Энциклопедия о вампирах

Глубокая тёмно-вишнёвая жидкость плескалась в пузырьке объёмом, как прикинул Сенку, около ста миллилитров. В свете тусклой лампы она казалась чёрной. Приподнявшись на кровати, он ещё раз откупорил крышку и вдохнул, поморщив нос. Пахло железом. Сомнений не было — это кровь, и не абы какая, а человеческая. Из-за своей профессии Сенку часто приходилось наполнять ею лёгкие, настолько, что теперь не забудет этот запах никогда. Смешанный с землёй или перебитый едкими лекарствами, он будет с ним всегда. Именно поэтому Сенку нисколько не сомневался. Он нашёл этот флакон в потайном кармане пальто Гена. Волоски на руках и затылке встали дыбом. Жутко представить, где он её взял, точнее — у кого. —Хроническая анемия есть, физиологическая адаптация ротовой полости есть, потребность в крови, с большой долей вероятности, тоже есть.

3/10

После того как состояние Гена с горем пополам нормализовалось, Сенку осмотрел его на предмет своих особых признаков. К сожалению, от спящего объекта много не узнаешь. Но по крайней мере он нашёл это. Не в силах больше терпеть густой запах крови — от неё уже тошнило, — Сенку закрыл бутылёк и отставил на прикроватную тумбочку к холодному лезвию серебряного ножа. Он купил его, а ещё ножницы и пару столовых приборов, чтобы защищаться от вампиров. Теперь они раскиданы по всему дому для большей безопасности. Мысль, что прямо сейчас рядом с ним вампир, одновременно щекотала детским восторгом и поселяла внутри маленьких паразитов — тревожность. Время давно перевалило за полночь, но Сенку не мог уснуть. Он просыпался от каждого шороха, от собственных движений и мыслей. Так уже вторую ночь. Сначала ему приходилось следить за Геном. Тот оказался в таком тяжёлом состоянии, что Сенку проводил с ним всё своё время, отлучаясь всего пару раз. Если и выдавалась минутка вздремнуть — вскакивал в холодном поту. Неясно, что можно ожидать от вампира. Столько лет Сенку собирал информацию о них — и всё без толку. Те, про кого писали в атласах, и тот, про кого говорил Ксено, хоть и имели схожести, всё же сильно отличались. Образы из романов были ближе, но всё ещё не то. Неизвестность порождает страх. Именно он рвался наружу и не давал спать. Из-за него под глазами пролегли угрюмые тени, спина осунулась. Редкие клиенты и почтальон тоже отмечали его ужасно уставший вид. Как будто я себя в зеркале не вижу... Вот был бы рядом Хром, можно было бы поручить ему дневную работу и хоть немного подремать. Возможно, то что у него выходной, даже к лучшему... Нет. Я обещал, что буду доверять ему. Тем более трёх совпадений мало, чтобы делать выводы. Пока что Ген просто человек с определёнными особенностями. Такой же пациент, как и все. И всё равно, даже понимая это, напряжение стремительно копилось в теле, оседая свинцом в конечностях. Взгляд снова скользнул по лезвию, в котором отражалось пламя свечи. Сенку взял нож, крепче сжав рукоять. Смогу ли я убить им вампира? Дело даже не в том, получится или нет с биологической точки зрения. Сможет ли он своими руками, которыми поклялся спасать жизни, убить существо, настолько похожее на человека? Хватит ли ему решимости? В этом Сенку уверен не был. Конечно, если всё же придётся выбирать между жизнью его или Хрома и жизнью вампира — исход очевиден. Пусть Сенку никогда не сможет отмыть с рук эту кровь, он не будет сожалеть. Кровать протяжно заскрипела, следом отозвались половицы. В шкафу Сенку откопал моток добротной верёвки. Прислушиваясь к темноте, он шёл по коридору и замер перед дверью в палату. Тихо. Ген всё ещё спал, точнее — находился без сознания. Сенку даже стало интересно, кто мог настолько сильно ранить вампира, что он не приходит в себя уже вторые сутки. Ксено описал своего как очень крепкого, хорошо сложенного, и атласы говорят о том же. Веря мифам, вампиры обладают нечеловеческой силой. Только смотря на худого, субтильного и, как оказалось, хрупкого Гена, Сенку одолевали сомнения. И всё же... Он потуже затянул верёвку на его запястье. Если легенды не врут — это бессмысленно. Так Сенку лишь пытается успокоить себя и почувствовать ложную безопасность. Он белый король этого места, только в его руках контроль, и за ним право сделать первый ход.

˚⊹ ╴╴╴╴ ╴╴╴╴╴⊹˚

Сенку шаркал ногами по дощатому полу и потирал впалые глазницы. Этой ночью он пару раз проваливался в сон, но лучше не стало. Наоборот, спать хотелось ещё сильнее. Радует, что совсем скоро придёт Хром, можно будет ненадолго расслабиться. Только до его прихода нужно ещё раз осмотреть объект, потом будет не до этого. В раздумьях он вошёл в комнату — с кровати на него смотрела пара оценивающих глаз. Сперва ему показалось, что в комнату пробрался дикий зверь, который вот-вот набросится, но это был всего лишь Ген. Сенку встрепенулся, отгоняя дремоту. —Неужто спящая красавица проснулась! Выспался за трое суток? — В этом плане Сенку ему даже завидовал. Видимо, Ген правда выспался и чувствует себя неплохо, раз у него есть силы на поток славословия. Так и не скажешь, что при смерти был. Это вампирская особенность или его профессиональные навыки? Хм, наверное, всё вместе. —Да-да, благодарности оставь на потом, сейчас мне нужно заполнить бланк пациента. Твоё состояние я уже записал, осталась только общая информация. Сколько же Сенку этого ждал. По близкому кругу людей можно многое сказать о человеке. Ксено не раз упоминал, что вампиры по своей природе одиночки, но, к сожалению, не объяснял причину. Детали помогли бы сузить круг подозреваемых. Впрочем, такой образ жизни при их вводных не удивителен. Сенку прошёл в комнату и уставился на стул рядом с кроватью. Как-то близко стоит... Учитывая моё состояние, я не могу среагировать на атаку с такого расстояния. Он отодвинул его. Лучше держать дистанцию. —Ой, кстати, дружочек Сенку. — От сладкого голоса по коже побежали противные мурашки. Сенку больше никогда не будет класть себе в кофе сахар. Хотя он и до этого его не добавлял. — У всех врачей принято привязывать пациентов к кровати? — Ген показательно помахал здоровой рукой. Чёрт. Сенку и забыл, что привязал его прошлой ночью. Вот надо было ему очнуться сегодня утром. Почему не в обед? Или вечером? Очень уж не вовремя. —Не всегда. Это нужно для безопасности медицинского персонала, когда поступает новый пациент в бессознательном состоянии. — Он не слушал бред, который нёс. Слова вылетали сами собой и, на радость, складывались в осмысленные предложения. Оставалось только надеяться, что Ген клюнет на очевидное враньё. — Развяжу, когда придёт мой помощник, а сейчас ответь на несколько вопросов. Полное имя, возраст, род деятельности. — «Асагири Ген, двадцать-двадцать пять лет — фокусник» — мысленно ответил Сенку, ожидая подтверждения своим словам. — Асагири Ген, двадцать семь лет — фокусник и менталист к вашим услугам.

