Возвращение домой

“Как это просто так?” Лололошке было трудно смотреть на непонимание, так явно написанное на лицах его знакомых. Трудно было видеть, как постепенно, медленно, но необратимо ужас сменяет удивление, а все понимание жизни, вселенной и смысла их работы рушится с каждым миллиметром, который проезжает Синклит. Стало настолько тихо, что можно было различить грохот колес по рельсам, которые были почти беззвучными. Было слышно гудение мониторов, где изображались ветки. А потом тихий шепот от мипоны “Поясни, будь так добр” Вот он, тот судьбоносный вопрос. Он знал, что после ответа ему вряд ли продолжать доверять. Но до конца он дело доведет. Поэтому он поднял подбородок и начал говорить так, будто его не смущает вся эта информация “Самый первый гендир, тоже Лололошка, основал Организацию, чтобы уменьшить влияние нас на историю, чтобы найти “идеальную ветку”, то есть ту, где от наших действий страдает наименьшее количество существ. Всю свою историю, Организация и все ее сотрудники стремились к этой цели” И замолчал, задержав дыхание. Ожидая крика, возмущений, споров, обвинений. Чего угодно. Однако поняв, что он сейчас это не выдержит, тут же продолжил “И я понимаю, что вы не хотите работать на Организацию. Однако каждый из вас подписал контракт, который обязывает вас работать здесь до пенсии. Так что с привязкой вы мне поможите, хотите вы этого или нет. Вы можете разглашать ту информацию, которую я сообщил, однако на своем я буду стоять до конца” (“Заставь их себя ненавидеть. Так будет легче отпустить. Так ничего не будет держать в общении: зачем дружить с теми, кто тебя ненавидит”) Он встал, бросив последний взгляд на оцепеневших ученых, протянул им листочек из блокнота. И добавил: “Все, прошу, покиньте кабинет. Если я продвинусь в разроботке, я обязательно вас об этом осведомлю” Холодно, приказывающе, так, что с ним никто не будет спорить, он это знал. И оказался прав: оба исследователя поклонились, достали планшеты и телепортировались из кабинета. И вновь, звенящая тишина. Которую он прервал, направившись в кровать Там он сел за стол, где был раскрыт свиток и сел, начав выводить формулы и расчеты по восстановлению веток Так он просидел много метров. Он не знал сколько. На столе, помимо изначального свитка, лежали, раскрытые, свитки об устройстве Пансионата, Синклита, пространство вокруг, веток, поезда, вагонов, сферы. Глаза уже слипались, а в животе урчало. Он не ел с принятия поста, не спал с момента прихода исследователей. Но останавливать процесс работы он не собирался. Он продолжал работать, записывая планы, расчеты, схемы, чертежи. Чернильница уже успела опустеть, а он успел ее заполнить вновь. Рядом валялся еще один исписанный до краев свиток. Глаза продолжали слипаться. И вот, он сдался. Откинулся назад на стуле и закрыл глаза. На пару метров. Черное пространство. А перед ним его маска. Маска, но с мимикой. И она насмехалась. Насмехалась над ним. Над его беспомощностью и отчаянием. С выражением лица, больше похожим на оскал, чем на улыбку. Хотя чего он ожидал? “Ты закончил смеяться?” Сразу к делу. Это вызвало новый всплеск хохота от подсознания. Маска закрыла фиолетовые прорези для глаз, позволяя себе еще больше смеха. В конце концов он ауспокоилась и уже ровным голосом начала говорить “Ох, ох… Ты самый неразумный из всех версий. Вот так сразу раскрыться и дать им право на ненависть? Жди очередного восстания, хо-х, коих в жизни у тебя было достаточно… Да вот только ожидай, что оно будет нацелено на смещение тебя, а не наоборот. Будет что-то новенькое наконец… Пхах, все еще поверить не могу” И она вновь залилась хохотом. Все же с того инцидента в Иллии его подсознание полностью изменило характер. Это раздражало. Как и присутствие тут маски. Как и то, что она не ошибалась. С той информацией, которую он дал, с тем тоном, которым он дал эту информацию, с его поведением… Глупо ожидать, что исследователи не проболтаются. Нет, он, конечно, мог подавить