Sexual Relations

— Юн Сэхи, — повторил он, глядя ей прямо в глаза. — Это и есть кто-то подходящий. Как думаешь, сможешь договориться? Из фанатских видео и дружеских в Instagram Сэхи знала, что Тэхён ещё тот юморист, но сама с его «приколами» ещё не сталкивалась. Это нормально, что от его шуток у неё холодела кровь и по телу мчались электрические разряды? От стресса, который он у неё вызывал, у неё заныло в животе и в затылке. Сэхи работала со многими маленькими компаниями, прежде чем попасть в большую, и была убеждена, что умеет работать с айдолами. Но Тэхён рвал шаблон за шаблоном, как и её графу «стрессоустойчивость» в резюме.  Сэхи тихонько прочистила горло, отворачиваясь от него и сжимаясь челюсти так, что скулы стали ещё острее. — Я поняла, — секундой позже сказала она. — Тебе не нужен секс. Ты справляешься со своей рукой или, может, со своей онлайн-девушкой, о которой меня никто не предупредил… Истеричные нотки в её голосе волновали лишь саму их обладательницу. Тэхён же закатил глаза и запрокинул голову назад, сквозь потолок машины обращаясь к тому идиоту, что придумал людей такими глупыми, слепыми и недоверчивыми. Он был не слишком набожным человеком, но при возможности заглядывал в храмы и загадывал желания. Жаль, что многочисленные мольбы о Сэхи не были услышаны и исполнены. — Ничего ты не поняла, — огрызнулся он. — Нет, поняла, — фыркнула Сэхи, раздувая ноздри на разъярённом выдохе. — Никто из вас не воспринимает меня всерьёз. Вы смеётесь с моей работы, потому что где это видано, чтобы какая-то девчонка контролировала ваш секс? Тэхён прикрыл глаза, болезненно хмурясь. Он пил только колу в этот вечер, а голова раскалывалась так, словно в неё кто-то подмешал ненавистный ему виски. — Мне плевать, Сэхи, — проговорил он низко. — Меня не волнует твоя работа. И, поверь, никто с тебя не смеётся. — Ты смеёшься, — обвинила его она, не волнуясь, кто и что из её слов услышит. Уволить посреди тура её, конечно, могли, но Сэхи надеялась, что один упрямец из семи погоды не сделает. Пускай и самый востребованный из них. Пускай и самый богатый. Пускай и самый красивый, чёрт бы его побрал. — Я назвал тебе решение, — сказал Тэхён. — Но если тебе проще превратить это в шутку, чем удовлетворить моё желание — пускай так. Я уже привык. Сэхи сложила руки на груди, собираясь возмущаться и спорить дальше, пока Тэхён или господин Ли не выгонят её из машины, но взгляд карих глаз, тоскливый, усталый, без намёка на лукавство, перевернул всё с ног на голову в первом же ночном свете, просочившемся в машину. Сэхи не поверила собственным глазам и задержала взгляд на дольше, в полной тишине глядя на Тэхёна, пока он смотрел на неё. Шутить с таким лицом было строго запрещено. — Ты… — она запнулась, но выражение его лица ничуть не изменилось. — Ты что, Тэхён?.. Она не договорила до конца, но и так было понятно, что под этим она подразумевает: «Ты что, Тэхён, влюбился в меня и думаешь, что я одна из тех девчонок, которые с радостью раздвинут перед тобой ноги?» Он тоже сложил руки на груди, первым отворачиваясь от неё и глядя обиженно на ночной Париж, что открывался перед ним в лобовом стекле. Он не обязан был нравиться всем, он это понимал, но до этого разговора внутри теплилась надежда хоть на какую-то симпатию. — Тэхён… — Ничего, — на выдохе выпалил он. — Просто забей. Он даже не моргал, рассматривая парижские улочки по пути к его отелю. Сэхи, как и большая часть путешествующей с ними команды, остановилась в отеле попроще в другом округе. Только избранные могли себе позволить заночевать в номере со звездой. И Сэхи никогда прежде не думала, что она может быть одной из них. То есть когда-то… Когда-то она фантазировала о том, как понравится какому-нибудь айдолу, и как он заберёт её в свою сказочную, идеальную жизнь. Но потом она поняла, что «сказочного» и тем более «идеального» в ней было мало. Более того, такие парни были до того испорчены, что ввязываться в отношения и даже в секс с ними было опасно для ранимого сердца. А у Сэхи было именно такое. Вокруг них всегда крутилось множество женщин, часто хороших и по уши влюблённых, но они