Зануда

Фрин тихо выдохнула, её пальцы собственнически сжали подбородок Бекки. Её лицо было так близко, что Бекки чувствовала тепло чужого дыхания на своих губах и улавливала тонкую смесь вина и одеколона Фрин. На секунду они обе замерли. Напряжение между ними стало почти осязаемым — густым, удушающим. Большой палец Фрин нежно провел по дрожащей нижней губе Бекки. «Ты ведь хотела этого, не так ли?» Её голос упал до хриплого, надрывного шёпота, полного едва сдерживаемого голода «С самого детства мечтала, чтоб я тебя испортила?» Губы Бекки приоткрылись, из них вырвался прерывистый вздох. Она не доверяла своему голосу, опасаясь, что он ее выдаст. «Скажи это», потребовала Фрин. «Скажи, что ты умирала от желания ощутить вкус моих губ». Лицо Бекки полыхало от жара. «…Д-да». Фрин довольно оскалилась. «Хорошая девочка». Затем она подалась вперед и впилась в губы Бекки жестоким, обжигающим поцелуем. Этот поцелуй не был нежным. Он не был мягким. Это было чистое, первобытное властвование. Губы Фрин двигались по губам Бекки так, словно они целиком принадлежали ей, и с тихим рыком её язык проник сквозь приоткрытые губы. У Бекки перехватило дыхание; её пальцы беспомощно сжали ткань футболки Фрин, пока та полностью подчиняла её себе в поцелуе — дразня, лаская, забирая всю власть. «Черт, твои губы на вкус еще слаще, чем я себе представляла,» пробормотала Фрин между поцелуями, прикусывая нижнюю губу Бекки, достаточно сильно, чтобы та застонала. «Так нежно. Так чертовски безупречно.» Они обе чувствовали вкус вина на языках друг друга. У Бекки кружилась голова. Она застонала в поцелуе, ее язык робко встретился с языком Фрин. Но Фрин не терпела робости — она полностью доминировала в этом поцелуе, её язык исследовал каждый уголок рта Бекки, словно она пыталась запомнить его навсегда. Когда они наконец отстранились друг от друга, обе тяжело дышали. Тонкая ниточка слюны все еще соединяла их губы. «Ты дрожишь, зануда», поддразнила Фрин, ее голос звучал как опасное мурлыканье. «Ты же не боишься меня, правда?» Взгляд Бекки затуманился, её грудь стремительно вздымалась и опускалась. «Н-нет…» Улыбка Фрин стала шире. «Хорошо. Потому что я сейчас покажу тебе, что такое страх». Она взяла руку Бекки и положила ее себе на колени, прижимая к огромному, твердому бугорку, который натягивал ее джинсы. Пальцы Бекки непроизвольно дернулись. «Боже…» прошептала она, не задумываясь. «Это всё для тебя, детка», промолвила Фрин. «Почувствуй это. Почувствуй, как чертовски сильно ты меня заводишь». Рука Бекки дрожала, обводя контур. Она чувствовала его огромные размеры, толстый и длинный, явно больше, чем она могла взять своими маленькими руками. Фрин с довольной ухмылкой следила за каждой эмоцией на лице Бекки. «Ч-что...» пробормотала она, ее лицо покраснело. «Ты думаешь о том, как он в тебя поместится, не так ли?» поддразнила Фрин. «Как я растяну тебя, пока ты не начнешь кричать мое имя?» Бедра Бекки непроизвольно сжались от этих слов, возбуждение уже полностью пропитало её нижнее белье. «Разденься для меня», приказала Фрин, ее голос понизился на октаву. «Я хочу увидеть тебя». В глазах Бекки читалось полное повиновение. Дрожащими руками она потянулась к бретелькам платья, медленно спуская их с плеч. «Боже, да», прошипела Фрин. «Вот так. Медленно и нежно... позволь мне увидеть то, что я безжалостно поимею этой ночью.» Платье соскользнуло к талии Бекки, обнажая кружевной бюстгальтер. Потемневшие глаза Фрин хищно сузились, и она медленно облизала пересохшие губы. «Ты даже не представляешь, как сильно я этого хотела», прорычала