Хроника о Катори Сотомст

Магическая Академия... Место, куда поступить дано не каждому. Вступительные испытания не под силам сдать любому, кто захотел поступить. Здесь важны либо связи, либо уникальные способности, чтобы продемонстрировать и впечатлить приёмную комиссию. И это, как раз-таки, удалось юной леди по имени Катори Сотомст. Простой девочке-сироте, находящейся под опекунством её дяди и проживающей с двумя двоюродными братьями. Сейчас начало апреля. Та самая прекрасная пора, когда цветёт сакура и начинается учебный год. Катори пересекла океан с севера, где находится её родная империя Фолрейн, и отправилась в южную часть континента, империю Кемфорд, чтобы постигать науки в Магической Академии. Но дискриминацию по статусам в этой чудаковатой школе никто не отменял. И Катори остро это ощутила, находясь у дверей её нового класса, куда она должна уже зайти и представиться своим одноклассникам и своему классному руководителю. «Не волнуйся, всё будет хорошо!» — Голубоглазая обладательница коротких розовых волос потянулась к дверной ручке, но что-то щёлкнуло в её сознании. Что-то, что не позволило ей сдвинуться с места. И это были её бесконечные страхи, боязнь того, что её не примут в коллектив. Боязнь того, что она вновь будет одна, на всю её школьную жизнь. «Они точно... — Глаза Катори вновь забегали туда-сюда в поисках спокойствия, но серые стены не позволяли ей расслабиться, — не примут меня... Я... простолюдинка...» Катори отступила на шаг, отдёрнув резко руку, и сморщила лицо от неприятных мыслей, которые её в этот момент терзали настолько сильно, что становилось всему телу плохо. «В Магическую Академию может поступить даже простолюдин, но, как правило, такие быстро исключаются по собственному желанию, — погрузилась в раздумья она, бросив печальный взгляд на вид из большого, просторного окна, из которого хотелось вылететь, как птица. — Я не знаю, что меня ждёт, но... как же хочется, — Катори подошла к окну, аккуратно схватилась за подоконник и вдохнула запах природы, который приятно ласкал её душу, — стать птицей...» Несмотря на свой нелюдимый нрав, Катори искренне и с непередаваемой спектром эмоций улыбкой взглянула на небо. Оно было прекраснее обычного: ни единого облачка. Лишь солнце и чистое лазурное небо. И подстать этому небу прекрасная улыбка, которая была лучезарнее любого солнца. «Как же хочется... улететь куда-то... — На глазах у Катори застыли слёзы, и она держалась, чтобы не заплакать в общественном месте, где её мог кто-то увидеть. — Далеко-далеко, чтобы никто меня... не видел...» Ненадолго позабыв о счёте времени, Катори всё же решила вернуться с небес на землю и отодвинуться от окна. Всё-таки, негоже заставлять своего классного руководителя ждать. И если уж взглянуть в глаза страху, то прямо сейчас. «Но тем не менее, — закрыв глаза, отвернулась она, и на лице погасла в один миг улыбка. Её глаза открылись, и они стали печальнее всего на свете, — мне нужно идти. Я не могу позволить своему репутации опуститься ещё ниже. Даже несмотря на то, что, кажется, что опускаться ей уже некуда». Зажмурившись, Катори схватилась за ручку двери, благодаря чему открыла её. Она увидела недоумённые взгляды своих одноклассников и замерла на месте, будто её остановили магией льда. — Приветствую Вас, новенькая. Пройдите в центр кабинета, пожалуйста, — бросила холодный взгляд учительница на Катори и открыла журнал. Но Катори, поджав губы, сжимала от страха новую школьную юбку и чуть не ли плакала. Страх настолько сковал её сознание, что она боялась зайти в кабинет. Ясно одно — если Катори сейчас же не зайдёт в кабинет, то быть беде её репутации. «Ну давай же, заходи! Не тупи, тебя все ждут! — Катори ещё сильнее сжимала юбку, но, вдобавок к этому, ещё начали дрожать ноги. Лицо девочки побелело настолько, что оно бы скоро сливалось с цветом бумаги. — Плевать... Плевать... Плевать...» Катори