Наследие Звезд и Королей

Лондон встретил семейство Тонксов проливным дождем, сыростью и забитым серыми облаками небом. Дождь барабанил по стеклам особняка Блэков на Гриммо, из-за туч не было видно ни единого лучика солнца, а и без того плохое настроение скатилось ниже плинтуса. Ками, Драко и Гарри сидели в комнате младшей Тонкс и пытались придумать, чем заняться. Для прогулок погода была, мягко говоря, не очень, все самые интересные книги - запрещенные - Орион и Сириус переместили в особую секцию, ограниченную возрастным заклинанием, а фильмы, которые не один месяц пылились в списке «на потом», надоели через первые двадцать минут. Но причиной плохого настроения была даже не столько погода, сколько грустные, разочарованные взгляды семьи. Про выходку сестер Тонкс и Блейза, конечно же, все узнали - Андромеде нужно было выговориться, а что знает два члена семьи, то знает вся семья. Ни Дору, ни Камилу открыто никто не ругал, но молчание, которое возникало, стоило кому-то из подростков зайти в комнату, было красноречивее любых слов. Драко и Гарри тоже попали под раздачу - сработал аргумент «вы знали, но ничего не сказали». Блейзу повезло меньше всех - он вернулся домой раньше, чем ему того хотелось, и попал прямиком в центр семейного сборища, из-за чего вместо веселья и гулянок был обречен на бесконечные разговоры о планах на будущее, девушке и прочем, чем он точно не хотел делиться. Хуже Забини было только младшим членам семейства Уизли-Пруэтт. Леди Лукреция решила взяться за воспитание, поведение и внешний вид внуков, из-за чего близнецам в экстренном порядке пришлось за ночь перевозить все свои наработки в городскую квартиру Нимфадоры, Рон нашел все укромные места в доме, где теперь был спрятан стратегический запас вкусняшек, а Джинни с болью в сердце распрощалась с частью косметики. И с этим она даже была готова смириться - половина баночек уже были практически пустые - то когда подобная участь чуть не постигла ее гардероб, терпение младшей Уизли лопнуло. — Хватит! - воскликнула рыжая, когда Леди Пруэтт критиковала очередную пару кроссовок. — Что, прости? - не поняла ее женщина. — Я говорю, хватит! Хватит пытаться сделать нас идеальных, по-твоему мнению, внуков! - Джин выхватила из рук бабушки свою любимую толстовку, которая раньше принадлежала Биллу. Растянутая, потертая на локтях, она была совсем не тем, что принято носить среди аристократии, но в холодные зимние вечера она грела не только тело, но и душу. — Я никого из вас не делаю, я просто пытаюсь сделать вас… совершение. Милая, тебя и твоих братьев чуть-чуть доработать и все будет прекрасно, - ласково улыбнулась мать Молли, но эта улыбка нисколько не сгладила повисшее над ними напряжение. — А ты не думала, что мы не хотим быть доработанными и совершенными? Не думала, что мы живые люди со своими проблемами, интересами и мнением? Не думала, что ты… - Джинни вовремя прикусила язык, едва не сболтнув мысль, которая крутилась в ее голове уже не одну неделю. — Что я, что? Говори раз начала, - Лукреция сцепила руки в замок, выжидающе смотря на внучку. — Что ты, - Джинни глубоко вздохнула, набираясь смелости, - Что ты не имеешь права так бесцеремонно лезть в нашу жизнь и пытаться сделать из нас кого-то другого. Ни тебя, ни… - она запнулась, понимая, что не знает, как назвать Игнотуса. Язык не поворачивался назвать его «дедушкой», а по имени, как они делали это между собой , казалось как-то неправильно. — Ни меня, ни вашего дедушки не было рядом, когда вы были детьми. Когда мы были по-настоящему вам нужны, - за нее договорила Пруэтт, наконец понимая, что все эти дни видела во взглядах внуков. Головой она это и так понимала, но какая-то часть ее хотела, чтобы этот момент исчез из их жизни, чтобы они пропустили или забыли эту часть их семейной истории. Реальность же была куда суровее: ее внуки все прекрасно помнят и понимают и не дадут с бухты-барахты стать частью их жизни. — Ну, в общем, да, - неуверенно кивнула Джин. Всю напускную смелость как рукой сняло. Несколько минут они молчали, не зная, что делать дальше. Разбирать шкаф дальше смысла не было, а о чем говорить ни бабушка, ни внучка не знали. — Я очень перегнула палку? С тобой и мальчиками, - спустя какое-то время тихо спросила Лукреция. — Скорее да, чем нет, - аккуратно кивнула младшая Уизли. — Прости за это, - голос женщины стал тихим, неуверенным, - Я увлеклась. Засмотрелась на Блэков, на Малфоев с их идеальными отношениями и мне тоже так захотелось. — У Блэков отношения далеко не идеальные, они просто умело изображают на людях обратное, - хмыкнула Джинни, вспомнив, как Ками рассказывала о том, что семейный ужин с родителями мамы и папы обернулся катастрофой. — Знаю, просто иногда забываю, - признание получилось совсем тихим, но это не помешало Джинни почувствовать, насколько эти слова искренние, - А ты можешь… — Что? - не поняла вопроса Джин. — Можешь объяснить, где именно я перегнула? Я не знаю ни тебя, ни твоих братьев, я не знаю, где начинается ваше - как это можно сейчас говорить? - личное пространство и границы. Но хочу узнать. Не чтобы потом снова попробовать довести вас до идеала, а чтобы понять, какие вы на самом деле. Джинни помолчала несколько секунд переваривая информацию. С одной стороны ей не хотелось по заказу делиться личным, а с другой стороны она понимала, что иначе они останутся на том месте, где они сейчас, и ей это место не нравилось от слова