Академия святой Девы Марии.

Гэнгл.

После ужина, где Гэнгл не съела ни крошки, ибо выяснилось, что в академии нет веганских блюд, они вместе с Джеком и Риббит направились в кабинет заместителя директора, где Гэнгл должны были выдать форму и ознакомить с правилами академии. Кабинет оказался просторным, отделанный темным деревом. За огромным столом сидела взрослая женщина. Подойдя ближе, Гэнгл увидела на столешнице бейджик. Завуча звали Хэзер Купер. — Здравствуйте, — робко поздоровалась девушка. — Где твоя форма? — Фыркнула миссис Купер. — Я просто только приехала… — Теребя края рукавов начала оправдываться Гэнгл. У нее начинала ныть голова. Вот бы сейчас лечь в кровать. Завуч закатила глаза, поднялась со стула и направилась в смежную с кабинетом кладовку. Как объяснил Джекс, она тут была ещё и завхозом. Она вернулась обратно с огромной стопкой вещей в руках. Там было все: от спортивной формы до шарфа и пальто. На чем на чем, на на форме академия точно не экономила. Неудивительно, зная какую сумму платят им родители студентов. — Ты знакома с правилами академии? — Спросила миссис Купер. Гэнгл помотала головой. Женщина передала форму ей в руки и зарылась в ящике стола. Она извлекла оттуда лист бумаги и протянула его Гэнгл. — Это, — она кивнула на бумагу. — Свод основных правил. Соблюдение их обязательно. Иначе последует наказание. Та быстро кивнула и направилась к выходу из кабинета. — Стой! — Остановила ее Хезер Купер. Ее громкий голос отдался головной болью. — Сдай телефон. Сможешь получить его в воскресенье на час. Гэнгл поджала губы и несколько мгновений тупо глядела на женщину. Поняв, что она не шутит, та вытащила смартфон из кармана юбки и положила на край стола.

***

Вечер прошел не очень. Риббит и Джекс до ночи сидели у Гэнгл в комнате, упорно игнорируя требования ее соседки убраться вон. Они все говорили, говорили и говорили. У Гэнгл окончательно разболелась голова, а обезболивающего она не смогла найти в чемодане. Может она вообще его не взяла? Зубл оказалось довольно приятной соседкой. Пока в комнате не появлялись посторонние, она просто игнорировала Гэнгл, что ту вполне устраивало. Единственный минус: в спальне очень сильно воняло смесью чего-то приторно-сладкого. От этого запаха голова еще сильнее раскалывалась. Гэнгл скучала по родителям, как бы не злилась на них. Но особенно скучала по Мари. Они даже не успели попрощаться. Вот бы хотя бы раз услышать ее голос… Утром Гэнгл встала раньше будильника. Она совершенно не выспалась и чувствовала себя ужасно. Зубл еще спала, уткнувшись в бетонную стену, поэтому Гэнгл тихо выбралась из комнаты в душ. Как не странно, но душ тут был общим. Благо в такой час он был абсолютно пуст. Вернувшись в комнату, Гэнгл обнаружила, что соседка уже встала и сейчас сидела на собственной кровати, лениво потягивая энергетик из жестяной банки. На ней была форма. Вопреки правилам, которые обязывали девочек носить юбку, Зубл была в мужских брюках. А еще ее форма была на размер или даже два больше. — Доброе утро, — тихо поздоровалась Гэнгл. В ответ та лишь кивнула и поднялась на ноги. Она подошла к окну, расположенному на стене перед столом, и распахнула его, впуская в комнату прохладный воздух. Женская повседневная форма состояла из блузки любого неяркого цвета без принта, юбки в сине-серую клетку, доходящей до колена, белых гетер, тёмно-синего жакета и галстука-банта. Туфли не предоставлялись школой, но полагалось носить чёрные с каблуком не выше трех сантиметров. Надев плиссированную юбку Гэнгл пришла в ужас от ее длины. Обычно девушка носила юбки, доходящие до лодыжек или даже ниже, а в этой можно было увидеть коленки. Гэнгл казалось, что она голая. Жакет сковывал движения, в бант на шее сильно душил.

Зубл.