мысленно повторяла это слово про себя и не успела опомниться, как зашла в кабинет с походкой робота, резко остановившись. Она боязливым взглядом окинула весь кабинет и, сильно сжав ручку портфеля, с дрожащими в коленях ногами подошла к центру кабинета. Все одноклассники изумлённо на неё смотрели, неосознанно вселяя в её сердце ещё больший страх. Катори подняла на них испуганный взгляд и прикусила губу, пытаясь найти того человека, который бы не выглядел так страшно. «В их глазах читается презрение, — Взгляд Катори бегал из одного угла кабинета в другой в надежде найти покой. Вскоре он непроизвольно остановился на парне поразительно красивой внешности: золотистыми волосами и глубокими, тёмными зелёными глазами. — А этот парень... выглядит очень даже дружелюбно. Будто и не аристократ вовсе». Катори непроизвольно улыбнулась ему и немного ослабила хватку портфеля. На душе стало спокойнее, но страх всё же был неимоверным. «Неужели он тоже простолюдин? — призадумалась Катори, не сводя с него глаз. — Иначе он бы сверлил меня тем же взглядом, что и остальные». — Представьтесь, пожалуйста, леди, — холодно прервала её мысли элегантная учительница пожилого возраста. — Д-Да! — необычно для себя громко крикнула Катори, но понизила громкость. Голос её дрожал, и девочка не могла унять дрожь. — Меня зовут... Катори Сотомст. Мне... 13 лет. Я... с империи Фолрейн, и я... простолюдинка. Надеюсь, мы поладим, — старалась Катори ответить как можно спокойнее. На лице не было улыбки в момент представления. Да и никто этим не делился в ответ: как и предполагала Катори, практически все одноклассники презирали её за происхождение. Все, кроме одного. Кроме того парня, которому случайно она улыбнулась. Тому самому, с золотистыми волосами и загадочными глазами, очень мрачными и тёмными, зелёными. «Необычная... девочка, — Парень не мог оторвать от неё взгляда и украдкой дарил ей улыбку, чтобы не вызывать вопросов у одноклассников. — Милая и красивая...» — Садитесь рядом с Энсото, пожалуйста, леди, — тяжело вздохнула учительница и повернулась к доске. — А затем мы продолжим занятие по трансформации. «Энсото — это же тот парень, верно? — Катори медленно зашагала в сторону своего нового рабочего места. — Выглядит доброжелательно, так что нет причин жаловаться», — улыбнулась она, сев за парту. Парень тем временем не сводил с неё взгляда, но мысли бушевали сильнее. «Ч-Что же делать?... — спрятал он свою голову с покрасневшим взглядом за учебником. — Она такая милая и очаровательная, но я боюсь что-то ей не то ляпнуть!!! — Он пытался отчаянно не смотреть на неё, но желание не угасало, а усиливалось с каждым разом. — Может... представиться?» — Меня зовут Энсото Арето. Если будут какие-то вопросы — буду рад помочь, — прошептал и улыбнулся парень. — Б-Благодарю, Энсото-сан... — кивнула она озабоченно и отвела взгляд, достав механический карандаш с тетрадью: «Самое время начать постигать науки. Некогда мне отвлекаться на бесполезные знакомства, которые помешают моему становлению волшебницей, — тяжело вздохнула Катори, вслушиваясь в слова учительницы. — Уже радует, что есть один человек, который не презирает меня. Для меня это непозволительная радость. Но я сохраню её в душе на всю жизнь». «Я... сказал что-то не то!!! — кричал голос внутри парня. — Она точно меня боится! Или я сказал какую-то чушь? За что я такое позорище?...» Арето спрятал вновь лицо за учебником и покраснел до ушей. Поскольку он сидел за последней партой у окна, никто спереди, кроме Катори, его не видел. Но легче на сердце от этого ему не становилось. «Не знаю, что со мной... происходит... Такого чувства... я никогда не испытывал. Немного отличается от того, как я отношусь к Шайну и Пенн. Некое... странное чувство». Арето дрожащими руками взял механический карандаш и, последовав примеру Катори, начал записывать теорию под диктовку учительницы. Его действия, как