совсем. Наконец она начала понемногу говорить, стараясь не разболтать за раз слишком много: — Не нужно ограничивать Рона в еде, для него это жуткий стресс, а со стрессом он справляется именно с помощью еды. Если Ронни не кормить или забрать все его вкусняшки, он становится нервным и дерганым, его тревожность растет на глазах, а настроение летит в Тартарары. — Но это же не совсем здорово, - начала было Лукреция, как в голове стрельнула догадка. Рон - младший из братьев, последний перед любимой и обожаемой дочкой, а значит внимания ему практически не доставалось. В какой-то момент - может еще в детстве - он начал замещать пустоту внутри едой, а потом в Хогвартсе это только продолжилось. Леди Пруэтт помнила, самая крепкая дружба зарождалась именно в большом зале, на ужине после распределения, и потом крепла во время совместных завтраков, обедов и ужинов. Неудивительно, что у Рона такая сильная привязка к еде, если практически любое приятное чувство у него с ней ассоциируется, подумала мать Молли и почувствовала, как стыд заполняет душу. Она понимала, от части это и их с Игнотусом вина. Если бы когда-то они наступили себе на горло и забыли о собственной гордости, сейчас не было бы ни этого разговора, ни других проблем. Все было бы по-другому. — Фред и Джордж, - задумчиво проговорила Джинни, - Шутки, приколы и вредилки - это их все, стиль жизни, считай. В любой непонятной ситуации они шутят, у них абсолютно все эмоции выходят через юмор и сарказм. Лукреция, слушая это, лишь коротко кивнула. Все это она уже и так знала - уж слишком Фред и Джордж были похожи на Фабиана и Гидеона в том же возрасте. Единственная разница была в том, что на ее сыновьях была ответственность за их род, а близнецы Уизли имеют практически полную свободу действий. — А что насчет тебя? - наконец спросила женщина, заметив, что Джинни замолчала. — А я, - младшая Уизли замялась, - Я - хомяк. Подобное заявление заставило бывшую Блэк сдержанно фыркнуть и с улыбкой уточнить: — И что это значит? — Если у меня есть возможность получить вещь, я возьму ее, даже если она мне не особо нужна или не особо нравится. Мне важно видеть, что у меня много чего есть, иначе появляется ощущение, что я… - Джин не знала, как договорить фразу, потому что всей душой не хотела признавать это вслух. — Я поняла, - кивнула Пруэтт, понимая, что тема слишком личная и сложная, чтобы обсуждать ее в первый более менее нормальный разговор. - Значит, везде я залезла во что-то, во что лучше не лезть? — Можно и так сказать, - аккуратно согласилась рыжая, не зная, какую реакцию ждать от бабушки. — И как это исправить? Джинни чуть задумалась и выдала: — Больше не лезь в чужие шкафы, не ограничивай вкусняшки и не в коим случае не пытайся сделать из нас аристократов. Поверь, ничего не получится, хотя бы потому что никто из нас этого не хочет. А если мы делаем что-то, чего не хотим, это превращается в катастрофу. — Например? - в голосе Пруэтт было неприкрытое любопытство. — Помнишь, как мы недавно клеили в моей комнате обои? Будет что-то вроде этого, но намного хуже, - объяснила гриффиндорка, собирая вещи с пола и возвращаясь их по своим местам. — Почему хуже? - вопрос вырвался у Лукреции сам собой. — Потому что с обоями они управ управились за один день, а голодовки и перевоспитание это надолго, - пожала плечами рыжая и, хитро улыбнувшись, поинтересовалась, - Хочешь, расскажу, как задобрить всех разом? — Давай, удиви, - кивнула Лукреция, чувствуя, что царившее до этого напряжение окончательно спадает. — Пицца на ужин и все, что было раньше прощено и забыто, - пропела Джинни тем тоном, которым Фред и Джордж убеждают остальных попробовать очередную “совершенно безобидную” конфетку. Услышав ответ внучки, Леди Пруэтт лишь покачала головой и , едва ли не смеясь, спросила: — Вот и что ты забыла на Гриффиндоре? По тебе Слизерин плачет горькими слезами. — Только на Гриффиндоре у меня такой блат, что я могу делать, что угодно и никто не удивиться и слова лишнего не скажет, - фыркнула Джин и, кое-как закрыв шкаф, добавила, - Если что, я люблю пеперони, близнецам нравится пицца с ананасами, а Рон съест любую, в которой много мяса. *** Через неделю после того, как Тонксы вернулись в Лондон старшие Тонксы полностью отошли от произошедшего в Испании и жизнь Нимфадоры и Камилы снова заиграла красками. В первый же день после окончания наказания вся компания, включая Тео, Дафны, Драко и Блейза, собралась в кафе недалеко от центра Лондона, где суммарно они провели немного немало шесть часов. Обсуждали все: кто с кем расстался и начал встречаться, слышно ли что-то про Пожирателей и Воландеморта, кто что купил, попробовал, посмотрел и увидел. Все прекрасно знали, что произошло за те несколько дней в Испании и из-за чего сестры Тонкс и Блейз всю неделю просидели дома, а потому тему портретов и взрослых вопросов в целом избегали. К тому же, раз уж спасение мира в ближайшее время не предвиделось, головы всех были заняты грядущей вечеринкой, времени до которой оставалось все меньше и меньше. Вопрос с местом был уже давно решён, еда и напитки - тоже не проблема. Главным вопросом оставался список гостей и то, как эти самые гости окажутся в месте назначения. — Камина нет, трансгрессировать многие ещё не могут, - думал Тео, рассматривая нужное место на карте. — Может быть порталами? - предложила Джинни, которая ещё минуту назад спорила с Дафной о том, стоит ли звать