Астрид: свет, что не боится ночи

Астрид стояла в Косом переулке, возле витрины «Флориш и Блоттс», делая вид, что внимательно изучает новое изучение «Основ продвинутого зельеварения». Книжка была, безусловно, занимательная, и Астрид ее даже собиралась приобрести. Однако на деле девушка уже изучила аннотацию к книге и пробежалась глазами по тексту уже давно. Теперь она уже как пять минут стояла, наблюдая за отражением прохожих в стекле. Она ждала. И когда в отражении появился высокий тёмный силуэт, она поняла это ещё до того, как обернулась. Северус Снейп двигался по улице так, будто шумный Косой переулок был лишь неудобным препятствием к его делам вселенского масштаба. Чёрная мантия также струилась за ним, проходящие мимо люди невольно расступались, а выражение его лица было тем самым знакомым, непроницаемо холодным. К своему стыду, Астрид так и не смогла извиниться перед бывшим преподавателем за выходки в прошлом году. Наверное, поэтому он теперь остановился прямо перед ней, глядя на неё тем самым взглядом, который ещё в школьные годы заставлял многих студентов забывать рецепты зелий. Насколько секунд они молчали. — Профессор, — сказала она. — Мисс Мур, — сухо сказал Снейп. Они стояли ещё несколько секунд в молчании, наблюдая друг за другом, как будто каждый решал, с чего начать разговор. Наконец, Снейп решил начать с самого очевидного пути. — Надеюсь, вы не забыли обстоятельства нашей последней встречи в Хогвартсе. Астрид поморщилась. — Я знала, что вы начнёте диалог именно с этого. Оглушающее заклинание, я помню. — Удивительно, — сказал Снейп с кривой ухмылкой, — Что вы вообще предполагали, будто я забуду подобный добрый жест с вашей стороны. Похожие вокруг продолжали двигаться, кто-то громко смеялся у соседей лавки с мётлами, где-то позади хлопнула дверь, но между ними повисло напряжённое молчание. Астрид первой отвела взгляд. — Я не собиралась… — начала она, потом тяжело вздохнула. — Ладно. Это звучит глупо. Я собиралась. Но у меня тогда не было выхода. Снейп продолжал молча буравить ее тяжёлым взглядом. — Быть может… Быть может, вы всё-таки на меня накричите, как обычно, — несмело предложила Астрид, думая, что так Гроза Подземелий выпустит на неё весь накопившийся пар. — Пожалуйста. — Боюсь, — сказал Снейп, — что гневная тирада займёт слишком много времени. Тем не менее, вы напали на преподавателя Хогвартса. Вмешались в дело Министерства. Помогли беглому преступнику избежать немедленного заключения. — он сделал короткую паузу. — Вы удивительно безрассудны в своих действиях. Хотя чего я ожидал от Гриффиндора. — Он не преступник, — резко ответила Астрид. — Министерство тогда считало иначе. Но вы правы, теперь он чуть ли не герой. — Министерство очень сильно ошиблось, когда засадили его в Азкабан. Вы это прекрасно слышали на слушании. К ее удивлению, лицо Снейпа едва заметно изменилось — не стало мягче, но исчезла его ледяная острота, с которой он обычно унижал и выносил обвинения. — Ваше оглушающее заклинание, — он резко перевёл тему разговора с Сириуса на неё. — Было довольно грамотным. Астрид не удержалась и фыркнула. — Это самый странный комплимент, который я получала, профессор. — Не привыкайте. Больше такого не будет. Однако, — добавил Снейп, — я надеюсь, что в будущем вы будете проявлять меньше импульсивности. Они постояли ещё несколько секунд. — Как он? — наконец спросил Снейп. Астрид поняла сразу, о ком речь. Конечно, Снейп спрашивал о Сириусе не из вежливости, а для поддержания разговора. Девушка уже поняла, что он не испытывал к бывшему узнику тёплых чувств. — Нервничает, — честно сказала она. — Новости из Хогвартса не радуют. — Понимаю, — нахмурившись, произнёс Снейп. — Стоит сказать, что мы с коллегами недавно обсуждали один вопрос. Астрид сразу насторожилась. — Какой именно? — В Больнице Святого Мунго сейчас формируется список стажёров, — сказал Снейп. — Мадам Помфри давно жалуется на отсутствие помощника для себя в Хогвартсе. — Вы хотите сказать… — Я уже отправил письмо, — спокойно перебил профессор. — Если вы себя хорошо зарекомендовали в больнице, то они направят вас на практику в больничное крыло школы на время учебного года. Астрид смотрела на него несколько секунд, смешно приоткрыв рот. — Вы рекомендовали меня? После того оглушающего? — Я, прежде всего, смотрю на ваши навыки. И рассчитываю, что в этот раз вы будете оглушать кого-нибудь полезного. — Спасибо, профессор. Снейп коротко кивнул. — Не благодарите преждевременно. Работа у мадам Помфри редко бывает спокойной. Особенно в этом году. — Из-за турнира? — нахмурилась Астрид. — Именно. Хогвартс нынче очень… многолюден.

