Зануда

Солнечный свет лениво пробивался сквозь полупрозрачные шторы, согревая обнажённую кожу Бекки. Она тихонько застонала, пытаясь перевернуться и выпрямить затекшие ноги… «Ахх!» Внезапная резкая боль заставила её невольно вскрикнуть. Глаза Фрин мгновенно распахнулись; она тут же пришла в себя. Сев на постели со взъерошенными волосами, она посмотрела сверху вниз на раскрасневшееся лицо Бекки. «Что случилось? Бекки, ты в порядке?» её сонный голос звучал хрипло и был пропитан искренней тревогой. Бекки отвела взгляд, плотнее прижимая к себе одеяло «Я… я просто неудачно потянулась». Фрин нахмурилась, а затем опустила взгляд ниже. «Покажи мне». «Что? Нет!» голос Бекки сорвался, а румянец стал ещё гуще. «Бекс… пожалуйста. Тебе больно. Дай мне посмотреть». Бекки помедлила, но затем дрожащим голосом вздохнула. Она раздвинула бедра ровно настолько, чтобы Фрин могла увидеть. У Фрин скрутило живот. Лоно Бекки покраснело после их марафонской сессии прошлой ночью, ее нежные складки были явно перенапряжены. Чувство вины Фрин возникло мгновенно, смешанное с приливом жара от воспоминания о том, как сильно она трахала Бекки. «Черт... Я...» Фрин тяжело сглотнула. «У тебя же там всё жутко болит.» Бекки кивнула, прикусив губу. «Там в ящике… есть мазь. Можешь… передать её?» Фрин выдвинула ящик и достала маленький тюбик. Но вместо того чтобы просто отдать его, она слегка склонила голову набок. «Хочешь, я помогу?» тихо спросила она. Глаза Бекки расширились. «Нет! ...Я могу сделать это сама.» «Ты уверена? Я имею ввиду… я уже видела и трогала здесь абсолютно всё. Так почему бы не облегчить тебе задачу?» Бекки крепко зажмурилась «Т-ты невыносима». Но после секундного молчания она едва слышно прошептала. «Хорошо… но будь нежнее». Пальцы Фрин оказались тёплыми, когда она начала наносить каплю крема на нежную кожу Бекки. При первом же прикосновении Бекки сдавленно шикнула, мертвой хваткой вцепившись в простыни. «Тише…» пробормотала Фрин. «Я буду аккуратна». Ее прикосновение было медленным, обдуманным, когда она втирала крем. Жар между ними был неоспорим, дыхание Бекки было прерывистым, когда пальцы Фрин случайно коснулись ее клитора… или, может быть, не совсем случайно. «Ф-Фрин», едва слышно прошептала Бекки. «Прости», отозвалась Фрин, хотя её ухмылка выдавала прямо противоположное. «Сама не верю, что умудрилась сломать свою маленькую зануду.» Бекки закрыла лицо ладонями, но её бёдра всё ещё слегка дрожали под руками Фрин. Интимный момент прервал телефон Фрин, который громко завибрировал на прикроватной тумбочке. Она перехватила его и увидела, что на экране высветилась надпись «Мама». «Блять». Фрин ответила на звонок, стараясь говорить как можно естественнее. «Привет, мам». «Фрин? Где тебя черти носят? Уже десять утра!» «Я… я у Мэй. Ну, помнишь… девичник с ночёвкой.» «Ночёвка? С каких это пор ты ночуешь у Мэй? Ты мне даже ничего не сказала!» «Прости, вылетело из головы. Мы засиделись допоздна за фильмами. Скоро буду дома.». «Хмм. Ладно. Смотри не оплодотвори кого-нибудь или ещё что похуже.» Фрин чуть не поперхнулась воздухом. «М-мам! Боже.. Пока!» Она сбросила вызов и отшвырнула телефон в сторону. Бекки во все глаза смотрела на неё, изо всех сил стараясь не расхохотаться. «Девичник у Мэй?» поддразнила она её, хотя голос всё ещё подрагивал от боли в теле. «Заткнись, Армстронг», шутливо огрызнулась Фрин. Приподнявшись, Фрин наткнулась взглядом на свою вчерашнюю одежду, сиротливо скомканную в углу. Ткань погрубела, храня следы их безумной ночной страсти, пропитавшей вещи насквозь. «Твою