почему-то предпочитали беспорядочные связи на одну ночь, чтобы пополнить свой послужной список, или других айдолок. Из-за этого огромная индустрия казалась крошечной, ведь все друг с другом перевстречались. Едва ли Тэхён был исключением. Он даже не пытался притвориться с ней приятным, вредничая при каждой удобной возможности. И что теперь? Она должна была поверить, что он детсадовец, который в свои тридцать с хвостиком так и не научился выражать свои чувства словами или жестами? Подхватив свою сумочку с телефоном и папку с бумагами, она придвинулась вплотную к двери слева и попросила: — Выпустите меня здесь, пожалуйста. Обида, пожирающая Тэхёна, стала ещё глубже, и он был вынужден закрыть глаза, чтобы не видеть, как Сэхи уходит. Он всё испортил. — Мы всё ещё в отель? — спросил господин Ли, когда девушка вышла. Он слышал не всё, но многое, и предполагал, что Тэхёну может понадобиться более шумное и многолюдное место, чтобы затеряться в собственных мыслях. — В отель, — ответил Ким, вопреки его ожиданиям. — Завтра концерт. Не хочу подвести фанатов своей усталой миной. — Понял. Господин Ли кивнул водителю, и под тихий гул кондиционера они покатили вдоль Сены в густую, одинокую ночь, а Сэхи растворилась в жёлтой дымке одного из уличных фонарей, как и несбыточные мечты Тэхёна.

☆☆☆

Выходя на сцену, Тэхён забывал обо всех своих заботах и переживаниях. Тысячи мерцающих арми-бомбочек, счастливые лица в толпе и поющие в унисон голоса пробирали его до мурашек и в моменте делали самым счастливым человеком на земле. Наблюдая за ним через мониторы, Сэхи пыталась высмотреть в нём былую хмурость и усталость, но он мало того, что был полон энергии и широченно улыбался фанаткам, так ещё и выглядел самым сексуально-неудержимым. Куртка? Пошла к чёрту! Только обтягивающая тонкая майка, только обнажённые бицепсы. Из-под кожаных штанов виднелась белая резинка боксеров, вполне способная соблазнить кого-нибудь на одну ночь. Даже его дерзкие гримасы и низкий, хриплый голос выражали голод, который Сэхи так старалась утолить бесконечными поисками подходящей девушки. Пожирая нижнюю губу, а заодно и помаду с неё, она гипнотизировала небольшой прямоугольный экран с его изображением задумчивым взглядом. Всю прошлую ночь она не могла уснуть, размышляя, что значили те его слова на самом деле. Думала, в какой момент у Тэхёна появилось это глупое желание и из-за чего. Вспоминала, что такого особенного могла сделать, чтобы заинтересовать его больше других, более молодых и красивых девушек. И чем дольше она об этом думала, тем меньше верилось в то, что он был серьёзен. Достаточно было взглянуть на светящегося Ким Тэхёна на сцене, чтобы понять, что такой, как он, Сэхи не светит. Собственно, любой из стаффа, кто стоял сейчас рядом или у неё за спиной, он не светил, глупо было и надеяться. Вместе с первыми аккордами «Into the Sun» весь зал накрыло спокойствие и тоска. Кто-то плакал, кто-то смеялся, Тэхён — вглядывался в толпу, очарованный всеми этими людьми, которые собрались на большом стадионе сегодня. Песня была бесконечно долгой и ужасно короткой одновременно. Сэхи была уверена, фанаты предпочли бы послушать её подольше, как и прощальные речи парней. И сама Сэхи тоже. Её страшила очередная вечерняя встреча и ночная работа с Тэхёном. Она знала, что другие разойдутся максимум за полчаса-час, а он останется. Будет сидеть на диване в клубе или на стуле в баре, потягивать какую-нибудь содовую из стеклянной бутылки и проводить Сэхи через семь кругов Ада, пока она не сдастся и не отпустит его домой. Или… Она могла бы пойти другим путём. Выйти немного за пределы своего «менеджерства» и типичных обязанностей, уделив Ким Тэхёну чуть больше внимания, если это — то, чего ему не хватало, чтобы стать нормальным, как все. — Ким Тэхён! — она перехватила его на выходе со сцены. Он шёл в конце, на ходу снимая микрофон и натягивая зипку поверх майки, и Сэхи было удобно подхватить его за широкий серый рукав, оттягивая немного в сторонку. Тэхён думал, что после вчерашнего признания она начнёт его избегать, но в какой-то момент её пальцы добрались до его кисти, сжимая её и ведя за собой. Во время саундчека и концерта Тэхёна касались десятки и сотни рук, и его реакция варьировалась от «как классно, давай пять» до «почему ты трогаешь меня, не спросив разрешения» в зависимости от ситуации. А от прикосновения Сэхи у него разблокировалась новая реакция: широко распахнутые в удивлении глаза и бешено бьющееся сердце.  