и у Катори, сопровождались мыслями: «Если уж на чистоту, то Шайн для меня друг. Тот, с кем можно приятно побеседовать, повеселиться. Хоть я этого не показываю, но я очень дорожу временем, проведённым с ним». Арето вернулся с небес на землю и бросил мимолётный взгляд на Катори. Она повернулась к нему и удивилась. Но виду не стала подавать. Она быстренько повернулась обратно к себе и продолжила слушать внимательно учительницу. Парень тем временем снова спрятал голову за учебником и покраснел: «Да это даже от моих чувств к Пенн отличается, что уж говорить про мою дружбу с Шайном!!! — Арето судорожно схватился за волосы, скрипя зубами. — Вот же чёрт! Не могу разобраться в себе! Но она... — Он бросил краткий взор на Катори, и его сердце пустилось в пляс, — такая милая!!!» «Что с ним такое? — неодобрительно посмотрела на него Катори, уловив уж больно странное поведение. — Кажется, в Магической Академии таких учеников полным полно...» После того, как Арето немного успокоился, он глубоко вздохнул и незаметно от учителя достал аппарат, который называется Мираклфон. По функционалу он ничем не отличается от наших телефонов, да и выглядит также. Он разблокировал его и открыл контакт, где высветилось «Недоразумение». “Поговорить надо. После 2 урока сможешь?“ “О, Аретыш“. «Бесит меня это прозвище! — сжал яростно в руке он Мираклфон и стиснул зубы. — Я его убью когда-нибудь!... Стоп! Нет уж. Катори такому не обрадуется, если узнает». “Давай после уроков поговорим“ В ответ Арето лишь получил ухмыляющийся смайлик. «Он в своём репертуаре. Серьёзности в этом парне ноль». На протяжении всего урока Арето бросал смущённые взгляды в сторону Катори, на что та лишь слабо улыбалась. Парнишка смущался и отворачивался в сторону окна, либо в сторону доски, где мелом были различные схемы и определения. И так было до самого звонка. — Напоминаю: то, что я вам сказала, завтра будем практиковать. Чтобы к завтрашнему дню всё выучили. «До завтра?!!! — У Катори случился немой крик, увидев количество теории. — Тут семь страниц! Ещё и нафиг никому не нужная история возникновения трансформаций!!! Вообще не понимаю, зачем это знать?!» «В лёгкую завтра покажу на практике, — усмехнулся Арето, аккуратно отложив тетрадь на край стола. — Основы трансформации я выучил в шесть лет. Но... — Арето взглянул на Катори и очень сильно обеспокоился, — кажется, у Сотомст-чан проблемы...» «Ладно уж, делать нечего — буду учить в поте лица после уроков. Жаль, конечно, что не прогуляюсь я сегодня, но не за этим я переехала в другую империю», — тяжело вздохнула Катори, складывая тетрадь по трансформации в портфель. Следующим уроком по расписанию должна быть алхимия. Уж это трудностей для Катори не составит, как она подумала. «Вот уж где я блесну знаниями! — слабо улыбнулась Катори, достав кучу учебников по алхимии. — По правде говоря, я баловалась опытами с Минори. С этим у меня явно проблем не будет!» Арето не разделял энтузиазма своей новой соседки по парте и аккуратно, как и подобает аристократу, разложил принадлежности для занятия по алхимии. «Мне нужно однозначно поговорить с Шайном, — тяжело вздохнул парень, жалобным взглядом окинув Катори. — Может быть, он знает, почему меня её печаль так гложет?...» Внезапно его мысли прервали бесчисленные тени одноклассников, которые столпились у стола Катори. Её это очень сильно смущало, и она не могла вымолвить ни слова. Пот на её лице нервно стекал, но их это нисколько не заботило. — О, приветик! — Добро пожаловать, красотка! — А у какого парикмахера ты красила волосы? — Слушай, а с какой ты семьи? «Психи, — Арето выронил свой механический карандаш, отчего он упал на стол и покатился на пол. Его лицо было не столь мрачным, сколько шокированным. Ясно одно — Арето было очень противно видеть такое зрелище. — Отвратительно». Но он и не предполагал, что причина её подавленности крылась ещё глубже. «Мои