Сага о дороге домой

      Гномы слушали молча, не перебивая Гэндальфа. Лишь изредка кто-нибудь тяжело вздыхал, хмурил густые брови или задумчиво поглаживал бороду.       Волшебник прервался всего один раз — когда вернулся Бомбур. Он единственный догадался принести предводителю компании поесть, за что получил в ответ благодарный кивок. В его руках оказалась миска с наваристой похлебкой и несколько ломтей свежего хлеба.       В отличие от остальных, Торин ел спокойно и неторопливо, не пытаясь как можно быстрее утолить голод. То ли он был менее голоден, чем остальные, то ли мое присутствие действительно отбило у него аппетит.       После рассказа Гэндальфа все гномы начали смотреть на меня с еще большим любопытством. Я чувствовала, что братьям, сидевшим по обе стороны от меня, не терпелось засыпать меня вопросами. Однако оба молчали. То ли из уважения к Торину, то ли просто не решались перебивать взрослых.       — Поэтому я и подумал, что мы могли бы проводить Эден до последнего гостеприимного дома к востоку от моря, — закончил Гэндальф. По его голосу было слышно, насколько сильно он устал. Волшебник вложил все силы в свои объяснения, и за это я была ему искренне благодарна. — Нам все равно по пути.       — Я не планировал заходить туда, — спокойно, но твердо ответил Торин. Он перевел взгляд на меня. В его глазах по-прежнему не было ни капли жалости, но и прежнее недоверие дало маленькую трещину. Теперь, вместе с сомнением, в них читались скорее понимание... и едва уловимое сожаление.       — Хорошо. Тогда зайду только я, — не стал спорить Гэндальф. — Догоню вас уже в горах. Без меня вы все равно далеко не уйдете.       Торин лишь едва заметно покачал головой. Было очевидно, что ему по-прежнему не нравится мысль вести меня в Ривенделл.       Если честно, мне их компания тоже пока не внушала особого доверия. В конце концов, они были незнакомыми мужчинами в совершенно чужом для меня мире. И я ни на секунду не забывала, что почти каждый из них носил при себе оружие. Кроме Бильбо, разумеется. Но дойти одной у меня не было ни единого шанса, а домой хотелось больше всего на свете. Поэтому выбора у меня попросту не оставалось.       — Я понимаю, что у вас нет причин доверять мне, — начала я, сразу почувствовав на себе взгляды всех присутствующих. — Но вы — моя единственная надежда, и...       — Дело не в недоверии, девочка, — мягко перебил меня Балин. Впрочем, по выражениям лиц некоторых гномов, включая Торина, было понятно, что с этим утверждением они готовы поспорить. — Исходя из слов Таркуна, ты нашей крови... пусть даже лишь отчасти.       — Чтобы действительно стать одной из нас, она должна принести присягу одному из королевств, — заметил Глоин. Остальные согласно загудели, негромко переговариваясь между собой.       — К слову о королевствах... — седовласый гном перевел взгляд на Торина. — Ну что там было в Эред Луин? Они все пришли?       — Да, — коротко ответил Торин. — Послы всех семи королевств.       По лицам гномов сразу стало ясно, что эта новость пришлась им по душе. Несколько из них довольно закивали, кто-то облегченно выдохнул. Я же нахмурилась, почти ничего не понимая. Они так быстро переключились с одной темы на другую?       — И что сказали гномы Железных холмов? — не дав напомнить мне о себе, спросил Двалин. — Даин с нами?       Торин глубоко вздохнул. Совсем как Гэндальф недавно, прежде чем признаться, что не сможет вернуть меня домой.       — Нет, — тихо ответил он. — Они не придут.       За столом повисла тяжелая тишина.       — Мы затеили этот поход, нам в него и идти.       Новость заметно подкосила боевой дух гномов. Кто-то тяжело опустил голову, кто-то нахмурился, а кто-то молча уставился в стол, будто впервые по-настоящему осознал, насколько опасное путешествие их ждет. Я некоторое время колебалась, но любопытство все же пересилило.       — И куда же вы идете, если это настолько опасно?       Фили уже открыл рот, чтобы ответить, но, поколебавшись, лишь покачал головой.       