Двадцать семь?

—А старик неплохо сохранился! Я думал, что ты мой ровесник. — Или младше. Он задумался. Можно ли считать это «замедленным старением»? Ген выглядит почти на десять лет моложе, чем есть на самом деле. Втайне Сенку был готов дать ему девятнадцать, если судить строго по лицу. Но фокусника выдавали внешние признаки взросления: глаза, телосложение, осанка — которые доктор определит без особых усилий. — Так, дальше. — Он продолжил, делая пометку на полях. Разберусь с этим чуть позже, сейчас нужно выудить из него как можно больше данных. —Ночую в основном в барах или тавернах, где выступаю. Я живу здесь всего пять лет и не успел обзавестись собственным жильём. Приезжий... Ксено пропал на год раньше. Если он говорит правду, они физически не могли пересечься. Нужно будет попросить Хрома проверить эту информацию. —Ясно. Тогда имена и контактная информация — домашний адрес или точное место работы родственников, близкие друзья тоже подойдут. Это нужно, чтобы оповестить их о случившемся. —Все родственники остались в родном городе, очень далеко отсюда, а близких друзей нет.

Так и запишем: «социальная изоляция». 5/10 — неплохо, но всё ещё мало.

—Хах, друзей нет, а врагами обзавестись успел. И кто же так взъелся на фокусника, что решил пырнуть и скинуть с моста? —Да... Не везёт мне. А к чему вопрос? Неужели дружочку Сенку интересна жизнь артистов? —Ни в коем случае. Как врач, работающий на государство, я обязан докладывать о всех случаях, предполагающих насилие. —Вот оно как... — На мгновение его лицо стало холоднее. Вопрос явно поставил объект в неловкое положение. Не зря Сенку думал об этом накануне. Кто он? Неужели тоже вампир, а может — охотник на них... — Прости! Я ничего не помню... В ту ночь алкоголь слишком сильно захватил мой разум. Но если что-то вспомню, то обязательно тебе скажу. Ложь. Слова из его уст лились стройным потоком, плавно и мелодично. Они обволакивали уши мягкой периной. В них хотелось верить. И Сенку тоже поддался бы чарам, если бы не был так осторожен. Ожидая подвоха, он внимательно наблюдал за каждой мелочью — темп дыхания, положение рук, выражение лица. Ничто не скроется от его препарирующего взгляда. Тот расчётливый вид и лисий прищур, мелькнувшие незаметно даже для своего владельца, никак не вязались с вежливой улыбкой, секундой ранее. —В самом деле? — Голос не дошёл до получателя — его заглушил шум из коридора. — Хром... — Не прошло и трёх тысяч лет. За разговором Сенку удалось позабыть об охватившей его сонливости, но появление Хрома напомнило о ней. Тело едва ощутимо расслабилось, веки резко потяжелели. Он устало потёр переносицу и не торопясь встал со стула. Нужно быстро ввести его в курс дела. —Сенку! Я принёс те травы, что ты просил! Ой... Здравствуйте! — Влетев в комнату, он удивлённо вытаращился на Гена, а насмотревшись, нашёл глазами Сенку. — Я не знал, что у тебя пациент... —Да, Хром, знакомься — это Асагири Ген. Анамнез и план лечения я уже составил... — Сенку хотел предложить выйти и поговорить, но его беспардонно перебили. —План лечения? —Хах, а ты думал, что я выставлю полумёртвого человека на улицу?

А не человека тем более.

—Нет, конечно, Сенку, я нисколько не сомневаюсь в твоём профессионализме, но тогда мне нужно сходить забрать вещи и отменить выступления. —Вперёд. Если с кровати встать сможешь. — Сенку оставался спокоен, он был уверен в своих словах. Никто после таких ран не поднимался на ноги ещё неделю минимум. —Тогда развяжи меня, как и обещал. — Он снова помахал правой рукой. —Уже бегу, не бухти только. Не спеша Сенку подошёл к кровати и наклонился к изголовью. Ген внимательно наблюдал за каждым действием. Рука легонько дотронулась до верёвки, на секунду замерла. Указательный палец прошёлся по надрезу. Его здесь раньше не было. Перед тем как затянуть петлю на чужом запястье, Сенку несколько раз проверил целостность верёвки. Волокна разрезаны аккуратно, словно очень острым ножом, но вот незадача... он специально убрал все колющие и режущие предметы из комнаты. Сбежать при помощи клыков пытался? Хах, не зря я себя обезопасил. Сенку не стал ничего спрашивать — ответом всё равно будет ложь. Он выпустил запястье из оков и, как истинный джентльмен, протянул руку, помогая больному встать. Ген отказываться не стал. Минуя поистине впечатлённого Сенку, он твёрдым, насколько возможно, шагом направился к двери. Обернулся лишь когда поравнялся с Хромом. —Ну, что ж, получается, я пошёл. Вернусь к ужину. Это плохо. Если он может ходить, то ему ничего не мешает уйти. Этого нельзя допустить. Было неприятно признавать, что Сенку недооценил его. —Не торопись. Ты куда с голым торсом собрался? Хром, обработай ему рану и дай одежду... а ещё сопроводи нашего дорогого пациента. —А!? — Оба парня в унисон выразили своё недоумение. Хотя со стороны Гена это было больше недовольство. —Дружочек Сенку, я и сам прекрасно смогу дойти, тем более тут недалеко. Зачем Хрома лишний раз напрягать? —Во-первых, откуда ты знаешь, далеко тут или нет, а во-вторых, помогать мне и пациентам — его работа. И это не обсуждается. Хром тяжело вздохнул. —Будет сделано. Пока Ген завтракал, Сенку отвёл Хрома поговорить. С виду могло показаться, что для него ничего не стоило дать ему это поручение, но внутри клубились сомнения и тревога. Вдруг он действительно вампир... Сенку хотел самостоятельно проследить за объектом, да только понимал — сейчас это ему не по силам. Усталость, помноженная на не очень хорошую физическую подготовку, давала о себе знать. —Хром, будь осторожен, когда пойдёшь его сопровождать. Он вызывает у меня опасения. Если что-то случится — бросай его и сразу возвращайся ко мне. Твоя безопасность важнее. Несмотря на озадаченный взгляд, Хром ничего спрашивать не стал, только похлопал друга по плечу и заверил: — Всё в порядке! Я с него глаз не спущу.