восстание, хоть в одиночку, все же сил у него хоть отбавляй… Хотя нет, даже их не хватит. Все же ополчение будет со всего состава, а сильных существ в поезде было много, те же кондукторы или Луиза. М-да, до краха ему не далеко. Он прикрыл глаза. Его раздражала эта самодовольная маска, которая только и делала. что насмехалась, с того самого момента, когда он впервые ее увидел во снах. Его раздражало это черное пространство. Его раздражало его подсознание. Его в целом раздражало многое последнее время. А маска продолжала тираду о его бесполезности, прерываемая смешками. Он снова открыл глаза “Ты закончил?” Вопрос застал подсознание врасплох, но тут же лицо растянулось в усмешке “Считай, что да. Но все же я хочу тебе еще сказать пару вещей. Твои дей-...” Его кто-то тыкал в бок. Он поморщился и замычал. Спина болела от неудобной спинке стула (на нем так неудобно спать!), шея тоже. Очки сползли с глаз на лоб (спал он, как выяснилось, повесив голову назад на стуле), наушники почти слетели. Еще один тычок в бок и он наконец открыл глаза и вернул голову в нормальное состояние. Осмотрелся Рядом стояли Малецки, Олли и Сдерик. Повар заговорил первым “Ну наконец то! Лололошка ты чего не отвечаешь? Да еще и спишь так странно? В твоих то хоромах! Кровать недалеко” Он помотал головой, пытаясь стряхнуть эту противную сонливость и размять шею. Но та отдалась лишь сильной болью, из-за которой он зашипел. А потом посмотрел на стол перед собой, все еще заваленный вещами. И снова перевел взгляд на друзей (?) “Я просто заработался. Не берите в голову. А вы чего пришли?” “Не брать в голову, что ты выглядишь как зомби?” Малецки заговорил. Прервался, но потом тут же продолжил “Нам Олли рассказал, что ты им с Патришей рассказал. И что-то с тобой, Ло, точно не так. Ты никогда так себя не вел и не говорил. Тебя точно не подменили? Или мозги прополоскали?” “Нет” Голос тверже, чем он ожидал. Он встал и повернулся к компании. Несмотря на усталость, он выглядел почти угрожающим по сравнению с ними. Повар и исследователь инстинктивно отступили на шаг назад, только бывший супервайзер остался стоять, где стоял “Объясняй, Ло. Пожалуйста” Вздох “Я скажу то же, что сказал Олли и Патрише. Потому что им я сказал все. Но, подозреваю, вы это уже слышали. Тогда в чем смысл вопроса?” “Почему создали Организацию?” Чаша терпения была опасно близка к заполнению. Сначала Луиза, потом подсознание, теперь это. А до этого конец времени, Архей и заражение. Его уже не хватало “Да, мы просто хотим понять” Свои пять копеек вставил и повар. И тут чаша наполнилась, последняя капля вызвала волну “Потому Лололошки, все мы, офигеть какие травмированные и поехавшие существа, которые не понимают последствий своих решений! Хорошо?!” Все, даже Малецки, вздрогнули и замерли. Ни один из них не видел, как их друг срывается. Ни когда Олли заваливал его просьбами, ни когда Малецки наблюдал за ним в одиночестве, ни когда его травили штурмовики, ни когда в Мисре его ни во что не ставили, ни когда на него посадили жука, в том же Мисре. Ни разу. И вот, наконец, даже его терпения не хватило Шарфик понял, что натворил. Но стыдно ему не было. Его это все раздражало. Он хотел домой. Домой-домой он уже никогда не попадет, Тадмавриель над этим постарался, но домой он мог попасть. Его ветка то была цела. Но нет, надо же помочь остальным сотрудникам Организации вернуться к ним домой “И теперь, мы будем восстанавливать все их безумие, раскидаем сотрудников обратно по их веткам и разойдемся по домам. Всем все понятно? Олли я тебе дам еще несколько свитков информации, Малецки, я раздам новые указания штурмовикам, так что ваш отпуск окончен. Сдерик, я очень надеюсь, что у тебя все получиться с пропитанием. А теперь, прошу, оставьте меня одного. Я хочу разобраться со своими тараканами и делами” Все все еще были в шоке с его взрыва, поэтому быстро растворились в белых вспышках, оставив гендира одного Тот подошел к столу и начал проектировать дальнейший план