Наследие Звезд и Королей

В больничной палате одной из клиник компании “Apex Health Corporation” было на удивление темно и тихо. Светильники были выключены, окна зашторены, а единственным источником света были лампочки на мониторах. Тишину разрывали редкие писки машин, звук работающей капельницы и сладкое сопение красной панды. Боння лежал на груди Камилы, вцепившись лапками в больничную рубашку, и всем своим видом давал понять, что никуда он отсюда не уйдет. Сначала персонал клиники и главным образом Аарон были против нахождения питомца в палате, но стоило панде оскалиться и и выпустить когти , все претензии тут же исчезли. Наблюдавшая за этим Андромеда и вовсе была готова пойти на что угодно, только бы Ками поскорее пришла в себя. С того момента как ее нашли без сознания и с магическим истощением в одном из дачным давно опечатанных Министерством домов прошло два часа, а с момента исчезновения - двенадцать. И каждый час был адом. Меда очень смутно помнила, как все происходило, но всепоглощающий страх, поселившийся в ней в ту секунду, до сих пор сжимал все внутренности. Сначала был патронус Доры, через который слышались звуки паники и слезы старшей из сестер Тонкс. Потом была трансгрессия, Гриммо, сборы, опять трансгрессия. Бывшая Блэк не помнила и не хотела вспоминать, сколько раз за ночь она трансгрессировала и сколько раз повторила «Только бы она была жива». Эта ночь стала тем моментом, который Анди врагу не пожелала бы пережить и искренне хотела бы стереть его из своей памяти. За эти часы было пролито немало слез, но настоящая истерика накрыла ее , когда Боння - всегда милый и спокойный Боння, всеобщий любимец - вдруг стал нервным и даже агрессивным. Тогда ее накрыла волна отчаяния и единственной мыслью, бившей в голове было - «Ками мертва». Эта мысль душила, убивала, заставляла выть, но иначе поведение панды никто расценить не мог. Впервые в жизни Блэки, Лестрейнджи и Малфои были рады собственной ошибке. Поведение Бонни объяснилось ровно в тот момент, когда на столе оказалась карта Англии. Панда запрыгнул на стол так, будто делал это уже сотни раз, сделал несколько кругов с самым замчивым видом, принюхиваясь, а потом сел и начал тыкать хвостом в одну и ту же точку на карте. Сначала никто не понимал, а если и понимали, то не верили, но рык и скуление фамильяра оказались очень уж убедительными, а отсутствие других вариантов и отчаяние были все равно, что увесистый пинок под зад. Кто бы мог подумать, но координаты оказались верными и привели к заброшенному дому на окраине Йоркшира. Хотя, домом это было можно назвать с большой натяжкой. Крыша заметно прохудилась, несколько ступеней давно проволились, а стекла во всех окна были выбиты. — Уютное местечко, - невесело усмехнулся Джеймс, засучив рукава и держа палочку на готове. Что-что, а аврорские привычки, выработанные за войну, не покидали его голову не на мгновение. Внутри атмосфера была едва ли лучше. Никакого освещения, запах затхлости и тухлости, горы мусора, но самое - то, что учуял пытливый нос Бродяги - едва ощутимый аромат ванили, шоколада и меда , резко контрастирующий с этим домом. Одним взглядом указав на второй этаж, Блэк первый направился наверх, мысленно молясь, чтобы ни одна ступень не скрипнула слишком громко. Впрочем, даже если бы скрипнула, этот звук потонул бы в крике, разнессшемуся по дому. Это был крик Камилы. Звук затуманил любой голос разума и напрочь вынес из мыслей любые меры предосторожности - все, не оглядываясь и не думая, ринулись наверх. То, что происходило дальше осталось у всех в голове лишь секундными обрывками. Сириус и Джеймс оглушили Хокинга и еще одного парня, склонившегося с ритуальным ножом в руках над Ками, Тед сразу ринулся к дочери и, убедившись, что она жива и относительно цела, взял ее на руки. Фабиан и Гидеон тем временем уже связали парня, не забыв забрать палочку и сломать пару пальцев, а Римус и Артур затягивали веревки на Хокинга. Чуть подумав, Уизли достал из кармана мешочек с ярким порошком, от которого пахло чем-то приторно сладким. — Идея