***

Когда Астрид вернулась на площадь Гриммо, в доме было необычно тихо. В прихожей было тесно, только из гостиной падал тёплый свет камина. Астрид стряхнула с мантии несколько капель дождя, не спеша повесила ее на крючок и прошла дальше, привычно игнорируя недовольное бормотание портрета леди Блэк, который, к счастью, сегодня был завершён. Видимо, Сириус уже успел с ней поругаться сегодня, что, в прочем, было вполне обычным делом во время отсутствия здесь Люпина или Астрид. В гостиной пахло дымом и чаем. Сириус сидел в кресле у камина, небрежно положив ноги на низкий стол. Перед ним лежал свежий номер «Ежедневного пророка», почти полностью исписанный карандашными пометками. Он поднял голову, когда она вошла. — Ну? Астрид ничего не ответила. Девушка молча прошла через комнату, как будто не замечала его выжидающего взгляда, сняла перчатки, аккуратно положила их на край стола и только потом села в кресло напротив. Нарочито медленно. Ей иногда нравилось выводить Сириуса на эмоции. Он смог выдержать паузу ещё пять секунд, после чего шумно выдохнул. — Астрид. Она спокойно вытянула ноги к огню. — Я встретила Снейпа. Сириус сразу сел ровнее. Газета съехала с его колен на пол. — И ты всё ещё жива? — Представь себе. Он внимательно осмотрел ее с головы до ног, словно проверяя, не пропустил ли каких-нибудь следов проклятий. — Уже неплохо. Я думал он тебя огреет каким-нибудь редким заклинанием из своего арсенала. Из тех, о которых даже в Азкабане стараются не вспоминать. — Он не держит на меня зла, — слегка надула губы Астрид. Сириус моргнул. — За то, что ты его оглушила? — Да, — она пожала плечами. Он откинулся назад и присвистнул. — Мир определённо стал страннее. Астрид наблюдала за ним с тем самым спокойным выражением лица, которое обычно появлялось у неё перед тем, как сказать что-то ещё. В ее глазах уже мелькала искра. — И это ещё не всё, — Астрид торжественно посмотрела на друга, сложив руки на коленях. Сириус сразу прищурился. Он знал этот тон. — Так? — Он договорился с Мунго. Взгляд Сириуса стал ещё более внимательный. Астрид выдержала паузу ровно столько, сколько нужно, чтобы его терпение начало трещать по швам. — Ну? Она чуть улыбнулась. — Меня могут отправить на практику в Хогвартс. Помогать мадам Помфри. Несколько секунд Сириус молчал, просто глядя на неё. Потом на его лице появилась настоящая улыбка — широкая, живая, такая редкая для человека, пережившего так много для своих тридцати четырёх лет. — Это хорошо, — он даже наклонился вперёд, опершись локтями на колени. — Это даже прекрасно. — Ты серьёзно? — изумилась Астрид. Она ожидала чего угодно — лекции, сарказма, подозрений насчёт Снейпа. Но не такой искренней радости. — Конечно серьёзно. — Он пожал плечами, поднимая с пола газету и бросая ее обратно на стол. — Кто‑то должен присматривать за Гарри. — Он не ребёнок. — Для меня — всё ещё немного. Он постучал пальцем по газете. — Особенно в этом году. Астрид взглянула на заголовок, где крупным шрифтом говорилось о Турнире Трёх Волшебников. — В школу приезжают две иностранные делегации, половина Министерства будут крутиться там, а Дамблдор ввяжется в какие-то древние традиции с кубками и чемпионами. Это идеальный рецепт катастрофы. Астрид тихо рассмеялась. — Ты всегда был оптимистом. — С недавних пор, увы, я реалист. Он внимательно посмотрел на неё. — К тому же, — добавил он тише, — Мне будет спокойнее знать, что там есть кто-то, кому я доверяю. Астрид слегка наклонила голову. — Ты доверяешь мне? — Ты оглушила Снейпа и осталась жива, — невозмутимо сказал Сириус. — Это уже о многом говорит. Она не удержалась и улыбнулась. — Кстати, — сказала она спустя секунду, — Снейп сказал примерно то же самое. Сириус прищурился. — Что именно? — Что в школе может пригодиться человек, который умеет правильно накладывать оглушающие заклинания. Сириус медленно ухмыльнулся. — Знаешь, — сказал он, — если даже Снейп считает тебя полезной… возможно, этот год действительно будет интересным. — Ты переживаешь, — сказала она. — А ты нет? — Переживаю. Сириус провёл рукой по волосам. — Мне не нравится, когда