Зануда

Дорога домой на машине была настоящей пыткой. Фрин крепче сжала руль, мысленно прокручивая всё заново — каждую секунду прошлой ночи. Вкус губ Бекки всё ещё оставался на её языке. Звуки её прерывистых стонов отдавались в голове, словно порочная мелодия, которую она не могла перестать напевать. Пальцы всё ещё покалывало, будто они помнили каждый изгиб, каждую дрожь девушки, которая свела её с ума. Но поверх этого жара теперь ложился непонятный, сбивающий с толку холодок. Ребекка. Патриция. Армстронг. Это имя звучало как пощечина. Зануда, над которой она безжалостно издевалась на занятиях, оказалась той самой Ребеккой Армстронг — богатейшей наследницей Азии, владелицей пентхауса с панорамными окнами во всю стену и мебелью, которая стоила больше, чем все сбережения семьи Фрин за всю их жизнь. Зачем, чёрт возьми, она пряталась в университете? Почему жила как самый обычный студент, питалась в столовой, носила дешёвую и простую одежду? Неужели всё это было для неё просто игрой? Бунтом против её идеальной, богатенькой жизни? «Черт...» пробормотала Фрин себе под нос, когда ее машина свернула на знакомую подъездную дорожку к ее скромному дому. Сегодня дом казался ещё меньше, почти удушающим. Она переступила порог, и её встретил запах тёплых тостов и кофе. «Фрин, вот ты где!» голос мамы донёсся из обеденной зоны. «Иди садись. Тебя с прошлого вечера дома не было.» Фрин моргнула. «Эм... да. Извини, мам. Задержалась с друзьями.» Её мать понимающе ухмыльнулась. «Задержалась с друзьями?» У Фрин всё сжалось внутри, но она выдавила улыбку и подошла к столу. Она села, надеясь, что лицо не выдаёт тот хаос, что творился у неё в голове. Они непринуждённо болтали — об учёбе, о маминых сменах в ресторане, — пока проницательный взгляд матери вдруг не остановился на её шее. «Что это?» «А?» Фрин замерла. Протянув руку, мама мягким движением заправила волосы Фрин, открывая взору блеклые, но абсолютно узнаваемые отметины в виде полумесяцев, оставленные ногтями и тянущиеся от её затылка к плечу. «Вот это», сказала мама с дразнящей улыбкой. «Следы от ногтей. Кто-то времени зря не терял, а?» Все лицо Фрин покраснело. «Мам!» Мать от души рассмеялась. «Ой, да брось, Фрин. Я ведь тоже когда-то была молодой. Это нормально. Просто…». Она наклонилась ближе и, понизив голос, сказала: «даже не думай делать меня бабушкой в таком возрасте. Я ещё не готова к этой головной боли.». Фрин уткнулась лицом в ладони. «Боже, мам, серьёзно? Всё совсем не так». «М-мм, конечно». её мама сделала глоток кофе, всё ещё ухмыляясь. «Просто помни — защита — это не просто рекомендация. Это необходимость. Ты меня слышишь?» «Да-да», пробормотала Фрин, пытаясь отшутиться, но ее сердце болезненно колотилось в груди. Позже Фрин сидела одна в гостиной, поджав ноги под себя на диване. Она рассеянно смотрела на беззвучный экран телевизора, пока паника медленно просачивалась в её мысли. Слова мамы эхом отдавались в голове. Защита. О Боже. Они ведь ничем не воспользовались. Вчера в порыве страсти её разум полностью отключился, и в мире не существовало ничего, кроме Бекки — её тихих криков, её ногтей, царапавших спину Фрин, её дурманящего аромата. Фрин потеряла контроль так, как никогда раньше. А теперь… что теперь? «Черт, черт, черт!» прошипела она себе под нос, проводя ладонями по лицу. Телефон казался невероятно тяжёлым в её руке, пока она дрожащими пальцами набирала сообщение: 📱 Фрин: Ты приняла таблетку? 📱 Фрин: Типа… экстренную контрацепцию? Пожалуйста, скажи, что приняла. 📱 Фрин: Бекки. Серьезно. Это важно. Она нажала «отправить» и бросила телефон на диван рядом с собой, снова закрывая лицо руками. Что, чёрт возьми, с ней не так? Как она могла быть такой глупой? Ей хотелось кричать. Обвинить Бекки за то, что та была слишком, чертовски соблазнительной. За то, что заставила её потерять каждую каплю самообладания. Но в глубине души Фрин знала: вся вина лежала исключительно на ней. Когда её телефон завибрировал от входящего ответа, Фрин едва слышно прошептала: «Чёрт возьми, Ребекка Патриция Армстронг... что ты со мной делаешь?» ---------------------------------------------------------------------- Бекки лежала в своей огромной постели, ощущая прохладу нежного шёлка простыней на обнажённых ногах. Её телефон снова завибрировал. На её губах заиграла ухмылка, едва имя Фрин вспыхнуло на экране. 📱 Моя задира 😈: Зануда. Ты приняла таблетку? 📱 Бекки: И тебе добрый вечер. 📱 Моя задира 😈: Бекки. Я не шучу. 