Наследие Звезд и Королей

«Чем я только думала?» - в сотый раз спрашивала сама себя Нимфадора, идя по территории Хогвартса и с наслаждением вдыхая такой родной аромат леса и древнего замка, полного самых разных зелий, свитков и потайных закутков. Мистер Малфой и мистер Нотт хорошо постарались, убедив попечителей провести внеплановую проверку преподавателей на проф. пригодность, тем самым выманив всех из замка, а дальше помогли артефакты из хранилища Блэков и парочка советов от портрета Финеаса Найджелуса Блэка. Так и получилось, что сейчас на территории замка оказались только сестрички Тонкс вместе с отцом, Гарри с родителями и Римусом, Рон, Гермиона, близнецы Уизли и Пруэтт, Драко и Блейз. Сигнус, Друэлла и Альфард изначально не собирались идти, но в итоге ,под уговорами Арктуруса и двух младших дочерей, все же решили пойти, понимая, что оставлять девять чересчур активных подростков и на пятерых взрослых не самая лучшая идея. Регулус ввязался в сие авантюру самым последним и то, потому что поспорил с младшей племянницей. Ну не мог он поверить, что вход в Тайную комнату, сотворенную самим Слизерином, находится в девчачьем туалете, где водится плаксивое приведение. Дора же благодарила Мерлина и Моргану вместе взятых за то, что из Уизли с ними пошли только Рон и близнецы. Билл и Перси тоже хотели, но рабочий день, к сожалению , никто не отменял, Джинни сразу отказалась, не захотев снова оказаться в своем главном кошмаре, а Чарли просто сослался на какие-то дела и улетел в Румынию, сказав, что к субботе вернется. Вот только Тонкс прекрасно понимала, что не было у него никаких дел в Румынии, и металась между двумя реакциями: прибить и послать ко всем чертям или… хотя о каком «или» идет речь, первый вариант просто идеален. Ками, время от времени поглядывающая на сестру, всеми силами старалась не засмеяться, видя, как ее пряди постоянно меняют цвет. Ми своими глазами видела, как Дора в самом скверном расположении духа вернулась домой, а потом заперлась на полчаса в ванной, то и дело проклиная одного рыжего драконолога. Не нужно быть гением, чтобы понять, что план красивой мести, который они сочинили как-то ночью от скуки, провалился, не успев начаться. Понимая, что Дора и Чарли не будут в восторге от лишних расспросов, а шуточки и комментарии и вовсе выведут их из себя, Камила и Рон решили благоразумно промолчать, просто иногда переглядывались, пытаясь не рассмеяться. Близнецы и Драко оказались не настолько проницательными и в итоге выслушали о себе очень много новой информации, после которой были ,мягко говоря, не в настроении. Точнее, не в настроении был Малфой, ему формулировка «пернатое недоделанное» не понравилась от слова «совсем», а Фред и Джордж, с детства привыкшие к сарказму старших братьев и Нимфадоры, даже не обратили внимание на пару колючих фраз. Старшие на это даже не обратили внимания, предаваясь собственным воспоминаниям о школьных годах. Двое Мародеров, Лили и близнецы Пруэтты останавливались практически у каждого куста и лавочки со словами «а помните тут…», при этом рассказывая младшим о своих приключениях. Сигнус, Друэлла и Альфард тоже погрузились в воспоминания, постоянно обмениваясь понятными только им улыбками и взглядами. Северус Снегг, который точно также был вызван на проверку и прошел ее быстрее всех, сославшись на давно запланированные дела, уже поджидал их у входа, в душе надеясь, что у него получится поговорить с Лили. Он уже давно не питал надежды быть вместе с ней, это было бы слишком глупо и отчаянно, учитывая, что до недавнего времени бывшая Эванс была мертва, но сейчас у него появился какой-никакой шанс извиниться. В конце концов, если бы не его поступок, возможно, ни она, ни Поттер не отправились бы на тот свет слишком рано. Северус до сих пор недолюбливал Джеймса, у него не было причин, чтобы внезапно его полюбить, но за столько лет детские обиды перестали казаться такими ужасными, да и осознание того, что из-за него он и Лили погибли не делало ему чести. Он терпеть не мог Поттера - это правда, по-прежнему считал, что во время их учебы тот позволял себе слишком много - тоже факт, но он никогда не желал ему смерти. В какой-то момент он и вовсе провел параллель между их ситуацией и враждой младших Поттера и Малфоя и не без удивления осознал до чего это по-детски смотрится. Это не изменило его отношения к Гарри, но профессор честно старался не так часто говорить, что он - точная копия своего отца, наглого, безответственно и ленивого. «Ленивый» он всегда говорил по привычке, уже забыв, что его бывший однокурсник в свое время возглавлял Аврорат и получил Магистра по боевой магии, но сейчас, видимо, придется пересмотреть не только определение и характеристику Поттера, но и манеры общения с его отпрыском. Раньше он только изредка выслушивал упреки Минервы, а сейчас у него есть родители и полный комплект родственников, с которыми явно не стоит шутить, а уж тем более - враждовать. — Почти все профессора будут заняты в течении всего дня, Дамблдор обмолвился, что у него какие-то планы в министерстве, поэтому до обеда школа будет пуста, - сразу сказал Снегг, а после ,резко развернувшись, удалился в сторону подземелий. — Он всегда такой злющий или это он нам так не рад? - спросил Альфард у брата и невестки, пряча руки в карманах брюк. — Северус не злющий, он, скорее…, - замялась Друэлла, пытаясь подобрать правильное слово, но в голову ничего не шло. — Он просто не жалует никого, кроме своих котлов и пары слизеринцев, - вставила Ками, отдавая папе свою сумочку и куртку. — Ми, - наигранно строгим тоном сказал Тед, хотя у самого в глазах искры одобрения. Тонкс не особо жаловал декана Слизерина, уж больно много у него возникало вопросов, касаемо того, как Снегг ведет уроки, ставит оценки и за что вычитает баллы. — Да ладно тебе, Тед, в устах младенца истина, а Ками говорит правду: Северус действительно мало к кому хорошо относится, - фыркнул Римус, подмигивая бывшей ученице. — Я бы удивился, если бы это было иначе, - хмыкнул Джеймс, но в его взгляде не было привычных искр веселья. Он понимал, что им с Северусом