***

Прикрываясь книгой, Сенку поглядывал на острое лицо перед собой. Ген водил ложкой по тарелке и тонул вниманием среди яблочных кубиков. Казалось, что разум его не здесь, а где-то далеко в мыслях. Вампиры не едят овсянку? Ксено не писал об их нетерпимости к еде, даже наоборот, отмечал любимые блюда «своего» вампира. Да и вчера он спокойно ел стряпню Хрома. Сенку снова оторвал взгляд от букв и настороженно замер. По подбородку Гена стекала тонкая нить крови. — Ген, с тобой всё хорошо? — Руки крепче сжали вилку. Ген в недоумении поднял голову, но, заметив напряжённость Сенку, его лицо приобрело более осмысленный вид. Он опустил глаза к тёмным кругам на столе и, недолго думая, вернул обратно. — Всё в порядке, дружочек Сенку, я просто так задумался, что не заметил, как слишком сильно закусил губу. Овсянка, приготовленная тобой, выглядит очень аппетитно. — Тогда ешь, а не занимайся всякой ерундой. — Сенку нащупал за пазухой платок и кое-что ещё, уколовшее пальцы. Не обращая внимания, он протянул кусочек ткани Гену. — Я уж подумал, что тебя кровью тошнить начало. — Тем более причина так думать есть. Сенку снова почувствовал металлический холод в районе груди — серебряный нож, который он клал себе под подушку — и вспомнил, из-за чего прихватил его.

˚⊹ ╴╴╴╴ ╴╴╴╴╴⊹˚

Почему Ген решил бежать? А если бежал, зачем вернулся? На эти вопросы у Сенку не было ответа, но он нашёл его на дне чужой сумки. Руки судорожно вынимали одну вещь за другой. Одежда, игральные карты, блокнот... Внутри него ничего кроме рисунков зданий и летучих мышей, изредка попадались цветы. Не то. Приходилось торопиться: Сенку не знал, когда Ген может вернуться в комнату, предполагал, что в запасе не менее пяти минут. Он разворошил почти всё содержимое, когда пальцы, коснувшись льняного платка, дрогнули от резкой прохлады. Под ним лежало четыре баночки. Сенку взял одну и поднёс к свету лампы — память настойчиво напомнила о такой же сцене днём ранее. На пробу он откупорил пробку и вдохнул. Кровь. Кроме неё больше ничего подозрительного Сенку не нашёл. Он аккуратно сложил вещи обратно, точно так же, как они лежали до этого. Проследил за каждой мелочью и, кинув сумку на комод, уселся на стул. Мысли текли под закрытыми веками. Первый флакон мог оказаться всего лишь совпадением, но оправдать наличие ещё четырёх гораздо сложнее. В то, что человекоподобное существо может потреблять кровь без отторжения, ему всё ещё верилось с трудом. Даже в дикой природе таких случаев немного... Хорошо, что Хром потерял Гена из виду — кто знает, чем всё могло закончиться, пойди он за ним. Не сказать, что Сенку до этого на него сильно злился. Лучше потерять образец, чем друга. Грудь сдавленно укололо виной. Нужно держать Хрома подальше от него. И самому быть осторожнее. Дверь протяжно заскрипела. — Док спит в рабочее время? — Оно закончилось три часа назад...

˚⊹ ╴╴╴╴ ╴╴╴╴╴⊹˚

—Хром, у меня к тебе две просьбы. — Сенку развалился на диване, наблюдая, как его помощник занимается бюрократией за рабочим столом учёного. — Мне нужно, чтобы ты провёл небольшое расследование: узнай как можно больше о Гене. Любая мелочь будет полезной. —Я уже. — Он достал стопку бумаги из сумки и кинул на жиридон. Засыпающий Сенку аж вздрогнул. — Собрать удалось немного. Откуда приехал, никто не знает, предположительно — с севера. Про родителей тоже не уточняется, скорее всего они либо мертвы, либо в жизни сына не участвуют. Своего жилья нет и обзаводиться им, кажется, не планировал. Жители отзываются о нём хорошо, но за пять лет друзей он здесь так и не завёл. В принципе, ведёт себя довольно отстранённо. — Хром перевёл дыхание. — Вроде всё. Вся остальная информация из бланка, который ты заполнял, сходится с реальностью. Удивительно, как человек может находиться у всех на виду и при этом быть настолько незаметным и скрытным. —Да, удивительно... Сенку просматривал один лист за другим, пытаясь сложить целостную картину личности Гена. Оказалось, за это время ему приходило несколько писем, но отправителя и обратного адреса найти не удалось. Сам он тоже не шибко кому-то писал. Общался со всеми и ни с кем одновременно. Какой же он всё-таки странный. Доверия к нему не прибавилось ни на грамм. —А какая вторая просьба? —М? — Он поднял на него вопросительный взгляд. —Ты сказал: «у меня к тебе две просьбы». Одна перед тобой, а вторая? Бумага хрустнула в сжатых пальцах. После того как увидел ещё четыре заполненных кровью флакона, Сенку долго думал и не нашёл выхода лучше. —Постарайся не общаться с ним без моего присутствия. Вчера я нашёл ещё несколько доказательств. Хром ожидаемо насторожился. —Ты уверен? Это действительно так необходимо? —Лучше перестраховаться. Пока рано делать выводы, я продолжу за ним наблюдать, но нужно быть осторожнее. —Хорошо... Только тогда у меня к тебе встречная просьба. — Брови Хрома нахмурились, образовав резную складку. — Ты тоже должен пообещать, что не будешь с ним сближаться. «Просьба вполне резонна» — подумал Сенку, но вместе с этим в голове что-то зашелестело. Он не понял, что именно, ведь изначально и не собирался иметь с вампиром ничего личного. И сейчас его мнение не изменилось. Зато так Хром будет в безопасности. — Конечно.

