Зануда

Бекки была там. Не стеснительная, не растерянная — не та Бекки, которую она видела каждый день в коридорах. Нет. Эта Бекки стояла перед ней в том черном платье с открытой спиной с вечеринки у бассейна. Приглушенный свет заставлял ее кожу сиять, словно нежный мед. Ее волосы были распущены, слегка завиваясь на концах, обрамляя ее нежное лицо, когда она оглянулась через плечо на Фрин. В ее глазах не было страха. Они были привлекательными. «Фрин», — прошептала Бекки, ее губы изогнулись в легкой улыбке. В ней не было рассеянности. В ней не было нервозности. В ней была поразительная уверенность. А затем руки Бекки скользнули вверх, медленно потянув за бретельки платья, пока вся ткань не лежала у ее ног. У Фрин перехватило дыхание. Вот она. Бекки — обнаженная, сияющая, совершенная. «Ты хочешь меня?» — тихо спросила Бекки, сделав шаг ближе. Фрин не могла говорить. Она не могла двигаться. Все, что она могла, это чувствовать жжение внизу живота, пальцы так и чесались от желания прикоснуться, в горле пересохло. Бекки наклонила голову. «Скажи это». Фрин проснулась с резким вздохом, ее грудь поднималась и опускалась, словно она только что пробежала милю. Ее простыни были перекручены, кожа влажная от пота. Она посмотрела вниз — и выругалась. Нет. Нет. Блять, нет. Этого не должно было произойти. Ей не должен был сниться сон о том, как она занимается сексом с Армстронг. Она не должна была проснуться с чувством разливающегося жара по всему телу, и бешено колотящимся сердцем. Это было неправильно. Фрин не нравилась Бекки. Ей было все равно на ее безупречные оценки, или на ее застенчивые улыбки, или на ее очаровательную манеру заправлять волосы за уши. Нет. Она не хотела Бекки. Она хотела ее тело. Ее мягкие изгибы, ее подтянутый живот, ту нежную кожу, которую Фрин лишь мельком видела под ее свитерами. Вот и все. Просто похоть. Ничего больше. Но пока Фрин лежала в темноте, глядя в потолок, она не могла остановить всплывающие образы в ее голове. Платье Бекки с открытой спиной. Раскрасневшиеся щеки Бекки. Голос Бекки, шепчущий ее имя. В ту ночь Фрин сидела на краю своей кровати, бесцельно листая ленту в телефоне. Но как бы она ни старалась отвлечься, всё, что она видела, — это Бекки. И её тело снова её подводило, — её бёдра плотно сжимались. Блять. Это не должно происходить. Армстронг не должна была так сильно её раздражать. -------------------------------------------------------------------- Ропот в классе усилися, когда вошла профессор Алана со своим обычным властным видом, прижимая к груди планшет с бумагами. «Успокойтесь», — твердо сказала она, и болтовня стихла до приглушенного шепота. «Как вы все знаете, до ежегодного университетского мероприятия осталось пять дней. Будучи самым старшим курсом, вы будете играть ключевую роль в его подготовке». Студенты выпрямились на своих местах, некоторые обменялись возбужденными взглядами. «В этом году каждый выпускник будет работать в паре с другим выпускником, чтобы отвечать за конкретные обязанности. Командная работа не подлежит обсуждению, и мое решение по парам окончательно». Волнение сменилось нервозностью. «Эмма и Райан — оформление сцены». «Сонал и Мэй — маркетинг». «Джош и Клэр — кейтеринг». По мере того, как называлось каждое имя, в классе становилось все громче. Затем — «Фрин и Бекки — ведущие главного зала». В зале воцарилась тишина. По студентам прокатилась волна удивления, за которой последовал приглушенный смех. Сонал наклонилась вперед с ухмылкой. «Ох, черт. Королева Фрин и Барби-ботаник. Будет весело». Фрин резко рассмеялась, отодвинув стул с громким скрежетом. «Профессор, без обид, но серьезно? Я. С ней?» Она указала на Бекки пальцем с идеальным маникюром. Бекки резко подняла голову, широко раскрыв глаза. «Ну, честно», — продолжила Фрин, голосом, пронизанным насмешкой. «Мы говорим о Бекки Армстронг. Девушке, чья социальная жизнь похоронена где-то между ее учебниками и кошачьими мемами. Не думаю, что это сработает». По комнате раздался смех. Несколько студентов даже повернулись на своих местах, чтобы поглазеть на Бекки. Лицо Бекки стало пунцовым. Она еще глубже вжалась в спинку стула, сжимая блокнот так крепко, что её пальцы побелели. Острый взгляд профессора Аланы пригвоздил Фрин к месту. «Мисс Сароча, это не конкурс популярности. Это задание. Мое решение неизменно». Фрин скрестила руки, челюсть напряглась. «Но…» «Никаких но». Голос профессора резал, как нож. «Если только вы не хотите взять на себя еще и обязанности уборщицы?» В комнате снова раздался смешок. Фрин вздохнула и откинулась на спинку стула. «Хорошо». «Без разницы». Бекки чувствовала на себе взгляды всех присутствующих в комнате. Она не смела поднять глаза. И без того было плохо быть любимой мишенью Фрин в обычные дни, а теперь им ещё и придётся работать бок о бок. Эмма бросила на неё обеспокоенный взгляд через проход, беззвучно прошептав: «Забей на неё». Но Бекки не могла игнорировать это, особенно когда Сонал откинулась назад и прошептала достаточно громко, чтобы услышала половина класса: «Бедная Фрин. Спорим, ей придётся делать всю работу самой». Снова смех. Фрин подперла подбородок рукой, её выражение лица, как всегда, было спокойным. Отлично. Застряла с Армстронг. Она уже ненавидела это. И всё же… она не могла перестать думать о той вечеринке у бассейна. О том, как выглядели обнажённые плечи Бекки под светом ламп.