мать...» пробормотала Фрин. Бекки тоже это увидела, и её лицо мгновенно вспыхнуло «О Боже...» «Ты меня совсем испортила, зануда», поддразнила Фрин, пытаясь разрядить обстановку. Бекки швырнула в неё свободными домашними штанами и безразмерным свитером. «Вот. Надень это, пока у тебя не случилась психологическая травма». «Вау. Для меня это большая честь». «Просто иди в душ», простонала Бекки, утыкаясь лицом в подушку. Фрин скрылась в ванной. Пока тёплые струи воды омывали её ноющие мышцы, все её мысли были только о Бекки — о её тихих вздохах, раскрасневшейся коже и о том, как отчаянно она цеплялась за Фрин прошлой ночью, словно никогда больше не хотела отпускать. «Черт...» едва слышно прошептала Фрин, прижавшись лбом к прохладному кафелю. Тем временем в спальне Бекки продолжала лежать на кровати, не отрывая взгляда от потолка. Её сердце всё ещё бешено колотилось после интимных прикосновений Фрин, случившихся всего несколько минут назад. ----------------------------------------------------------------------- Вскоре по всему пентхаусу разнёсся аромат кофе и поджаренных тостов. Бекки хлопотала на кухне в безразмерной футболке и шортах, небрежно собрав волосы на макушке. Она то и дело косилась в сторону коридора, гадая, не лучше ли было отпустить Фрин без завтрака. Но пути назад не было. Фрин сама настояла на том, чтобы остаться на кофе. И теперь Бекки на нервной почве намазывала тосты маслом с таким усердием, словно от этого зависела её жизнь. На кухне появилась Фрин — растрёпанная после душа, в уютных домашних штанах и свитере Бекки. Удивительно, но даже в этих мешковатых вещах она выглядела невероятно, маняще красивой. Влажные пряди нежно касались её шеи, а из-под широкого ворота кофты кокетливо выглядывали тонкие алые царапины, которые Бекки в порыве страсти оставила на её ключицах. Воздух между ними казался густым и осязаемым. «Ты ещё и готовишь? Черт, Армстронг. Есть ли что-нибудь, чего ты не делаешь?» поддразнила Фрин, садясь на стул за стойкой. «Это лишь кофе и тосты. Не драматизируй», ответила Бекки, ставя перед Фрин дымящуюся кружку. «И всё же…» Фрин сделала глоток и довольно хмыкнула. «Совсем неплохо для богатой принцессы. Ты что, втайне брала уроки кулинарии, чтобы соблазнять девушек завтраками?» Бекки поперхнулась собственным кофе, её щёки мгновенно вспыхнули. «Я… Что? Нет!» Фрин ухмыльнулась, но промолчала. Какое-то время они ели в неловкой тишине, украдкой переглядываясь. Наконец Фрин поставила кружку и подалась вперёд, оперевшись локтями о барную стойку. «Слушай… Бекки». Ее голос стал тише, почти серьезным. «Нам нужно поговорить». Бекки напряглась. «Прошлая ночь… Я знаю, что всё это начиналось как интрижка на один раз, но…» Фрин посмотрела ей прямо в душу, её глаза горели тёмным, манящим пламенем. «Я не могу перестать думать о тебе. О твоём теле. О том, как чертовски хорошо было чувствовать тебя под собой.» Вилка Бекки застыла в воздухе. В груди всё сдавило. «И это всё, что тебе нужно?» Её голос слегка сорвался, и на лице промелькнула явная боль. Фрин провела рукой по волосам. «Бекс, я… я не знаю. Может быть. Скорее всего. Но это не просто… мимолётное увлечение. Ты выбила у меня почву из-под ног. Я никогда раньше никого так не желала. Я пыталась держаться в стороне. Пыталась забыть. Но не могу. Я одержима тобой». Бекки уставилась в свою тарелку; в животе всё сжалось. Ей хотелось от Фрин большего — чего-то гораздо большего, чем просто страсть. Но логика упрямо напоминала, что это Фрин. Девушка, которая раньше издевалась над ней. Девушка, которая, скорее