˚⊹ ╴╴╴╴ ╴╴╴╴╴⊹˚

Сенку сам не понял, как угодил в идеально продуманную ловушку. Всё началось с малого: оказалось, Ген вполне неплохой собеседник и с ним приятно проводить время. Непринуждённые беседы за завтраком постепенно перетекли в палату. Неожиданно для себя Сенку начал ждать ужина, чтобы продолжить разговор. Он всё ещё чувствовал, что контроль над ситуацией в его руках, но, кажется, чаша весов немного сместилась. Ген сумел незаметно подобраться ближе и теперь спокойно лежал на софе, читая книгу так, словно это его комната, а Сенку здесь просто гость. Зато так следить за ним в разы удобнее. Судя по хитрой искре, изредка мелькавшей в синеве глаз, Ген думал так же. Сложно сказать, в какой момент эксперимент перешёл в обоюдную игру. Ещё вчера Сенку наблюдал, как настоящий учёный за диким зверем, а сегодня он играет с ним в воображаемые шахматы. Если не таить, ему это даже нравилось. Гляделки в тиканье часов и шелесте страниц, перекидывание редкими фразами и колкостями с подтекстом, понятным только им. Из двусмысленных диалогов Сенку понял, что Ген в курсе слежки, и это только больше подогревало интерес. Обычный человек на его месте попытался бы оправдаться, но он упорно игнорирует саму возможность разговора. А значит, ему есть что скрывать. Помимо странностей и вампирских повадок Сенку стал отмечать черты характера. О себе Ген не рассказывал, но мелочи в поведении говорили о многом. Он, как человек долгое время проживший в одиночку, не боится своих мыслей и очень внимателен, или скорее насторожен, к людям. Ему было достаточно увидеть одного из пациентов пару раз, чтобы сделать безошибочные выводы о его личности. Временами, заходя в палату, Сенку замечал, как уставший взгляд сменялся на идеально выверенную улыбку. Подловить такой момент оказалось тяжело, почти невозможно — у вампиров очень острый слух. Обычно его встречали уже при параде. Но всё-таки суть ловушки, в которой оказался Сенку, он понял только в ночь, которая удивительным образом изменила их отношения. Безоблачное небо после новолуния идеально подходит для наблюдений. Прихватив в охапку пару звёздных карт, Сенку направился в своё любимое место — сад на заднем дворе дома. И конечно, кого же он там увидел? Правильно — Гена. Куда же без него. Хоть и прошло всего немного времени с его появления, Сенку начало казаться, что он буквально везде. Даже в воздухе, которым он дышит. —Добрый вечер. Что же потребовалось великому доктору в столь невзрачном месте? —Это я должен тебя спрашивать. Ты занял моё место. — Сенку махнул рукой, намекая подвинуться, и сел. —Я следую указанию лечащего врача. Полчаса утром, полчаса вечером — в сумме час, как и просили. —Я думал, ты отдашь предпочтение более светлому времени суток. —Днём слишком жарко, не люблю такую погоду. Да, я уже заметил. Ты щуришься на яркий свет, ворчишь на жару, но при этом мёрзнешь даже от лёгкого сквозняка. Чувствительность к температуре и солнечному свету тоже часть вампирских особенностей. —Смотрю, тебе очень нравится астрономия. — Не вслушиваясь в вопрос, Сенку продолжал череду размышлений. Только промычал в знак согласия. — Тогда почему решил стать врачом? Взгляд опустился на руки с картами. Почему? Потому что тогда казалось, что это самый простой способ изучить вампиров. Решение пойти в медицинский стало спонтанным. Никто от него этого не ожидал. Близкие люди и просто знакомые были свято уверены, что Сенку, как и его отец, свяжет жизнь с астрономией. В начале учёбы он ещё пытался совмещать новое увлечение и личную страсть к звёздам, но потом сдался. Тяжелее всего оказалось смотреть в понимающие глаза отца. Он расстроился не меньше, но ничего против не сказал. Пусть они и не родные, влечение к необъятному космосу у них в крови одинаковое. Раньше совместные прогулки под звёздами были их маленькой традицией. С поступлением времени стало ещё меньше, пришлось отказаться и от них. Может когда-нибудь Сенку действительно бросит работу врача и займётся любимым делом. Только для этого нужно сначала закончить начатое. —Жизнь не всегда складывается так, как мы того хотим. Тем более я не ненавижу медицину — это такая же равноправная часть науки, а мне нравится всё, что с ней связано. — Из его уст послышался смешок, полный иронии и скептицизма. — Но было бы лучше, если бы мне не пришлось иметь дело с суеверными и чересчур настойчивыми пациентами. Ген по-живому засмеялся, чем привлёк внимание Сенку. За две недели он ни разу не видел настоящей улыбки на его лице, из-за чего даже слабый, но искренний смех показался чем-то удивительным. Раз уж на то пошло, приглядевшись, Сенку заметил, что сейчас Ген выглядит более умиротворённым, или сонным, чем обычно. Сложно понять в темноте. Хотя, наверное, именно её стоит благодарить за возможность понаблюдать за вампиром в расслабленном состоянии. —Раз так... Может, расскажешь мне что-нибудь о своей первой любви? — Спросил он, всё ещё улыбаясь глазами из-под прикрытых век. Засмотревшись, Сенку не сразу понял, о какой такой «любви» идёт речь. Сначала он подумал, что Ген, как обычно, шутит, но немного погодя смысл слов всё же дошёл. Уголки губ дрогнули в улыбке. Как он только не устаёт постоянно придумывать все эти метафоры и сравнения. Во время разговора Сенку бросало то в жар, то в холод. Он никогда не устанет говорить, насколько великолепен космос. Независимо от того, сколько прошло времени, в своих рассказах Сенку ни разу не повторялся, ведь у искренности всегда найдутся новые слова. Его любовь именно такая — чистая и всеобъемлющая. От неё горят кончики пальцев, и в груди становится мало места из-за переполняющего восторга. Невольно вспомнились ночные прогулки с отцом, сердце сжалось, только теперь в роли рассказчика выступал повзрослевший Сенку. Ген слушал, затаив дыхание. Если что-то не понимал, смешно кривил губы, как бы намекая говорить проще. В животе защекотало. Иногда задавал вопросы и действительно ждал на них ответа. Тогда же неприятно укололо осознание — до этого в их утренних обсуждениях Ген участвовал лишь для вида. И добила мысль, что в следующий раз Сенку постарается объяснять ещё лучше, чтобы снова найти интерес в его глазах. Впрочем, от неё он мгновенно отмахнулся. —Ты очень много знаешь. — Выдохнул Ген. —У меня приёмный отец тоже увлекался астрономией. Дома всегда было много звёздных карт и учебников. Не получив ответа, Сенку повернулся к Гену. Тот сидел, уставившись в чащу леса, тем самым уставшим взглядом, который можно было уловить на долю секунды, входя в палату. Его глаза затуманились раздумьями. Тусклый свет луны растекался по профилю, путаясь в волосах и на кончиках ресниц. Интересно, о чём он думает. Спросить Сенку не успел. —И где он сейчас? —М? А. Так дома, он уже и жениться успел. До сих пор собирает всё, что со звёздами связано, однако из-за семейных хлопот времени на собственные исследования нет. — Он усмехнулся. — А что? Неужели менталисту интересна жизнь учёных? —Возможно... — От неожиданной для их общения искренности у Сенку на миг сбилось дыхание. — А расскажи ещё что-нибудь. Поймать на себе обречённые усталостью глаза оказалось до боли под рёбрами странно и волнительно. Кожа на спине покрылась мурашками. Сенку поспешно отвернулся, продолжая говорить, сам не зная что. Главное — не останавливаться, чтобы не дать мыслям пространства. По ощущениям разговор длился не меньше жизни самой древней звезды. На деле же прошло не так уж много времени, когда, услышав его, милосердная судьба, как всегда, решила насолить. Плеча коснулась мягкая макушка, распластав чёрно-белые волосы. Уснул. Последний раз Сенку видел Гена спящим, когда спасал ему жизнь. Этот сон отличался от того лихорадочного ровным дыханием и спокойным, не обременённым ничем лицом. От одного взгляда на которое стало неуютно. Всё: разговор, этот момент, даже их словесные перепалки в одно мгновение начали казаться неправильными. Сенку — учёный, а Ген — его объект. Между ними не должно быть таких отношений. «Таких» — это каких? Резко раздался голос из подсознания, именно тот, из-за которого Сенку отчаянно не хотел оставаться наедине со своими мыслями. «Не знаю» — честно ответил он себе. Все те, что были в его жизни до этого, не подходили или казались не точными. Даже ярлыки «подопытный и руководитель эксперимента» вызывали у Сенку внутреннюю неприязнь. Ведь тогда на него ложится обязательство вести себя определённым образом. Возможно, раньше так и было, но сейчас что-то явно надломилось. Нет, стремление проводить проверки никуда не исчезло, скорее наоборот — возросло. Что действительно пропало, так это желание держаться обособленно. Время показало в Гене разные стороны. Он может сиять на сцене, купаясь в лучах славы. Может хитро прищуривать глаза, если понял, что поймал тебя за хвост. Может по-детски надувать губы, когда что-то не понимает. А может закапываться в себя, смотря на мир словно в тумане. И это только малая часть — сложно представить, какие сокровища таит в себе его личность. Как Сенку узнает больше, если останется на берегу, не погружаясь с головой в болото? Хотя именно нырять на глубину лишнее — слишком велик риск утонуть, достаточно просто пару раз окунуться. Заглянуть, сделать вывод и оставить позади. Для этого нужно сократить дистанцию, что автоматически лишает его статуса простого наблюдателя. Ну и ладно. Иногда нужно идти на жертвы, чтобы получить более выгодную позицию. Надеюсь... оно того стоит.