есть, что обсудить, есть вопросы, которые он просто не может оставить без ответа. В итоге все решили часик просто погулять по территории и замку, а уже потом идти исследовать подземелья и ходы. Оказаться в школе летом было странно. Нет привычного шума и гама , никто не сидит на лавочках, обсуждая последние сплетни, и не носится по коридорам, сломя голову, только потому что уже начался урок. Пустой Хогвартс и отсутствие мантий с эмблемой факультета повсюду ощущались как-то неправильно. Идя рядом с Гарри, Роном и Гермионой, Камила то и дело ловила себя на мысли о том, что не может понять, что она чувствует. В голове была целая палитра эмоций, граничащих друг с другом и создававших до одури странное чувство. С одной стороны радость от возвращения в место, ставшее за последние четыре года вторым домом, а с другой - грусть от воспоминаний о последних нескольких днях курса. Все вроде бы точно такое же, как и год, и два назад, но совершенно изменилось восприятие. Теперь война не казалась такой далекой, как это было раньше, а страшные картинки, которые Ками однажды увидела, случайно опрокинув пузырек с воспоминаниями родителей, снова встали перед глазами. Это было страшно. Ей и раньше приходилось испытывать страх, – сложно убегать от стаи огромных акромантулов и не бояться – но этот был совсем иным. Воспоминания мамы о том, как их старый дом горит, а внутри кричит Дора, Косая аллея, утопающая в крови, которую однажды увидел папа, совсем молодой Сириус, недавно вступивший в орден Феникса и истекающий кровью после очередной сражения. Эти картинки отпечатались в ее памяти слишком ярко, став главным страхом и кошмарами, приходящими по ночам. Даже боязнь крови становилась детским лепетом, когда Тонкс вспоминала то, что увидела. «Это не повторится», - из раза в раз говорила сама себе Ми, но при этом все равно внутри вздрагивала от мысли о том, что война уже началась. Пропавшие маглорожденные, активность Пожирателей и смерть Седрика - что это, если не знак того, что Воландеморт готовится мстить? В конце концов, если бы все было так, как говорит Фадж и «Пророк» навряд ли бы сама Мать Магия стала бы вмешиваться. — Пойдем к озеру, может увидим гигантского кальмара, - предложил Гарри, когда к ним подошли Драко, Блейз и близнецы. Возражать никто не стал, а Ками решила отодвинуть грустные мысли в дальний ящик. Сейчас все хорошо, список дел из письма постепенно выполняется, а взрослые явно не собираются вовлекать их в решение мировых проблем и кидать в эпицентр урагана под названием «Политика». Приближаясь к озеру, на поверхности которого отражалось солнце, подростки сразу увидели несколько больших щупальцев и верхушку головы кальмара. Фред и Джордж, недолго думая, сбросили обувь и по колено зашли в воду, чтобы погладить одно из щупальцев. — Идите к нам, на нем можно покататься, - позвал один из близнецов, заходя дальше в воду. Гермиона даже не успела сказать что-то по поводу того, как это опасно и негуманно, Гарри и едва кивнувший ему Драко подхватили ее под руки и затащили в воду. Остальные не заставили себя долго ждать и , оставив на берегу лишнюю одежду, следом зашли в воду. Вода была тёплой, возле берега плавали кувшинки и летали несколько стрекоз, а солнце тут же начало припекать. Русалки и тритоны никогда не подплывали так близко к берегу, поэтому подростки не боялись наткнуться на парочку. Большого кальмара же , наверное, стоило бы бояться, но природный интерес и упрямство гриффиндорцев лишь распалилось ещё больше, а против «будет, что вспомнить» у разумной части компании аргумента не нашлось. Сначала они просто плескались и брызгались у берега, звонко смеясь и постепенно приближаясь к щупальцам. Близнецы оказались там быстрее всех и начали щекотать кальмара, при этом договариваясь с ним о маленькой услуге. — Ребятушки, - несколько раз хлопнул в ладоши Фред, обращая внимание друзей на себя, - Уговор таков: мы катаемся и получаем удовольствие от жизни, а потом приносим Кексику что-то вкусное с кухни. — Кексик? Это его имя? - удивленно переспросила Гермиона, подходя к одному из щупальцев. — А у него не может быть имени? - вернул ей вопрос Джордж, - Все знают, что его зовут Кексик, позорно этого не знать. — Все, кроме нас, - «шепотом» добавил Рон, заставив почти всех фыркнуть, - Ну серьезно, кто тот умник, что догадался назвать гигантского кальмара Кексиком? — А кто называет огромную трехголовую собаку Пушком? - тонко намекнул на их огромного друга Гарри. — Сомневаюсь, что это Хагрид придумал ему имя, - покачал головой Блейз, - Наш Кексик - дальний родственник Кракена, а их вид может жить плюс минус тысячу лет, поэтому нашему где-то лет сто, может быть, двести. — Теории о том, кто придумал имя Кексику, в студию, - сказала Ками, руками и ногами обхватывая щупальце. Это было лучше любого аттракциона. Скорость, которую достиг Кексик была просто крышесносной, а ветер, наполнявший легкий и развивавший волосы, наполнился радостным визгом и смехом. В какой-то момент Рон, громко чихнув, упал в воду, а когда всплыл на поверхность, крикнул, чтобы и остальные попробовали так спуститься. Близнецов и Ками дважды просить не пришлось, они практически сразу отпустили щупальца, с сильными брызгами погружаясь в теплую воду. Гарри и Блейз досчитали до трех и тоже прыгнули, при этом чуть не улетев в камыши. Драко был уже готов прыгнуть, когда заметил, что Гермиона намертво вцепилась в щупальце и уж точно не собиралась прыгать вниз. — Грейнджер, лучше прыгнуть сейчас, чем потом оказаться в логове кальмара, - попытался перекричать ветер Малфой. — Спасибо, Малфой, ты - прямо гуру мотивации и поддержки! - крикнула в ответ Герми, ее голос так и сквозил сарказмом. В итоге ,все таки решившись и, на всякий случай, помянув Мерлина и Моргану, гриффиндорка отпустила руки, и чуть вскрикнув уже через доли секунды оказалась в воде. Малфой прыгнул следом. Лили, Джеймс и Римус, наблюдавшие, за малышней со стороны леса лишь весело покачали головой, вспоминая, как когда-то также купались в этом озере, сдав все экзамены, устраивали пикники и фотографировались, строя планы на