волосы — это... проклятие, — Катори опустила взгляд и едва сдерживала слёзы. Она сжала обеими руками подол школьной юбки и не проронила ни слова. — С какой я семьи, говорите... Вы думаете, что я взаправду скажу, чья я родственница?!! Мой дедушка... величайший злодей». — Ну же, скажи что-нибудь! — Почему ты такая нелюдимая? «Ненавижу эти осуждающие тоны!...» Катори заметила мокрые следы на рубашке, стекающие к юбке. Она подняла голову и почувствовала, что её щёки покраснели и стали мокрыми. Она сразу поняла, что это были её слёзы, которые не прекращали течь. — Сотомст-чан?! Почему ты плачешь?... — У тебя что, нет гордости?!! — Ну и ребячество... «Я... ничего не могу... поделать... Я ни на кого... не могу положиться...» — Вы что себе позволяете?!! «Эта тень!...» Слёзы девочки застыли на глазах, и она замерла от удивления. В тот момент, когда она и не смела даже представить, что кто-то её защитит, Арето встал на защиту. Тот, от кого не ожидаешь этого. — Э-Энсото-сан!... — вскрикнули хором от неожиданности все, кроме Катори, которая и так уже была будто в оцепенении. — Да как вы вообще смеете допрашивать по незнанию о таких вещах?!! Вас это касается, из какой семьи она?!! «Он... так разозлён... Почему?...» Катори продолжала сидеть неподвижно, не зная, чем обернётся эта столь внезапная стычка уж слишком любопытных одноклассников с её немного чудаковатым соседом по парте. Но то, что он за неё заступило, заставляло сердце ещё сильнее трепетать. Но стоило ей взглянуть в его тёмные глаза цвета изумруда, как вдруг по её телу прошлись мурашки. Взгляд Арето был таким холодным и мрачным, что даже представить было сложно, о чём он думает и что он чувствует. «Убить их мало. Вы знали о том, что ей тяжело. Вы видели, что ей тяжело!» Арето хотел было украсить одного из них пощёчиной, но почувствовал, что кто-то держит его за рукав. Он с холодным взглядом повернулся и увидел поникшее состояние Катори и то, что она несколькими пальцами аккуратно и слабо держит его за рукав. — Не... надо... Я в порядке, Энсото-сан... — Да они ж тебя и рады унизить! Сами ж слышали!... — Всё в порядке... — И тут Арето опешил настолько, что не мог нормально даже стоять на месте. Она одарила его такой милой улыбкой, что он вмиг потерял дар речи. — Я... рада, что ты мне помог... Спасибо... — Да... не за что, — отвернулся парень и сел на своё место. — Да ну её, идёмте. — Хоть бы сказала что. — Размазня, честное слово. «Эти разговоры... почему-то заставляют меня грустить, — поникла Катори и направилась к своему месту. — Пора бы привыкнуть к такому, но... не получается...» Примерно в таком же состоянии прошёл весь день в этом классе. Были самые различные уроки, но у Катори постоянно ничего не получалось. Последние два урока отменили из-за того, что резко учителя заболели. Но для Катори это было даже на руку. «Отлично, успею выучить теорию по трансформации!» Катори быстро собрала вещи в рюкзак и хотела было пойти в общежитие. Но она почувствовала на себе тёплое прикосновение. Катори обернулась и увидела перед собой Арето, который явно был не в настроении. — Энсото-сан? — Прости меня!!! Арето сделал то, что Катори явно не ожидала увидеть по отношению к себе: он упал перед ней на одно колено и искренне начал раскаиваться. — Т-Ты не виноват, Энсото-сан! Это же они виноваты, а не ты!... — Мне стоило пресечь сразу же их разговоры! — Не переживай. Я рада, что ты за меня переживаешь, но... не стоит так утруждаться. В конце концов, в чем-то они были правы. Я же... действительно не смогла ничего ответить... Катори старалась держать улыбку, но она была слишком натянутой, чтобы казаться естественной. Это заметил и Арето. — Катори, я... хотел бы с тобой дружить. Если ты не против. — Я... не знаю, что такое дружба... — поникла вновь она, но почувствовала на себе крепкое объятие. — Энсото-сан?... — Я уверен, ты обязательно поймёшь, что такое