Асторию. Рыжая ничего не имела против младшей Гринграсс: за все время учебы они перебросились от силы парой фраз, так что Уизли была обеими руками за то, чтобы позвать её. А вот Дафна, напротив, сомневалась. Внутри неё ещё жила уверенность, что Тори - ребёнок, что вечеринки не для неё, и что младшая сестра вообще не любит шум, толпу и выпивку. Однако реальность оказалась иной: Астория давно переборола свою неуверенность и стала едва ли не общительнее старшей сестры. Дафна видела это, понимала головой, но что-то в душе по-прежнему отказывалось принимать этот факт. — Спроси, хочет ли она, - заключила рыжая, - Нет, так нет; да, так да. Если что, у нас все приличные: лапать, спаивать и подбивать на глупости никто не будет. Фред, Джордж, вас это касается в первую очередь! — Как скажешь, сестрёнка, - кивнул Фред, не отрываясь от планшета, на котором Блейз увлеченно что-то выводил. — Все, что хочешь, - вторил близнецу Джордж, точно также наблюдая за действиями Забини. — Ладно, с этим решили, - проговорила Ками, занося младшую Гринграсс в список гостей, и повернулась к Рона. - Сью будет? — Ты думаешь, ей понравится? - вопросом на вопрос ответил Уизли номер шесть. — Почему ей должно не понравится? — Ну, она милая, тихая, скромная, - промямлил Рон. — Хочешь прикол? - фыркнув, поинтересовался Драко и, не дожидаясь ответа, сказал, - Практически все девчонки милые, тихие и скромные поодиночке, но вместе это бомба непонятного действия. Хоть Гермиону возьми: сама по себе умная и спокойная, появляется Ками или Джинни - и все, пиши пропало. — Ой, братец, договоришься - поговорила Ками, смотря, как в глазах Герми появляется не предвещающий ничего хорошего огонь. Естественно, такую вопиющую наглость Грейнджер не могла пропустить мимо ушей, так что уже в следующее мгновение между гриффиндоркой и слизеринцем началась очередная перепалка. Взрослые, конечно, догадывались, что дети задумали устроить веселье - другое объяснение нескольким упаковкам стаканчиков, коробке с диско-шаром и мыльным пузыря сложно придумать -, но решили не вмешиваться и позволить детям создавать свои собственные яркие воспоминания. — Как бы спустя девять месяцев после таких воспоминаний не обзавестись новыми статусом и членом семьи, - буркнул Люциус, случайно застав этот разговор. — Ой, да ну тебя, - закатила глаза Белла, - Вспомни, сколько вы с Цисси старались завести Драко, пойми, что проблема с застоялой кровью никуда не делась, и живи себе спокойно с мыслью, что внезапно дедушкой ты точно не станешь. — Да и на всех модных вечеринках сейчас прямо в центре зала стоит большая коробка с презерватива, - добавил Сириус, читая очередную стопку документов и удивляясь, откуда взялось столько проблем. — Даже знать не хочу, откуда ты это знаешь, - проговорила Марлин, проходя мимо и закатывая глаза. Ее сумочка никак не хотела закрываться, из-за чего Маккиннон уже ощутимо опаздывала. Она, Лили, Андромеда и Нарцисса договорились встретиться, чтобы обсудить грядущей свадьбу, мужей и в принципе новости за последнее время. К тому же, Лина хотела зайти в пару свадебных салонов, померить платья и понять, какой фасон она на самом деле хочет. На картинках практически все модели были красивые, но в жизни как минимум половина сидели плохо, треть подчеркивали все, что не надо, а четверть и вовсе были как будто взяты из прошлого века. На самом деле тема свадьбы для Лины была чем-то особенным. С одной стороны она безумно хотела, чтобы день церемонии поскорее настал, а с другой - одна мысль о масштабе подготовки и том, что что-то пойдёт пугала неимоверно. Конечно, Маккиннон понимала, что свадьба на несколько сотен человек не может пройти без эксцессов, но все же её душа требовала, чтобы все прошло идеально. В первом свадебном салоне они посмотрели около десяти платьев, и ни одно из них не понравилось всем на сто процентов. Первое было велико в груди, на втором и третьем была до жути неудобная юбка, а остальные просто казались не тем, что надо. Во втором салоне уже было за что зацепиться. Само по себе помещение было огромным, платья висели по цветам моделям и размерам, а в центре зала красовался маленький подиум, вокруг которого стояли несколько уютных диванчиков. Обойдя около половины вешалок, Марлин поняла, что у нее разбегаются глаза. Длинные и короткие, объёмные и приталенные, сказочные и соответствующие последнему писку моды - ей хотелось рассмотреть и примерить абсолютно все и сразу. Выбрав восемь платьев, Маккиннон скрылась в примерочной, а Лили, Меда и Нарцисса расположился на диванчике возле подиума, куда им через пару минут принесли чай, кофе и сладости. Для каждой находится в окружении сотен свадебных платьев ощущалось по-особенному, каждая вспоминала, как сама была невестой и выбирала свое платье. У Меды перед глазами встал момент, когда она крутилась перед зеркалом и радовалась тому, как платье с завышенной талией скрывает едва округлившийся животик. Лили вспоминала, как она Марлин, Доркас и Алиса за ночь ушивали её платье, потому что за несколько дней до свадьбы она похудела на нервах. А Цисси, как сейчас , помнила сколько спорила с мамой, Беллой и свекровью по поводу фасона,цвета и длины юбки. На несколько мгновений они снова стали юными, беззаботными и до невозможности счастливыми. Уже после первого платья и первой пары туфель Лина поняла, что вернётся домой не с пустыми руками. Туфли сели просто идеально: не набирали и не