Жизнь второстепенного персонажа за кадром Фан продолжение

Тога ушла. Она унесла с собой пакет с чистой формой и, казалось, стала немного спокойнее. А я остался стоять в дверях, чувствуя на себе тяжёлый взгляд наступающего вечера. «Иди ужинать и спать! У тебя завтра тесты!» — эхом отозвался в голове голос моей сестры Шиори. Завтра... Снова контрольные. Снова придётся притворяться середнячком, специально делать глупые ошибки, чтобы не выделяться. Раньше, в моей прошлой жизни, я бы только обрадовался возможности схалтурить. Но здесь, где так важен каждый шаг и любая мелочь, притворяться глупым было... унизительно. Я закрыл дверь, повернул ключ и прислонился лбом к прохладной деревянной поверхности. Из кухни доносился запах разогретого ужина — Шиори что-то готовила. Но я чувствовал другой запах — сладковатый, металлический, призрачный запах крови. Казалось, он въелся в кожу рук и в одежду, которую я уже успел сменить. Мысль о том, что Тога завалила тест из-за своей «ломки», не давала мне покоя. Я всегда воспринимал её как стихийное бедствие, которое нужно просто контролировать. Но сегодня стало ясно, что всё гораздо серьёзнее. Её потребность в крови — это не просто странность. Это физическая необходимость, как голод или жажда. Если её игнорировать, Тога теряет контроль и превращается в того самого зверя, которого я встретил в переулке. А что, если в следующий раз её «ломка» случится не рядом с бездомной кошкой, а рядом с одноклассником? Или, что ещё хуже, с учителем? Меня передёрнуло от ужаса. Мой план «напоить и успокоить» работал, но лишь как временное решение. Он не решал главную проблему. Я стал для Тоги своего рода «донором». Это давало мне иллюзию контроля над ней, но в то же время крепко привязывало меня к ней. Я сам сделал себя заложником её потребности. Внезапный стук каблуков в коридоре вывел меня из раздумий. — Харуки, ты что, прирос к двери? Иди есть, — голос Шиори прозвучал устало, но без обычной насмешки. — Иду, — буркнул я, отходя от двери. За ужином царило молчание. Шиори уткнулась в телефон, а я — в тарелку с омлетом. Напряжение висело в воздухе. — Кто это был? — неожиданно спросила она, не отрывая глаз от экрана. — Одноклассница. Испачкалась, я дал ей переодеться, — я выдал заготовленную легенду. — Одноклассница, — она медленно отложила телефон и посмотрела на меня. Её взгляд был тяжёлым и изучающим. — С золотистыми хвостиками и странными глазами? — Э... Да, — я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Она что, видела Тогу? — Я заметила её, когда возвращалась. Она выходила от нас, — Шиори скрестила руки на груди. — И знаешь, что меня смутило? Я молчал, сглотнув комок в горле. — Она шла и улыбалась. Такой... счастливой, беззаботной улыбкой. А ты знаешь, какое выражение лица обычно бывает у тебя после общения с одноклассниками? — она сделала паузу, давая понять, что вопрос риторический. — Скука. Лёгкое раздражение. А в последнее время — ещё и тревога. А тут от тебя выходит девочка, сияющая как ёлка. А сам ты стоишь у двери с лицом, будто мир рухнул. Что-то здесь не сходится. Чёрт. Я всегда считал Шиори занятой собой карьеристкой, которая не обращает на меня внимания. А оказалось, что она куда более внимательна, чем я думал. — Просто помог ей... ей. Больше не к кому было обратиться, — я пожал плечами, пытаясь изобразить безразличие. — Ей? — Шиoри приподняла бровь. — Да. У неё... сложности. С самоконтролем, — я выбрал самое нейтральное слово. — Иногда она ведёт себя странно. Все её сторонятся. А я просто попытался помочь. Глаза Шиори сузились. В них читалось не доверие, но и не полное неверие. Скорее, настороженность. — Сложности, говоришь? — она отхлебнула чай. — Харуки, я не знаю, во что ты там ввязался, и почему вдруг стал таким... социально ответственным. Но будь осторожен. Странные люди приносят с собой странные проблемы. Ты и так в последнее время какой-то нервный, будто от тебя все скрывают конец света. Ирония её слов заставила меня едва не поперхнуться. — Я не приношу проблем, — пробормотал я. — Просто... пытаюсь быть хорошим. — Быть хорошим — это хорошо, — она встала и забрала свою тарелку. — Но не забывай быть умным. И вытри пол на кухне, откуда-то там лужа была. Красноватая. Надеюсь, это не тот соус, что дорого стоил. Она вышла, оставив меня в полной тишине. Сердце бешено колотилось. Красноватая лужа... Я же вроде всё вытер? Значит, не до конца. По неосторожности я оставил улику. Я посмотрел на свои руки. Те самые руки, которые всего час назад держали окровавленную одежду, делали надрез на пальце, наливали кровь в стакан. Руки, которые пытались удержать хрупкое равновесие в этом сумасшедшем мире. Мой план — просто наблюдать за событиями со стороны — трещал по швам. Я уже не был зрителем. Я стал участником. И мои действия, даже самые маленькие, как камень, брошенный в воду, расходились непредсказуемыми кругами. Тога стала спокойнее, но одновременно и опаснее. Шиори начала задавать вопросы. А я сидел за столом и понимал, что главный человек, за которым мне нужно следить, — это я сам. Потому что одна ошибка, одна маленькая «красноватая лужа» может разрушить весь хрупкий мир, который я пытаюсь построить. Завтра снова будут контрольные. И я снова буду писать их на тройки. Но главный экзамен был не в школе. Он уже начался. И я чувствовал, что проваливаю его.