Фреда и Джорджа, - пояснил он, осыпая обоих связанных, - Вызывает временное онемение всех конечностей и магических потоков, но при этом не оставляет магического следа, как заклинание. Он не сможет не трансгрессировать, не проклясть - ничего! - но при этом по бумагам все будет кристально чисто. — Отлично, - кивнул Джеймс и повернулся к Тонксу и Блэку, который уже склонился над племянницей, - Как она? — Жить будет, - быстро сказал Тед, но его лицо все еще было напряженным, - Это шок, плюс магическое истощение. — Она еще легко отделалась, - заметил Сириус, крутя в руках подвеску, - Почти все принял на себя омамори. Одного не могу понять - откуда она взяла его? Ни разу не видел его ни в одном из хранилищ. — Подумаешь об этом позже, Блэк, - послышался со стороны лестницы голос Люциуса. Спустя две секунды сам Малфой и Рудольфус вошли в комнату, ведя под руки мужчину среднего роста, морщинистого и практически лысого. - У нас тут нежданный гость. — Бери Ками и трансгрессируй, - прошептал на испанском Сириус и ,дождавшись хлопка аппарации, наконец рассмотрел , кто стоит перед ним. Его губы сложились в ухмылку, но и та была печальной. - Элфиас Дож. Вот уж кого не ожидал здесь увидеть. Странное место встречи, однако. — И не говори, Бродяга, - подхватил Джеймс, обходя комнату по кругу. Пользуясь тем, что Дожа по-прежнему держат Люциус и Рудольфус, он приманил мешочек с порошком близнецов Уизли, а после насыпал немного на связанные сзади руки и за шиворот. - Интересно, что же ты здесь делаешь, а, Элфиас? Не припомню за тобой особой любви к разрушенным домам. Или ты хочешь купить этот участок? Если что, не советую, здесь крайне негативная атмосфера, - как мог тянул время Поттер. Для действия порошка нужно как минимум две минуты и он сможет их выиграть. — Не заговаривай мне зубы, Поттер, - практически прорычал Дож. Морщины вокруг глаз и на лбу стали заметнее, а зубы были плотно сжаты. - Вы не имеете право меня здесь держать. Меня вытащат отсюда и тогда вы будете вымаливать прощения за это! — Ты в этом так уверен? - наигранно ласково улыбнулся Бродяга, но в его глазах все еще горел ледяной огонь. - Ты слишком много о себе возомнил, Дож. Вернее твой хозяин. Вы слишком высокого о себе мнения, раз думаете, что не ответите за похищение моей племянницы. А еще очень глупы если так уверены, что мы не поймем, зачем нужен был этот нож, - он покрутил рукоять ножа между пальцев. - Была бы моя воля, он бы уже давно торчал из твоего сердца. — Если он где-то и будет торчать, то в твоей глотке, Блэк, - ответил Дож, уже чувствуя, как язык начал заплетаться. — Ну-ну, - без особого веселья ухмыльнулся Джеймс, наблюдая, как глаза мага закрываются, а сознание ускользает. Спустя секунд двадцать тело полностью обвисло, а Поттер удовлетворенно кивнул, - Вот и ладушки. Бродяга, я надеюсь, вы не всех пауков в Сердце Теней вывели? — Если и вывели, то найдем. У Снегга попросим, в его подвалах они точно есть. *** Открывая глаза, Ками почувствовала, как кто-то усердно ее вылизывает. Мокрый язычок скользил от ушей до носа, оставляя за собой влажные следы. — Боння, - голос был хриплым, горло пересохло, но настроение было на удивление хорошим. — С добрым утром, соня, - послышался сбоку голос Теда. Его лицо осунулось, под глазами появились тени, а волосы были в ужасном беспорядке. — Сколько я спала? - практически сразу спросила Ми, пытаясь взглядом найти часы. - Что вообще произошло? И где мама? — Мама вырубилась, сейчас спит на диване у дедушки в кабинете. Ты мне лучше расскажи, что помнишь. Воспоминания были смутные. Одно обрывалось, не успев начаться, у другого не было звуков, только картинки и минимальные эмоции. — Ладно, - кивнул Тед, видя, что попытки дочери вспомнить хоть что-то ни к чему не привели. - Один вопрос, котенок, и будешь спать, есть торт и отдыхать. Ками выжидающе посмотрела на папу. — Твоя подвеска, - Тонкс провела пальцем по цепочке, - Откуда она? Это ведь не побрякушка из масмаркета. Грусть, видневшаяся в глазах папы, заставила все внутренности сдаться, а стыд разгореться. Она