дружба. Я покажу тебе это. Главное — не отвергай моё общение с тобой и приятное времяпровождение. — Х-Хорошо... *** — Отвратительные создания! Вплоть до самого пути к саду, куда мало кто ходит, Арето был вне себя от злости. Сегодняшний инцидент с Катори и одноклассниками настолько сильно вывел его из себя, что желание избить им рожи завладело его сознанием. «Но опять же, Катори явно этому не обрадуется, — Арето стремительно направлялся к саду, сжимая яростно кулаки. — Я не знаю, какое её прошлое, но... явно не лучше, чем у меня». — Арето-о-о! Я тут!!! Парень повернулся в сторону звука и увидел до боли знакомый силуэт — его лучшего друга, брюнета с моноклем на левом глазу. Яркая улыбка всегда сопровождала его лицо, отчего они с Арето казались полной противоположностью. «Ну и что он творит? Неужели не знает, что репутация в нашем деле — наше всё?» — фыркнул Арето и подошёл к нему: — Привет. — Нечасто ты просишь меня о конфиденциальном разговоре, — хмыкнул брюнет, усевшись на скамейку в беседке. — Заходи, я установил барьер. Даже если кто-то сюда зайдёт, никто нас не услышит. — Ты знаешь меня как никто другой, Шайн Анде, — слабо улыбнулся Арето, переступив порог и войдя в беседку. — Ты помнишь наш разговор перед началом учебного года? — А, это когда я над тобой настолько неудачно пошутил, что ты меня в живот ударил? — хихикнул Шайн, погладив себя по животу. — Не веди себя как беременная женщина, — нахмурился Арето, усевшись напротив друга. — Я всего лишь тебя продисциплинировал. Ты прекрасно знаешь, что я на тот момент не собирался заводить нечто похожее на отношения. — Я не ослышался?! Шайн взглянул в глаза другу и увидел то, чего раньше никогда не видел в них — тепло. Такое, которое он никогда не дарил никому на свете. — Ну ты даёшь... Неужели... — Я не знаю, о чём ты думаешь, но завязывай, — прошипел принц, нахмурившись снова. Арето было непонаслышке известно, что если Шайн так игриво улыбается и хмыкает, значит, он действительно преисполнился решимостью выяснить правду, поиздеваться над ним самим и рассказать об этом всему свету. — Неужели у тебя появилась девушка, которую ты полюбил всем своим сердцем?!! — вскочил со скамьи Шайн и радостно улыбнулся. — Ты прекрасно знаешь о том, что... — Да-да-да, — перебил его брюнет, словно это был какой-то пустяк. — «Ты прекрасно знаешь о том, что я без малейшего понятия, что называют любовью. Потому что я никогда не знал этого чувства». Но, Арето, — Шайн увидел на столе фарфоровый чайник, в котором находился свежий зелёный чай. Он поспешил налить его, чтобы скрасить беседу хотя бы этим, — ты же тоже должен понимать, что любовь для каждого своя. И если ты своим сердцем понимаешь, что эта девушка для тебя слишком особенная, то это и есть любовь. — Особенная?... — Арето немного встряхнул чашку с чаем и увидел осадок в виде чайных листьев. Он взглянул на круги в чае и слабо улыбнулся. — Знаешь, я увидел её лишь сегодня, и с ней случился... неприятный инцидент. — О, это по моей части! — ухмыльнулся Шайн, подойдя к ограждению беседки. — Я ж сын информатора, будучи герцогом. Справки на таких личностей наведём. — Ты не только хорошо меня понимаешь, но и не обделён проницательностью. Я бы, конечно, и обратился к своим знакомым, но будет лучше, если информатор мне поможет, — подмигнул Арето другу, умиротворённо потягивая чай. — Не волнуйся, разберёмся, — хихикнул Шайн и сел обратно. — У вас что, закончились занятия? — Да. Заболели учителя, — кивнул парень. — Завтра уже практика по занятию трансформации. Мне-то ничего не грозит, ведь сам знаешь — я гений магии. — Ещё бы не был, когда ты — наследный принц самой могущественной империи. Если бы не был — я бы удивился. — Кажется, Катори не заметила, что я не выгляжу на простолюдина. — Её зовут Катори? — ошарашенно спросил Шайн, едва не выронив чашку из руки. — Да, — мрачно ответил Арето. — А в чём дело? У тебя