Видимо, это была тайна, которую таким, как я, знать пока не полагалось. По крайней мере, никто так и не ответил на мой вопрос, ограничившись лишь невнятным бормотанием о каком-то доме.       — Бильбо, дорогой мой, — позвал хоббита волшебник. Оказалось, все это время он стоял в коридоре и незаметно прислушивался к разговору. — Нельзя ли здесь прибавить света?       Бильбо молча кивнул, вышел за свечой и вскоре поставил ее в центр стола. Тем временем Гэндальф сунул руку в карман и достал оттуда карту. Она была нарисована на плотном пожелтевшем пергаменте, совсем не похожем на обычные листы бумаги в моей тетради. Края местами потемнели, местами потрепались и даже слегка надорвались.       — Далеко на востоке, за горными хребтами и реками, за лесами и пустынными землями, находится одна уединенная вершина, — начал объяснять мне Гэндальф. Никто из гномов даже не попытался его перебить. Похоже, здесь волшебник тоже пользовался немалым уважением.       — Одинокая гора... — тихо прочитал Бильбо, склонившись над картой.       — Ага, — довольно кивнул Глоин. — Оин прочитал знамения. А знамения говорят... — Он обвел взглядом остальных гномов. — Что время пришло!       Дори лишь скептически покачал головой.       — Воронов видели летящими обратно к Горе, как и было предсказано, — подтвердил Оин. Этот гном все время держал возле уха странную металлическую трубку. Видимо, что-то вроде слухового рожка. — Когда древние птицы вернутся в Эребор, правление зверя закончится.       Он замолчал.       Мы с Бильбо переглянулись. Было приятно осознавать, что в этой комнате нашелся хотя бы один человек, который понимал происходящее не больше моего.       — Какого зверя? — наконец спросил хоббит.       — Имеется в виду Смауг Ужасный. Страшнейшее и величайшее бедствие нашего времени, — спокойно ответил Бофур. Гном невозмутимо попыхивал трубкой, словно рассказывал детям старую сказку перед сном, а не говорил о существе, которое действительно существовало. — Огнедышащий дракон. Зубы — как бритвы, клыки— как крюки для мяса. И очень уж любит драгоценный металл.       — Я знаю, что такое дракон, — остановил его Бильбо.       “А вот я нет!” мысленно воскликнула я.       Неужели из всех возможных миров мне угораздило попасть именно в тот, где драконы были не красивыми легендами, а страшной реальностью? Не такими, какими их рисовали в книгах и фильмах, а настоящими. Живыми.       — У вас действительно существуют драконы? — не удержалась я.       Все гномы удивленно посмотрели на меня, будто я спросила, существуют ли собаки или кошки.       — Конечно, — уверенно кивнул Кили. — Драконы, орки, гоблины, пауки... и прочие порождения тьмы.       Сердце в груди тревожно сжалось. Всех существ, которых он только что перечислил, я раньше встречала лишь на страницах книг или на экране телевизора. Ну, кроме пауков, разумеется. Вот только почему-то мне казалось, что Кили говорил вовсе не о маленьких восьминогих созданиях, которых я и без того боялась, а о чем-то куда более страшном.       — А я не боюсь! Я готов идти! — неожиданно вскочил со своего места Ори. Самый младший из гномов сейчас оказался единственным в комнате, кто был достаточно смелым... или достаточно безрассудным, чтобы сказать такое. — Я дам ему попробовать гномьей стали по самые гланды!       Однако его пыл никто не разделил. Кто-то грустно усмехнулся, кто-то недовольно заворчал. Дори, старший брат Ори, лишь молча потянул его за рукав, усаживая обратно на место.       — Такая задача едва ли по силам даже целой армии, — с грустью произнес Балин. — А нас здесь всего лишь тринадцать. И нас не назовешь ни богатырями, ни мудрецами.       Такое замечание вызвало шквал недовольства у гномов. Но его вовремя остановил Фили, с силой ударив ладонью по столу.       — Ну что ж, пускай нас совсем немного! Но все мы воины, — он обвел взглядом собравшихся, а затем посмотрел на меня, словно пытаясь внушить чувство безопасности. — Все до единого! До последнего гнома!       — И вы забываете, что с нами волшебник! — тут же поддержал его младший брат. — Гэндальф убил сотни драконов в свое время.       Я удивленно уставилась на волшебника. Неужели это правда? Судя по всему, не совсем. Гэндальф лишь поднял руки и с явной неловкостью попытался отмахнуться.       Гномов такой ответ совершенно не устроил. Они наперебой принялись засыпать его вопросами, словно на настоящем допросе. Подгорный народ оказался на удивление вспыльчивым. Спор разгорелся с новой силой, заставив меня прикрыть уши, а Бильбо почти умоляюще просить всех успокоиться.       — Atkât! — неожиданно прогремел голос Торина.       Гномы мгновенно замолчали.       Я же попыталась мысленно повторить незнакомое слово. Никогда прежде мне не доводилось слышать ничего подобного. Но даже сейчас оно прозвучало удивительно красиво.       Все послушно вернулись на свои места. Кили сглотнул, и даже Двалин опустил взгляд.       Я внимательно посмотрела на Торина. Сейчас он выглядел настолько величественно... словно лорд какой-то. Я смахнула головой. Нет, не могло этого быть.       — Если мы прочли эти знаки, думаете, другие не смогли сделать то же самое? — Торин будто вовсе не заметил моего взгляда. — Начали расползаться слухи. Дракона Смауга не видели уже шестьдесят лет. Многие поглядывают на Гору. Думают. Размышляют. Взвешивают риск. Возможно, все богатства нашего народа сейчас никто не охраняет. А мы будем сидеть сложа руки, пока другие посягают на него? Или используем этот шанс чтобы вернуть Эребор? Du Bekâr! Du Bekâr!       Речь Торина словно вдохнула в гномов новую жизнь. Они дружно подняли руки, отвечая своему предводителю на родном языке. А я так и не смогла отвести от него взгляд.       “Кто он такой, если за ним готовы идти без колебаний?”       Догадка уже начинала складываться у меня в голове, но казалась настолько невероятной, что я не решалась произнести ее вслух. Я и без того уже успела опозориться со своим поклоном. Не хватало выставить себя еще большей дурой.       — Ты забываешь. Главные ворота запечатаны. Прохода в Гору нет... — вновь остудил общий пыл Балин. Из всех собравшихся именно он, казалось, единственный смотрел на происходящее без лишних эмоций.       — А вот здесь, мой милый Балин, ты ошибаешься, — вовремя вмешался Гэндальф, не дав всем окончательно пасть духом.       Он достал из очередного кармана тяжелый железный ключ. Его поверхность покрывали тонкие гравировки из незнакомых мне рун, поблескивавших в свете свечей.       — Откуда он у тебя? — тихо спросил Торин. Он смотрел на ключ так, словно перед ним лежала величайшая надежда.       — Его отдал мне твой отец. Траин. На хранение, — спокойно ответил волшебник и медленно протянул ключ. — Теперь он твой.       Казалось, все гномы перестали дышать. Они молча наблюдали, как их предводитель осторожно принимает ключ и бережно сжимает его в ладони, словно тот был сделан не из железа, а из тончайшего фарфора.       — Если есть ключ... значит, должна быть и дверь?       Гэндальф утвердительно кивнул.       — В этих рунах говорится о потайном входе в нижний ярус, — он указал пальцем на часть карты. Я сидела слишком далеко, чтобы что-нибудь разобрать. Да и вряд ли смогла бы — карта целиком была исписана незнакомыми мне рунами.       — Значит, есть другой вход! — радостно воскликнул Кили и, не задумываясь, обнял меня за плечи. Похоже, он уже успел забыть, что всего несколько минут назад смотрел на меня с подозрением из-за моего желания попасть к эльфам.       — Если мы сумеем его найти, — спокойно продолжил Гэндальф. — Но гномьи двери невидимы, когда закрыты. Ответ точно скрыт где-то на этой карте. А у меня не хватает знаний, чтобы разгадать, но в Средиземье найдутся те... кто это сможет.       “Забавно... Не то же самое волшебник говорил и мне о дороге домой?”       — Дело, которое я задумал, требует от всех скрытности и изрядной доли мужества. Если мы будем осторожны и разумны... я верю, что нам это будет под силу.       — Поэтому нам нужен вор! — не выдержал Ори.       — Хм, причем отменный. Мастер, я бы сказал, — язвительно заметил Бильбо.       — А ты мастер? — совершенно серьезно спросил Глоин.       Я непонимающе приоткрыла рот. Так вот зачем они все собрались здесь? Неужели Гэндальф действительно привел целый отряд к Бильбо только для того, чтобы тот что-то для них украл? Выбор казался мне более чем странным. Во-первых, хоббит совершенно не умел сражаться, а, судя по их разговорам, предстоящее путешествие было смертельно опасным. Во-вторых, даже по карте расстояние между Хоббитоном и Одинокой горой выглядело огромным. Но, насколько я успела понять, хоббиты вообще не любили покидать свои дома. Так на что же рассчитывал Гэндальф, когда привел их именно сюда?       — Я мастер?       — Он сказал, что он мастер! Хе-хей! — радостно воскликнул Оин, явно расслышав совсем не то, что сказал хоббит.       Услышав это, Бильбо запаниковал еще сильнее.       Поперхнувшись воздухом, он принялся поспешно придумывать всевозможные причины и отговорки, лишь бы не отправляться в путешествие вместе с отрядом. И все же, складывалось впечатление, что гномам уже было достаточно одного его присутствия. В отличие от них, Бильбо никогда не был воином.       — Боюсь, я согласен с мистером Бэггинсом, — неожиданно поддержал его Балин. Казалось, он совершенно не хотел втягивать хоббита в то, чего тот сам так отчаянно боялся. — Он совсем не похож на вора.       — Верно. Пустынные земли — не место для неженок, которые не способны постоять за себя, — куда менее дружелюбно заметил Двалин. Похоже, этот гном больше всего уважал силу и храбрость.       Я машинально поправила рукав кофты, невольно задавшись вопросом: если там действительно настолько опасно... разумно ли вообще идти вместе с ними? В этот момент мне окончательно стало понятно, почему гномы не соглашались взять меня с собой. Что сможет сделать молодая девушка в смертельно опасном путешествии, если ни разу в жизни даже не держала в руках меч?       — До Ривенделла тоже настолько опасно? — спросила я, почти не надеясь, что меня кто-нибудь услышит. Ведь гномы уже в который раз перебивали друг друга, стараясь доказать свою правоту.       — Не настолько, — спокойно ответил Бомбур, не прекращая есть. Казалось, сейчас его интересовала только еда. — Больше всего тварей за Туманными горами. Но опасность есть везде.       Такой ответ совершенно не успокоил. Я запустила пальцы в волосы, пытаясь унять нарастающую головную боль. От бесконечных криков и споров голова буквально раскалывалась. Воздух в комнате казался тяжелым и душным. Где-то вдалеке послышался голос Гэндальфа. Кажется, он окликнул меня и спросил, все ли в порядке. Но ответить я уже не смогла.       Все вокруг слилось в один сплошной шум. Я чувствовала, как внутри постепенно поднимается раздражение, почти переходящее в злость. Хотелось просто заставить всех замолчать.       Однако сделать этого мне не дали. Гэндальф резко поднялся из-за стола, возвышаясь над всеми присутствующими. От его высокой фигуры по комнате разлетелись длинные тени.       — Довольно! Если я сказал, что Бильбо Бэггинс — тот, кто нам нужен, значит, так оно и есть!       Все гномы невольно отшатнулись. Даже я мгновенно пришла в себя и машинально отодвинулась немного дальше. Как странно, но в ту же секунду мне действительно стало легче.       — Хоббиты передвигаются удивительно бесшумно. Они могут проскользнуть под носом у кого угодно. И если дракону известно, как пахнут гномы... то запах хоббита ему совершенно незнаком, что даст нам явное преимущество, — Гэндальф повернулся к Торину. — Ты просил меня найти четырнадцатого участника похода. И я выбрал мистера Бэггинса. Он не так прост, как кажется на первый взгляд. Вы не представляете, какие у него скрытые возможности.       Потом волшебник посмотрел на самого Бильбо. В его глазах появилась едва заметная грусть. Казалось, Гэндальф видел в хоббите гораздо больше, чем кто-либо другой.       — И он не представляет.       