После всего...

Столовая гудела. Спортсмены, менеджеры, тренеры и прочие официальные лица смешивались в один разношёрстный, многоязыкий поток. Петя маневрировал между столиками, высматривая свободное место где-нибудь в углу, подальше от чужих глаз, как вдруг услышал окрик: — Петя! Илья приподнялся из-за стола и приветственно махал рукой. За ним сидела почти вся сборная США вперемешку с фигуристами в ярких ветровках с флагами своих стран. В груди разлилось тепло от одной мысли, что Илья увидел его, узнал, захотел позвать. Петя направился к ним, чувствуя, как внутри всё сворачивается в тёплый комочек от одной улыбки Ильи. — Садись! — Илья пододвинул стул рядом с собой. — Мы как раз обсуждали, кто кого будет учить играть в CS. — Илья уже назначил себя твоим личным тренером. — Усмехнулся Макс, сидящий напротив. — Так что готовься к жёсткому курсу молодого бойца. — Это неправда! — возмутился Илья, щёки его порозовели. — Я терпеливый и добрый. Не верь им, они лгут. Я хороший учитель! Петя сел, чувствуя, как их плечи почти соприкасаются. — Верю-верю. — Намного теплее чем планировал ответил Гуменник. Илья улыбнулся, и Пете показалось, что в его глазах промелькнуло что-то большее, чем простое довольство. За столом уже сидели Макс, Миша, Эмбер, Эндрю. Чуть дальше — Софья с Изабо, которые о чём-то тихо переговаривались, а рядом сидел Стивен, заключив в объятья Нику. Из сборной США не хватало только парников и Алисы. — Алиса опять у японцев? — Эмбер смотрела куда-то в сторону. — Ага, украла у них Ами. — Изабо поправила выбившуюся прядь из причёски Софьи. — Мне показалось, что ещё чуть-чуть и Каори её прибьёт. Сакамото слишком за неё переживает. Лиса там с ней что-то обсуждает. — Или они заняты кое-чем поинтереснее, — Эндрю многозначительно двинул бровями. — Фу, как тебе не стыдно! — Соня кинула в него смятую салфетку. — Стыдно, когда видно. Не у всех же тремор и нервы. Кто-то и о личной жизни задумывается.— Эндрю картинно развёл руками. — Не всем так везёт. У вас с Изой и у Ники со Стёпой всё схвачено, думать об этом не надо, а нам, простым смертным… — Отстань от детей, — строго перебил его Макс. Петя заметил, как Миша всё сильнее жмётся к девочкам, инстинктивно дистанцируясь от мужской половины стола — той, где сидели альфы. Его плечи были напряжены, пальцы нервно теребили край рукава, а взгляд метался между тарелкой и лицами сидящих напротив. Макс, будто бы совершенно не замечая этой напряжённости, спокойно протянул ему маленькую упаковку мармеладок в форме мишек. — Держи. — Негромко, буднично. — Ты же такие любишь... Миша замер. На секунду его лицо стало совершенно растерянным. Он смотрел то на упаковку, то на Макса, и в его глазах читалось что-то среднее между недоверием и удивлением. И страхом. Под этим напуганным взглядом Макс стушевался. — Миш, прости, я не успел в магазин забежать и Макса попросил. — Илья тут же перехватил инициативу, понимая, ЧТО именно подумал Шайдоров. — Спасибо. — Тихо выдохнул Миша, с опаской забирая мармеладки. Он закинул их куда-то в сумку, и это движение Макс проводил грустным взглядом. Все за столом старательно отводили взгляды от этой странной сцены. — Так что? — Эндрю, не выдержав и минуты тишины, тут же переключился на новую жертву. — Заберёшь сегодня Питера перед прокатами девочек? — Не Питер, а Петя. — Немедленно поправил его Илья, и в его голосе прозвенела сталь. — И ты не завидуй, что к тебе за помощью не обращаются. Играть сам научись сперва. Эндрю картинно схватился за сердце. — Всё, я ранен! — простонал он. — Илья променял меня на другого! Друзья познаются в беде! — Ой, да какая там беда. — Фыркнула Эмбер. — Насколько помню, ты спокойно кинул нас тогда ради француженки? Или то была англичанка? Не драматизируй. Софья прыснула в ладонь, Изабо мягко улыбнулась, а Стивен, не отрывая головы от плеча Ники, тихо добавил: — Эндрю, вчера буквально умолял меня спросить номер той лыжницы. Так что не тебе что-то говорить... Стол взорвался смехом. Даже Миша выдавил из себя робкую тень улыбки. Петя чувствовал, как этот смех, этот шум, перескакивание языка на язык, давало тепло расползаются внутри, заполняя пустоты, о существовании которых он раньше не подозревал. Он сидел за одним столом с этими людьми, разными, шумными, странными, и ощущал себя частью чего-то большего. Илья под столом легонько коснулся своим коленом его ноги. Для случайного касания слишком долго. Илья не убирал колено, и Петя чувствовал, как от места соприкосновения по всему телу разливается тепло. Илья же делал вид, будто ничего не происходит, смеялся громко, запрокидывая голову назад, что-то говорил, вкидывая очередной подкол. Но Пете казалось, что на долю секунды дыхание у того сбилось, а щеки слегка порозовели. Петя не отодвигался. Наоборот, чуть подался вперёд, придвигаясь ближе. — Значит, в четыре? — Тихо спросил он, наклоняясь к самому уху Ильи. — В четыре. Номер 224. — Выдохнул тот. — Не опаздывай. Их взгляды встретились. Всего на секунду. Но этого хватило, чтобы Петя понял: он будет ждать этих четырёх часов весь оставшийся день.