спадали, было ощущение, что она не на шпильках, а в своих любимых удобных босоножках. Платье и вовсе напоминало ожившую мечту. Вмеру пышное, с корсетным лифом, который не сдавливал и не перекрывал дыхание, с открытыми плечами, без обилия блесток и мелких деталей и с юбкой в пол, которая не мешала и позволяла свободно ходить, танцевать и наслаждаться собственной свадьбой. — Кажется, мы нашли платье на церемонию, - сказала Андромеда, видя с каким восторгом Лина смотрит на собственное отражение. — Не, кажется, а нашли, - уверенно кивнула невеста Сириуса и тут же снова расплылась в счастливой улыбке, - Божечки, как же это красиво. — Ты похожа на принцессу, - проговорила Лили, украдкой утирая слезы. Какая-то часть ее все ещё не верила, что все это реально, а не мечта или затянувшийся сон. — Тебе очень идёт, - согласилась с остальными Нарцисса, не без восхищения рассматривая невестку, - Его даже ушивать толком не надо, максимум укоротить юбку на пару сантиметров, чтобы было удобнее во время банкета. — Не нужно, на банкет будет другое платье, - проговорила Марлин и, повернувшись к консультанту, сказала, - Мы берём это платье, туфли и можно примерить вон ту фату, пожалуйста. Когда спустя полтора часа женская компания наконец покинула салон, в руках будущей Блэк было три больших пакета, а счёт Сириуса опустел на четыре с половиной тысячи долларов. Впрочем, сумма никого не смущала, все понимали, когда дело касается семьи, любви и будущего Блэки низачто не пожалеют денег. На что ещё древнейшее и благороднейшее семейство никогда не жалела денег так это на безопасность и репутацию. Естественно, никто не бросил поиски тех, кто пробрался в Сердце Теней и спрятал портреты в потайном коридоре. Сколько бы Андромеда и Друэлла не возмущались по поводу того, насколько это опасно, Сириус и Поллукс были непреклонны, а потому Дора снова взялась за это дело. Конечно, за это оба потом выслушали о себе много хорошего и очень интересного, но результат того стоил. Двадцать два часа. Меньше суток. Меньше суток потребовалось Джеймсу, Сириусу и Нимфадоре, чтобы выявить закономерность и найти три фамилии, фигурировавшие и в документах из “Global Bridge”, и в отчёте по имуществу Лестрейнджей, и в личном деле семейства Малфоев из Аврората, которые Дора вынесла за пределы Министерства на свой страх и риск. — Бенедикт Хокинг, - произнесла старшая из сестер Тонкс, отодвигая папку с личным делом так, словно та могла укусить. - Пятьдесят восемь лет, холостяк, три года как на пенсии. Живёт в деревушке на окраине Йоркшира. — Когда-то эти земли были вотчиной Лестрейнджей, - припомнил Поттер, рассматривая точку на карте. — Этого я не знала, - призналась Нимфадора и , глядя на дядю, подвела, - Тихий, неприметный старик. — Даже слишком тихий, - Сириус откинулся на спинку стула, потирая переносицу. Его глаза, красные от бессонницы, лихорадочно блестели. - Почему он остался там? Климат ужасный, поблизости ничего нет, налоги большие. Не лучший вариант для одинокого пенсионера. Джеймс, хрустнул костяшками пальцев и пододвинул к себе график, испещренный стрелками, временными метками и пометками, понятными лишь ему одному. — Хокинг - это мост, - сказал он негромко, - Один из мостов, через которые переправляли украденное. Скорее всего, он передавал и забирал через кого-то из слуг Лестрейнджей, а у тех был доступ в замок еще со времен помолвки Беллы и Рудольфуса. Крыса была прямо у нас под носом. Сириус кивнул, задумчиво проговорив: — Когда не знаешь, где искать, оглянись - предатель всегда рядом. - чуть помолчав, он продолжил говорить - Три фамилии. Две - пустышки, созданные для отвода глаз, третья - реальна. Но реальна она ровно настолько, насколько её хотят видеть. Он не действует в одиночку. Такое не делается в одиночку. — Надо его брать, - заключил Джеймс, потирая руки. В комнате повисла тягучая, вязкая тишина. Слышно было, как в камине потрескивает догорающий уголь, и как где-то за окном ухает сова. Андромеда, стоявшая у окна со скрещенными на груди руками, резко обернулась. Её лицо, обычно сдержанное и спокойное, сейчас было искажено смесью гнева и страха, которые она едва сдерживала. — Вы понимаете, что говорите? - её голос звенел, как туго натянутая струна, - Найти его - полдела. Но если вы полезете к нему в логово, не понимая, кто прикрывает его с другой стороны, мы не просто потеряем нить - мы дадим им понять, что мы напали на след. Они - не дураки, Сириус. И уж точно не те, кто прощает вторжение. Мы только что вскрыли три гнезда осиного роя. Не нужно бить по одному из них палкой, пока мы не знаем, где остальные два. — Мама права, - тихо, но твёрдо сказала Дора, поднимая голову. Она перевела взгляд с Андромеды на Сириуса. - Если мы возьмём Хокинга сейчас - даже если мы сделаем это чисто, даже если мы вытрясем из него всё, что он знает - а я больше, чем уверена, что знает он не так много - цепь прервётся. Тот, кто заказал эту операцию, узнает о провале в течение часа, максимум двух. И тогда мы никогда не выясним, кто стоит за этим на самом деле. Кто заказал портреты. Кто отмывал деньги через «Global Bridge». Кто дал добро на обыски в Малфой-мэноре. - она помолчала, обводя взглядом всех, кто был в кабинете. - Мы имеем дело не с ворами-одиночками. У них есть покровитель. И этот покровитель сидит где-то очень высоко. Арктурус, до этого неподвижно сидевший в кресле у камина и казавшийся почти статуей, медленно