Что наша жизнь? Игра?

      Помещение клуба, просторное и напоминающее по форме букву «Г», сотрясала бойкая, ритмичная музыка. Сцена, тянущаяся вдоль длинной «ножки» этой буквы, ярко освещённая прожекторами, буквально притягивала к себе внимание посетителей. Вернее, внимание привлекало происходящее там действие, конечно.       Полураздетые девчонки на любой вкус и цвет бодро, в такт музыке, дефилировали по сцене, умудряясь при этом извиваться так плавно и завораживающе, что любая змея бы обзавидовалась, время от времени срывая с себя одну из и без того скудных частей одежды. Оставшись в одних трусиках (а часто и вообще — в чём мама родила), стриптизёрши бодро соскакивали в зал, подбегали к гостям и принимались тереться о них всеми выступающими частями тела. Расчёт девиц был понятен — то один, то другой клиент поднимался из-за столика и уходил с понравившейся девочкой к лестнице, ведущей на второй этаж.       Максим аж заёрзал. Ну на кой хрен он решил повыделываться и заказал себе «особенных» шлюх? Взял бы одну из этих — вон, к примеру, ту симпотную мулаточку в «школьной» форме? Нет же — выпендриться захотелось. Однако давать заднюю было уже как-то поздновато.       Приглянувшаяся ему мулатка, тем временем, о чём-то весело треща с подружками, одетыми тоже как школьницы из японских мультиков, прошествовала к небольшому закутку, тому самому, который составлял короткую часть «буквы Г». Там, на небольшой возвышенности, были установлены биллиардные столы.«О, да тут шары покатать можно и так и этак», — подумал Макс.       У одного из столов растерянно переминался с ноги на ногу парень явно славянской внешности, на вид чуть старше Максима, и вертел в руках кий. На подлетевшую к нему стайку девиц он смотрел с таким недоумением, что хотелось ткнуть в него пальцем и заржать. «Вот же лох, — несколько упавшее настроение Макса вновь поползло вверх. — Щас будет шоу».       Действительно, после недолгих переговоров (в котором обе стороны явно не понимали друг друга) девица схватила второй кий и с треском вогнала шар в лузу.       «Так вот как тут лохов разводят»!       Тут Максиму принесли заказанный кальян, и он отвлёкся от этой парочки. Выпивка, закуска, кальян… парень словно улетел куда-то далеко, туда, где нет никаких проблем и, уж конечно, нет этой тупой стервы Ксюши. Время от времени прикладываясь к мундштуку, Макс осоловело оглядывал зал.       — Господин, девочки прибыли!       Вкрадчивый голос вывел Максима из эйфории.       — Да? И где?..       — Они ждут вас в номере, пойдёмте.       — Ну, наконец-то! Надеюсь, оно того стоило.       — Уверяю вас, они доставят вам незабываемые ощущения!       В тоне сопровождающего промелькнуло что-то такое, из-за чего парень почувствовал озноб, но затуманенный алкоголем и лёгкими наркотиками разум не пожелал прислушиваться к инстинктам.       — Ну, веди, посмотрим, что за «сервис-люкс».       — Конечно, господин, прошу сюда!       Макс протопал мимо давешнего лоха. Тот со всё такой же непонимающей рожей сидел за столиком, буквально облепленный «школьницами», а одна из них уже танцевала перед ним прямо на столе.       «А может, и не совсем лох, — подумалось парню, — вон как зажигают». Впрочем, его и самого ждало главное блюдо. Максим быстро выкинул компашку из головы и довольно улыбаясь, последовал за провожатым к заветной лестнице.       Второй этаж встретил нашего героя длинным коридором с двумя рядами дверей напротив друг друга. На полу то ли палас, то ли ковролин, неяркий свет, скорее даже полумрак, видимо, должен был придать нужную атмосферу происходящему.       — Вам сюда, приятного отдыха.       Провожатый с учтивым поклоном показал на одну из дверей и поспешил ретироваться. С излишней, надо сказать, поспешностью, но эту странность Макс тоже проигнорировал — парню было уже не до этого. Он рывком открыл дверь и вошёл в «гнездо порока».       