понимала, что нужно было рассказать все с самого начала и тогда, возможно, ничего этого не случилось, но… Было это гребанное «но». — Нашла на дне бассейна в разрушенной башне, когда мы впервые были в Сердце Теней, - наконец призналась Ками, не решаясь посмотреть папе в глаза. - А почему ты спрашиваешь? — Как думаешь , почему тебя похитили? - вопросом на вопрос ответил мужчина. — Для шантажа? - пожала плечами девушка. В ее голове это был самый приближенный к правде ответ. Но были и другие: - Или для какого-нибудь ритуала. Или, - она глубоко вздохнула, - потому что я самая слабая и не смогу. Эта мысль раз за разом не давала Ми покоя. Она не настолько сильная физически, как Дора, не такая умная, как Гермиона, не такая смелая, как Гарри или Сириус, не может с легкостью обвести вокруг пальца , как Драко, и не настолько обворожительна и настойчива, как Джинни или Блейз. Как не посмотри, она всегда «недостаточно» и «не настолько», всегда есть кто-то, кто лучше нее. Слезы сами собой побежали из глаз, оставляя после себя влажные соленые дорожки. Монитор сильнее запищал, а Боння сильнее прижался к ее груди, успокаивающе урча. — Котенок, - Тед глубоко вздохнул и, нарушая все существующие в больнице правила, лег рядом, прижимая дочь к себе, - Ты не слабая, Ми, никогда такой не была. — В детстве все говорили совсем иначе, - слова среди всхлипов были еле различимы, но Тед все же понял. Понял и почувствовал, как что-то в районе сердца надрывается. Он понимал, о чем говорит Ми, он сам был одним из тех, кто до последнего носил ее на руках, потакал любым прихотям и разрешал абсолютно всё. Не потому что любил сильнее Доры, а потому что помнил, сколько боли перетерпела его малышка и делал все возможное, чтобы она это забыла. Именно эта мысль двигала практически всеми взрослыми в семье, но была и другая - та, которую никто вслух не говорил. «А вдруг опять заболеет?». «Вдруг будет осложнение?». «Вдруг испугается?». Таких «вдруг» было много и Тед и сам понимал, что иногда эти «вдруг» переходили черту и больше вредили, чем помогали. Из-за них Ками в детстве каталась не на самой страшной горке, куда безумно хотела, а на той, что поближе к родителям; именно из-за этого оставалась осенью без собственной порции мороженого, а зимой толком не видела снега. Оглядываясь сейчас на прошлое, Тед понимал, что это была далеко не лучшая идея , но он даже не мог подумать, что из-за этого пошатнется самооценка Ками, ее уверенность в себе. — Ми, запомни раз и навсегда - ты не слабая, никогда такой не была. Ты была совсем крошкой, когда родилась, ты не могла сама дышать, но это не помешало тебе вцепиться в жизнь и выжить. Для этого нужна не просто сила, нужен железный стержень. И у тебя он есть. - вытирая пальцами слезы на щеке Ми, проговорил Тонкс. — Но я хуже всех. Я не такая смелая, как Гарри и Дора, не такая умная, как Гермиона, не такая… — Малыш, если так рассуждать, то мы все здесь хуже всех. Я не такой умный в медицине, как дедушка, не такой обаятельный, как Джереми, и не такой решительный, как твоя мама. - поглаживая дочь по волосам, говорил мужчина, краем глаза поглядывая на экран монитора. Показатели выровнялись и были близки к норме. — Зато ты лучше всех умеешь веселиться. И готовить ребрышки, - в голосе Камилы наконец появилась улыбка. — А ты лучше всех умеешь организовывать мероприятия и серфить. Ну и в поедании сладкого тебе нет равных. А еще в понимании других и их эмоций, - на последней фразе Тед замялся, не зная, как продолжить разговор. — Это все было из-за эмпатии? Похищение и слежка? - спросила гриффиндорка, не понимая , что чувствует. В душе было пусто и на удивление спокойно. По ощущениям, это было похоже на штиль в океане, где не было ни одного безветренного дня. — Отчасти из-за этого, отчасти - из-за кулона и желания отомстить всему семейству Блэков. Прошло несколько минут, взгляд Ками стал задумчивым и наконец она сказала: — Ничего не понимаю. Как все это может быть связано? — Сейчас объясню, - вздохнув, пообещал Тед. За окном уже который час лил