поднялся. — Ты хочешь сказать, - произнес он глухо, - что мы должны сидеть сложа руки? Что мы должны позволить этому Хокингу пить свой чай и ухаживать за своим садом, в то время как в Сердце Теней, в наше родовое гнездо, у кого-то, возможно, до сих пор есть доступ? - его глаза сузились. - Это наша земля. Наша кровь. Наш дом. И я не привык прощать долги. — Дедушка, никто и не говорит о прощении, - Сириус встал, вставая напротив Арктуруса. Между ними вдруг проступило то самое, блэковское: одинаково жёсткие линии челюсти, одинаково колючий взгляд, одинаковое упрямство, что передаётся только через поколения. - Речь о тактике. Мы - не Министерство. Нам не нужно добывать доказательства для суда. Нам нужно уничтожить саму возможность того, что это повторится. Но для этого мы должны понять - кто. А не просто - где. Хокинг лишь марионетка, нам же нужен кукловод. Он сделал паузу, и в его голосе, вопреки всей горячности, вдруг прорезалась та стальная, цепкая рассудительность, которая и делала его Блэком, несмотря на все его побеги из дома. — Хокинг останется на свободе. - Сириус произнёс это так, словно выносил приговор. - Но мы его не выпускаем из виду. Ни на минуту. Я хочу, чтобы за ним следили. Круглосуточно. Люди, которых никто не знает в лицо. Никаких магических следящих чар, на которые среагируют авроры. Только старые методы. Наблюдение. Анализ его контактов. Кто приходит к нему в гости. Кто пишет ему письма. Куда он ходит по воскресеньям. Дора понимающе кивнула, и в её взгляде мелькнула хищная искра, свойственная хорошему следователю. — Мы установим на него «колпак». Невидимый, неслышимый. И будем ждать. Если он - связное звено, рано или поздно к нему придёт курьер. Или он сам отправится на встречу. Тогда мы узнаем, кому он докладывает. — А если он просто старик, который случайно оказался в документах? - спросила Друэлла, которая до этого сидела в углу, бледная как мел, и нервно теребила край мантии. - Если вы ошибаетесь? Сириус невесело усмехнулся. — Тогда мы просто обеспечим ему самую спокойную и безопасную старость из всех возможных. Под неусыпным присмотром. На всякий случай. - он повернулся к остальным, и в его голосе зазвенела та самая, древняя, почти забытая власть, которую Блэки всегда умели включать в нужный момент. - Слушайте меня. На данный момент мы никому и ничего не докладываем. Ни в Министерство. Ни в Аврорат. Детям - ни в коем случае. Мы держим эту информацию в этом кабинете. У нас есть след - тонкий, практически пустой. Но если мы дёрнем сейчас, мы порвём и его. Мы будем наблюдать. Мы будем ждать. И когда тот, кто стоит за всем этим, высунет голову из своей норы - мы будем там. И тогда посмотрим, кто из нас заплатит за то, что посмел тронуть нашу семью. Он обвёл комнату тяжёлым взглядом, останавливаясь на каждом лице. — На безопасность и репутацию Блэки никогда не жалели ни денег, ни сил, ни времени. - его голос упал почти до шёпота, но в нём слышалась сталь. - И я не намерен быть тем, кто нарушит эту традицию. Андромеда медленно выдохнула, напряжение в её плечах чуть спало. Она подошла к столу и, положив ладонь на плечо Доры, произнесла: — Тогда ты должна быть готова к тому, что это займёт недели. Может быть, месяцы. Ты не сможешь оставить работу в Аврорате - это вызовет подозрения. Придётся совмещать. — Я справлюсь, это во-первых, - не задумываясь, ответила Дора. - Мне не привыкать, это во-вторых. И в-третьих, я и не думала бросать, мне просто нужно было переключиться и сменить обстановку. Джеймс, до этого молча следивший за диалогом, поднялся и, подойдя к Сириусу, хлопнул его по плечу. — Я организую наружное наблюдение. У меня есть пара старых знакомых в Косом переулке, которые умеют держать язык за зубами. И которые не светятся в протоколах. Сириус кивнул, и на мгновение в его взгляде мелькнула та самая, мальчишеская, опасная искра, которую знала вся школа. — Отлично. А мы пока займёмся самой большой уязвимостью. - добавил Блэк, на секунду прикрыв глаза, - Нужно убедиться, что в Сердце Теней больше нет сюрпризов. И что наша малышня не решит снова спасти всех и вся собственными силами. В камине ярко полыхнуло пламя, осветив на мгновение серьёзные, сосредоточенные лица. Решение было принято. Игра началась. *** Дни полетели с невероятной скоростью, и никто не успел глазом моргнуть, как наступил тридцать первое июля. С самого утра дом Поттеров был полон шума. Совы с подарками и поздравительными открытками прилетали одна за другой, воздушные шарики болтались под потолком, а холодильник ломился от вкусностей. Сказать, что Гарри был счастлив - не сказать ничего. Даже в самых смелых мечтах Поттер не осмеливался представить что-то подобное, а потому сейчас не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Само по себе утро обещало стать одним из тех воспоминаний, с помощью которого можно вызвать патронус, но момент вручения подарков от родителей, бабушки и дедушки стал тем самым, что раз и навсегда поселился в его сердце. То, что родители что-то задумали Гарри понял уже давно - таинственные переглядки родителей было сложно не заметить и истолковать неправильно -, но чего он точно не ожидал так это проснуться от того, что-то, а точнее кто-то, вылизывает его с ног до головы. Кое-как продрав глаза и нацепив на нос очки, парень наконец-то смог рассмотреть веселую наглую мордочку, расположившуюся у него а груди. — Ну, привет, - хмыкнул Гарри, рассматривая