Очередной отвратительный день в этой отвратительной академии. Девушка, которую подселили к Зубл оказалась довольно милой и тихой. Единственный минус: вокруг нее постоянно крутятся Джекс и Риббит. Ходят в чужую комнату как к себе домой. Первым уроком было рисование, которое вел Кейн. Чаще всего Зубл просто прогуливала его уроки, но он пообещал, что если она хоть ещё раз прогуляет, то настучит родителям. А разговаривать с ними Зубл хотелось меньше всего. Так или иначе она вошла в просторный кабинет, где успел собраться почти весь класс. Перед каждым стоял мольберт, ибо Кейн любил проводить практические уроки. Зубл же практику просто ненавидела. Как и рисование в целом. Она села где-то в самом конце помещения и скрестила руки на груди. Краем глаза Зубл заметила и свою соседку Гэнгл, которая была в компании Джекса и Риббит. Последняя снова заплетала ей волосы. Про себя Зубл отметила, что на новенькой даже эта отвратная форма выглядела миленько. Прозвенел звонок. Кейн, сложив руки за спиной, встал перед классом. Все тут же затихли и лениво поднялись с мест. — Доброе утро, класс. — Самодовольно сказал мужчина. — Доброе утро, Кейн, — без особого энтузиазма ответили ему ученики. — Мы продолжаем тему портреты, — начал учитель, когда все уселись на стулья. — Сегодня вы будете рисовать с натуры. Кейн сел на кресло на колёсиках и повернул голову в три четверти, позируя. — Приступайте, — махнул он рукой. Все закопошились, хватаясь за карандаши. Зубл осталась сидеть на месте. — О! — Ахнул Кейн, замечая ее в толпе. — Зубл, ты таки явилась на мой урок! Не ожидал. — Ага, — хмыкнула та. — А где твой мольберт? У нас тут нельзя бездельничать. — Не унимался мужчина. — Вообще-то по программе мы проходим теорию цвета. Практики у нас вообще не должно быть! — С вызовом произнесла Зубл. — Почему тогда мы должны рисовать? На нее обернулись несколько человек. На самом деле Зубл даже нравилось спорить с Кейном. Как и, должно быть, ему нравилось спорить с ней. Он это не отменяет того, что он кретин. — Не спорь с учителем! — Приказал он. — Возьми мольберт и садись рисовать! — Нет. — Отрезала Зубл. — Вы даже не проводите уроки! Как по вашему мы должны что-то там калякать, если вы не учите этому!? Она услышала, как кто-то хихикает. Повернув голову, увидела, как Джекс и Риббит о чем-то перешептываются. Гэнгл же сосредоточенно выводила линии на бумаге. Видимо почувствовав на себе чужой взгляд, она обернулась и на мгновение встретилась глазами с Зубл. Тут же отвернулась в другую сторону. — Так все, — выдохнул Кейн, испепеляя Зубл взглядом. — Мозги мне не делай. Возьми бумагу и рисуй. Та вскочила на ноги. Как же сильно ее раздражал этот напыщенный идиот. Кейн был из тех, кто вместо того, чтобы проводить уроки просто трендел о своей жизни. А высокие оценки получали лишь те, кто слушал достаточно внимательно. — Серьёзно! — Воскликнула она. — Это ж реально бред! Почему мы должны тешись ваше эго!? Я не собираюсь рисовать вас! — Сядь на место. — Кейн даже с места не сдвинулся, продолжая позировать, хотя большая часть класса увлечённо наблюдала за разворачивающейся сценой. — Я тут главный! — Он демонстративно поправил галстук-бабочку. Вообще-то по форме следовало носить обычный галстук, но не Зубл об этом говорить. — Я отправлю тебя к директору. — Пригрозил учитель. — Да делайте, что хотите. Мне вообще похуй. — Фыркнула Зубл. Кейн хлопнул рукой по столу. — Покиньте кабинет, юная леди! — Приказал он, указывая в сторону двери. Та всплеснула руками, схватила свою сумку-почтальонку и вылетела наружу. Фактически она же посетила урок, значит и родителям звонить не надо. Зубл собиралась посидеть в комнате до следующего урока. Она поднялась на третий этаж и направилась вперёд по коридору, когда впереди увидела приближающуюся миссис Купер. От одного ее вида внутри становилось как-то мерзко. Зубл собиралась