будущее. Иной раз казалось, что все годы, которые прошли с тех самых пор, не более, чем сон. Страшный затянувшийся сон. Как бы Джеймс не улыбался, внутри он все равно чувствовал огромную боль и не мог перестать винить себя в том, что не смог защитить себя и свою семью. Винил себя за показную смелость, за то, что доверился не тому человеку, за то, что решил, будто он один способен противостоять сотне хорошо обученных магов. Винил себя за собственную гордыню. Лили видела, как моментами тяжело мужу и всеми силами старалась помочь, но при этом сама сгорала изнутри. Поттер не могла смириться с тем, что прошло четырнадцать лет, не могла простить себе ужасное детство Гарри, не могла не бояться. Каждый раз, смотря на сына, она думала, что совершенно ничего не знает о собственном ребенке, о том, что ее не было рядом, когда он в ней так нуждался, и боялась представить, как сложится их жизнь дальше. — Джим, можешь гордиться, характер и сумасбродство Гарри взял от тебя целиком и полностью, - хмыкнул Люпин и едва успел увернуться от подзатыльника Лили. — А от меня МОЙ ребенок взял хоть что-то? - елейным голосом спросила миссис Поттер, смотря , как сын сушит лицо Рона, но никак не собственные вещи. — Эм… Гарри любит пиццу с ананасами? - предположил Джеймс и рассмеялся, перехватывая ладонь жены и нежно ее целуя, - Лилз, ну мы же шутим. Глаза у Гарри точно твои, да почерк очень похож на твой. Бывшая Эванс на это лишь закатила глаза и пошла к озеру, при этом оставив мужа и друга позади. Впрочем ,Джеймс явно не собирался просто так стоять на месте и практически сразу побежал следом, а оказавшись поблизости подхватил ее на руки. Римус, смотря на эту сцену, не смог скрыть улыбку и ,не торопясь, пошел следом. В этот момент он на секунду почувствовал, будто ничего не произошло и им по-прежнему семнадцать. Будто не было предательств, долгих лет разлуки и одиночества. «Слишком хорошо, чтобы быть реальностью», - невесело хмыкнул Люпин, но вслух говорить ничего не стал. Когда же все снова были сухие, а воспоминания и грустные мысли были задвинуты в дальний ящик, путь наконец-то лежал в туалет плаксы Миртл. Поднимаясь по лестнице, Ками постоянно переглядывалась с Гарри, Роном и Гермионой, каждый раз мысленно вздрагивая и от перспективы снова оказаться в окружении скелетов, и от понимания того, что взрослые явно будут не рады обнаружить такую зверушку, пускай уже и дохлую, в подземельях «самого безопасного» места в стране. Несмотря на все уговоры взрослых и подкупы друзей, они так и не сказали, кто был чудовищем Слизерина, хотя отдельные предложения, которые на эмоциях выдвигали Фред и Джордж, были очень и очень привлекательными. Войдя наконец в туалетную комнату, многие передернули плечами. Этим туалетом перестали пользоваться еще за много лет до того, как его официально закрыли, но это не значит, что здесь никогда не было посетителей. Напротив, многие студенты часто использовали его для того, чтобы передохнуть во время особенно скучных уроков, а иногда и вовсе закрывались в кабинках, желая «продвинуться на новый уровень отношений», как это часто называли девочки. — А тут почти ничего не изменилось, - выдал Рон, желая разбавить неприятную тишину. — Нет, подоконник окончательно доломали, - на автомате поправила его Гермиона и перевела взгляд на одну из кабинок, - А вот и наша. — Да, - протянула Камила, приобнимая подругу, - Устроить переполох на уроке Снегга, украсть у него ингредиенты и сварить оборотное зелье в закрытом девчачьем туалете - интересно, как работодатели отреагируют на такое достижение в резюме? — Стоп, так это вы тогда устроили взрыв на уроке, из-за которого у половины Слизерина конечности выросли, как у огра? - недовольно сказал Драко и сердито посмотрел на сдерживающего смех Блейза. Забини этот кусок истории точно знал. — Я тебя умоляю, это и взрывом то назвать нельзя: ни грохота , ни блеска, - закатил глаза Рон, замечая одобрительные взгляды старших братьев. Близнецы явно были довольны такой выходкой младшего брата, приговаривая что-то из русла «Слава Годрику, не хватало нам еще одного головастика в семье». — Это, между прочим, экспертное мнение, - важно кивнул Гарри, - За четыре года жизни с Симусом мы уже видели все разновидности взрывов, хлопком, ну и пару раз нас чуть не придушили единорожьи помидоры Невилла. — А как же футбольные матчи с Дином? Как же крики в половину третьего ночи на всю гостиную? - подколола друга Миона. — Это другое, - тут же ответил Поттер и, подойдя к раковинам, перешел на парселтарг, - Откройся. Все заняло доли секунды: раковины сдвинулись в бок, а туннель, уходящий глубоко под землю, наконец открылся. — Мило, - наконец сказала Друэлла, отойдя от шока. Гриффиндорцы, как смогли улыбнулись, но потом снова посмотрели в сторону темного и грязного туннеля. Желания снова туда спускаться не было от слова «совсем». Пока все решали, кто будет спускаться первым и пытались понять , насколько далеко придется спускаться, Камила и Гермиона отошли в сторону, чтобы завязать волосы в хвост и шепотом обговорить, как они собираются возвращаться и что говорить в оправдание, когда взрослые поймут что за зверушка все это время жила в подземельях. Наконец решили, что первыми пойдут Джеймс и близнецы Пруэтты, которые будут страховать всех остальных и сперва проверят туннель на наличие проклятий, ловушек или не особо приветливой живности. Когда снизу послышался крик Джеймса «Все чисто!», остальные тоже начали спускаться. Первым пошел Гарри, за ним - Лили и Рон, а потом близнецы. Ками и Миона прыгнули следом, а уже за ними все остальные. Дорога вниз оказалась не особо приятной. Холодный камень ощущался даже через одежду, а света становилось все меньше и меньше. Чудом не упав носом вперед благодаря Фабиану и Гидеону, младшая Тонкс невольно поежилась, перешагивая через несколько скелетов. По сравнению с этим местом, Сердце Теней - милый и уютный домик с мягкими плечами и ароматическими свечами. Гермиона же едва заметно поморщилась, случайно наступив на что-то, что, скорее всего, раньше было крысой. Сказать, что Грейнджер была разочарована - не