***

Пожалуй, это было верным решением. Перестав зацикливаться на «правильном» поведении, Сенку начал вести себя так, как сам того хочет, без привязки к бессмысленным ярлыкам. И это приносило свои плоды — Ген стал более открытым. Кривляться, скрываясь за маской, конечно, не перестал, но теперь шуточек с подтекстом в его лексиконе заметно прибавилось. А ещё он внимательнее слушает научные тирады Сенку. От последнего учёный приходил в особый восторг, хотя предпочитал не придавать этому значение. Ген не первый и не последний слушатель. Хром тоже с этим отлично справляется. Кстати, о нём... Похоже, только Сенку считал происходящее хорошим знаком. —Полынь? Ты же не собрался делать из неё лекарство? Что-то она неважно выглядит... — Хром крутил головой, разглядывая несчастное растение. —Нет, она нужна мне для другого. —Подожди... — Он застыл на пару секунд, словно его током пробило осознание, и перевёл нахмуренный взгляд на Сенку. — Только не говори, что ты притащил её для... этого. —Да, Хром, я хочу проверить, как Ген на неё отреагирует. — Он сделал акцент на имени, оторвавшись от блокнота. У Сенку появилась пара идей, как можно относительно безопасно проверить реакцию на классические суеверия. Тем более Ген, вроде, был не сильно против. Последнее время он куда мягче относится к экспериментам, что тоже не может не радовать. —А если это его разозлит и он решит тебе навредить... —Маловероятно. Ген уже слышал твои опасения тогда у меня в кабинете, да и на другие проверки реагирует нормально, даже если они ему не нравятся. —Но!.. —Хром. — Сенку прервал его на полуслове. — Если бы он хотел, то уже давно перегрыз бы артерию и мне, и тебе, но, как видишь, мы оба живы. Нет повода переживать. Хром опустил говорящий взгляд к полу. У него всегда очень плохо получалось скрывать эмоции. До этого на его лице чётко читалось опасение. Теперь же он словно подтвердил самую страшную догадку в своей жизни. Его ладони сжались в кулаки. —Ты обещал, что не будешь с ним сближаться... Да, обещал. Изначально так и было. Он не хотел, так просто получилось. И вообще, разве это можно назвать «сближением»? Естественно, им необходимо налаживать отношения. Сенку всё-таки надеялся, что в будущем Ген поможет найти Ксено. Они даже друзьями не стали, а всего-то научились мирно сожительствовать вместе. Но и Хрома Сенку понять может. Говорил держаться подальше, а сам теперь пускает «опасность» в кабинет, даёт подремать на своём плече и перекидывается шуточками. Только ситуация изменилась. Если бы Ген действительно хотел навредить, давно бы это сделал — у него было множество возможностей. Он даже потащился невесть куда за кровью, рискуя своим здоровьем, вместо того чтобы втихую пить её у Сенку! Тогда он просил Хрома быть осторожнее из страха, сейчас же понял, что для этого нет причин. —Обещал... но я же не могу совсем с ним не общаться. Как я тогда потом буду убеждать его рассказать о вампире, который похитил Ксено? —А что, если это именно он убил его? Словно «убил» заметно резануло Сенку по ушам и сердцу — он зажмурился, воздух застрял где-то в горле тошнотворным комком. Хром виновато поджал губы. Какой бы сильной ни была его обида, он не хотел причинять другу боль. Сенку это прекрасно понимал. Хром просто хочет уберечь его — и в этом они похожи. —Прости... —Ничего. — Сенку сделал глубокий вдох и продолжил. — Это физически не может быть он, и ты это знаешь. Я понимаю твои чувства, поэтому впредь постараюсь быть осторожнее. Мы не так близки, как тебе может показаться. — Послышался смешок и тихое: «Да?» — но из-за его невесомости Сенку показалось, что это всего лишь тиканье часов. — Что? —Говорю: «Надеюсь, это так.»

***

Хром не прав. Ну не может Сенку уделять Гену слишком много внимания. Да, они приятно проводят время в компании друг друга, но не более. По крайней мере так себя убеждал Сенку... Свет лампы отскакивал от стола и шершавых страниц. Постукивая по дереву кончиком пера, Сенку раз за разом перечитывал записи в дневнике за последние полмесяца. Как бы он ни старался вести его сухими отчётами, почерк всё равно выдавал с головой. В основном ровный, но местами срывающийся в еле разборчивый нестройный лес из букв. Кое-где бумага истончилась от сильного нажима. Дойдя до последней страницы, взгляд споткнулся об забористое, судорожно написанное: «10/10 Ген точно вампир!». Теперь в этом нет сомнений. В тот день Сенку хотелось кричать от восторга — стоило только мысленно поставить галочку напротив последнего из десяти факторов. С трудом сдерживая эмоции, он дошёл до своей комнаты и упал на кровать. Тело было лёгким как никогда. Воздух казался удивительно сладким и чистым, словно лёгкие щекотало изнутри, но... радость длилась недолго. Встал вопрос: что делать дальше? В мыслях Сенку всегда прямолинейно говорил эфемерному вампиру: «Я знаю, кто ты, а теперь помоги мне найти этого негодяя!». И в любом другом случае поступил бы именно так, только вот речь шла о Гене. Параноике, мастере манипуляций, который ускользает словно тень при малейшей опасности. Кто знает, что ему может взбрести в голову, если просто поставить его перед фактом. С ним нужно аккуратно. Но мысли всё никак не собирались в кучу. В любом из рассматриваемых им вариантов Ген либо тут же сбегал, либо для вида соглашался сотрудничать и всё равно сбегал — а этого допустить