щенка таксы. Короткие лапки, большие обвисшие ушки, большие карие глаза и много ничем неприкрытого желания веселиться и играть. - Я даже знаю, чья это идея. — О, можешь не сомневаться, мы все знаем, чья это идея, - наигранно закатив глаза, проговорила Лили и села на кровать, - Как он тебе? — Это мальчик? - удивился младший Поттер. — Его выбирали твои папа и крестный, поэтому другого варианта особо и не было, - улыбнулась бывшая Эванс и шепотом добавила, - Они просто не знают, что делать с девочкой. — А вот это уже ложь и клевета! - возразил Джеймс, входя в комнату сына с тортом в руках,- Мы просто хотели, чтобы Хогвартс не превратился в щенятник за первые полгода, Маккошка этого не вынесет. — Минерва то выдержит, а вот за нервную систему Помоны, если пострадают её грядки, я не ручаюсь, - присоединилась к разговору Дорея, входя в комнату внука, - С Днём Рождения, милый, - проговорила она, обнимая Гарри и целуя его в макушку. — Спасибо, бабуль, - ответил Поттер. Объятия и поздравления затянулись, и постепенно все семейство переместилось в гостиную. Шарики, конфетти, игрушки для щенка - Гарри смотрел вокруг и не мог поверить, что родители устроили все это буквально за несколько часов, пока он спал и в ус не дул. Торт оказался именно таким, какой больше всего нравился Гарри - шоколадный, с орехами и кремом, тающем во рту. Его оценили все, даже щенок, которого Джеймс из-за этого тут же окрестил Кексом. — Ты серьёзно? Кекс? - не поверила своим ушам Лили. — А почему нет? - вопросом на вопрос ответил ей муж, почесывая нового члена семьи за ушком, - Он тот ещё сластена, да и кое-кто точно будет говорить “ой, ты моя сладкая булочка”. — Я говорила не так, - фыркнула женщина и, посмотрев не щенка, призналась, - Я думала, ты будешь предлагать клички из разряда “Бродяга”, “Сохатый” или что-то подобное. Наигранно возведя глаза к потолку, Поттер спросил: — И на этой женщине я женат уже очень много лет. Цветочек, разве я хоть раз был предсказуемым? — Скорее нет, чем да, - сделав вид, что задумалась, ответила бывшая Эванс. В ее голосе было ничем не прикрытое веселье. Джеймс, решив не отставать от жены, подошёл к ней вплотную и что-то быстро зашептал, вызывая у неё смех. Несмотря на все произошедшее и то,что прошло много лет, между ними всё также летали искры. Каждый взгляд, каждое касание, каждая улыбка - в каждом движении чувствовалась любовь, не утратившая силу даже спустя столько времени. — Мам, пап, а можно я… - хотел спросить Гарри, но Джеймс, даже не дослушав, махнул рукой и сказал: — На вечеринку можно. Вести себя прилично, меня не позорить, отметить так, чтобы все, включая твоего крестного, обзавидовались. - дождавшись когда сын, довольный и счастливый, выскочит из комнаты, Поттер продолжил, - А теперь, миссис Поттер, поговорим о том, насколько я предсказуемый. *** Разливая по бокалам клубничный мохито и украшая края и подносы ягодами, блестками и яркими салфетками, Ками чувствовала липкое зудящее чувство тревоги. Это был не страх, не предвкушение, это была именно тревога. И самым поганым было даже не это мешающее жить чувство - она давно научилась блокировать и притуплять его - Ми пугало то, что она не может понять, на что конкретно эта тревога направлена. — Земля вызывает Ками, - послышался совсем рядом голос Блейза, - О чем думаешь, красавица? Отряхнув руки от сладкой посыпки , Тонкс не знала, что ответить. С одной стороны ей давно хотелось все рассказать, хоть с кем-то поделиться всем, что тревожит и заполняет мысли , а с другой… С другой стороны был страх. Страх быть непонятой, странной, страх, что Блейз покрутит пальцем у виска и скажет , что она все придумывает и накручивает себя и всех вокруг. — У тебя бывает такое, что что-то тревожит, а ты не понимаешь что? - издалека начала гриффиндорка, откусывая одно из пирожных. Помимо кексов, огромного торта в виде снитча, пиццы и хот-догов на столе каким-то образом оказались макаруны, трайфлы и даже роллы, поэтому остаться голодным у гостей не было шанса. — Было, конечно, - с наигранной легкостью пожал плечами итальянец, но его глаза остались серьёзными, - Тебя что-то тревожит? Кивнув, Камила глубоко вздохнула и аккуратно, едва не запинаясь на каждом слове, поинтересовалась: — Помнишь, ты, Драко и Тео забирали меня, Герми и Джинни из ресторана? Ты тогда ещё решил пополнить свой автопарк гольф каром. — Допустим, - пропустил подкол мимо ушей Забини. Сейчас его эго волновало его меньше всего. — Тогда мне показалось, что за нами кто-то наблюдал. Не просто наблюдал - следил, замышлял что-то недоброе. Не знаю, как объяснить, но в тот момент все внутри кричало бежать, я отовсюду чувствовала опасность, - на одном дыхании вываливается девушка и чуть тише добавила, - Тогда я подумала, что мне показалось, что я спроецировала чужие эмоции на себя. — Но это было не так. - догадался Блейз. Он взял руки Ми в свои и, глядя ей прямо в глаза, спросил, - Ты чувствуешь тоже самое сейчас? — И да, и нет, - покачала головой Тонкс, - В тот раз и когда мы с Нарциссой были в магазине все внутри требовало чтобы я бежала куда подальше. Сейчас это скорее как мимолетная, но настойчивая мысль. Знаешь, как головная боль: думаешь про неё и она есть, не думаешь и её как будто нет. Блейз на это ничего не ответил, но вместо этого сжал Ми в своих объятиях. В его голове царил хаос: мысли метались от одной к другой, варианты того, что делать появлялись и исчезали, а