ненавидела свою мать. Тело девочки почти никогда не успевало полностью избавиться от старых синяков. Пока исчезали одни, появлялись новые. – Ты что, опять набрала? Как ты можешь весить 30 килограмм?! Ты видишь как ты выглядишь?! Какая же ты свинья. – мать Помни хватала ее за предплечье и щипала ее кожу, как бы показывая, насколько девочка была «толстой». – В кафе с нами не поедешь, из холодильника не смей ничего брать, я увижу это. – сказала женщина, не скрывая угрозу и холод в голосе. С тех самых пор, маленькая девочка Помни никогда не брала в рот еду без разрешения родителей. Когда получала четверки, подходила к учителям и на коленях умоляла исправить их. В конкурсах и кружках она выкладывалась на всю энергию, хотя и морила себя голодом, отчего часто была слабость в теле.  Однажды на уроке, учительница объясняла новую тему. – Итак, а теперь попробуйте эти дроби сами! – с лучезарной улыбкой сказала миссис Пэнди. – Черт, Помни, почему ты настолько истощена? – заметила ее лучшая подруга Мари. – Мне кажется ты перебарщиваешь с похудением, тем более.. Ты и до этого была худой. – Нет. – уверенно заявила Помни. – Я и сейчас не худая, я вешу 29. При росте 147, черт! – Помни разозлилась. Не на подругу, на себя. На маму. Она ненавидела быть послушной. Каждый день она представляла как повзрослеет и задушит маму голыми руками. Она всё чаще представляла этот момент. Иногда даже сжимала подушку так сильно, будто перед ней действительно лежала мать. И это иногда пугало ее саму. – Помни! Ты слышишь себя?! – оторвав ее от мыслей произнесла Мари. – Я ниже тебя, но вешу и то больше! Поговори со своей ма-.. Помни?! – резко прервала свои слова девочка, подозвав учителя. Как оказалось, у Помни развилось расстройство пищевого поведения. В тот день она упала в обморок и несколько дней не ходила в школу. – Помни.. маленькая моя..– тихо проговаривала ее мама, целуя ее по всему лицу. – Прости свою маму.. – со слезами на глазах сказала Моника, держа в руках хрупкую, худую, истощенную Помни. Как бы сильно Помни ненавидела маму, такие моменты разбивали ее сердце и собирали его заново. Она всегда помнила, насколько она была нежна к ней, хотя все синяки получала от нее. Но помни все равно обняла ее, обхватив плечи и громко заревела. Ее плачь слышал наверное, весь дом, весь район, весь город. – Черт возьми, Помни! – со злостью проговорила ее мать. Конечно, после того вечера ничего почти не поменялось, Помни просто слегка набрала, всего на 2-3 кг, а оценки так и доставали ее. – Иди сюда, сучка! – с ремнем заорала женщина. Помни пряталась под кроватью мамы, стараясь сдержать испуганные всхлипы, закрывая рот рукой. В тот день ее все равно нашли. Две недели Помни не могла ходить в школу, из-за ран, которые нанесла ее мама. Настолько сильные, настолько больные, что Помни пришлось перевязать почти все тело бинтами. Шло время, а Моника так и не менялась. Помни перестала чувствовать себя живой. Она просто существовала.  – Помни! С восемнадцатилетием, дорогая – мягко улыбнулась Рагата. Она познакомилась с ней в колледже. Рагата часто замечала какая Помни могла быть подавленная, закрытая. В ее глазах отражался страх и боль. Иногда ее лицо светилось от счастье, но на следующий день тут же потухало. Этот день настал. Ее восемнадцатый день рождения. – Теперь подумай над своим поведением, идиотка.  Помни, даже если повзрослела, не осмеливалась переехать от мамы, в то время как ее сестра Эпл жила за границей. Она сидела на коленях, на полу в гостинной. Под коленями хрустела сырая гречка, впиваясь в кожу. Помни привыкла к этой боли. Лучше уж такая, чем моральная. Однако, ни один из вариантов не был успокаивающим. Когда ее наказание закончилось, она взяла подушку и зашла в комнату мамы. Отец девушки ушел, после того как не выдержал, что Помни каждый раз спрашивает разрешение на еду. Она считала, что он бросил ее. Неудивительно, ее мама свалила это все на нее.  – Ты идиотка.. из-за тебя.. ушел твой же… папаша! – пьяная сидела на полу в гостиной Моника. Ее слова прерывались ее икотой и прерывистым дыханием. И в тот день избила свою дочь, где только можно. С тех пор, мама спала одна.  Тихо прокравшись через немного открытую дверь, что было относительно легко, ведь Помни была ультра худой, она подошла к кровати мамы. Время пришло. Ей снилось как она ее душит этой подушкой, как она душит голыми руками, как она душит ремнем, которым била ее. Руки дрожали, не осознавая, что через несколько минут, ее мама умрет. Помни смотрела на ее лицо. Тихое, уютное, не выражающее злости лицо. – Помни.. прошу.. – девушка вздрогнула, когда ее мама проговорила эти слова. Она старалась сдержать подступившие к глазам слезы. Она должна была это сделать. Другого выбора не было. Она залезла на кровать, подползая ближе к животу ее матери. Взяв подушку в две руки, она приблизила ее к лицу мирно посапывающей Моники. Перед ней лежала не просто мама. Перед ней лежал человек, который научил ее ненавидеть собственное отражение. Эти мысли заставили девушку разозлится, сжимая подушку еще крепче.  – Помни, знакомься! Это Гаммигу. – нежный голос пронесся в ее голове, и она захрипела. – Наверное, вы с ним отлично поладите! – Смотрите, Эпл, Помни. Хотите мороженого? – с улыбкой произнесла Моника. Она обычно была добра ко всем детям. Кроме Помни. Но даже с ней находились веселые и нежные воспоминания. Например, когда девочка ударялась, ее мама бежала первая, чтобы успокоить ее и крепко обнять. Или, когда Помни разбиралась в теме, они с мамой делали уроки, и ее мама каждый раз хвалила ее. Но все это связывает только одно. Тебя любят, только когда ты идеальная, или тебе больно.  Но быть больной девушке не нравилось. Помни начала дрожать еще больше. Она должна это сделать. Она сможет. Ее глаза отрываются от мамы, и она видит на прикроватной тумбочке семейное фото.  Тогда девушку не начали бить. Тогда папа все еще был в семье. Тогда все было хорошо. Помни отбросила подушку в сторону, и спустилась с кровати. Она возвращается к себе в комнату, и всю оставшуюся ночь плачет. После этого дня Помни съехала от мамы. Она так и не смогла ее простить. Но и убить не осмелилась. —— Ее воспоминания резко прервал звонок телефона. Наверное, это Гаммигу, скоро ведь уже пять вечера. Девушка берет телефон в руки и имя высвечивается на экране. Она смахивает вправо и берет трубку. – Привет, Помни. – спокойным и в то же время сладким голосом проговорил Гаммигу. – Привет. – Ты готова? Я выезжаю за тобой. – Да, почти готова.. – с растерянностью ответила Помни. Она не была готова от слова совсем. – Хорошо, дорогая. Жди. – приторным голосом сказал Гаммигу, отправляя в конце поцелуй. Помни почувствовала странную тяжесть.  Его слова должны были согревать. Но почему-то оставляли внутри только неловкость. Настолько холодный и сухой разговор, даже когда Гамми пытался это исправить. Но она бы не хотела его бросать. Не сейчас. Она поняла, что времени на сборы остается все меньше и меньше, поэтому в панике начинает подкрашивать губы и ресницы. Хотя бы так. Она берет расческу и быстро проводит ею по своей укладке, после чего наносит лак. Из шкафа она достает свой новый мотокомбинезон, который приехал сегодня. Девушка смотрит на него с восхищением, и быстро переодевается. Кожаная кожа плотно облегает ее фигуру. На плечах, локтях и коленях были видны блестящие дополнительные накладки, а длинные рукава скрывали руки до запястья. Сверху она надевает легкие штаны и куртку. Она понимает, что в своей обычной куртке это не комфортно ощущается, и начинает искать другую.  Брюнетка находит кожаную куртку, но тут же вспоминает, что это куртка Джекса. Она все еще пахнет его духами и легким запахом бензина. Зачем он вообще ее дал?  Она смотрит в зеркало в полный рост, оценивая себя. Сегодня надо постараться быть хорошей девушкой. «Надеюсь я смогу..» – пронеслось в ее голове. Звонок из телефона гудит, она быстро берет ключи, надевает куртку и выходит на главный выход, встречая машину Гаммигу.