дождь, барабаня по стеклам, а в палате начался непростой разговор. *** Подземелья Сердца Теней всегда казались Сириусу самым интересным местом во всем замке. Сокровищница, библиотека, даже арсенал - ничего не могло сравниться с ними. Блэк помнил, как еще мальчишкой пытался пробраться туда всеми возможными способами, но в итоге все равно оказался пойманным либо кем-то из родственников, либо домовыми эльфами. Впервые он смог спуститься в четырнадцать лет, и тот день до сих пор был в его памяти четким настолько, будто это произошло только вчера. Спуск вёл не вниз, а вбок, заканчиваясь тяжёлой дверью из почерневшего дуба, окованной ржавым железом, - за ней воздух становился спёртым и холодным, пахло сыростью, плесенью и чем-то сладковато-металлическим, что не спутаешь ни с чем. Камеры здесь были без окон, с единственным источником света - факелами в железных кольцах на стенах, чей огонь почти не разгонял мрак, а лишь выхватывал из тьмы грубо отёсанный камень, покрытый липкой слизью, и низкие своды, давившие на плечи больше морально, чем физически. Местами пол проваливался в неглубокие колодцы с чёрной стоячей водой, где, если прислушаться, можно было различить едва слышный плеск - может, крысы, а может, что-то похуже, а тяжёлые решётки, отделявшие одну камеру от другой, были утыканы шипами и держались на петлях, которые визжали при малейшем сквозняке. С последнего раза, когда Блэк заходил сюда прошло двадцать лет, но ощущения остались все те же - омерзение, плохое предчувствие и жуть, превратившаяся для чужаков в первородный страх. Идеальный коктейль эмоций для того, чтобы вытрясти информацию быстро и без лишней драмы. — Ну, господин Дож, - голос Арктуруса молниеносно разносился по коридорам и был полон льда и стали, - Может все-таки расскажешь, что же тебе и твоему хозяину понадобилось от нашей семьи? А самое главное - от моей младшей внучки? Лицо Дожа заметно побледнело за последние несколько часов, морщины стали заметнее, а на висках то и дело появлялась испарина. — Не тяни время, старина, - с наигранным дружелюбием хмыкнул Поллукс, играя палочкой в руке, - Не расскажешь сейчас, выпьешь еще одну порцию зелья правды, а потом еще и еще. Ну, а если это не поможет, обратимся за помощью к Белле, у нее как раз рука тяжелая и давно нужно снять стресс. Капельки пота, стекающие со лба Дожа, стали больше и блестели в свету огня, но он упрямо молчал. — Что же, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, - заметил Сигнус, сверкая потемневшими от гнева глазами. Впервые за долгое время он не скрывал собственные гнев и презрение, все чувства были написаны на его лице и даже самый недогадливый сейчас понял бы, что ничего хорошего от него сейчас ждать не стоит. Одно движение палочкой, два слова на латыни - и тело Дожа скрутило, а из его горла вырвался мучительный стон. - Вопрос номер 1: зачем нужна была Камила? Я ни за что не поверю, что за ней неделями наблюдали и похитили только, чтобы припугнуть. Ответом было молчание. — Молчишь? - ухмыльнулся Орион, - Ну, молчи, молчи. У нас времени много, неиспользованных пыточных - тоже. Так прошли три часа. Три долгих часа, за которые терпение Блэков заметно поуменьшилось, а запас заклятий, отложенных «на потом» сократился ровно на сорок семь позиций. На очередном не возымевшем смысле проклятии Сириус, уже не скрывая эмоций, поднял глаза к потолку и, тяжело вздохнув, поинтересовался: — Может, уже применим к нему «Поцелуй Смерти»? Ежу понятно , что на нем заклятие, заставляющее его держать язык за зубами, так что можно смело его умертвить, а потом возродить. Делов-то на полчаса. Видимо, перспектива оказаться отчасти мертвым Дожу совсем не прельщала, потому что едва рука Ориона потянулась к набору с ритуальными ножами, он практически сразу пробормотал: — Ладно… ладно, я расскажу. — Вот, сразу бы так, - удовлетворенно кивнул Арктурус, внутренне радуясь тому, что уловка сработала, - Что же, теперь мы побеседуем по душам. Хоть фраза и была безобидной, тон мужчины ясно говорил, разговор будет долгий и далеко не приятный.