никак нельзя. Словно подтверждая осязаемость проблемы, в коридоре послышался еле различимый шорох. Подскочив с места, Сенку быстрым шагом направился к двери. За ней ожидаемо оказался Ген, но выглядел он неважно — его тело одолевала дрожь. На ещё более бледном, чем обычно, лице ярко горел нездоровый румянец, по шее и лбу стекали капли пота, а глотка непроизвольно реагировала на очевидный приступ тошноты. — Что случилось? — Ничего, дружочек Сенку, просто не спалось, вот и решил сходить освежиться. Прости, если разбудил. — Он виновато улыбнулся. — Иди спать. Я скоро тоже пойду. — Да? — Сенку, не веря, усмехнулся, провожая взглядом уходящего в ванну Гена. — Что ж, тогда спокойной ночи. Стоило ему скрыться за дверью в уборную, Сенку поспешил к шкафу с медикаментами. Нужно подготовить солевой раствор и опиум для снятия спазмов и обезболивания. Чем он только умудрился отравиться... Руки, заточенные опытом, сами открывали ящики и собирали всё необходимое, пока Сенку занял голову мыслями. Помимо специального рациона, к другой еде у Гена доступа нет. Он даже сегодня на улицу не выходил. Перечисление всех продуктов, поданных к столу за день, ситуацию ясней не сделало. Чаще всего они питались одинаково, так что если проблема в еде, Сенку тоже должно было стать плохо, но нет — он чувствовал себя прекрасно. Может, дело в вампирской физиологии... Пальцы замерли над склянкой из тёмного стекла. Крови?.. Первая мысль часто оказывается самой логичной, поэтому, за отсутствием другой, он ухватился за неё, как за спасительную соломинку. При последнем осмотре Сенку заметил ухудшение симптомов анемии. Хоть достоверной информации, что потребность в крови и анемия связаны, нет. Это кажется само собой разумеющимся — эта особенность встречается достаточно часто, чтобы стать отличительным фактом. Всего у Гена было четыре бутылочки, в сумме где-то 400 миллилитров. Сенку слабо представлял, сколько крови нужно здоровому вампиру, чтобы насытиться, но учитывая, что в теле Гена её почти в десять раз больше... Как капля в море... Могло ли отравление быть следствием недостатка крови? Ставя стакан с углём на поднос, Сенку последний раз оглядел свои приготовления. —А есть ли тогда в них смысл? — Ответом служила только тишина. Всё было бы куда проще, если бы Сенку мог прямо спросить и получить честный ответ. «А если смысла нет и выход только один — сможешь ли ты пожертвовать ему свою кровь?» — раздался вопрос из глубин сознания. — Да. — За прошедшие годы он не раз над этим размышлял. В любом сотрудничестве отдают и получают обе стороны. Глупо надеяться, что вампир стал бы помогать ему просто так. Деньги или кровь — разумная и ожидаемая плата, но даже так... Сенку удивился, насколько быстрым оказался ответ. Он слетел с губ непринуждённо, как данность. — Ладно, сейчас не время делать выводы. Для начала посмотрю, как его организм примет лекарства. От вида измученного и распластанного по полу Гена пара мышц в сердце сжались тянущей болью. Обычно острый взгляд смотрел куда-то поверх. И слепой бы заметил, что ему стало хуже. Сенку старался вести себя как можно тише, не тревожить нежный слух, но получалось не идеально. Ген болезненно морщился от малейшего движения. Тело больного больше напоминало тряпичную куклу. Посадив Гена, Сенку с трудом выпустил его из рук. Казалось, что стоит отпустить — он развалится, но этого не произошло, и учёный смог хотя бы немного выдохнуть. Света катастрофически не хватало, приходилось щурить глаза в надежде лучше рассмотреть пациента. Длинная чёлка липла к лицу, скрывая его болезненную бледность и контрастный ей малиновый румянец. Рука потянулась к нагрудному карману на рубашке. Достав пару зажимных шпилек, Сенку убрал белую часть волос. Даже мимолётного прикосновения к уху хватило, чтобы почувствовать, как кожа под пальцами пылает жаром. Чтобы лучше оценить масштаб бедствия, Сенку приложил тыльную сторону ладони к разгорячённому лбу. Он был настолько горячим, что хотелось отпрянуть, но Сенку иррационально задержал руку. Наверное, Ген и не заметил, как стал ластиться к нему, пытаясь охладиться. Дела плохи. —Тебе нужно вернуться в комнату. В палате Ген немного оживился и смог связно говорить, хоть и выглядел всё так же неважно. В мыслях Сенку снова стал перебирать возможные причины его плохого состояния. Не найдя ни одной правдоподобной, он тяжело вздохнул. Чем ты отравился? —Всё в порядке, дружочек Сенку! — Я это вслух сказал?.. — Всё правда не так плохо, как ты можешь подумать. Со мной такое уже случалось. Да, неприятно, но не смертельно. Сейчас я чувствую себя гораздо лучше. Можешь не переживать и идти спать — уже довольно поздно, ты, наверное, устал. Его слова только больше укрепили уверенность, что дело именно в крови. Точнее — в её недостатке. Спокойней от этого Сенку не стало. Он не мог представить, чем это чревато, а следовательно — и в должной мере понять, что сейчас испытывает Ген. И сам он мне об этом не расскажет... На мгновение его пробило сжимающее раздражение, но оно так же быстро утихло. Ген не виноват в том, что за это время Сенку не смог стать для него достаточно надёжной фигурой, которой он смог бы во всём признаться. Оставалось только смириться и думать, как поступить дальше. —На тумбочке стоит кувшин с водой и солевым раствором. Выпей всё до утра. Если станет хуже — кричи, я рядом.

