Жизнь второстепенного персонажа за кадром Фан продолжение

Стоять в тёмной комнате и знать, что она смотрит на меня из-за окна, было невыносимо. Парализующий страх медленно сменился холодной, ясной злостью. Это был уже перебор. Слишком. Она перешла все границы, вломившись в моё единственное убежище. Я не мог это терпеть. Не мог игнорировать. Старые правила умерли. Они сдохли в тот миг, когда я учуял в своём воздухе её духи. Я резко развернулся, схватил со стола ключи и, не надевая куртку, выскочил из комнаты. — Я вынес мусор! — крикнул я в сторону кухни, где шумела посудой Шиори, и, не дожидаясь ответа, выбежал из квартиры. Я мчался по лестнице. Распахнул подъездную дверь и вырвался на улицу. Ночной воздух ударил в лицо. Она всё ещё стояла там, в свете фонаря, застывшая, как испуганный зверёк. Увидев меня, она не убежала. Она выпрямилась, и в её глазах вспыхнула та самая надежда, которую я так старался потушить. Я перешёл через дорогу. Остановился перед ней, грудь вздымалась от бега и гнева. — Ты что, совсем спятила? — прошипел я, стараясь не кричать, но голос сорвался на хриплый шёпот. — Что ты тут делаешь? Как ты посмела войти в мой дом? Она смотрела на меня, не мигая. Её лицо было бледным. — Я хотела… почувствовать тебя ближе, — её голос прозвучал тихо и удивительно искренне. — Там твой запах. Твои книги. Твоя тишина. Мне стало спокойно. От этих слов у меня перехватило дыхание. Не от страха, а от полного понимания пропасти между нами. Для неё это был акт любви. Для меня — ужасное вторжение. — Ты нарушила правила, — прошипел я. — Ты переступила черту. Всё кончено. Слышишь? Больше ничего не будет. Никогда. Её глаза расширились. В них мелькнул настоящий, животный ужас. Она сделала шаг ко мне, руки дрожали. — Нет… Нет, пожалуйста, Харуки-кун. Прости. Я больше не буду. Я просто… не могла иначе. Ты так далеко. — Держаться подальше — это было главным правилом! — я сжал кулаки. — Я не хочу тебя видеть! Я не хочу чувствовать тебя в своём доме! Ты вообще это понимаешь? Или в твоей больной голове это кажется милым? Она содрогнулась, словно я ударил её. По её лицу пробежала судорога боли. Она опустила голову. — Я понимаю, — прошептала она так тихо, что я едва расслышал. — Я… ненормальная. Я знаю. Но ты… ты единственный, кто не оттолкнул меня. Кто дал мне хоть что-то. Без тебя я… я не справлюсь. Я стану прежней. Хуже. Она подняла на меня глаза. В них не было лукавства. Только отчаянная, голая правда. И в этой правде было столько одиночества и боли, что моя злость дала трещину. Я ненавидел её в тот момент. Но больше всего я ненавидел то, что она была права. Без моего «сдерживания» она сорвётся. И последствия этого будут на моей совести. Мы стояли молча. Холодный ветер трепал её волосы. — Ладно, — наконец выдохнул я, и это слово далось мне с огромным трудом. — Но это в последний раз. Последний шанс. И правила меняются. Она замерла, боясь пошевелиться. — Ты никогда, слышишь, НИКОГДА не подходишь к моему дому. Не следишь за мной. Не пытаешься говорить со мной вне наших… встреч. Ты стираешь мой номер. Ты забываешь, как я выгляжу. Ты делаешь вид, что меня не существует. А я… — я сделал глубокий вдох, — я буду делать то же самое. Я буду игнорировать тебя. Но раз в неделю, в пятницу, я буду приходить. Ты меня не ищешь. Ты просто ждёшь там, за школой. И мы делаем то, что должны. Без слов. Без взглядов. Понятно? Она медленно кивнула, в её глазах стояли слёзы. — Понятно. — Это не общение. Это не дружба. Это не любовь. Это сделка. Немая сделка. Ты получаешь то, что тебе нужно, чтобы не сойти с ума. А я получаю гарантию, что ты не сойдёшь с ума и не начнёшь убивать людей. Всё. Она снова кивнула, с отчаянной готовностью принять любые условия. — Хорошо. Немая сделка. Я посмотрел на неё — маленькую, испуганную, абсолютно сломленную моими словами девочку, дрожащую от холода. И вдруг понял, что создал нечто гораздо более уродливое, чем просто договор. Я создал ритуал. Молчаливый, холодный, но ритуал, который навсегда связал нас. — Иди домой, — бросил я и, не оглядываясь, повернулся и ушёл. На этот раз я не чувствовал её взгляда за спиной. Я слышал только её тихие, торопливые шаги, удаляющиеся в противоположную сторону. Вернувшись в комнату, я запер дверь. Запах её духов уже выветрился. Но в воздухе висело что-то новое. Пустота. Пустота от той отчаянной сделки, которую я только что заключил. И тихий, навязчивый вопрос в глубине сознания: а кто из нас двоих на самом деле больше нуждается в этом ритуале? Она — чтобы не сойти с ума от своей жажды? Или я — чтобы не сойти с ума от своего страха?