Фрин, толкая Бекки назад, на диван. Фрин нависла над ней, одной рукой обхватив грудь Бекки, которая просвечивала сквозь тонкое кружево, пока большой палец обводил затвердевших сосок. «Ты готова ко мне, Ребекка?» прошептала Фрин ей на ухо. «Готова к тому, что я буду растягивать это маленькое тельце до тех пор, пока ты не потеряешь способность здраво мыслить?» Из груди Бекки вырвался жалобный стон, пока её руки судорожно сжимали бицепсы Фрин. «Ты примешь каждый чертов сантиметр меня сегодня вечером», пообещала Фрин. «Ты будешь так полна, что завтра не сможешь стоять». Глаза Бекки расширились, и она судорожно выдохнула. «Пожалуйста...» «Пожалуйста что?» дразнила Фрин. «Скажи это.» «Пожалуйста... трахни меня.» чуть слышно промолвила Бекки дрожащим голосом. Фрин мрачно усмехнулась, наконец расстегнув молнию. Ее член свободно выскочил, толстый и длинный. Глаза Бекки расширились от шока и чего-то еще — желания настолько дикого, что у нее сладко потянуло внизу живота. «Тебе нравится то, что ты видишь?» дразнила Фрин, лениво поглаживая себя. «Девять блядских дюймов, детка. И все для тебя». Бекки тяжело сглотнула, в горле предательски пересохло. «Ты запомнишь эту ночь», прошептала Фрин, прежде чем снова поцеловать её в губы. Резко, грязно — углубляя поцелуй и зубами оттягивая губу каждый раз, когда она хотела снова услышать её стон. Фрин прервала поцелуй. В её потемневшем, диком взгляде читалось неистовое восхищение раскрасневшимся лицом Бекки. «Ты чертовски великолепна», хрипло прошептала она, и в её голосе задрожала плохо скрываемая страсть. Бекки всхлипнула, когда ладони Фрин скользнули вниз по её дрожащему телу, сжав тонкую полоску кружевного белья. С одним резким рывком тишину комнаты нарушил треск рвущейся ткани. «Ф-Фрин…» смущённо выдохнула Бекки, чувствуя, как к щекам приливает жар. «Тсс…» Фрин злобно усмехнулась, держа разорванный клочок кружева между пальцами. «Тебе это не понадобится». Её глаза жадно скользнули вниз, к обнажённой коже ниже талии Бекки. Она судорожно вздохнула, и её язык на миг высунулся, чтобы увлажнить губы. «Черт... посмотри на себя», пробормотала она низким, томным голосом. «Такая обнаженная... такая идеальная... клянусь, мне это снилось». Бекки инстинктивно попыталась свести бёдра, но сильные руки Фрин развели их в стороны. «Не смей прятаться от меня, зануда. Сегодня ты моя. Вся ты». Она наклонилась ближе, ее дыхание обжигало, прижимаясь к самому интимному месту Бекки. «Ты так чертовски сладко пахнешь». Но вместо того, чтобы сразу же приступить к делу, Фрин начала целовать внутреннюю сторону бедер Бекки, намеренно дразня ее. Дыхание Бекки стало частым и прерывистым, а её пальцы намертво вцепились в диванные подушки. Когда рот Фрин наконец достиг ее груди, она не колебалась. Она схватила кружевной бюстгальтер Бекки руками и разорвала его одним быстрым движением. Звук рвущейся ткани снова эхом разнесся по комнате. «Ф-Фрин» пискнула Бекки, прикрывая грудь руками от смущения. Фрин мрачно усмехнулась, мягко, но твердо отдернув ее запястья. «Не прячься. Покажи мне, пожалуйста, эти идеальные сиськи». Ее взгляд жадно скользил по обнаженной груди Бекки. «Черт возьми... они даже лучше, чем я себе представляла». Она опустила голову и взяла сосок в рот, нежно посасывая, пока ее язык скользил по чувствительному бугорку. Бекки вскрикнула, её спина выгнулась, отрываясь от дивана. «Блять... ты такая вкусная», прорычала Фрин, прижимаясь зубами к ее коже, нежно целуя ее, прежде чем переключиться на другой сосок, не обделяя его тем же вниманием. Бекки запустила пальцы в волосы