внутренний голос, который он почти всегда игнорировал, твердил, что дела их плохи. Впервые за очень долгое время Забини был с этим согласен. — Кто-то ещё про это знает? - сам не понимая зачем, спросил он, не выпуская Ками из объятий. — Драко, Дора и девочки догадываются. Может быть, ещё Нарцисса что-то подозревает, - голос Тонкс был тихими, еле слышался. — Черт, Ми, почему ты не рассказала про это родителям? Или Доре? Да даже Сириус и тот уж точно что-то придумал бы! - как бы Блейз не старался его голос сорвался на фальцет. — Не хотела их беспокоить. Сейчас и так проблем много, нагружать их ещё и этим… — Самое правильное, что ты могла сделать, - глубоко вздохнув, Блейз мысленно досчитал до десяти и продолжил, - Надо найти Дору, пускай перенесёт нас к вам или на Гриммо, или в Сердце Теней. Драккл, пускай перенесёт куда угодно, где есть хоть намек на нормальный уровень безопасности. — Нет! - тут же возразила девушка, ‐ Черта с два, я уйду с вечеринки, которую сама же организовала! К тому же, это день рождения Гарри! — У Поттера дни рождения уже были и ещё будут, а ещё одной любимой девушки у меня нет! - не сдерживаясь, выпалил Забини, даже не заметив, как вокруг него образовался сгусток магии. Стоящий рядом стакан треснул. Столешница и пол в одно мгновение стали мокрыми и лапками, но ни парень, ни девушка не обратили на это внимание. — Что ты сказал? - переспросила гриффиндорка, хотя прекрасно услышала все с первого раза. — Я. Тебя. Люблю. - каждое слово выплавлено из раскалённого металла. - И я не позволю чему-то плохому случиться с тобой. Магия взорвалась невидимым вихрем. Стакан на столе рассыпался осколками, воздух стал тягучим и влажным. Пол и столешница стали липкими из-за разлитого лимонада, но парень не обратил на это и малейшего внимания. Он смотрел только на неё. Тонкс не нашла слов. Да они и не были нужны. Она подалась вперёд, встала на цыпочки, и когда их губы встретились - мир перестал существовать. Это был не просто поцелуй. Это было крушение всех барьеров. Горячо - до головокружения, до ощущения, что кровь вскипает в венах. Сладко - до дрожи в коленях, до солоноватого привкуса слёз, что так и не пролились. Крышесносно - до потери чувства реальности, до того, что пальцы вцепились в его футболку. Разум отключился. Тревоги, приказы, страх - всё смыло потоком чистого, первобытного желания. Хотелось тонуть в этом ощущении вечности, хотелось, чтобы этот миг продлился бесконечно - его руки на её талии, его дыхание, смешанное с её, его сердце, бьющееся в бешеном ритме прямо напротив её груди. Весь мир замер. Даже время, казалось, остановило свой бег, позволяя им украсть эту секунду у судьбы. Они почти растворились друг в друге, почти забыли, где находятся. Почти. Взрывная трель захлопнувшейся двери пронзила тишину, как заклинатие боли. — ДА ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! - голос Гермионы Грейнджер, полный праведного возмущения и шока, обрушился на них, как ведро ледяной воды на голову. Они отпрянули друг от друга, тяжело дыша, с затуманенными глазами. Забини всё ещё чувствовал вкус её губ на своих, и кулаки его сжались - от бессилия, от злости на вторжение, от отчаянного желания послать всё к чертям и просто не отпускать её руку. — Надо сказать Малфою, чтобы действовал активнее. Пускай бесят друг друга, а не всех вокруг, - буркнул итальянец и, потеряв переносицу, спросил, - Есть хоть какой-то шанс тебя вразумить и сделать так, чтобы мы пошли домой? — Ммм… нет, - довольно улыбнулась Ми. Вспыхнувшее между ними напряжение спало и даже чувство тревоги на мгновение затихло. — Салазар, дай мне сил и терпения, - возвел к глаза к потолку Блейз. Чуть побурчав на итальянском, он посмотрел в глаза Ками и заговорил, - Все время держишься рядом с кем-то, если что-то почувствуешь - сразу кому-то говоришь. Ничего чисто гриффиндорского не выдавать, никого не спасать, приключения на задницу не искать, на безопасность не забивать. — Так точно, товарищ главный паникер, - шутливо отдала честь Камила и, взяв поднос с капкейками, направилась в сад, - И что стоит, кого ждём? - спросила она у Блейза, который все ещё стоял на месте, - Бери поднос с мохито и идём. До начала едва ли полчаса, а у нас ничего не готово! Тяжело вздохнув и мысленно помолившись всем известным богам, Блейз взял поднос и пошел в сторону сада. Что-то, а над вечеринкой младшая Тонкс постаралась. Столы ломились от еды и напитков, весь сад был украшен воздушными шарами, флажками и фонариками, а в бассейне плавали надувные игрушки. Приглядевшись, среди них можно было разглядеть, надувного крокодила, единорога и фламинго, которых «подарили» Сириусу чуть больше месяца назад. Подготовка была практически завершена: Рон вешал дискошар и объяснял Тео, как лучше настроить прожекторы; Джинни прятала торт подальше в холодильник, чтобы никто не слопал его раньше времени; Гермиона проверяла запасы аспирина и отрезвляющего зелья, чтобы утром никто не страдал от головной боли, а Фред и Джордж что-то делали с коробкой, в которой, насколько помнил Забини, лежали фейерверки. Остальные тоже без дела не сидели: Дафна, уже одетая в короткие юбку и топик, подгоняла девочек идти красится и переодеваться; Драко, назначенный швейцаром, стоял возле ворот со списком гостей и пытался вспомнить, кто есть кто, а Билл, Чарли и Нимфадора стояли возле ящика с напитками и , громко смеясь, что-то обсуждали. Где затерялся сам