сказать ничего. Она ожидала чего-то красивого и величественного, чего-то в духе Хогвартса или родового замка Пруэттов, но это… это больше похоже на недоделанную систему канализации. Блейз приземлившийся вместе с Драко, после Теда и Нимфадоры, тоже чувствовал себя некомфортно. Привыкший к теплу и солнечной Италии, он не особо любил мрачную гостиную Слизерина, а это место и вовсе напоминало какой-то склеп. Встав рядом с Ками, парень едва заметно переплел кончики их пальцев и послал самый ободряющий взгляд, на который только был способен в этот момент. Ми сжала губы, стараясь скрыть смущенную улыбку, но почувствовала, как вспыхнули щеки. «У мамы с папой свидания были на астрономической башне, Дора в запретный лес бегала, а я, блин, в огромном змеином аквариуме. Романтика так и прет!» - чуть раздраженно подумала она, смотря, как сначала Альфард, а потом и Сигнус с Друэллой спускаются к ним. «Еще и в сопровождении почти всего семейства… Мерлин, ну что такого сложного в том, чтобы нормально, вдвоем, куда-нибудь сходить, поболтать и поцеловаться?! Не звезды с неба прошу ведь.» - продолжала возмущаться про себя гриффиндорка, чувствуя, как тоска кольнула что-то внутри. Естественно ей хотелось романтики, а кому не хочется? Хотелось не чувствовать границ в действиях, хотелось без зазрения совести бросать уничтожающие взгляды на девушек, которые засматриваются на Блейза, хотелось, драккл задери, впервые поцеловаться и почувствовать бабочек в животе, о которых все говорят. Хотелось, чтобы он смотрел на нее так же, как папа смотрит на маму каждое утро, пока та танцует перед зеркалом и выбирает духи и украшения на день. — Я, конечно, понимаю, что про электричество в десятом веке не слышали, но неужели нельзя было сделать факелы или закупиться светящимися кристаллами? Темнота жуткая, - из мыслей ее вывел голос сестры, которая уже успела споткнуться об какой-то камень. На это никто ничего не ответил, продолжив осматриваться Постепенно, шаг за шагом , все пошли дальше, туда, куда вели Гарри, Рон и Камила. Останки мелкой живности, которая здесь водилась, неприятно скрипели под ногами, а куча камней, оставшихся после обвала, устроенного Локонсом и сломанной палочкой Рона, время от времени попадались кому-то под ноги. Альфард шел одним из первых, освещая себе дорогу Люмосом на наконечнике палочки, и первым наткнулся на шкуру василиска, которую так никто и не забрал. Первой реакцией стал ступор. Могла ли произойти ошибка и чудовище осталось в живых? Могло ли быть такое, что зверь оставил потомство и они на него наткнулись? Мысли метались быстро, одна была хуже другой, а по коже прошел неприятный холодок. Глубоко вздохнув, он сделал несколько шагов вперед и переглянулся с Сигнусом, а после кинул в шкуру невербальный петрификус тоталус. Ничего не произошло, и Блэки выдохнули. Подойдя ближе и окинув шкуру напряженным взглядом, они опустились рядом, проводя пальцами по чешуе. — Василиск, черть задери, - едва слышно выругался Альфард. — Хуже, это исполин. Был исполин, - поправил его Сигнус, во все глаза смотря на младшую внучку. Камила и сейчас была не особо высокая, а насколько она была маленькая в тринадцать ему не хотелось и думать. Рядом с двадцатиметровой шкурой василиска она была слишком маленькой так или иначе. — Гарри. Джеймс. Поттер. Каким местом вы трое думали, когда шли дальше, увидев это?! - с яростью в голосе и страхом в глазах спросила Лили, смотря на сына, который в этот момент неловко ерошил себе волосы. — Ну не Локонсу же было Джинни спасать, - кое-как промямлил Рон, вступаясь за друга. — Но и не вам, - спрятал на секунду лицо в ладони, ответил Фабиан. — Вы должны были сказать профессорам, доложить в Аврорат, да все, что угодно сделать, но не лезть сюда самим, - согласился с ним Гидеон. — Пока сова до Аврората долетела бы, от Джин остались бы рожки да ножки, - прямо сказала Ками, которой и так не нравилось здесь находиться, а уж выслушивать критику на их старые выходки не хотелось и подавно. — И то правда: совы - не мобильная связь, им требуется время, а наша бюрократия - просто подарок мировому злу, пока ордер дождешься , все преступники разбегутся, - нехотя признала Нимфадора, понимая, что у мелких действительно не было ни времени, ни возможности, каждая секунда была на счету. Взрослые мрачно переглянулись, но комментировать никак не стали, понимая, что смысла отчитывать малышню за косяки старших нет. Они и так уже осознавали, что работа многих отделов министерства будет изменена, а про объемы предстоящих реформ и криков о том, что «аристократы совсем с ума посходили» и думать не хотелось. Решив оставить воспитательные беседы на вечер и более приятную обстановку, все пошли дальше, перед этим отправив шкуру вместе с домовым эльфом на Гриммо. Оставлять ее здесь было бы огромной глупостью - все равно, что оставить бриллиантовое колье на оживленной улице и уйти куда подальше. А так на одном метре этой чудо-шкуры можно будет заработать больше тысячи галлеонов, а уж если предложить это гоблинам и заручиться их поддержкой… этим определенно стоит заняться. Гермиона тем временем подошла поближе к Драко и , пользуясь тем, что на них никто не смотрит, спросила: — Что значит «исполин»? Малфой, не заметивший , как гриффиндорка подошла к нему, едва заметно вздрогнул, но все же ответил: — Волшебные звери, которые обладают исключительными размерами и свойствами. Например, есть разные виды драконов, а среди них есть исполины. Как правило, исполины возглавляют стаю или гнездо, становятся вожаками, так как они намного больше и сильнее и могут защитить остальных. Их не так много, всего в мире не больше сотни зарегистрированных исполинов, но за каждым наблюдают, каждого изучают. Во сколько обходится их содержание и защита даже говорить не стоит, там бюджеты больше, чем казна некоторых стран. Грейнджер благодарно кивнула, при этом ставя себе мысленную галочку, чтобы побольше узнать об исполинах и программах их защиты. Гермиона никогда не была глупой и понимала, что иногда программы защиты не более , чем красивая обертка для незарегистрированных лабораторий