Комната. Что можно сказать о комнате в борделе средней руки? Не особо большое помещение, метров десяти-двенадцати по площади, освещённое тусклым красным сиянием настенных ламп создавало ощущение чего-то интимного, греховного и развратного. Красные с замысловатыми белыми узорами обои только подчёркивали окружающее. Огромное зеркало во всю стену и такой же потолок невольно притягивали взгляд. Макс представил, что сейчас будет отражаться в этих зеркалах, и невольно сглотнул. «Вот затейники» — пронеслось в голове. Широкая, массивная и явно прочная кровать вселяла уверенность, что уж она-то выдержит любые затеи своих гостей. А перед ним была ОНА… Женщина сидела на кровати, закинув ногу на ногу, и смотрела на парня. Заметь тот сразу этот взгляд, наверное, развернулся бы и дал дёру из номера со всей дури, голося на бегу благим матом. Вряд ли бы у него что-то получилось, но попытаться-то он бы мог? Увы, но Максимка смотрел совсем не на лицо.       Изящные лодыжки и ступни, обутые в красивые и явно недешёвые туфли на шпильках, затянутая в чёрный плотный шёлк голень, плавно и завораживающе перетекающая в округлое сладостное бедро, узкая талия, а выше… Макс уставился на белеющие в полутьме округлости и забыл, как дышать. Мозг отказал начисто, а его дублирующий орган выдавал только что-то вроде «Это всё мне?! Взять! Хватать! ХОЧУ-У-У-У!!!».       — Нравится, мальчик?       Глубокий, грудной голос «жрицы любви» немного привёл парня в чувство. Вообще, какого хрена? Он заплатил и может сейчас иметь эту соску во всех позах, как хочет! Может делать с ней всё, что вздумается, пока не закончится оплаченное время. А как время выйдет — доплатит и будет иметь её ещё!       — Классный сиськи! Тёлка — блеск, — пробормотал он и вдруг замер. До Макса вдруг дошло, что говорила проститутка на русском!       — Да, сиськи что надо, мне и самой нравятся, — без малейшего стеснения согласилась с ним женщина и усмехнулась такой улыбкой, что по спине парня пробежало целое стадо мурашек, а шевеление в штанах мигом прекратилось. — Ну что же ты стоишь на пороге? Проходи, веселье только начинается. Катя, помоги «клиенту».       Сильный удар между лопаток швырнул парня вперёд, и он, пробежав пару шагов, споткнулся и упал на пол, почти уткнувшись носом в колени блондинки. «А там, наверное, брюнетка» — пришла в голову абсолютно несвоевременная мысль.       — Катя, фу… Ну зачем так грубо обращаться с «дорогим клиентом»? — последние слова женщина произнесла с нескрываемой издёвкой. — Ну же, улыбнись молодому человеку…       Макс повернул голову, надеясь разглядеть, кто же его толкнул, и замер. Сердце вдруг сжалась в ледяной комок, посылая холодную волну по всему телу. На него в упор пялилась та брюнетка — Катя, вроде? Но какая брюнетка! На этот раз перепуганный до заикания парень совершенно не обратил внимание на фигуру второй девицы (хотя так как раз было на что посмотреть — во всяком случае «буфера» у Кати не уступали блонди). В интимном полумраке на обалдевшего Максима ярко светили два бледно-голубых прожектора! Светили оттуда, где у людей вообще-то находятся глаза! При всех своих закидонах дураком парень не был и соображал быстро.       — Глубинная, — прохрипел он, затравленно оглядываясь на блондинку. — Так значит, Ксюха, сука, всё-таки сдала, — добавил он обречённо.       Блондинка неопределённо хмыкнула и, явно привычным жестом успокоив зашипевшую тварь, кивнула:       — Что же, раз сам всё понимаешь — кайся, может, смягчишь свою участь…       О, тут Максима просить было не надо. Всё же что-то подобное он ожидал, поэтому всё, что он успел нарыть на Ксюху, было разом вывалено на заинтересованно внимающую блондинку. Женщина только кивала и задавала иногда уточняющие вопросы. Неладное парень заподозрил, когда та стала спрашивать то, что сама, по идее, должна была знать прекрасно:       — А по какому адресу сейчас сидит Ксюша?       — А вы разве не… А-а вы кто?!       — Поздновато ты спохватился, мальчик, и вообще — вопросы здесь задаю Я.       Сказано это было таким тоном, что желание что-либо выяснять покинуло Макса моментально. Он судорожно закивал и поспешил ответить. В конце концов, вовремя предать — это и не предать вовсе, а предвидеть! Правда же?