Фрин, чувствуя, как мелкая дрожь бьёт её ноги. «Ф-Фрин... я-я не могу...» «Можешь», ответила Фрин между поцелуями. «Ты примешь каждую каплю моего обожания. До самого конца». Она сосала сильнее, ее рука скользнула вниз к влажным складкам Бекки, дразня ее вход медленными, размеренными движениями. Стоны Бекки громче вырывались из неё, ее тело извивалось от жажды под прикосновениями Фрин. «Черт, ты вся мокрая», прошептала Фрин с усмешкой. «Это все для меня?» Бекки смогла лишь кивнуть, её голос растворился в дымке блаженства. Фрин отстранилась ровно настолько, чтобы рассмотреть Бекки: её грудь тяжело вздымалась, а покрасневшие губы были приоткрыты, пока она жадно ловила ртом воздух. «Боже... ты уже теряешь контроль, зануда», оскалилась Фрин, её голос стал низким, пропитанным чистым вожделением. «Но я еще даже не начинала». Бекки затаила дыхание, когда пальцы Фрин раздвинули её влажные складки, обнажив самое интимное место в тусклом свете. «Ф-Фрин... пожалуйста...» Голос Бекки дрожал, её бёдра слабо пытались сомкнуться, но хватка Фрин была железной. «Используй свои слова», пробормотала Фрин, наклоняясь так близко, что Бекки чувствовала жар её дыхания между своих ног. «Пожалуйста... н-не дразни», пробормотала Бекки, её лицо залилось глубоким багровым румянцем. Губы Фрин изогнулись в зловещей ухмылке. «О, милая. Я не дразню.» И с этими словами она прижала язык к Бекки, медленно проводя им вверх, полностью пробуя ее на вкус. Бедра Бекки сильно выгнулись, и из ее губ вырвался сдавленный крик. «О боже...Фрин—» «Ммм», промычала Фрин, и эта вибрация отозвалась резкой дрожью во всём теле Бекки. «Твой вкус божественен, зануда.» Она полностью опустила голову, язык глубоко проникал внутрь, двигаясь медленными, обдуманными движениями, от которых Бекки ещё сильнее сжимала в руках диванные подушки. «Ч-чёрт! Ф-Фрин... ахх.. о- о боже...» Голос Бекки сорвался на высокие, жалобные стоны, а её голова отчаянно металась из стороны в сторону. Фрин крепче сжала бёдра Бекки, притягивая её ближе к своему жадному рту. «Скажи моё имя», потребовала Фрин, пробираясь сквозь движения языка. «Ф-Фрин! Фрин! Боже... пожалуйста, не останавливайся,» вскрикнула Бекки, впиваясь ногтями в ткань под собой. Её язык теперь двигался быстрее, глубже, извиваясь и скручиваясь внутри нее, а стоны Бекки становились все громче и отчаяннее. Ее бедра бессознательно двигались навстречу, в погоне за накатывающими волнами блаженства, которые вот-вот готовы были накрыть её с головой. «Ты такая чертовски узкая вокруг моего языка», простонала Фрин, слегка отстраняясь, чтобы снова дразняще пройтись языком вдоль складок Бекки, прежде чем снова запустить его внутрь. «Я не могу дождаться, когда почувствую, как ты сжимаешься вокруг моего члена». Все тело Бекки сильно дрожало, ее стоны бесконтрольно вырывались наружу. «Ф-Фрин, я… о черт… я сейчас…» «Кончи для меня, зануда. Сделай это», прорычала Фрин, впиваясь пальцами в мягкие бедра Бекки, и, проникая языком еще глубже, ни на миг не замедляя безжалостный темп. «ФРИН!» вскрикнула Бекки, выгибая спину, когда оргазм накрывал её всю огромными волнами, словно цунами. Все ее тело дрожало, пока Фрин крепко держала ее, всё ещё не останавливаясь, пока Бекки не осталась дрожащей и задыхающейся. Когда Фрин наконец отстранилась, ее губы блестели от влаги. Она усмехнулась, медленно облизывая их, ее взгляд был прикован к покрасневшему, вспотевшему лицу Бекки. «Ты вызываешь зависимость. Самую настоящую зависимость», прошептала Фрин хриплым голосом. Бекки не могла связать и слова, её обессилевшее тело безвольно