или еще чего похуже, а по сравнению с эльфами, у которых есть еще хоть какой-то разум и характер, эти звери могут быть в еще более ужасном положении. «Надо будет попросить Дору найти какую-то информацию по этой теме, у нее точно есть доступ к подобным документам», - подумала она, поглядывая на старшую сестру подруги. Наконец подойдя к двери в саму комнату и открыв ее, все смогли увидеть освещенную тусклым светом Тайную комнату. Она предстала все таким же огромным, тёмным и сырым подземельем, наполненным вековой пылью и тишиной. В её центре возвышалась гигантская каменная статуя самого Салазара Слизерина, чьё суровое лицо было скрыто тенями. У её подножия лежал мёртвый Василиск — огромная змеиная туша с блёклой чешуёй и острыми, как кинжалы, клыками. Его огромные закрытые глаза уже не могли никого обратить в камень, а из пасти исходил слабый запах гнили и старой воды. В воздухе витало ощущение древнего и очень могущественного зла, которое ушло, оставив после себя лишь зловещее эхо. — Мать честная, - с шоком проговорил Фред, с немым ужасом смотря на тушу огромной змеи и пятно, оставшееся от давно застывшей крови. Малоприятное зрелище. — Милая зверушка, - с сарказмом сказал Блейз, стараясь скрыть собственный ужас. — Да эта «прелесть» все тридцать метров будет, - прикинул Регулус, а потом повернулся к гриффиндорской троице, - Каким образом вы его только на тот свет отправили? — Хороший вопрос, Рег, просто десять из десяти, - подхватил Альфард, обходя тело змеи, - Да на такого красавца полдюжины хорошо обученных мракоборцев будет мало. Друэлла и Лили тем временем осматривали мертвого змея, шепотом переговариваясь и прикидывая на сколько долго он будет разлагаться и сколько у них есть времени , чтобы перенести его в мэноры. Шкура василиска намного прочнее и тоньше драконьей, а про клыки и яд и говорить не стоит - им нет цены и достать практически невозможно. «Мы обогатимся», - с уверенностью подумала Друэлла, пытаясь придумать, как перетащить эту «радость» в Сердце Теней и разделить поудобнее и повыгоднее. Не то чтобы ей не хватало денег, напротив счета Блэков никогда не пустовали, но постоянно устраивать чаепития, разговаривать о моде и ухаживать за цветами - далеко не самое интересное, чем можно заняться, а парочка лишних нулей на счете уж точно не испортят им настроение. Пока все осматривали василиска со всех сторон, Ками и Блейз, которому уж очень не нравилось находиться рядом с тварью таких размеров, пускай и мертвой, подошли ближе к статуе Слизерина. Туда же потихоньку направились Гарри, Рон и Гермиона. Еще два года назад Камилу смущала одна деталь - это помещение больше походило на прихожую, зал для парадного входа, причем недоделанный, но никак не на комнату. Да и навряд ли бы Слизерин стал строить настолько масштабный и величественный загончик для своей зверушки, хотя… драккл его знает, решение поселить в школе такого “полезного” питомца тоже нельзя назвать логичным и супер обоснованным. Гермиона, будто бы почувствовав направление мыслей подруги, спросила: — А змей так и был здесь или он откуда-то выполз? Эхо, отраженное от стен, сделало её голос слишком длинным, из-за чего вопрос, предназначавшийся только для них пятерых, услышали все. Услышали и посмотрели далеко не самыми ободряющими взглядами. Не нужно быть гением, чтобы понять, что не услышь они этот вопрос, возможно, они не узнали бы какой-нибудь очень интересной информации. — Выполз, - как не в чем ни бывало ответил Гарри, - Наш безносый дружок сначала произнес свою супер пафосную речь, потом рассказал свою супер трагичную историю, ну и в конце фокус показал, а только потом зверушку свою позвал. — Ты смотри, Дред, прям не Темный Лорд, а полный набор услуг аниматора, - начал один из близнецов Уизли. — Ага, только шоу мыльных пузырей не хватает, - добавил Фабиан, на секунду опередив второго племянника с ответом. Шутка подействовала: все либо улыбнулись, либо фыркнули, а атмосфера перестала быть настолько напряженной. Гарри, все еще посмеиваясь, прошипел нужные слова, а после вместе со всеми наблюдал, как открывается дверь и еще один проход, а за ним виднеется очередной коридор. Личного приглашения никто дожидаться не стал, все очень быстро переместились к проходу, снова зажигая Люмосы на концах палочек. Сам коридор не был ни величественным, ни красивым: что-то, что некогда было ковром, уйма пыли и паутина, что очень не оценил Рон. Пройдя от силы метров десять, взглядам открылась дверь из изрядно постаревшего черного дерева, на которой сияла серебристая «S» с вензелями. Попытки открыть ее не увенчались успехом: замок не брали ни отпирающие заклятия, ни магловский трюк со шпильками, ни самая обыкновенная «Бомбарда». Плюнув на это дело и решив заняться дверью в следующий раз, двинулись дальше, то и дело убирая с пути паутину и сметая плотные слои пыли со стен. Спустя еще несколько пролетов, никто и не заметил, как коридор кончился, а единственный выход привел к огромному помещению, один вид которого заставил кожу покрыться мурашками. Обширное и мрачное подземелье, воздух в котором был спёртым и смертельно холодным. Весь каменный пол был усыпан бесчисленными скелетами крыс и других мелких существ, которые хрустели под ногами, как сухие ветки. Среди костей виднелись участки песка и поблёкшие, огромные чешуйки, отслоившиеся от кожи чудовища. В самом центре этого хаоса лежало гнездо — гигантская бесформенная куча из той же чешуи, высохшей земли и клочьев шкуры. И на краю этого гнезда, покрытое слоем пыли и паутины, лежало одно-единственное, огромное, кожистое яйцо, так и оставшееся нетронутым. — Это же то, о чем я думаю? - шепотом спросил Регулус, будто боясь спугнуть открывшуюся перспективу. — Яйцо василиска, - кивнул ему Тед, подходя поближе к дочкам. Это место так и сквозило смертью и не самыми добрыми заклятиями, из-за чего Тонкс против воли поежился и внутренне обрадовался, что Анди все таки поехала по делам с сестрами , а не отправилась с ними шастать по подземке. Пока большинство столпились возле яйца, пытаясь понять, что с ним делать и можно ли, а самое главное нужно