📱 Бекки: А я не лгу. Да, я приняла её. Можешь расслабиться. Бекки прикусила губу, её пальцы так и летали по экрану, пока она набирала текст. 📱 Бекки: Но ничего себе… боишься, что я забеременею? Не знала, что дети Армстронгов могут напугать тебя до такой степени. 📱 Моя задира 😈: Не нарывайся. 📱 Бекки: А то что? Вернёшься сюда и накажешь меня? Фрин замерла в своей комнате, уставившись на экран. Её челюсть сжалась. 📱 Моя задира 😈: Ты играешь в опасную игру. 📱 Бекки: Разве? Или я просто точно знаю, как тебя задеть? Пальцы Фрин замерли над клавиатурой. Что-то первобытное и собственническое поднялось в её груди. Если Бекки хочет подразнить её… отлично. Она заставит её помучиться. 📱 Моя задира 😈: Забавно. Потому что всё, о чём я могу думать — это как забраться гораздо глубже, чем просто под твою кожу. 📱 Бекки: ... 📱 Моя задира 😈: Что случилось? Язык проглотила? Или ты вспоминаешь, как я засунула свой тебе в горло, пока мои руки раздевали тебя догола? Бекки резко вздохнула. Ее бедра сжались под простыней. 📱 Бекки: Вау. Сколько самоуверенности. 📱 Моя задира 😈: Самоуверенности? Что-то ты не особо возражала, когда я была внутри тебя так глубоко, что ты даже не могла произнести мое имя правильно. 📱 Бекки: ...Фрин. 📱 Моя задира 😈: Скажи это снова. Точно так же, как прошлой ночью. Задыхаясь. Умоляя. 📱 Бекки: Ты такая сволочь. 📱 Моя задира 😈: Сволочь, от которой твои ноги тряслись так сильно, что я думала, мне придётся нести тебя в постель на руках. 📱 Бекки: Заткнись. 📱 Моя задира 😈: Нет. Потому что теперь я могу думать только о том, как крепко ты сжималась вокруг моих пальцев...о том, как ты укусила меня за плечо, когда я наконец... 📱 Бекки: СТОП. 📱 Моя задира 😈: Почему? Твоя рука уже... там? 📱 Бекки: ...иди нахуй. 📱 Моя задира 😈: Ты уже это сделала. И я умираю от желания ответить взаимностью. Ты, наверное, уже возбуждена, просто вспоминая об этом. Лицо Бекки вспыхнуло. Она швырнула телефон на кровать и спрятала лицо в ладонях. Сердце бешено колотилось, а между ног волной разливался жар. Телефон снова завибрировал. 📱 Моя задира 😈: Не притворяйся, что ты не думаешь о том, как мой язык обводит твои соски... как ты выгибалась навстречу мне, словно тебе было мало. 📱 Моя задира 😈: Я почти чувствовала вкус того, как сильно ты меня хотела. 📱 Бекки: Ты чудовище. 📱 Моя задира 😈: Возможно. Но признай. Ты наслаждалась каждой секундой. 📱 Бекки: Я тебя ненавижу. 📱 Моя задира 😈: Нет, ты ненавидишь то, что тебе это понравилось. Ненавидишь, потому что хочешь ещё. 📱 Моя задира 😈: Скажи только слово, Бекки. Одно-единственное слово, и через двадцать минут я буду у твоего пентхауса, чтобы закончить то, что ты начала. Губы Бекки приоткрылись от шока. Она сидела неподвижно, её пальцы дрожали, пока она смотрела на это последнее сообщение. Ей до боли, до безумия хотелось написать: «Приезжай». Но она не стала. Вместо этого она выключила телефон, всё тело ломило от желания, а дыхание сбилось к чертям. В своей комнате на другом конце города Фрин швырнула свой телефон на прикроватную тумбочку и зарылась лицом в подушку. «Что, блять, со мной не так?» прошептала она, судорожно сжимая пальцами волосы. Она всё ещё чувствовала Бекки — мягкую, тёплую, трепещущую в её руках. Помнила вкус её губ. То, как ее тело идеально подогнулось под руки Фрин. Она тихо выругалась себе под нос. «Это должна была быть всего одна ночь. Одна, блять, ночь. Какого хрена я строчу ей сообщения, как какой-то помешанный извращенец?» И что хуже всего… она всё ещё отчётливо чувствовала, как сильно она возбуждена. Фрин перевернулась на спину, уставившись в потолок, а её грудь тяжело вздымалась от досады. «Твою мать, Ребекка Патриция Армстронг», пробормотала она. Тем временем руки Бекки дрожали. Губы всё ещё горели от поцелуев Фрин. Ноги непроизвольно сжались вместе. Боже… как я до этого докатилась? Это ведь была Фрин Чанкимха. Её обидчица. Девушка, в которую она была тайно влюблена. Ошибка на одну ночь. И вот теперь она вела с ней откровенную переписку. Прошлогодняя Бекки расплакалась бы в туалете, если бы Фрин просто посмотрела в её сторону. Но нынешняя Бекки была возбуждена, полна томительного желания и помнила каждую пошлость, которую Фрин шептала ей на ухо. Она со всей силы швырнула телефон и зарылась лицом в подушку. «Это должна была быть всего одна ночь», прошептала она. «Она воспользуется мной и уйдёт». Но даже когда её грудь сдавило от волнения, разум предательски подкинул воспоминание о голосе Фрин: «Вот это моя девочка». Бекки тихо выругалась себе под нос, злясь на Фрин. Злясь на саму себя.