виновник торжества Блейз не знал. Зато он точно знал, где искать Флер - ее ругательства на французском, направленные на планировку дома и разбросанные повсюду вещи, сложно было не услышать или спутать с чем-то другим. Когда же гости стали прибывать, музыка в доме стала заметно громче, а один из столов был заставлен коробками, пакетами и свертками самых разных цветов и размеров. На подарки имениннику никто не скупился, а потому уже сейчас на столе можно было найти набор со всякой всячиной для квиддича, целая коробка со сладостями из разных стран, проектор для домашнего кинотеатра, приставка и доска для серфинга. То, что скучно не будет все поняли сразу - разве может вечеринка, организованная сестрами Тонкс, семейством Уизли, Гермионой Грейнджер и троицей со Слизерина быть скучной? Уже за первые несколько минут несколько человек были мокрыми с ног до головы: одни потому что сами захотели и с разбега сделали бомбочку, другие - потому что им «повезло» оказаться рядом с близнецами, которым как раз было нечем заняться. Драко, не привыкший к такому количеству людей на тусовках, сначала не понимал, куда себя деть, а потом решил, что самый лучший вариант - самый простой и пошел за напитками. Судьба, по всей видимости, сегодня ему улыбалась, так как не прошло и минуты, как рядом с ним оказалась Гермиона. То, что он залипнет, Драко знал изначально, но никак не мог подумать, что настолько. Короткая юбка изумрудно-зеленого платья подчеркивала ноги Грейнджер так, что они казались бесконечными, а золотистая, отмеченная солнцем, кожа была похожа растопленный молочный шоколад. Неугомонные кудри, которые снова и снова привлекали его взгляд, сейчас были убраны в мальвинку, а в ушах блестели золотые сережки. Красивая Не понимая, что и зачем делает, Малфой подошёл чуть ближе. Потом ещё. Когда же они стояли так близко, что их локти соприкоснулись, Драко наконец спросил: — Как думаешь, после какого количества коктейлей придётся вести Роничку домой? - едва он договорил, появилось жуткое желание хлопнуть самого себя по лбу. Естественно, он не мог начать разговор иначе, по-нормальному, нужно было сразу приступить к подколкам и поддевкам. — Главное при самом Рона ничего подобного не скажи - он и так нервный из-за встречи со Сьюзен. Да, и Фред с Джорджем тоже, они точно сделают ставки и начнут его специально спаивать, чтобы выяснить, кто из них прав, а кто - нет, - без привычной строгости сказала Грейнджер, беря в руки бокал с “Маргаритой” и отпивая. — Неужели они раньше так не делали? - совершенно искренне удивился блондин. Ему казалось, что за свои семнадцать лет близнецы Уизли проверили все существующие границы в своей семье. — Пытались, - признавая его правоту, кивнула девушка, - Но эксперимент до конца не довели - пришла профессор Макгонагалл и веселье очень быстро закончилось. — И как Маккошка отреагировала на вашу инициативу? - легкая привычная ухмылкой сама собой расплылась на его губах. Подобное один раз было и на их факультете, и сказать, что им прилетело - не сказать ничего. Конечно, публично их не наказали, баллы не сняли, но полный ярости голос крестного до сих пор жил в его памяти. — Ничего, - весело улыбаясь, пожала плечами Грейнджер. Она сама не понимала, почему улыбается и откуда взялось такое хорошее настроение, ей просто этого хотелось. — Ага, а Снегг ежедневно ходит в розовой блестящей мантии и раздаёт всем вокруг конфеты, - ничуть не поверил в услышанное Малфой. — Я серьёзно, - рассмеялась Мио, и этот звук показался Драко самым прекрасным на свете, - Они никому ничего не сказала, честное слово. — Клянись, - Драко даже не заметил, как у него это вырвалось. Мозг давно перестал соображать и сейчас он действовал просто по наитию. — Клянусь, - без задней мысли - что совсем для неё не свойственно - ответила девушка. Где-то в глубине она уже понимала, что их отношения с Драко меняются быстро. Слишком быстро. И, что самое удивительное, ей это нравилось. Нравилось, как напряжение и скованность, которые она испытывала много лет и которые её знатно раздражали, сами собой испарились; нравилось чувство легкости, все чаще возникающее рядом с компанией слизеринцев; нравилось знать, что в любой непонятной ситуации она так или иначе не будет одна. В какой момент она и Драко оказались на танцполе, прижавшись друг другу настолько близко, насколько это было возможно? Гермиона практически этого не помнила. Идея возникла в голове сама собой, а бурлящие в крови магия и алкоголь лишь подогревали желание. Место имело и знаменитое гриффиндорское безрассудство, граничащее со смелостью - без него, как казалось самой Грейнджер, она бы не выдавила из себя и пары слов. Объятия с Драко были чем-то неземным. Надежные, но не удерживающие силой, мягкие и нежные - в моменте Герми казалось, что она обнимает не наследника рода Малфоев, вечно несносного и заносчивого, а гребанного плюшевого мишку. И это было прекрасно. Все было прекрасно. Музыка не раздражала, разговоры и смех шли фоном, даже брызги ребят из бассейна были пустяковыми и ничего не значащими. Взгляд Гермионы сам собой нашел губы Малфоя, растянутые сейчас в легкой улыбке. Мягкие. Нежные. Манящие. Не в силах устоять Грейнджер встала на цыпочки и накрыла его губы своими. Вкус мяты заиграл на языке, а в животе словно поселилась сотня трепетающих крыльями бабочек. Все было прекрасно. Вплоть до того момента, как свет резко погас и раздался чей-то крик.