Снова переведя взгляд на Торина, волшебник заговорил уже значительно тише:       — Ты должен довериться мне.       Торин несколько секунд молчал. Брать на себя ответственность еще за одного участника похода ему явно не хотелось. Но и спорить с Гэндальфом он тоже не мог. Не потому, что боялся его. А потому, что уважал.       — Хорошо, — наконец произнес он. — Будь по-твоему.       Он перевел взгляд на остальных.       — Дайте ему контракт.       Несколько гномов заметно оживились, другие лишь недовольно переглянулись, но спорить с решением своего предводителя никто не стал. В следующее мгновение Балин протянул отчаянно сопротивлявшемуся хоббиту длинный свиток, сложенный в несколько раз для удобства.       Судя по всему, именно он отвечал за все бумаги и документы отряда.       — Все как обычно: перечень карманных расходов, сроки выполнения, размер вознаграждения, распоряжения о похоронах и прочее, — невозмутимо перечислил Балин.       Последний пункт Бильбо явно не пришелся по душе. И все же он нерешительно взял бумагу, отошел на несколько шагов и принялся внимательно изучать каждую строчку, не пропуская даже самые мелкие примечания.       — С хоббитом решили, — Торин повернулся к Гэндальфу и продолжил уже значительно тише, чтобы Бильбо ни в коем случае не услышал. — Но я не гарантирую ему безопасность. И не буду отвечать за его судьбу.       После недолгой паузы Гэндальф кивнул.       — А что насчет Эден?       Я замерла.       Прямо сейчас решалась моя судьба. Отправляться в путешествие, которое могло продлиться неизвестно сколько, совершенно не хотелось. Но если это был мой единственный шанс вернуться домой... я была готова рискнуть.       Торин перевел взгляд на меня. Несколько секунд он молчал, словно взвешивая в голове все сразу. Можно ли мне доверять? Не стану ли я обузой? Стоит ли вообще брать на себя ответственность за еще одного человека?       — Ты будешь выполнять любой мой приказ? — наконец спросил он. — Если я скажу бежать — побежишь? Скажу спрятаться — спрячешься?       От этого вопроса стало немного не по себе. Слепо подчиняться незнакомому человеку никогда не входило в мои привычки. Но выбора действительно не было. Я кивнула. Похоже, такой ответ его устроил. Торин повернулся к Балину.       — Составь еще один контракт. До Кирит Форн-эн-Андраф, — он ненадолго замолчал. — Обязанности обсудим позже.       Я благодарно улыбнулась и кивнула гному, мысленно пообещав никогда не нарушать данного обещания.       В коридоре Бильбо все еще продолжал читать контракт. Увлекшись, он, кажется, даже не заметил, как начал говорить вслух. Закончив с пунктами об оплате, хоббит удовлетворенно перешел к следующему разделу.       — Разрывание... Потрошение... Испепеление? — побледнев, переспросил он.       — Ну да. Моргнуть не успеешь, как он спалит тебя живьем, — совершенно будничным тоном подтвердил Бифур.       — Расстроился?       — Да... немного.       Бильбо тяжело оперся руками о колени, и я сразу напряглась. Обычно люди начинали так дышать прямо перед тем, как потерять сознание. В больнице мне не раз приходилось подхватывать таких пациентов, а затем подносить к их носу нашатырный спирт. Жаль, что сейчас его у меня с собой не было.       — Все хорошо? — спросила я, уже поднимаясь со своего места и делая шаг навстречу хоббиту.       — Представь себе печку с крыльями, — решил успокоить его Бофур.       — Мне нужен воздух... — пробормотал Бильбо, прикрывая рот рукой, словно пытаясь сдержать подступающую тошноту.       — Тогда давай выйдем на улицу, — предложила я, мысленно молясь, чтобы Бофур не продолжил описание дракона.       Но тот был непреклонен.       — Вспышка света, жгучая боль... и пуф! Ты уже горстка пепла.       Бильбо медленно выпрямился и на секунду задумался. Неужели действительно представил себе все это? Я уже стояла в проходе, с трудом протиснувшись мимо гномов и Гэндальфа. Хоббит слабо улыбнулся, еще раз обвел нас взглядом... И рухнул в обморок.       