обмякло на диване. Губы Фрин коснулись уха Бекки, её дыхание было горячим и прерывистым. «Где твоя комната, зануда?» Бекки, всё ещё дрожащая от беспощадного внимания языка Фрин, едва смогла поднять руку и указать в конец тускло освещённого коридора. «В-вторая дверь… налево…» запинаясь, выдохнула она. Её слова оборвались судорожным вздохом, когда пальцы Фрин сжали её обнажённое бедро. «Хорошая девочка», мрачно прошептала Фрин. Затем она встала, ее высокая, подтянутая фигура теперь была полностью обнажена, мышцы напряглись, когда она подхватила Бекки на руки, словно та ничего не весила. Бекки судорожно выдохнула от внезапного движения, её разгорячённое тело прижалось к крепкой груди Фрин. Она уткнулась лицом в шею Фрин, смущенная тем, насколько она все еще была мокрой. Фрин тихонько улыбнулась, ее член уже был твердым как камень и слегка покачивался, когда она без усилий несла Бекки по коридору. Каждый шаг заставлял ее член болезненно пульсировать, кончик был влажным и жаждущим, касаясь подтянутого живота Бекки. «Ты даже не представляешь, что со мной делаешь», прорычала она себе под нос, сжимая челюсти. К тому времени, как она дошла до двери спальни, она практически задыхалась — не от напряжения, а от полного сдерживания. Она распахнула дверь и уложила Бекки на мягкую кровать, постояв над ней на мгновение. Широко раскрытые, стеклянные глаза Бекки смотрели на обнаженное тело Фрин — на то, как ее член высоко стоял, толстый и внушительный, вены вздувались, а головка сверкала розово-красным цветом. Но Фрин не дала ей насладиться зрелищем. «Раздвинь ноги для меня», хрипло приказала она, забираясь на кровать, ее взгляд был прикован к влажному месту Бекки. Дыхание Бекки перехватило, но она послушалась, открывая себя голодному взгляду Фрин. «Черт...» пробормотала Фрин себе под нос, ее пальцы скользили по влажным складкам Бекки, чтобы подразнить ее. «Ты такая чертовски мокрая, я могла бы войти, даже не стараясь». Она резко ввела два пальца, заставив Бекки вскрикнуть и выгнуть спину. «Ф-Фрин—ахх..» «Вот так», прорычала Фрин, глубоко и быстро двигая ими. «Прими это, зануда. Прими мои пальцы, как хорошая девочка». Бесстыдные мокрые звуки наполнили комнату, пока Фрин безжалостно трахала ее своими пальцами. Руки Бекки вцепились в простыни, ее стоны перерастали в всхлипы удовольствия. «Фрин, это слишком... я не могу...» «Можешь», прорычала Фрин, сгибая пальцы, чтобы надавить на чувствительное место внутри Бекки. «Ты снова кончишь для меня, и я не остановлюсь, пока ты этого не сделаешь». Тем временем нетронутый член Фрин болезненно пульсировал между ее ног, капая на простыни. Она резко зашипела, ее тело буквально кричало, требуя разрядки. «Черт... Я так чертовски возбуждена, что это больно», простонала Фрин, свободной рукой сжимая простыни, чтобы не начать ласкать себя. «Ты сведешь меня с ума, Ребекка». Стенки Бекки сжались вокруг ее пальцев, и Фрин, почувствовав это, наклонилась к ней. «Кончи для меня снова, сейчас же». «Ф-ФРИН—ааххх... Ч-ЧЕРТ» закричала Бекки, её тело пронизывала дикая дрожь, когда она сжималась вокруг её пальцев. Фрин медленно убрала руку, глядя на блестящую влагу, покрывающую её пальцы, прежде чем облизать их с глубоким стоном. «Восхитительно», довольно сказала она, её член дёргался от желания. Но, глядя на раскрасневшееся, блаженное лицо Бекки, она почувствовала, как её собственное тело болит от невысвободившегося напряжения. «Блять. Я больше не могу сдерживаться», проговорила Фрин, её рука потянулась к её члену, и она зашипела от прикосновения. «Ты меня убиваешь, Армстронг».