* * *

      Ксюша сидела на кухне и раздражённо барабанила наманикюреным ноготком по столешнице. «Да куда этот придурок подевался?» — подумала она уже в сотый раз и покосилась на невысокого невзрачного мужчину с тонкими, будто нарисованными усиками и прилизанной причёской. Тот с невозмутимым видом сидел напротив девушки и медленно потягивал чай. Шеф, срочно вызванный из-за «самовольства» напарника, прибыл довольно быстро. Коротко, но обстоятельно опросив Ксюшу (а та не поскупилась на детали, рассказала и всё что было, и даже кое-что, чего и не было), а затем сел на кухне и потягивал чаёк уже второй час с таким невозмутимым видом, что девушке хотелось взвыть. «Ну ничего, Максик, ничего, ты своё сейчас огребёшь, ушлёпок».       — Значит, вы, Ксения, утверждаете, что Максим самовольно покинул квартиру?       — Да, господин Край.       Господин Край — так представился мужчина при первой их встрече. Ксюша, впрочем, была уверена, что это не настоящее его имя, но… какая разница? В конце концов, меньше знаешь — крепче спишь. К тому же «мистер Край» вызывал у неё чувство страха, а чувствам своим девушка привыкла доверять, потому отвечала кратко и чётко, по существу.       — Понятно. Что же, операцию и так пора было заканчивать. Сейчас уладим вопрос с вашим напарником и можно будет поставить точку. Езжайте куда хотите и делайте что хотите.       — А что делать с девчонкой?       — Избавьтесь от неё.       — Убить? А… куда тело?       — Убить? — Мужчина удивлённо, даже с некоторой оторопью, уставился на Ксению. Несколько секунд он рассматривал её, словно увидел впервые, а затем задумчиво покачал головой. — Удивительно, насколько женщины могут быть безжалостны, — пробормотал он чуть слышно, а потом повернулся к собеседнице. — Убить? — повторил он, — Зачем? Ксения, к чему эта кровожадность? Выбросьте её из машины где-нибудь в переулке и всё. Вряд ли она оттуда сможет выбраться.       — А если выберется? Она же может нас узнать?       — И что с того? Вы правда думаете, что русская полиция не узнает, кто её похищал? При всей своей неуклюжести, два и два они сложить смогут и вычислят вас максимум за день.       — Но…       — Именно поэтому у вас будут новые паспорта и лица. Да и в Россию, как я понимаю, вы больше не собираетесь возвращаться.       Прекратив таким образом спор, господин Край снова потянулся за чашкой.       — О, а вот и наш «блудный сын», — пошутил он, заслышав шум в прихожей. — Ксения, что же вы, встречайте своего това…

* * *

      — Приготовились.       Такая знакомая фраза. Команда, слышанная тысячи раз на тренировках и десятки — в бою. «Я машина. Машина не знает страха, машина не может ошибаться…» — эту фразу, как мантру, я заучил давным-давно. Вот и сейчас чувствую, как посторонние мысли уходят из головы, а вместо этого приходит что-то инородное, то, чему в обычной повседневной жизни места нет.       Впереди напрягаются спины напарников, они, как и я, готовятся к рывку. Сегодня идём «по гражданке». А значит, нет ни штурмовых щитов, ни тяжёлой брони. Задача вроде бы проста — взять женщину, освободить заложника. Баба — не комбатант, сопротивления не окажет… Только вот сколько хороших ребят погибло, уверенных в лёгкости предстоящей операции — не счесть. Но я не ошибусь. Машина не ошибается.       — Штурм!       Одна секунда. Хлипкая дверь влетает внутрь квартиры. Время привычно замедлилось, часть меня отстранённо фиксирует перемещения своих, в то время как тело уже вламывается в недлинный коридор.       Две секунды. Первый и Второй уходят влево, в комнату, Третий и Четвёртый прямо, я Пятый и идущий за мной Шестой — направо.       Три секунды. Кухня. Размалёванная девица пучит глаза, рот её медленно раскрывается, но разум откидывает её в конец списка целей. Прямо передо мной — мужчина. Его быть не должно! Внимание!!!       — Стоять, не двигаться!!!       Тело орёт что-то грозное, нагоняет панику на неподготовленные цели. Но! Мужчина явно подготовлен — зрачки его глаз слегка расширяются, а затем резко сужаются — опасность! Он растягивает губы в улыбке и начинает поднимать руки ладонями ко мне.       — Послушайте, эт…       ОПАСНОСТЬ! БОЙ!       Четыре секунды. Мозг не утруждает себя мыслями — все действия на чистом рефлексе, тело слегка доворачивает вытянутые вперёд руки и палец привычно жмёт на спуск. Два дротика, разматывая за собой тонкие, почти невесомые нитки проводов, впиваются в незащищённую кожу на шее.       Пять секунд. Мужчина вздрагивает и рефлекторно тянет руки к месту поражения. Ещё раз! Глаза цели закатываются, и он падает на пол. Шестой в то же время «гасит» женщину.       Шесть секунд. Начинаю «упаковку». Кляп в рот, фиксаторы на руки. Мозг даёт команду на полную фиксацию. Делаю.       Ворвавшаяся в квартиру лишь мгновением позже, Балалайка (как же, удержите вы её, ага) лишь удивлённо подняла бровь, наблюдая, как оперативник ФСБ, не колеблясь ни секунды, срывает с обездвиженного мужчины одежду. Всю, и трусы с носками тоже. Но настоящее потрясение она испытала, когда шустро выуженный откуда-то из обвеса странного вида штырь был введён клиенту… внутрь. Женщина открыла было рот, собираясь бросить идущему за ней офицеру что-то язвительное, но не успела.       — Есть контакт. Обезвреживаю.       Ловко орудующий штырём оперативник выудил из захваченного мужчины… что-то. Что именно Балалайка разглядывать не стала, ей хоть и не стало дурно (чай не институтка), но чувство брезгливости таки осталось. Нет, если надо, она и сама могла бы такое провернуть, но… Она только покачала головой, вспоминая состоявшийся полчаса назад разговор.       — На захват пойдут мои люди. Офицер говорил спокойно, но твёрдо. Балалайка вновь, в который раз уже, подавила готовое вырваться раздражение:       — Что, медальку не терпится получить? Так мы на ваши висюльки не претендуем.       — Они специально подготовлены для штурма и освобождения заложников. — Лицо мужчины на миг дрогнуло, видимо язвительные слова хозяйки его сильно задели, но он смог взять себя в руки.       — Думаете мои люди с одной бабёнкой не справятся?       — Не думаю. Просто каждый должен делать то, что умеет лучше всего.       — Лучше всего?       — Именно.       Пару минут они сверлили друг друга взглядами. Наконец Балалайка усмехнулась и медленно кивнула.       — Ну что же, посмотрим, какие они «спецы», — последнее слово она выделила особо. — Надеюсь они не наломают дров?       — Они всё сделают как надо.       — Ну посмотрим.       Балалайка только покачала головой и, повернувшись к ФСБшнику, посмотрела ему прямо в глаза.       — Я. Была. Не. Права.       Тот замер, а потом коротко кивнул:       — Спасибо.       — Не за что. Что теперь?       — Теперь? Теперь будет долгий и доверительный разговор. Не возражаете, если мы ещё немного попользуемся вашим гостеприимством?       — О? Планы изменились?       — Да. Что-то мне подсказывает, что вот этот гусь, — он кивнул на абсолютно голого пленника, — был здесь не просто так. И разговорить его следует как можно скорее.       — Что же, думаю, вы правы. Наш подвал в вашем распоряжении.       Балалайка подошла к уже упакованной Ксении, нагнулась и прошептала прямо в ухо своим хриплым, но удивительно привлекательным голосом:       — Добро пожаловать в отель «Москва», дорогуша. Наше гостеприимство ты не забудешь никогда.       «Я — человек». Медленно приходит осознание себя. Я — человек. Поток адреналина схлынул. Усталость. Удовлетворённость. Дело сделано. Ошибок я не допустил. Устал. Хочу домой…