всего, в своей жизни вообще никогда не имела дела с настоящими чувствами. И всё же… могла ли она действительно оттолкнуть того единственного человека, о котором грезила со времён старшей школы? Бекки прикусила губу. «Если мы продолжим… всё это… между нами будет только физическая близость, верно?» Фрин помедлила, но кивнула. «Не буду лгать — я хочу тебя. До безумия. Но я также не хочу пускать твою жизнь под откос.». «Мою жизнь?» нахмурилась Бекки. «Ты Ребекка Патриция Армстронг. Если твой отец узнает, что я тут втайне кручу романы с его дочерью… » Фрин тихонько присвистнула. «Я окажусь за решёткой быстрее, чем успею застегнуть ширинку.» Она попыталась отшутиться, но в её голосе скользнула тень самого настоящего страха. Бекки тихонько вздохнула, и на её губах появилась слабая улыбка. «Ты невыносима.» «Пообещай мне, Бекс. Никому в школе ни слова. Не говори Эмме. Не говори никому дома. Это останется только между нами.» Бекки медленно кивнула. «Хорошо. Только между нами.» К Фрин вернулась её ухмылка. «Хорошая девочка.» От этой простой фразы у Бекки по спине пробежала дрожь. Фрин поднялась, обошла барную стойку и подошла к стулу, на котором сидела Бекки. Она наклонилась, двумя пальцами приподнимая её подбородок и сказала. «Ты даже не представляешь, как сильно мне не хватало твоих губ с прошлой ночи.» У Бекки перехватило дыхание. «Фрин... » Но Фрин не дала ей времени на раздумья. Она прижалась к губам Бекки в голодном, требовательном поцелуе. Бекки мгновенно растаяла, её пальцы вцепились в свитер Фрин, пока их языки переплетались. Поцелуй стал более глубоким и слишком долгим для чего-то незначительного. Руки Фрин скользнули вниз по спине Бекки, обхватив её ягодицы и слегка приподняв, так что она почти села на столешницу. Бекки вздрогнула, чувствуя нарастающее возбуждение Фрин, прижимающееся к её животу. «Чёрт... ты вызываешь привыкание», прошептала Фрин, прижимаясь губами к её шее. «Меня так безумно тянет к тебе, Бекки…» нежно выдохнула Фрин ей на ухо. А Бекки совершенно запуталась в собственных мыслях, не понимая, радоваться ей сейчас или плакать. «Ф-Фрин… нам… не стоит этого делать,», прошептала Бекки, хотя в её голосе почти не было уверенности. «Тогда скажи мне остановиться», прорычала Фрин, слегка прикусив зубами мочку её уха. Бекки не произнесла ни слова. Но стоило ладоням Фрин начать скользить под футболку Бекки, как из другого конца комнаты громко зазвонил телефон. Фрин со стоном уткнулась лбом в плечо Бекки. «Очень надеюсь, что это не моя мама. Опять.» Бекки прерывисто хихикнула. «Тебе лучше проверить. В этот раз она вполне может вызвать полицию». Фрин неохотно отстранилась и подошла к телефону. Ну конечно — Мама. «Да за что мне это». Она повернулась, её губы были красными и припухшими от поцелуев Бекки. «Мне пора. Она сойдёт с ума, если я не приеду». Бекки скрестила руки на груди, пытаясь скрыть бушевавшие внутри противоречивые чувства. «Хорошо. Иди». Хитрая ухмылка Фрин смягчилась, став более нежной, пока она натягивала худи через голову. «Ты злишься». «Нет». «Ты злишься, и это очаровательно», поддразнила её Фрин, увлекая Бекки в последний поцелуй. «Я заглажу свою вину.» «Очень на это надеюсь», прошептала Бекки, прижимаясь губами к её губам. Едва за Фрин закрылась дверь, Бекки бессильно повалилась на диван, закрывая лицо ладонями. Как, чёрт возьми, она прошла путь от дикого страха перед Фрин до поцелуев с ней за завтраком? И почему, несмотря на все попытки убедить себя, что это всего лишь физическая близость, её сердце так болезненно сжалось, когда Фрин ушла?