Зануда

Фрин сидела на краю кровати, разглядывая своё отражение в зеркале. Она уже раз в десятый за этот час нервно запускала пальцы в растрёпанные волосы. Какого чёрта со мной происходит? подумала она. Это ведь даже не свидание. Бекки была… просто, ну, безумно горячей, невыносимо сексуальной девчонкой, из-за которой она напрочь теряла способность соображать каждый раз, когда та улыбалась. «Куда-то собираешься?» раздался от двери поддразнивающий голос её мамы. Фрин вздрогнула и резко обернулась. «М-мама! Не подкрадывайся ко мне так!» Мама приподняла бровь, оценив её тщательно уложенные волосы и блеск на губах. «Только не говори мне… что ты идёшь на свидание». Фрин фыркнула — слишком поспешно. «Это не свидание! Она просто… подруга. Очень невыносимая подруга.» «Ага». Мама многозначительно усмехнулась. «Что ж, передай этой очень невыносимой подруге, чтобы вернула тебя домой до полуночи. И предохраняйтесь». «Мама!» простонала Фрин, лицо её вспыхнуло пламенем. Прежде чем она успела продолжить спор, снаружи послышалось глухое рычание мощного мотора роскошного авто. Сердце Фрин сделало кульбит в груди. Она выглянула в окно и увидела Бекки: та непринуждённо прислонилась к своему крутому чёрному «Bugatti». На ней была белая рубашка оверсайз, заправленная в брюки с высокой талией, которые идеально подчёркивали все нужные изгибы. Волосы спадали мягкими небрежными волнами, а солнцезащитные очки сидели на голове, словно корона. Фрин тяжело сглотнула. Чёрт возьми… она великолепна. Но она лишь прикусила губу и промолчала, хватая куртку и направляясь к выходу. «Веселись, Ромео!» крикнула ей вслед мама. Фрин захлопнула за собой дверь, её уши буквально горели. Как только Фрин скользнула на сиденье машины Бекки, её тут же окутал нежный, дорогой шлейф её духов — что-то вроде ванили и жасмина, но теплее, глубже. Это был тот самый аромат, от которого можно опьянеть. Она нервно теребила замок своей куртки, пока Бекки слегка поворачивалась к ней, всё ещё в солнечных очках, с едва заметной понимающей полуулыбкой на губах. «А ты не торопилась,» мягко поддразнила Бекки. «Я уже начала думать, что ты меня продинамишь». Фрин фыркнула, пытаясь казаться невозмутимой, хотя сердце буквально выпрыгивало из груди. «Ага, конечно. Так я и позволила тебе пойти в кино одной, чтобы ты потом хвасталась этим». «Хм. Значит, ты здесь исключительно ради спасения своей гордости?» в голосе Бекки слышалось веселье, но её глаза — теперь видимые, когда она сняла очки — блестели дразнящим огоньком, от которого у Фрин всё сжималось внутри. «Можно и так сказать». Фрин защёлкнула ремень безопасности, уставившись прямо перед собой, словно солдат перед боем. Что угодно, лишь бы не смотреть на то, как чертовски великолепно выглядит Бекки в своей повседневной одежде. «Ты отлично выглядишь», сказала Бекки мгновение спустя, и её тон был настолько мягким, что у Фрин моментально загорелись уши. «Ты тоже», ответила Фрин чуть слишком поспешно. Мягко сказано, — горько подумала она. Бекки не просто хорошо выглядела — она была похожа на чистый грех во плоти, переодетый ангелом. Дорога была долгой, полной молчания, но не неловкого, и, конечно же, полной украдкой брошенных взглядов. В кафе торгового центра пахло обжаренными кофейными зернами и теплой выпечкой. Фрин откинулась на спинку стула, изо всех сил стараясь казаться расслабленной. Напротив нее Бекки аккуратно помешивала свой холодный чай, а ее глаза искрились от смеха, пока она наблюдала, как Фрин уничтожает бургер. «Ты ешь так, словно к войне готовишься», добродушно поддразнила Бекки. Фрин вытерла рот салфеткой и усмехнулась «Эй, не суди меня. Мне еще понадобятся силы на потом». «Силы на что?» Бекки невинно наклонила