* * *

      На столе Командующего лежало два донесения. В одном говорилось о благополучном освобождении заложницы и о проводимых допросах, а вот во втором… Второе было со станции слежения:       Противник начал подготовку к выводу подразделений. Начинайте «Горчичник» немедленно». Подпись. Дата. Всё.       Адмирал несколько секунд смотрел на листок бумаги. «Начинайте немедленно». Что же. Время пришло. Он снял трубку селектора и отчеканил:       — Приказываю начать операцию «Горчичник».       Вот и всё. Жернова тяжёлой, неповоротливой машины под названием «военная бюрократия» завращались со всё увеличивающейся скоростью. Приказы, распоряжения, запросы — всё это полноводной бумажной рекой хлынуло из Адмиралтейства во все стороны. Давно подготовленная и согласованная между тремя родами войск операция началась.       В тот день главы многих государств получили уведомление о том, что Россия осуществит массированные запуски баллистических ракет. Причём уведомили их почти что постфактум — за полчаса-час до запуска. И хотя в уведомлении говорилось, что все пуски будут не ядерными, но кто может сказать, что у этих сумасшедших на уме? И потом, куда полетят ракеты? «Не по вам» — это, знаете ли, довольно слабое утешение. Короче говоря — главам «не слишком дружественных» государств пришлось пережить несколько особо неприятных минут, когда спутниковая разведка таки подтвердила эти запуски. И только поняв, что русские бомбят ничем не примечательный кусок океана, все успокоились.       Ну или почти все. Те, кто знал, что сейчас происходит в глубинах этого самого квадрата, куда полетели ракеты, схватились за голову и попытались связаться «с кем надо». Адресат, как услышал новости, серьёзно разозлился и пообещал звонивших съесть, причём в буквальном смысле этого слова, и незамедлительно начал принимать меры. Впрочем, делать что-либо было уже слишком поздно. Слишком мало времени оставалось до того момента, как откроются бронированные крышки пусковых шахт и многотонная смерть отправиться в свой первый и последний полёт…