Юн Сэхи была его кроличьей норой, в которую он добровольно падал, не зная, есть ли у неё дно, и не разобьётся ли он в итоге. — Куда мы? — спросил он, маневрируя вместе с девушкой между работниками. — В тихий уголок, — ответила она, не оборачиваясь. Они пробирались через общую гримёрку — огромный, залитый ярким светом зал с диванами по периметру и рядами зеркал, заставленными баночками с косметикой и салфетками. Здесь всегда кто-то орал, бегал и громко хлопал дверями. — Всё прошло идеально! — Было супер! — Ты был неотразим! — бросил кто-то восхищённое Тэхёну. — Спасибо, — отозвался он в толпу, продолжая идти за Сэхи. Все вокруг суетились: стафф, стилисты и менеджеры. Указания и работа не прекращались даже после окончания концерта, а Сэхи тянула его за собой сквозь этот гудящий муравейник, пока не вытащила в тёмный технический коридор за кулисами, куда уже почти не долетал шум арены. Они забились в узкий карман у пожарного выхода. Пространство здесь было настолько тесным, что Тэхёну пришлось прислониться плечом к прохладной стене, а Сэхи оказалась отрезана от мира его высоким силуэтом. Они стояли слишком близко друг к другу: Тэхён улавливал запах её Tom Ford Vanilla Tobacco, а его учащённое дыхание щекотало ей макушку. — Почему мы здесь? — спросил он, всё быстрее теряя связь с реальностью из-за её пальцев, нечаянно проскользнувших под рукав его кофты. Тэхён знал, что Сэхи не из тех, кто будет с ним флиртовать и обжиматься. Она ни разу не дала повода полагать, что доступна для него или для кого-либо другого. — Хотела предложить решение твоего кризиса без посторонних, — ответила она, чуть запрокидывая голову и глядя на него очень серьёзно. Из-за беспрерывного взгляда чёрных глаз, двух вертикальных линий между бровей и её непоколебимости у него вырвался тихий смешок. — Кризис? — переспросил он. — И как это понимать? Сэхи пожала плечами, отвечая: — Ты мне скажи. Здесь, в изоляции от чужих глаз и ушей, можно было говорить о чём угодно. — Вчера, в машине, ты был не в духе, потому что я додумалась говорить при господине Ли и водителе, но здесь никого нет, и мы можем обсудить твои проблемы спокойно и честно, — Сэхи говорила как и полагает менеджеру по сексуальным связям. Она пыталась решить этот маленький конфликт, маленький «кризис», как она выразилась, маленькую проблему языком, а Тэхёну приходилось отговаривать себя от желания заткнуть эту нелепицу поцелуем, как в каком-нибудь старом чёрно-белом фильме. Сдерживал только страх, что она его оттолкнёт и больше никогда с ним не заговорит. — Правда никого? — спросил он, отчётливо слыша чьи-то шаги. Работники доходили даже до отдалённых мест, и хотя Тэхёну было откровенно плевать, если кто-то узнает о его чувствах к Сэхи, он не хотел давать ей лёгкую победу или давить ещё больше. Для золотой середины нужно было пространство. Она опустила голову, почти касаясь лбом его груди, и Тэхёну показалось, что она потирает переносицу — явный признак усталости. — Прости, — в итоге сказала она. — Никак не получается остаться наедине… — Ничего, — ответил Тэхён, считая милым эти её бормотания и бесконечные попытки всё исправить. — Я могу говорить спокойно и честно даже при людях. Это ты стремишься сразу сбежать. Сэхи будто не услышала его колкостей, дожидаясь, пока за стеной снова станет тихо. Как только это произошло, она вытянула Тэхёна обратно в коридор, где им больше не нужно было тесниться и прижиматься чем-либо друг к другу. — Я знаю одно хорошее место, — сказала она, окидывая его быстрым взглядом с ног до головы. — Но тебе перед этим нужно помыться и переодеться. Она поморщила нос, притворяясь, что ей неприятен блеск пота на его шее и лице, хотя он выглядел хорошо даже так. — Что за место? — спросил Тэхён с подозрением. — Узнаешь.