***

После обеда пациентов, на радость, стало гораздо меньше, Хром тоже уже ушёл домой. В который раз Сенку сидел в тишине кабинета, окружённый по всем фронтам бумагами да справками. В отличие от бездельника Хрома, его работа не заканчивалась. Да и вряд ли когда-нибудь закончится. Нужно было составить отчёты о расходах, провести ревизию лечебных препаратов и ещё много-много чего. Старушка, что так долго мучила Сенку верой в традиционную медицину, наконец согласилась на нормальное человеческое лечение. Очередная маленькая победа науки и медицины! Перо со звоном ударилось о стол металлическим наконечником, оставив тёмную лужу чернил. Но Сенку не обратил внимания — он, отстранившись от стола, тихо зевнул и потянулся. Из-за отравления Гена ночь выдалась нелёгкой. Даже вернувшись в кабинет, уснуть не получилось. Тяжёлым вздохом усталость выгнала воздух из лёгких. Мысли тянулись, как застывающая смола по дереву. Бланки, отчёты, документация, истории болезни... Пара мгновений — и растягивать эту вязкую, стремительно густеющую субстанцию будет уже невозможно. Работа, очевидно, не шла и даже не пыталась. Как бы Сенку ни старался сосредоточиться, он раз за разом мысленно возвращался к Гену. Сегодняшним утром ему стало лучше, но гарантий, что подобное не повторится, нет. Такой расклад Сенку категорически не устраивает. Если это вампирская патология, нужно как можно скорее раскрыть все карты и потребовать правды. Возможно, тогда получится избежать повторения. И вот опять мы здесь... Вчерашний вопрос всё так же стоял колом. Взгляд в поисках ответов медленно перемещался по комнате, остановившись на софе. Аккуратно сложенный плед мирно покоился, словно ожидая. Только сейчас Сенку заметил, что в кабинете слишком пусто. Последние полмесяца молчаливую компанию во время заполнения отчётов ему составлял Ген, но сейчас его не было. Трудно сказать, к добру это или к худу. Будь он тут, Сенку, вероятнее всего, было бы ещё сложнее сосредоточиться. А может, у него наконец-то кончились бы силы притворяться, что он не замечает очевидного, и дело сдвинулось бы с мёртвой точки. Кто знает. Воспоминания о Гене привели взгляд к блокноту, лежащему рядом с бумагами и бланками. Сенку ещё раз перечитал надпись на обложке, пролистал страницы. Нужно записать вчерашнее происшествие на случай, если оно повторится... Стоило открыть чистую страницу, как откинутое ранее перо обидчиво оставило на ней размашистую кляксу, а после и вовсе отказалось писать. Сенку устало потёр переносицу. Действие успокаивало, но оно не могло разгладить морщинки между бровями, что за пару часов въелись в кожу. Размышления только ещё больше утомили мозг. Невольно взгляд вернулся на софу. Раз уж никто не занимает пространство, можно ненадолго прилечь почитать. Подняв свою тушу, он направился к шкафу с книгами. Каждая была ему знакома, как хороший товарищ. Некоторые Сенку привёз с собой, но всё же большая часть была приобретена уже при жизни здесь. Глаза пробежали по полке, где на корешках красовалось одно до боли знакомое имя. Выбрав книгу, которую он, как и все остальные, уже прочитал по ощущениям миллион раз, Сенку удобно устроился на диване. Одна страница, десять страниц, двадцать... С каждой буквой читать становилось труднее. В глазах плыло. Веки сами собой закрывались, их как будто накрыла каменная корка. Двадцать первая страница... и всё погрузилось во тьму.