ли , бороться за детеныша, Драко осматривал все вокруг, при этом не зная, что хочет найти. Чутье буквально кричало, что здесь есть что-то кроме гнездовья и непонятной двери, но глазами он не мог найти ничего подходящего. Аналогичное ощущение было и у Нимфадоры, но в отличии от Драко, у нее было больше опыта в осмотре помещений и она сразу искала то, что не будет заметно при поверхностном осмотре. Чистокровные семьи, особенное такие как Слизерины, считали и подавали себя другим людям, как нечто возвышенное и далекое от простых смертных, нечто , что не нуждается ни в еде, ни в воде, ни в воздухе. «Воздух», - вдруг осенило девушку. Самый простой и эффективный способ что-то спрятать и быстро улизнуть - это вентиляция, она сама не раз по ним пролезала. Змеюка не смогла бы высидеть здесь столько лет без воздуха , да и вся мелкая дичь как-то сюда забежала. На то, чтобы создать нужное заклинание потребовалось меньше минуты, а чтобы приподнять плиту, на которую указало заклятие, - еще три. Едва плита оказалась на полу, а труба полностью открыта, помещение наполнилось запахом затхлости и грязи. — Мерлин, там что, кто-то мышей варил? - возмутился Рон смешным голосом, зажимая нос. — Скорее уж помойных крыс, - поддержал его Драко, - Вонь ужасная. Запал Доры тоже пропал, мараться в доисторической грязи и портить вещи у нее не было никакого желания, поэтому, передернув плечами и глубоко вздохнув , она все же сказала : — Эти будут заниматься рядовые авроры, сюда без противогаза и защитного костюма соваться не стоит, мало ли что там дальше по трубе. Возражать никто не стал, все понимали, что лезть туда сейчас - неоправданный риск, да и мало кому хотелось извалять в пыли, которая по возрасту старше всех их вместе взятых. Осмотрев все еще несколько раз, было принято решение возвращаться. Василиска решили пока не трогать, чтобы потом были вещественные доказательства, а вот яйцо без вопросов забрали и даже уже выбрали один из заповедников, частично принадлежавший Малфоям, где точно все чисто с документацией и не возникнет никаких лишних вопросов. Дорога назад оказалась намного быстрее, а оставшиеся час с хвостиком было решено потратить на то, чтобы погулять по замку. Практически для всех взрослых даже спустя столько лет эти коридоры остались родными. Стройные ряды рыцарских доспехов, подоконники, на которых всегда стайками собирались студенты, и приведения, постоянно снующие то в одну сторону, то в другую. Солнечный свет заливал все вокруг, пуская солнечные зайчики на стену. Почти все нынешние и бывшие гриффиндорцы отправились в гостиную львиного факультета, желая снова ощутить те самые спокойствие и уют, которые дарило это место. Исключением стала только Гермиона, которая попросила Драко и Регулуса показать ей гостиную Слизерина, в обмен пообещав Малфою приглашение на традиционную вечеринку львов в начале учебного года. Пути до портрета Полной дамы толком никто не ощутил, но в момент, когда дверь наконец открылась, сердце каждого пропустило по удару. Гостиная Гриффиндора, залитая мягким светом, как и всегда излучала тепло и радушие. Огромные, бархатные кресла, обитые тканью в цветах факультета – алом и золотом, словно манили к себе, обещая отдых и уют. На стенах висели старинные портреты основателей и прошлых деканов, их взгляды, казалось, наблюдали за каждым, кто входил в комнату, но без осуждения, лишь с доброжелательным любопытством. На высоких полках располагались бесчисленные книги, от древних фолиантов до свежих учебников, хранящих тайны и знания. Старинные ковры, украшенные изображениями львов, смягчали шаги, а тяжелые шторы, отодвинутые в сторону, открывали вид на запретный лес. Воздух был наполнен запахом старого дерева, бумаги и легким ароматом заваренного чая, который постоянно кто-то заваривал. — Дом, милый дом, - с любовью в голосе сказала Лили, отмечая, что практически ничего не изменилось. Диваны и кресла все также были завалены декоративными подушками, которые неизменно привозили с собой девчонки, на столах стояли стаканчики с перьями, линейками и - с недавних пор - магловскими ручками и маркерами, а под потолком висели гирлянды, которые путались с десяток раз на неделю. Сколько бы раз парни, распутывая их в очередной раз, не грозились снять эту блестящую паутину, никто не смел к ней даже лишний раз прикоснуться. Пока старшие наслаждались чувством ностальгии, Камила взбежала по лестнице и вошла в свою комнату. В нос тут же ударил родной запах ванили и цветов, который во время учебного года всегда дополнялся ароматом их духов и чернил. Четыре кровати, каждая со своим балдахином, располагались по периметру, отражая индивидуальность своих обитательниц. У Парвати над кроватью висели узорные ловцы снов и разноцветные обереги, призванные отгонять плохие сны и приносить удачу. Рядом стояла кровать Лаванды, ее розовый островок. На балдахине болтались декоративные бабочки, а поверх мягкого белого пледа вряд сидели плюшевые игрушки. У противоположной стены стояли кровати Тонкс и Грейнджер. Возле постели Ками был характерный творческий беспорядок: на гирлянде, перекинутой через балдахин, висели пара заколок, игрушки Левы лежали где угодно, но не рядом с его лежанкой, а на тумбочке, заставленной рамками с фотографиями, царил полный бедлам из ручек, проводов и блесков для губ. Уголок Гермионы был полной противоположностью: все принадлежности Живоглота и его лежанка были ровно между кроватью и шкафом, на тумбочке аккуратно стоял ночник для чтения в виде лотоса, а рядом с розеткой был стаканчик с мелочами для чтения: закладками, перьями и блоками для заметок. На подоконнике привычно лежали косметички и корзинка с салфетками и всем, что может пригодится в самый неожиданный момент, а рядом со входом висели их прошлогодние расписания и несколько стикеров, на которых они иногда оставляли друг другу заметки. — Так вот как выглядят спальни гриффиндорцев, - задумчиво протянула Друэлла, которой было ну очень уж любопытно посмотреть на гостиную львов и комнату внучки. — Ты никогда не была в нашей гостиной? - удивилась младшая Тонкс, осматривая вещи в