сейчас лицо белее полотна. — Если уж ты говоришь о Катори Сотомст, то у меня две новости: одна хорошая, другая — плохая. С какой тебе начать? — О чём ты? Арето уронил чашку с чаем на стол, и всё разлилось. Ещё и пролилось немного на школьную форму парня. Но всё это его не волновало. Лишь одно заботило Арето — откуда его друг знает имя и фамилию той, которая пришлась Арето по душе? И почему он стал мрачнее тучи от её одного лишь имени? — Весьма скандальное имечко в хрониках пяти империй. Досье устное озвучить? — поправил Шайн свой моноколь и достал из портфеля папку с документами. — Отец попросил изучить дело о Катори Сотомст, но я никак не ожидал, что она станет твоим объектом интереса. «Не может быть... Катори замешана в политике? — Арето сжал кулаки, и с его лица стекал пот от нетерпения. — Весьма вероятно, что Катори как-то связана с кем-то важным. И причина её зажатости кроется в информации, которую нашёл Шайн!» — Говори, — только и смог вымолвить Арето: «Я злюсь на самого себя. Как я не мог заметить таких очевидных вещей?... Розовые волосы из воздуха не возьмутся!» Шайн бросил папку прямо в руки к другу и сопровождал его чтения своими комментариями и подавленным тоном: — Катори Сотомст. 13 лет, место рождения — империя Фолрейн. — Ну я это знаю, — перелистывал Арето документы с важным видом. — Когда сегодня она представлялась классу, она это упомянула. Ещё она сказала, что она простолюдинка. — Будем считать, что да. Арето поднял взгляд на парня, полный недоверия. — «Будем считать»? Что это значит? — Технически, она не простолюдинка. Но раз уж ты говоришь, что она это упомянула, значит, она не в курсе её корней. — Хочешь сказать, что есть вероятность, что её родители дворяне? — Дворянский титул заканчивается на её бабушке, Хинери Камияме, — снял Шайн монокль и снял перчатки с рук. — Видишь ли, произошёл один несчастный случай, информацию о котором мне не удалось найти. Речь идёт о Второй мировой войне. Если повнимательнее посмотришь в отчёт, то фигура Катори Сотомст там ключевая. — Хочешь сказать, она как-то связана с событиями войны, в которой принимали участие мой отец и мой дедушка, который на тот момент был жив? — Именно так, — тяжело вздохнул Шайн. — Из информации, которую мне удалось найти, стало известно о том, что она была задействована в мятеже против прошлой власти империи Фолрейн. — Что?!! — подскочил с места Арето, и его лицо скорчилось от боли: «Катори... свергла власть Фолрейна?!! В первый раз слышу! — Он сжал кулаки и чуть не ли покалечил самого себя, если бы мог. — И я ещё пытался... её утешить лишь одним дружелюбием... Да тут даже одной лишь дружбой не поможешь залечить раны от её прошлого!» — А ты не был в курсе? — Да откуда ж я мог быть в курсе насчет этого?!! — вскрикнул Арето, упиваясь растерянным взглядом Шайна. — Она же первый день в Магической Академии! Что ты знаешь о мятеже? Говори всё, что знаешь, — мрачно уставился на друга он и прошипел: — Я защищу её от страданий. Я больше чем уверен: она не виновата. — Откуда такая уверенность? — нахмурился Шайн. — Ты знаешь её первый день, — проговорил он, взглянув на небосвод. — Я нисколько не сомневаюсь в твоей интуиции. И всё же... — Я понимаю, о чём ты переживаешь, — протёр Арето место на столе, где был разлит чай, а осколки сжёг при помощи магии одним щелчком пальца. — Но как ты уже упомянул, у меня сильная интуиция. И ты мне даже сегодня уже сказал, что если я почувствую, что человек для меня особенный, то это любовь. — Значит ли это, что... — Уж не знаю, любовь ли это. Мне это предстоит узнать, — встал Арето со скамьи и подошёл к огорождению беседки. Он поднял взгляд вверх, на небо, и слабо улыбнулся. — Ты мне всегда говорил слушать сердце, поскольку оно в некоторых случаях расскажет точнее разума. И это — тот самый случай. Когда я допускаю мысль, что Катори страдала, моё сердце сжимается от боли. Затем он