голову. «Чтобы пережить тот якобы страшный и нудный фильм, который ты выбрала,», с напускной храбростью заявила Фрин. «Ну правда, серьезно? Ужастик? Меня невозможно напугать. Вообще». Губы Бекки изогнулись в медленной, понимающей улыбке. «Неужели? Значит, когда в прошлом месяце ты завизжала при виде паука в школьной раздевалке, это было... просто представление?» «Тот паук был огромным! Настоящий мутант! Любой бы на моем месте закричал», оправдывалась Фрин, едва сдерживая улыбку. «Ну ну». Бекки подняла свой стакан, глаза её всё ещё смеялись. «Я запомню эти громкие слова, когда мы начнем просмотр. Надеюсь, бесстрашная Фрин ни разу даже не вздрогнет». «Вот увидишь». уверенно подалась вперед Фрин. Однако внутри у неё всё сжалось — и вовсе не от страха перед фильмом, а от того, насколько несправедливо милым был смех Бекки. Когда они пришли, зал кинотеатра был почти пуст. Бекки выбрала места на самом последнем ряду, и Фрин, сползая пониже в кресле, была искренне благодарна за возможность побыть наедине. Трейлеры закончились, и свет погас. Фрин приготовилась, готовая доказать свою храбрость. Фильм начался довольно безобидно: общие планы летнего лагеря, смеющиеся дети, вожатые, разводящие костер. Но как только музыка сменилась на более мрачную, Фрин напряглась. В лесу зашевелились тени. Раздалось тихое, эхом отдавшееся рычание. И вдруг — БАЦ! Фигура в маске выскочила из-за деревьев, наотмашь полоснув вожатого мачете. Фрин слегка дернулась. Бекки, конечно же, заметила. «Расслабься», прошептала она с дразнящей, но мягкой интонацией. «Это просто звуковые эффекты». «Я знаю», прошептала Фрин в ответ, заставляя себя усмехнуться. «Я просто усаживалась поудобнее». Однако она сильнее сжала стакан с газировкой, когда убийца начал преследовать подростков в скрипучей заброшенной хижине. Каждый шаг отзывался неестественно громким эхом. Фрин снова вздрогнула, когда один из героев открыл чулан — и оттуда вывалился труп. Бекки прикусила губу, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Она протянула руку и мягко положила ладонь на бедро Фрин. У Фрин перехватило дыхание — на этот раз не от страха, а от неожиданного тепла ладони Бекки. В этом жесте не было скрытого подтекста, он просто дарил опору. И защиту. Фрин скосила глаза вбок и увидела, что Бекки смотрит на экран с абсолютным спокойствием. Да её вообще ничего не берет, с восхищением подумала Фрин. Медленно, с прерывистым смешком, Фрин накрыла руку Бекки своей ладонью и переплела их пальцы. Бекки едва заметно сжала её руку в ответ. Ни одна из них не повернула головы — в этом не было нужды. Их переплетенные пальцы говорили сами за себя. Напряжение в фильме нарастало. Дыхание убийцы заполняло динамики кинозала, пока он подбирался к единственной выжившей. Камера наплыла на её дрожащую руку на дверной ручке. Фрин напряглась, рефлекторно сжав ладонь Бекки. «Сейчас будет скример», прошептала Бекки, словно делая предсказание. «Заткнись», шикнула Фрин, приковав взгляд к экрану. Громкий грохот и вспышка ножа. Фрин сдержала писк и слегка уткнулась лицом в собственное плечо, пробормотав «Я не испугалась». Бекки тихо усмехнулась и провела большим пальцем по костяшкам Фрин. «Конечно нет, моя бесстрашная девочка». К концу фильма Фрин придвинулась к Бекки ближе, чем планировала, всё ещё держа её за руку. Покатились титры, и она наконец выдохнула воздух, который, сама того не замечая, задерживала всё это время. «Ты выжила», поддразнила её Бекки, когда они поднялись с мест. «Едва», виновато улыбнулась Фрин. «Ладно, сдаюсь. Может, мне и было... капельку страшно». Бекки усмехнулась, пока они шли к выходу: «Всего лишь капельку?» «Заткнись». Они едва успели выехать с парковки торгового