своем шкафу и вытаскивая оттуда пару футболок, уже видавших и снег, и зной, и дождик проливной. — Нет, не доводилось, - пожала плечами миссис Блэк, рассматривая фотографии на тумбочки Камилы. На одной были золотая четверка во время рождественских каникул на третьем курсе, на другой она и Дора, сфотографировавшиеся недалеко от Елисейских полей, а на третьей - вся семья Тонкс после финального заезда Формулы 1, ради которой они на одни сутки прилетели в Абу-Даби. Фотографии объединяло одно: в них не было никакой строгости и выдержанности, никто не готовился делать их заранее, все они были спонтанными и показывали самые живые и чистые эмоции. — А почему? - голос Ми вывел женщину из транса и та ,едва заметно вздрогнув, ответила: — Слизерин всегда держится стороной, а с львами мы и вовсе никогда, на моей памяти, не ладили. Такая дружба, как у тебя с Блейзом - большая редкость. На это гриффиндорка лишь поджала губы, стараясь удержать язык за зубами и не разрушить и без того хрупкий мир, который только установился в их семье. Ей не нравилась эта вражда, не нравилось жить по предрассудкам и ориентироваться на неизвестно кем придуманный стереотип о том, что все слизеринцы - чистое зло во плоти. Она своими глазами видела, что это не так, знала реальные истории, в которых предателями и трусами оказались гриффиндорцы, и с самого рождения наблюдала, как два представители двух противоположных факультетов разрушают любые стереотипы и руководствуются своими принципами и головой, но никак не общественными «можно» и «нужно». — И это грустно, - все же сказала девушка, стараясь выбирать выражения, - Мы начинаем ненавидеть друг друга, даже не начав общаться из-за того, что много лет назад какой-то идиот решил поделить всех на плохих и хороших, умных и глупых. — Если тебе так не нравится это разделение, почему ты пошла на Гриффиндор? Шляпа ведь предлагала и другие факультеты, - всё же спросила Друэлла, мысленно довольная тем, что появилась возможность наконец-то пообщаться с внучкой один на один. — Не хотела, чтобы меня сравнивали с кем-то из семьи, - пожала плечами Ми и, видев вопросительно вздернутую бровь, пояснила, - Если бы я пошла на Пуффендуй, то все бы сравнивали меня с Дорой, а мне это не нравится. Да, я ее люблю, да, у нас много общего, но я - не Дора, и Дора - не я, и мне не хотелось бы, чтобы нас ровняли под одну гребенку. — А Слизерин? — А у них в гостиной холодно, темно и страшно, - отмахнулась Ми и чуть тише добавила, - Ну и мне не хотелось остаться без друзей и постоянно слушать, что я - мерзкая полукровка и моя мама опозорила семью так, что еще сто лет все будут помнить. Камила сама не понимала, зачем сказала последнее предложение, наверное, просто хотелось выговориться и оставить эту тему и шутки про то, что ей место на Слизерине позади. Почти четыре года назад она содрогалась от одной мысли о том, что окажется на змеином факультете, и , едва сев на стул, сказала шляпе, что либо она пойдет на Гриффиндор, либо не пойдет никуда вовсе. Тогда шляпа была явно не в восторге от ее наглости, но сделала, как ее просили, и еще пробубнила что-то про «очередную Блэк, которая решила, что знает все лучше всех». — Не обижайся на Драко, - поняла ее слова по-своему Друэлла, - Он не виноват в том, что вырос с такими убеждениями. Сложно отказаться от того, что впитываешь с первых дней жизни, а если это кажется правильным и дает влияние - вдвойне сложнее. — Но мама и Сириус отказались, - выдала свой главный аргумент Ками. — Отказались, - задумчиво согласилась миссис Блэк, пытаясь найти правильные слова, - Ками, все это намного запутаннее, чем может показаться. С одной стороны стоит семья, а с другой - собственные принципы и убеждения, собственный опыт и характер. Меда - аналитик и не верит ничему, что не имеет доказательств, а Сириус был и остается бунтарем, которого ведет его любопытство. Даже Альфард начал любить маглов не с бухты-барахты, а после того, как один из маглорожденных спас ему жизнь. Я понимаю, что глупо ненавидеть кого-то только потому что когда-то так сказали наши предки, понимаю, что из всего есть исключения, но и ты пойми, что и у чистокровных были и есть причины недолюбливать маглорожденных. — Ты о тех реформах, которые должны были ограничивать права Лордо? - уточнила младшая Тонкс, стараясь вспомнить ,что там родители про всю эту ахинею, но в голове был только сюжет сериала. — Это было не ограничение прав, а практически полное лишение. Если бы тогда этот законопроект утвердили мы бы потеряли практически все привилегии, в том числе право на защиту поместий и мэноров, не говоря уже о родовых ритуалах, - с возмущением в голосе говорила Друэлла. Она до сих помнила с каким страхом в глазах тогда смотрела на нее Нарцисса, осознавая, чем могут грозить такие изменения их семье. «И опять все сводиться к тому, что кто-то точит зуб на чистокровных. И этот кто-то из высших кругов, иначе такое быстрое и тихое появление законопроекта не объяснить», - про себя подумала Ками, а вслух сказала: — Но не все же маглорожденные такие. — И не все слизеринцы на самом деле думают то, что говорят, иногда мы точно также вынуждены наступать на свою гордость, чтобы защитить семью и самих себя, - уже спокойно произнесла миссис Блэк и аккуратным жестом поправила выбившуюся из хвоста прядку, - Не нужно ровнять всех под одну гребенку. Ты ведь так сказала? Ми кивнула и осторожно улыбнулась, чувствуя, как плотина страха и осторожности, за которой она иногда пряталась, сломалась. В конце концов, шляпа отправила ее на львиный факультет не только благодаря ее шантажу, но и за ее характер, а значит в ней найдется и смелость, чтобы нормально общаться со своей семьей. Впрочем, смелость сейчас не помешала бы и ее кузену. Драко уже пару минут пытался придумать, как начать разговор, но весь словарный запас почему-то сводился к «ну так», «ой» и «эмм». Не стоило ему смеяться над Хагридом, карма, как и всегда, нашла его в самый неподходящий момент. Гермиона тем временем даже не замечала Малфоя и его метаний, все ее внимание было приковано к обстановке в его родной гостиной. Гостиная