спрятаться в какой-нибудь комнате или туалете, пока женщина не уйдёт, но она заметила ее раньше. — Райли! — Воскликнула Хезер Купер. — Почему ты не на уроке? Она подлетела к Зубл и схватила ее за локоть. Почувствовав на коже чужое прикосновение, она выдернула руку из цепкой хватки. — Райли, что с твоей формой? — Фыркнула женщина. — Меня зовут Зубл. — Бросила она. Зубл ненавидела это “настоящее” имя, которым ее упорно продолжали называть некоторые учителя и родители. Когда ей исполнится восемнадцать, она первым делом сменит его официально. Хезер Купер почти силком притащила Зубл в свой кабинет. Эта холодная, темная комната была для нее, словно пытка. Зубл упала на жесткий стул напротив завуча и скрестила руки на груди, уже понимая, что останется тут надолго. — Что с твоей формой? — Снова спросила миссис Купер. — Что с ней? — Пожала плечами та. — Во-первых девочкам полагается носить юбку, — начала женщина. Внутри что-то неприятно сжалось. — Я не девочка. — Выплюнула Зубл. — Во-вторых, — повысила голос Хезер. — Форма должна быть тебе по размеру. Та бросила взгляд на собственную одежду. Да, пиджак был велик, и что? Она же все равно в форме! — Мне придется поговорить с твоими родителями, если ты не исправишься. — Отрезала женщина. Зубл поджала губы. Нет, нет, нет. Только не родители! Она сжала ладони в кулаки, чувствуя, как сердце колотится где-то в ушах. Ногти больно впивались в кожу. — Ладно! — Воскликнула она. — Ладно, я надену форму по размеру! Миссис Купер фыркнула, протянула ей комплект формы, который достала откуда-то из под стола, и махнула рукой, приказывая удалиться. Зубл вошла в комнату, скинула пиджак и стянула рубашку через голову. Ее немного подташнивало как и всегда после беседы с Хезер Купер. К счастью сегодня все прошло не так плохо. Бинты, которыми Зубл перетягивала грудь, чтобы визуально ее скрыть, немного размотались, поэтому пришлось перематывать их заново, потуже. Дышать стало труднее, но плевать. Форма, выданная замом директора была ужасно тесной. Зубл натянула брюки и пиджак, которые, словно, были созданы специально, чтобы задушить ее. В этих шмотках она чувствовала себя уязвимой. И, как будто, голой. Одежда слишком сильно облегала тело, демонстрировала посторонним каждый его изгиб, каждый его недостаток. Зубл подошла к небольшому зеркалу, расположенному на дверце шкафа, и ужаснулась. Она ненавидела собственное отражение. Ненавидела абсолютно все и ничего конкретного. Просто все это тело было каким-то чужим. Зубл чувствовала себя персонажем дурацкого фильма двухтысячных про обмен телами, только если на экране обычно была комедия, то жизнь Зубл больше походила на череду страданий и ощущения “неправильности” своей внешней оболочки. Это тело принадлежало Райли, а не Зубл. В горле встал ком, который в никак не получалось проглотить. Воздух с трудом проникал в легкие. Зубл, чувствуя дрожь в конечностях, схватилась за горло. Его словно стягивало невидимой удавкой, которую хотелось поскорее сбросить с себя. Вдох. Выдох. Зубл в панике принялась расстегивать пуговицы рубашки. Руки не слушались, пальцы предательски дрожали. Ослабев, она упала на кровать. Грудь сильно ныла, бинты стягивали ее до боли. Почему? Почему, почему, почему, почему… это так сложно!? Наконец Зубл удалось сбросить с себя, влажную от выступившего пота, рубашку. Но дышать легче не стало. Ебаные бинты. Перед глазами поплыли темные пятна. Слабыми пальцами Зубл с трудом удалось растянуть булавку, закрепляющую бинт и скинуть его с себя к чёртовой матери. Воздух хлынул в легкие. — Идиотка, — прошипела себе под нос Зубл, кладя руку на колотящееся сердце. Сейчас она могла дышать, но от вида собственного оголенного тела снова стало дурно. Дабы не видеть его, Зубл натянула какую-то свободную футболку и поудобнее улеглась в кровати. Нахуй уроки. Скажет, что плохо стало. К тому же это почти правда.