вокруг него начинают происходить странные вещи. Хорошо, что ты поедешь в Хогвартс. Он писал мне недавно, жаловался на свой шрам. У меня плохое предчувствие. Сириус усмехнулся. — Поэтому, если что‑то пойдёт не так… — сказал он, — мне будет спокойнее знать, что там есть кто‑то, кто умеет оглушать преподавателей. Она улыбнулась уголками губ. — Это начинает звучать, как моя официальная должность. — Только тебе нужно хорошенько обдумать, как преподнести это нашему лохматому другу. Астрид на секунду замолчала. — Люпину? — А у тебя есть ещё один лохматый друг, который будет переживать за тебя? — лениво поинтересовался Сириус. Несколько секунд он молчал, наблюдая за ней. — Он привык, что люди уходят, — сказал он наконец спокойнее. Астрид подняла взгляд. — Это не совсем то же самое. — Для него похоже. Она ничего не ответила. Сириус снова взял газету, но не стал читать. — Вы часто видитесь в последнее время, — заметил он как будто между прочим. — Он выглядит лучше? Астрид кивнула. — Да. Сириус немного помолчал. — Когда ты уедешь, ему будет тихо. — Ты говоришь так, будто я устраиваю постоянный хаос. — Ты? — Сириус посмотрел на неё с явным недоверием. — Никогда. Она толкнула его ногой через стол. Он рассмеялся. Но через секунду снова стал серьёзнее. — Он не будет один, — сказала Астрид, глядя на огонь. — Нет, — согласился Сириус. — Я буду рядом. Но это не одно и тоже. Я ведь не смогу согреть его ночью. Она слегка наклонила голову. — Ты сегодня неожиданно философский. — Старею. — Ты старше меня всего на… — она задумалась, — довольно много лет. Сириус фыркнул. — Спасибо за точность. — В любом случае, — сказала она спокойно, — это всего лишь практика. В её лице была та самая уверенная, спокойная решимость, которую он уже видел раньше — когда она принимала какое‑нибудь решение и больше не собиралась его обсуждать. Он вздохнул. — Ладно. Потом усмехнулся. — Но если ты снова оглушишь Снейпа, — добавил он, — постарайся сделать это так, чтобы я об этом услышал.

***

Дом её бабушки стоял на тихой улице недалеко от набережной Темзы — один из тех старых лондонских домов. Римус Люпин остановился у темно-зелёной двери и посмотрел на бронзовый молоточек в форме львиной головы. — Ты уверена, что она хочет со мной познакомиться? — негромко спросил он. Астрид уже тянулась к ручке, чтобы постучать. — Абсолютно. — Ты сказала ей, кто я? — Конечно, — она повернула голову, чтобы посмотреть на возлюбленного. — И всё равно пригласила меня на чай? Она улыбнулась краем губ. — Именно поэтому и пригласила. Люпин тихо вздохнул. В его голосе уже не было протеста — скорее усталое смирение человека, который привык к неловким ситуациям и не слишком надеялся их избегать. — У тебя удивительный талант ставить людей в неловкое положение. — Неправда, — спокойно парировала Астрид. — Я просто не люблю секреты. Она постучала. Через несколько секунд послышались шаги и дверь открылась. Бабушка Астрид была невысокой женщиной с серебряными волосами, собранными в аккуратный пучок, и проницательными серыми глазами, которые, казалось, замечали всё сразу. На ней был длинный тёмно‑синий халат, расшитый золотой нитью — маггловский на вид, но с едва заметными чарами, от которых ткань мягко переливалась в свете лампы. Она сначала посмотрела на внучку. Потом ее взгляд переместился на Люпина, задержавшись на нём чуть больше положенного. Люпин, к его чести, выдержал этот взгляд спокойно, хотя Астрид заметила, как он едва заметно выпрямился — привычка человека, которого слишком часто провожают оценивающими взглядами. — Добрый вечер, мадам, — произнёс он мягко. Женщина слегка прищурилась. — Вы, должно быть, профессор Люпин. — Бывший профессор, боюсь. — Профессоров бывших не бывает, — спокойно отрезала она. И вдруг улыбнулась. — Заходите. Пока чай не остыл. На улице такая сырость. Она отступила в сторону, пропуская их внутрь. Люпин едва заметно расслабился. Гостиная оказалась уютной и слегка хаотичной. На полках стояли старые книги, между ними — фарфоровые фигурки драконов, стеклянные флаконы с высушенными травами и несколько колдографий, на которых люди