Жарко...

Сонное сознание вылавливало тихие шаги, то приближающиеся, то отдаляющиеся, но не придавало им значения. За недолгие пару минут сон Сенку стал крепче и отчаянно не хотел рассеиваться. Если бы не жар, резко окутавший тело, он бы с радостью продолжил своё путешествие по стране Морфея. Только этому не суждено было случиться. Окончательно развеял дымку сна тихий шёпот и шуршание перелистывающихся страниц со стороны рабочего стола. —Бессмыслица какая-то... Ген? Что он тут делает... В всё ещё вязких мыслях Сенку стал перебирать, что такого интересного он мог там найти. ...дневник. Сон сняло как рукой, но глаза открывать Сенку не спешил. Сердце провалилось в желудок, отозвавшись пульсацией по всей плоти. От одного только предположения, что Ген читает отчёты, внутренности заходили ходуном, к горлу подкатил тугой ком. Сенку тут же рывком попытался встать, но тело отказалось слушаться. Пронизанное спирающим лёгкие холодом, оно лишь сильнее вжалось в оббивку дивана. А страницы тем временем продолжали перелистываться. Чувства разом обострились. Он ощущал ворсинки давящего на него пледа, каплю холодного пота на шее, чувствовал биение собственного сердца. От каждого шороха внутри всё замирало, чтобы не мешать прислушиваться. Тринадцать... Двадцать... Сенку точно знал, сколько страниц в его дневнике, и знал, что на каждой из них написано. Вот тихий вопрос: «Какого...» — на запись после их первой встречи. Молчаливое чтение отчётов о, возможно даже знакомых Гену, людях. И нервный смешок на последнюю страницу. Это конец. В отчаянной попытке Сенку снова собрал все свои силы, но встать так и не получилось. Ген, словно призрак, не проронив больше ни звука, вышел из комнаты. Только тогда Сенку набрался смелости открыть глаза. Безжизненный потолок уставился на него, словно говоря: «ну что ж, бывает». Даже он говорит, а Сенку признаться во всём сам так и не смог. С одной стороны, это лучше, чем если бы они продолжали топтаться на месте. С другой же... Я не так хотел это рассказать. Никогда ещё тишина в доме не была такой давящей. Во избежание побега одной летучей мыши Сенку принял решение временно переместиться в гостиную. Из неё очень удобно открывается вид на входную, в случае Гена — выходную, дверь, и слышимость гораздо лучше. Прислушиваясь к звукам в доме, Сенку облегчённо выдыхал, слыша малейшие проявления жизни. Ведь это значило, что Ген всё ещё здесь. И замирал, стоило им затихнуть. Когда напряжение становилось совсем невыносимым, Сенку вставал, делал пару шагов к комнате и, не придумав, что скажет, войдя в неё, возвращался на место. Первую попытку заговорить он предпринял ещё перед ужином, но слова застряли в горле, стоило лишь увидеть лицо Гена — его исказило полное отсутствие эмоций. За прошедшие недели Сенку и забыл, насколько холодным может быть его взгляд. Он понимал, что не виноват — Ген и так знал, что за ним ведут наблюдения. И всё равно жгучая жидкость растекалась по лёгким от мысли, что всё могло бы быть иначе, расскажи он раньше. Иначе... Будь на месте Гена другой вампир, всё было бы куда проще. Поддавшись слабости, Сенку откинулся на спинку кресла и, задрав голову к потолку, представил, как бы всё сложилось с другим. Возможно, сейчас они уже обсуждали бы способы найти Ксено. Не было бы нервов и метаний, Сенку мог бы прямо предоставлять факты, не боясь, что его покинут. Каким бы он был? Воображение одно за другим предлагало лица и имена, но на каждое из них Сенку недовольно качал головой. Не те глаза, не тот голос, просто не такой. Поначалу сладкие мысли о том, как всё могло бы быть просто, стали сгущаться, наполняясь горечью. Пришло колючее осознание, что он не хочет видеть рядом с собой в качестве вампира никого, кроме Гена. Чёрт, кажется, Хром прав. Я действительно привязался к нему. Сенку думал, что после признания, которое он так долго отрицал, на него нахлынет паника. Сближаясь с вампиром, слишком велик шанс безвозвратно погрязнуть. Сенку знал это, потому что сам стал свидетелем, как обычный научный интерес перетекает в помешательство. Но вместо этого на мгновение дышать стало проще. Грудь наполнила уверенность. Взгляд с потолка скользнул к окну, за которым смеркалось. Ладно, уже поздно. Ген не дурак, чтобы в ослабленном состоянии шляться ночью где не попадя. Завтра утром с ним поговорю. Сенку лениво поднялся из кресла и, захватив с собой пару бумаг со стола, поплёлся к кабинету. Последний раз, находясь в нём, он не мог отделаться от разъедающей тревоги, но теперь не чувствовал ничего. Раз уж Сенку решил для себя, что никакой другой вампир, кроме Гена, его не устраивает, придётся приложить максимум усилий, чтобы этот летучий крыс остался рядом. Так просто я тебя не отпущу. Можешь даже не надеяться.