Возвращение домой

Малецки проглотил таблетку. Вокруг него появилось белое свечение, и, вот, никого уже не стоит там, где только что находился ребенок. Только слегка искаженное пространство и легкое колебание воздуха. которое тоже тут же пропало. Мироходец смотрел на пустое место не моргая. Было сложно понять, радовался ли он или нет: с одной стороны, он делает верное дело, с другой, по Малецки он будет скучать. Да, это не повод держать сотрудников в бесконечном цикле работы, отключки и снова работы, в месте, где они являются лишь шестеренками ради желания одного существа, причем существа с немного так поехавшей крышей, но все равно жалко так расставаться с друзьями. Лололошка затолкал эту жалость глубоко внутрь, настолько глубоко насколько это было возможно. Лицо, и так скрытое маской, опустело, став лишь очередным фасадом, отделяющим его и его чувства от внешнего мира. Существа исчезали один за другим. Из знакомых он заметил какого-то штурмовика (ее Кларой звали, что ли?), да Зоракса, который довольно долго смотрел на таблетки перед его носом, прежде чем проглотить. После нескольких метров молчаливого наблюдения, разговоров с медиками и парой сотрудников, вагон опустел: работники наконец вернулись к себе, медперсонал собрал свое оборудование и ушел, а зеваки разошлись к себе по вагонам, перешептываясь между собой. Шарфик подошел к месту, откуда исчез Кацпер, поднял упавшую со штурмовика бумажку с какими-то заметками и сунул в карман. “Нужно будет Вольта потом выгулять. Или отключить его, пока хозяин его не навестит.” - покачав головой напоследок, директор взмахнул своим плащом, когда развернулся (как в этих мультиках про типичных злодеев в развитых мирах, о Смотрящий, что он творит), и исчез из вагона в белой вспышке. Эта белая вспышка еще мелькала по всему Синклиту в следующие километры и циклы, когда Лололошка продолжал останавливать этот огромный механизм Организации, который, как узелок на канате (или провода наушников, как говорят в некоторых мирах) если тянуть неаккуратно, лишь сильнее затягивается. Поэтому развязывать его надо аккуратнее и постепенно. Чем он и занимался. открывал капсулы, дрался с прошлыми директорами (почему-то почти ни один из них не хотел признавать конец Организации), отправлял письма, провожал работников и делал все, что нужно раз за разом за разом. Сильви вернулся домой (перед этим она, правда, очень долго прощалась с Анной Викторией Розалиндой III), Джованни и Патриша вскоре после нее, Олли, Эрик, Аллан, все те, с кем он в основном общался, кроме Сдерика, конечно. К последнему он последнее время постоянно заходил посидеть на кухню, а то в кабинете было не очень комфортно, да и Луиза его тут не искала. Шарфик заполнял его отчеты (как же его бесила вся эта волокита, почему он должен был ей заниматься, когда Организация разваливалась?!), а Сдерик в это время готовил еду для постоянно редеющего количества работников, остающихся в Синклите. “Слушай, я не помню, спрашивал ли я, но ты же по идее потом уходишь к себе, так? Ну, в ветку, я имею в виду.” - повар помешал поварешкой кипящий суп и, протерев руки полотенцем, сел на стул рядом со скрючивщимся над планшетом директором. “М?” - работяга поднял взгляд, замер на сантиметр, обрабатывая вопрос, наконец поняв, что от него надо, кивнул. “Ты, это…” - Сдерик снял и покрутил колпак, не смотря прямо на Лололошку и, наконец, прочистил горло, прежде чем продолжить. - “Передай пожалуйста привет нашим. Ну то есть Леди Окетре, Абди, Хануф. Просто я скучаю немного по ним, а сам прийти я не могу.” “Передам кончено! Спрашиваешь еще. И прости, что вернуться ты не можешь. Просто… Время, он довольно хрупкое, а ты парадокс и-” “Да все нормально, Ло, я понимаю!” - голос повара тут же наполнился радостью, а колпак вернулся на голову. Потом он встал и вернулся к супу. - “Спасибо” На этом разговор в кухне закончился. На экране, когда он открыл список, осталась одна неотмеченная ветка. Его ветка. Все остальные уже были восстановлены. Шарфик смотрел на этот экран и не верил. Он упал в кресло у себя кабинете, глядя на этот список, чуть ли не возмущено. Ну не могло все так быстро закончится. Или могло? Впервые за долгие километры Лололошка позволил себе немного расслабится. Он сейчас может вернутся к себе. Домой. К Джону, Райе, Джодаху, Окетре… Да что там они, он может вернуться к своим старым знакомым и близким. Ви, Арни, Сан. Ара. Может старые миры. Все это казалось невозможным все эти циклы, или он просто заставлял себя верить, что это невозможно. В любом случае это раньше было недостижимо, но сейчас он был единственным отвязанным из своей ветки, которая еще и была последней уничтоженной. Ему не нужно идти в Пансионат, не надо рассылать письма, фильтровать сотрудников по остающимся и уходящим. Только взять набор таблеток, принять одну и вернутся. Это скорее всего будет больно, тяжело, но это было здесь, это было доступно и легко. Он не должен был никому помогать, никого вытаскивать. Только самому уйти. На планшете открылось пустое письмо “Кому: Все сотрудники Тема: Конец этого пути Уважаемые сотрудники Организации! Рад сообщить, что последняя ветка будет восстановлена в ближайшее расстояние/время. Это означает, что Организация официально перестает существовать как, извините за тавтологию, организованная группа существ. Те, кто остаются в Синклите по своему желанию или необходимости, помните, что вас могут навещать существа из живых веток. Также, планшеты продолжат работать даже в ветках, а значит вы всегда можете общаться с вашими знакомыми. От всего Совета Директоров хочу поблагодарить вас всех за службу и пожелать удачи в вашем будущем пути. Без вашей помощи мы бы не смогли починить ткань времени и вернуть Время в порядок. Спасибо!” Отправив письмо, Лололошка достал из кармана таблетку и проглотил. Боль, к счастью куда менее серьезная, чем при той же отвязке, пронзила его. Он почувствовал перемещение и открыл глаза. Шарфик лежал на полу бункера. К счастью не в мед отсеке, потому что он восстановился до состояния, которое было до конца времени, то есть сплошной грунт. Закрыв глаза Лололошка представил, как исчезает в золотых искрах и появляется в нужном ему месте. Глаза он открыл уже во Вневременной Пустоши.