Слизерина, расположенная под озером, представала совершенно иным миром по сравнению с яркой и шумной гостиной Гриффиндора. Вместо солнечного света здесь царил приглушенный, зеленоватый полумрак, исходящий от окон, выходящих на глубины озера, и от тусклых, изумрудных огней, искусно вмонтированных в стены. Роскошные, темные диваны и кресла, обитая гладкой кожей или темным бархатом, были расставлены так, чтобы создавать ощущение приватности и уединенности, а не открытого пространства для общения. На стенах, вместо героических портретов, висели гербы знатных чистокровных семей, подчеркивая родовую гордость и историю факультета. Воздух был прохладным и влажным, с легким запахом соли и водорослей, напоминая о близости воды. Вместо живого огня в камине, скорее всего, горели магические, холодные кристаллы, источающие ровное, безжизненное сияние. — Ну и как тебе у нас? - спросил Драко совсем не то, что собирался. — Роскошно, ничего не скажешь, - прямо ответила Гермиона, но потом все же добавила, - Только не особо уютно. — Ну мы не особые фанаты пледов и аромосвеч, - фыркнул блондин, припоминая, что говорил Забини о гостиной львов, - Грейнджер, я… в общем, я поговорить хотел, - наконец решился он. — И…о чем? - не без удивления спросила Гермиона. — В общем, я был идиотом, признаю. Прости за то, как я к тебе относился, как называл… прости за все, - кое-как выдавил из себя Малфой, при этом теребя карманы. Извиняться он не умел и не любил, а извиняться перед девушкой, которая до безумия нравится - все равно, что ступать на минное поле: один шаг в неправильном направлении и плакал план по приглашению на свидание. Гермиона, слегка ошарашенная таким развитием событий, сначала во все глаза смотрела на однокурсника, а после неловко улыбнулась. Уже через секунду она не могла скрыть смех. Драко, в принципе, тоже в стороне не остался и хохотал, понимая, что его извинения звучали ну очень неубедительно. — Малфой, ты прости, но извиняться ты не умеешь от слова «совсем», - сквозь смех произнесла Гермиона и обняла Драко, к его огромному удивлению. Впав в ступор, он не сразу сообразил, что происходит, а потом все же нерешительно обнял девушку в ответ, носом зарываясь в ее кудрявые волосы. Сладкий аромат карамели тут же наполнил легкие, вышибая весь кислород. Это была мечта. Чертова ожившая мечта. Эмоции настолько сильные, что он мог прямо сейчас создать телесного Патронуса. Гермиона замерла, ощутив непривычную твёрдость его плеч под тонкой тканью мантии и лёгкий аромат мяты и яблок, исходящий от него. Вся её логика и доводы мгновенно испарились, уступив место трепетному волнению, от которого перехватило дыхание. Она почувствовала, как её щёки вспыхнули румянцем, а сердце застучало в такт его учащённому пульсу, который она ощущала сквозь одежду. Мир сузился до этого объятия, до его взгляда, полного неожиданной нежности, и до его губ, которые были так близко, что ей казалось, будто она уже чувствует их прикосновение. В эту секунду не было ни вражды, ни предрассудков — лишь всепоглощающее, пугающее и прекрасное чувство, готовое вот-вот выплеснуться наружу. Сердце Драко замерло на мгновение, когда он почувствовал, как тонкие пряди её волос касаются его щеки. Всё его высокомерие растаяло, уступая место странной, сдавливающей грудь нежности, которую он никогда раньше не испытывал. Его дыхание сперлось, когда он почувствовал, как её тело расслабляется в его объятиях, доверчиво и беззаветно. Он медленно наклонился, ведомый непреодолимым желанием, и мир сузился до её запаха — корицы, пергамента и чего-то неуловимо-сладкого. Их губы были в сантиметре друг от друга, он уже чувствовал её тёплое дыхание, как вдруг… — Драко, смотри, какую прелесть нашел, - голос Блейза разрушил все волшебство момента, а сам итальянец даже не обратил внимания на покрасневших щек девушки и злобного взгляда друга, с интересом рассматривая закупоренную бутылку коллекционного французского вина, - Да такое вино даже британская монархия открывает только по праздникам, оставил же кто-то такой раритет. Пока Забини размышлял, кто же оказался таким финансово неграмотным идиотом, Гермиона отстранилась от Драко и ,пробормотав что-то про то, что она будет в гостиной Гриффиндора, пулей вылетела из подземелий, стараясь унять быстро колотящееся сердце. Сам же Малфой был очень близок к тому, чтобы опробовать одно из семейных проклятий на однокурснике, но вовремя одумался, понимая, что подобного ему не простит ни младшая сестра, ни тетя, ни мать, которая буквально пару дней назад на ужине завела разговор о том, как бы хорошо смотрелась пара Блейза и Камилы на каком-нибудь светском приеме. — Блейз, вот ты действительно идиот или притворяешься? - едко спросил парень, пытаясь успокоиться. Момент был упущен, и с этим уже ничего не поделаешь. — Ну извините, не мог знать, что ты решишь именно сегодня сознаться Грейнджер в своих самых светлых чувствах, - в тон ему ответил Блейз. — Я, по крайней мере, решил в этом сознаться, при этом не прыгая вокруг да около четыре года. — И ничего я не прыгаю! - возмутился парень. — Ага, ты всего лишь пускаешь слюни на мою сестру так, что про это не знает только одинокий медведь на северном полюсе, - ехидно проговорил Драко, который сотни раз ловил влюбленный взгляд итальянца, направленный на младшую Тонкс, - Ладно проехали, у нас теперь есть проблема по-насущнее. — Например? - вяло уточнил Забини, вертя в руках бутыль. — Например, заставить твой мозг включиться, чтобы он придумал нам на завтра с десяток гениальных поводов отлучиться в дальний, укромный уголок сада. Что дальше делать надеюсь объяснять тебе не нужно? - елейном голосом объяснил Драко и через секунду оказался в шутливых объятиях Блейза. — Вот, Дракоша, можешь, когда хочешь, - с улыбкой проговорил Забини, уже представляя, как сможет наконец-то сказать Ками о своих чувствах. «Сад, сверчки, цветы… Красота. Надо еще не забыть купить букет и спрятать его так, чтобы любопытные носы не нашли», - счастливо думал итальянец, выходя из гостиной родного факультета. Завтрашний скучный прием обещал стать намного веселее.