центра, как Бекки заговорила вновь, и её тон был опасно ласковым. «Значит... бесстрашная, да?» Фрин неловко заёрзала на сиденье, потянув ремень безопасности. «Что? Да, я была бесстрашной». Бекки покосилась на неё, на губах заиграла усмешка. «Мхм. Ты так подпрыгнула на той сцене со шкафом, что я думала, ты сейчас заберешься ко мне на колени». «Это был... стратегический рефлекс», быстро ответила Фрин, пытаясь звучать уверенно. «Я проверяла, работоспособность моих мышц в стрессовой ситуации». Бекки рассмеялась в голос. «Да неужели? То есть визжать как девчонка — это часть твоей тактической подготовки?» «Я не визжала!» запротестовала Фрин, её уши порозовели. «Этот звук был... был боевым кличем. Ну знаешь, чтобы запугать убийцу». Бекки ухмыльнулась ещё шире. «Конечно. Очень пугающе». Она изменила голос, передразнивая — «Уууу! — о нет, бесстрашная Фрин идёт за тобой!» Фрин закрыла лицо руками и застонала. «Ты никогда не дашь мне это забыть, да?» «Ни за что». Бекки усмехнулась, мельком взглянув на дорогу, а затем украдкой посмотрела на смущённое лицо Фрин. «Я думаю, что заслужила медаль за то, что не сняла на видео, как ты вцепилась в мою руку, будто от этого зависела твоя жизнь». «Я не вцепилась», проворчала Фрин, хотя её губы дёрнулись, словно она сдерживала смех. «Ты практически ногти в меня вонзила», продолжала дразнить Бекки. «У меня, возможно, до сих пор остались следы». «Это ложь. Сплошная ложь». Фрин скрестила руки, изо всех сил пытаясь выглядеть безразличной, но с треском проваливая эту попытку. «В любом случае, я бы справилась, если бы захотела». «А?» Бекки приподняла бровь. «Тогда почему ты держала меня за руку половину фильма?» «Это было...» Фрин запнулась, а затем пробормотала. «...из вежливости. Не хотела, чтобы ты испугалась». Бекки рассмеялась так громко, что на следующем светофоре ей пришлось вытереть слезу с глаза. «Ага, конечно. Ты мой большой, смелый защитник». Фрин драматично вздохнула, хотя по её лицу уже расползалась улыбка. «Ты невыносима, ты это знаешь?» «И тем не менее ты здесь, добровольно запертая со мной в одной машине». Бекки наклонила голову, и её голос смягчился ровно настолько, чтобы сердце Фрин пропустило удар. «Пожалуй, бывали места и похуже», тихо призналась Фрин, бросив взгляд на Бекки. Усмешка Бекки смягчилась, превратившись в улыбку. Их глаза встретились на мгновение, прежде чем Бекки снова посмотрела на дорогу. Когда они подъехали к дому Фрин, Бекки припарковалась и повернулась к ней «Это было весело». «Да. Было», тихо призналась Фрин. Затем, словно ведомые невидимой нитью, они потянулись друг к другу. Их губы встретились в поцелуе — сначала нерешительном, но быстро ставшем глубоким и естественным, будто они весь день только этого и ждали. Когда они отстранились, их дыхание было прерывистым. «Мне пора», сказала Бекки с застенчивой улыбкой. «Да», голос Фрин был едва слышен. Но ни одна из них не пошевелилась, пока с крыльца не раздался голос. «Фрин?» Обе вздрогнули. На пороге стояла мама Фрин, скрестив руки на груди, а на её губах играла понимающая ухмылка «Оу. Здравствуйте». «Здравствуйте, мэм», щёки Бекки залились румянцем. «Хорошо повеселились, девочки?» с подозрительно ласковой интонацией спросила мама Фрин. «МАМА!» простонала Фрин, пряча лицо в ладонях. Бекки рассмеялась, быстро попрощалась и уехала, оставив Фрин стоять на подъездной дорожке. Её сердце всё еще бешено колотилось — и от фильма, и от поцелуя. «Ну?» подала голос мама Фрин. «Что — ну?» «Ну что, эта та самая подруга? Та, которая невыносимая?» «Да... да, она». «И вы с ней целова—» «Всё, мам, спокойной ночи! Я ужасно хочу спать, у-у-а-а-х». Фрин наигранно зевнула и бросилась наутек, чтобы избежать лишних вопросов.