повернулся к другу и неловко улыбнулся: — Немного странное определение моим чувствам, да? — Если ты так говоришь, то... это и есть любовь... — улыбнулся Шайн. — Но ты уверен, что это то, о чём ты мечтал? Ведь твоя мечта... — Да. Моя мечта — обрести своё счастье и сберечь счастье самого дорогого человека, когда он появится. — И если я правильно тебя понимаю, то дорогой для тебя человек, это... Катори Сотомст? — встал Шайн и подошёл к другу. — Тот человек, счастье которого для тебя важнее, чем собственное? — Не стану говорить о том, в чём я не уверен, Шайн, — тяжело вздохнул Арето. — Но её несчастье действительно делает мне больно. Не знаю, почему. — Что ж, удачи тебе, — хмыкнул Шайн, но внезапно ужаснулся. — С-Стоп! Моему отцу же нужна информация про Катори Сотомст! Что же нам делать?! — «Нам»? Ему же нужна была информация, вот и предоставь её ему, — развернулся Арето и направился к выходу из беседки. — П-Погоди! Там же информация про войну и мятеж! Вообще не боишься?! — начал протестовать его друг. — Рано или поздно кто-то бы про это узнал. Но... Шайн, пожалуйста, не докладывай ему про мятеж. Катори и вовек не выдержать натиск всех магических семей пяти империй, — обернулся Арето, и Шайн потерял дар речи. Его улыбка была настолько подавленной, что казалось, Арето заплачет. Уж настолько он переживал за благополучие Катори. — Промолчу, не волнуйся. Но я бы настоятельно тебе рекомендовал следить за Катори в оба. И кстати, познакомь меня с ней! — улыбнулся ехидно Шайн, пытаясь приободрить друга. — Тебе это зачем? Твой отец не просто так справки на Катори навести. — Да ему стало интересно о внучке Хинери Камиямы! — отмахнулся Шайн и прижал к себе друга одной рукой небрежно. — Ну так что, познакомишь? — Отстань, — покраснел Арето. — Она и так людей боится, а тут такой невежественный, как ты. — Злюка!!! — кинулся на него Шайн и улыбнулся. Тем временем на эту картину краем глаза смотрела Катори из окна второго этажа и не могла сдержать улыбки. «Приятно видеть такие взаимоотношения... У меня никогда... не было подобного», — Катори едва прикоснулась ладонью к окну, как её тело охватило до непонятности приятное тепло. Тело озарил непонятный яркий свет, который излучался повсюду. Он слепил глаза, но Катори от него чувствовала лишь лёгкую усталость. — Что... это? Вспышка света настолько была яркой, что Катори невольно закрыла глаза, чтобы не ослепнуть. Почувствовав, что всё закончилось, она открыла глаза и увидела разбитые окна в радиусе её местонахождения. — Ч-Что?!! — крикнула Катори, пытаясь придумать хоть какие-то оправдания. — Меня же... прикончат, если я что-то не придумаю! Стоило только Катори прикоснуться к одному из окон, как вдруг из её пальца хлынула кровь. Одна капля поспособствовала тому, что окно полностью восстановилось. — Да ладно! — обрадовалась Катори. — Пусть лучше от малокровие слягу, но мне не попадёт! Таким образом, Катори в считанные секунды восстановила все окна и направилась в сторону общежития, где она будет жить вплоть до самого окончания Магической Академии. «То есть, если моя собственная кровь попадёт на то, что сломано или разбито, оно восстановится? Что это ещё такое?» Спускаясь по длинным лестницам, Катори не могла поверить, что с ней всё это происходит на самом деле. «Не припоминаю, чтобы дядя или братья имели схожую силу. Значит, это не родовая способность». Катори вышла из здания Магической Академии и впервые за несколько часов смогла дышать полной грудью. Она могла бесконечно любоваться ярким солнышком и необъятным небом, которое вмиг затуманивало сознание девочки. «В Магической Академии... очень сложно. Но я справлюсь. Ведь для этого... я и здесь...» Немного полюбовавшись прекрасным видом, Катори направилась в сторону общежития. Оно поражало своими размерами — 12 этажей высотой. — Интересно, кто будет моей соседкой по комнате? — слабо улыбнулась она и открыла дверь.