медленно двигались, улыбаясь из прошлых лет. — Садитесь, — сказала бабушка, ставя чайник на стол. — Я давно хотела познакомиться с человеком, который умудрился научить мою внучку терпению. Астрид тихо фыркнула. — Это клевета. — Я сказала «умудрился», — спокойно ответила женщина. Люпин улыбнулся, слегка смущённо. — Боюсь, ее терпение — заслуга вовсе не моя, а скорее ее собственной силы характера. — Вот видишь, — сказала бабушка Астрид. — Скромный человек. Она налила чай и подала Люпину чашку. Он принял ее осторожно, как будто боялся нарушить хрупкий уют комнаты. Он все ещё не до конца верил в реальность происходящего. Он, оборотень, сидит на диване со своей женщиной, а ее семья его не прогоняет. — Астрид сказала, что вы были одним из немногих преподавателей, которых ученики действительно уважали. Кажется, вы преподавали Защиту от тёмных искусств? Люпин слегка смутился. — Да, один год. Мне кажется, Астрид слегка преувеличивает. — Вовсе нет, — вмешалась Астрид. — Половина школы до сих пор вспоминает ваши уроки. — Она редко говорит так о людях, — заметила ее бабушка, глядя на пару поверх кружки. — Я просто старался, чтобы ученики не боялись того, чему их учат, — после этих слов он слегка отвёл взгляд, будто подобная прямота заставляла его чувствовать себя неловко. — Например, боггартов, — добавила бабушка. Люпин моргнул. — Боюсь спросить, откуда вы знаете. — У меня есть источники, — сказала она спокойно и посмотрела на Астрид. Та сделала вид, что очень занята печеньем. Разговор постепенно стал легче. Некоторое время они говорили о Хогвартсе, о старых преподавателях и о том, как изменилась школа за последние годы. Бабушка слушала внимательно, иногда задавая короткие, точные вопросы, словно складывала в голове аккуратную картинку. Наконец она поставила чашку на блюдце и посмотрела прямо на Люпина. — Вы хороший человек, — сказала она. Люпин явно не ожидал такой прямоты. — Надеюсь, что хотя бы иногда, — ответил он после короткой паузы. — Астрид не привела бы к нам домой плохого человека. Астрид закатила глаза. — Бабушка. — Что? — невинно спросила та. Люпин тихо рассмеялся. Разговор после этого стал легче. Когда они наконец вышли из дома, вечер уже опустился на улицу, и фонари отражались в тёмной воде реки. Они прошли несколько шагов молча. — Твоя бабушка… впечатляющая женщина, — сказал Люпин. — Это самый осторожный комплимент, который я слышала в её адрес. — Она очень наблюдательна. Она ведь сразу поняла, кто я. — Конечно. — И её это не испугало. Астрид покачала головой. — Она пережила две войны. Оборотни её не пугают. Отношение к ним у неё не настолько настороженное, как у меня. Больше ее напрягает твой возраст скорее. Он некоторое время молчал. — Спасибо, — сказал он наконец. — За что? — За то, что познакомила нас. Они дошли до конца улицы. Астрид остановилась. — Кстати, есть ещё одна новость. Люпин посмотрел на неё. — Какая? — Я еду в Хогвартс. Он удивлённо поднял брови. — Работать? — Практика от Святого Мунго. Помогать мадам Помфри в больничном крыле. На мгновение он ничего не сказал. — Понятно, — наконец произнёс он спокойно. Астрид внимательно на него посмотрела, следя за реакцией. — Снейп договорился. — Снейп, — тихо повторил Люпин. Он кивнул, словно обдумывая эту мысль. — Тогда школе повезло. Ты хороший целитель. Его голос звучал ровно, но Астрид заметила, как он на секунду отвёл взгляд к реке. — В этом году в Хогвартсе Турнир Трёх Волшебников, — продолжила она. — Я слышал. — Похоже, там будет не очень спокойно. — В Хогвартсе редко бывает иначе. Он сказал это почти легко, но в его тоне появилась едва заметная тяжесть. Через мгновение Люпин снова улыбнулся своей фирменной мягкой, спокойной улыбкой. — Школе повезло, — повторил он ещё раз. — Мадам Помфри будет рада помощи. Астрид кивнула. Они ещё немного постояли у набережной, глядя на тёмную воду и огни города, отражающиеся в ней. Люпин больше ничего не сказал, но его руки все также оставались глубоко в карманах плаща, а взгляд время от времени возвращался к ней, будто он пытался запомнить этот спокойный вечер прежде, чем она уедет.