***

      Над Бильбо я провозилась около получаса. Перенести хоббита из коридора в гостиную гномам не составило труда. Для них он оказался настолько легким, что Глоин даже пошутил: любая гномка весила бы раза в два больше.       И хотя мне ужасно хотелось расспросить его о женщинах Подгорного королевства, я заставила себя сосредоточиться на Бэггинсе. Сейчас хоббит сидел в мягком кресле, медленно потягивая успокаивающий чай. Его пальцы крепко сжимали кружку. Несмотря на уверения, что он уже в порядке, его голос все еще звучал немного сдавленно, а дыхание оставалось прерывистым.       — Спасибо за помощь, Эден, — поблагодарил меня Гэндальф. — Дальше я сам о нем позабочусь.       Я сразу поняла, что волшебник хотел поговорить с Бильбо наедине. Кивнув, я вышла из комнаты и почти сразу столкнулась с Балином и Торином. Они сидели в коридоре, негромко о чем-то разговаривая. Увидев меня, Балин тепло улыбнулся. Он был одним из немногих, кто, казалось, с самого начала полностью мне доверял.       — Как ты, девочка? — спросил он. — Ты довольно быстро привела бедного хоббита в чувство.       — Я в порядке... относительно, — честно призналась я. По-настоящему успокоиться я смогу только тогда, когда вернусь домой. А пока оставалось лишь бороться за возможность снова увидеть своих близких.       — В моем мире я получаю медицинское образование, — продолжила я. — Обмороки — одно из самых простых состояний, с которыми нам приходится работать.       Мои слова явно удивили обоих гномов. Даже Торин поднял на меня взгляд. Впервые в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение, пусть оно почти сразу и исчезло за привычной маской холодного спокойствия.       — Тогда тебе стоит поговорить с Оином, — как бы между прочим заметил Балин. — Он наш лекарь. Возможно, вы сможете чему-нибудь научиться друг у друга. А если ему понадобится помощь, лишние руки никогда не помешают.       Он ненадолго задумался.       — Твой контракт я допишу завтра утром, — Балин поднялся со скамьи. — А теперь иди отдыхать. Завтра нас ждет ранний подъем.       Мне ничего не оставалось, кроме как вернуться в свою комнату. Правда сделать это было не так уж и просто. По дороге то и дело попадались гномы, пытавшиеся устроиться на ночлег. Кто-то раскладывал вещи на креслах, кто-то занимал свободные комнаты, а кто-то без всяких жалоб устраивался прямо на полу.       Мимо меня прошел Бильбо. Он настолько погрузился в собственные мысли, что даже не заметил меня. Видимо, Гэндальф в очередной раз получил отказ. Почему-то мне стало грустно. Я очень надеялась, что хоббит отправится вместе с нами, но понимала: заставить его покинуть родной дом никто не имел права.       — И мы не годимся в герои легенд, — неожиданно услышала я голос Балина. Видимо гномы решили, что я ушла достаточно далеко и продолжили свой разговор.       Что-то заставило меня остановиться и невольно прислушаться.       — И все же среди нас есть воины, — спокойно возразил Торин.       — Старые воины.       — Любого из этих гномов я предпочту целой армии Железных холмов. Ибо они откликнулись на мой зов, — в его голосе звучали искренняя гордость и благодарность. Я невольно затаила дыхание. Казалось, я стала свидетельницей разговора, который не предназначался для чужих ушей. — Преданность. Честь. И горячее сердце. Большего я и просить не смею.       — Но ты не обязан этого делать, — мягко произнес Балин. — У тебя есть выбор. Ты благородно правил нашим народом. Ты подарил нам новую жизнь в Синих горах. Жизнь в покое и процветании.       Он ненадолго замолчал.       — Поверь... такая жизнь дороже чем все золото в Эреборе.       У меня подкосились ноги. Я машинально прикрыла рот рукой, чтобы не выдать себя удивленным вздохом. Значит... Я все поняла правильно. Торин Дубощит действительно был вождем или лидером. Именно поэтому остальные гномы относились к нему с таким уважением.       — Ты можешь отказаться от этого похода, — продолжил Балин. — Забрать девочку и вернуться домой. Уверен, наши люди примут ее. У нее добрая душа.       Но Торин, казалось, уже давно принял решение. Как бы Балин ни пытался его переубедить, предводитель лишь крепче сжал в ладони ключ.       — От моего деда к моему отцу этот ключ перешел ко мне, — он опустил взгляд. — Они мечтали о том дне, когда гномы Эребора вернут свой родной дом.       Торин медленно покачал головой.       — У меня нет выбора, Балин... — он произнес это почти шепотом. — У меня нет.       На несколько секунд воцарилась тишина. Я уже успела отвернуться и сделать шаг к своей комнате, когда услышала последние слова Балина.       — Тогда мы пойдем с тобой, — прозвучала короткая пауза. — Вместе до конца.       Почему-то именно этот разговор оставил глубокий след в моей душе. Я быстро проскользнула в свою комнату и, закрыв дверь, медленно опустилась на пол. Несколько минут я просто сидела, пытаясь переварить все услышанное. К счастью, в комнате никого не оказалось. Возле кровати по-прежнему лежал мой рюкзак. Единственная вещь, которая полностью принадлежала мне в этом мире.       Я задумчиво посмотрела на него. Было ли хоть что-то из моих вещей действительно полезно теперь? "Телефон без связи и интернета превратился в бесполезный кусок пластика. Книги можно будет читать в дороге. А тетрадь... тетрадь хотя бы станет дневником и местом для зарисовок."       Распустив волосы и сняв джинсы, я медленно забралась под одеяло. Оставалось лишь надеяться, что никто из гномов не решит заглянуть ко мне ночью и не увидит меня в таком виде. Что-то подсказывало, что этот мир находился примерно на том уровне развития, что и наш несколько столетий назад. А значит, женщины, разгуливающие с открытыми ногами в присутствии мужчин, здесь наверняка считались чем-то совершенно неприличным.       “Нужно как можно скорее узнать местные обычаи и постараться подстроиться под них,” подумала я. Попадать в неловкие ситуации совсем не хотелось. На сегодня их и без того было предостаточно.       Перевернувшись на бок, я закрыла глаза. До слуха донеслось тихое, глубокое пение. Гномы. Своими низкими голосами они решили исполнить еще одну песню. Но эта совсем не походила на прежнюю. Никто больше не смеялся, не подпрыгивал и не перебрасывался посудой. Их голоса были наполнены тоской, болью, воспоминаниями и едва уловимой надеждой.

Мы бредем чрез Мглистых Гор хребет,

В пещеры, где не брезжит свет. Наш путь лежит сквозь тьмы гранит, Чтобы найти злато в пути.

Ветра стонали в мраке ночном, Шептали ветви все о своем, То рьян и ал огонь пылал, Бушуя с небом наравне...

      Я заснула на удивление быстро. Впервые за весь день мысли перестали метаться, уступив место усталости. Мне снились высокие горы, бескрайние леса и древние каменные чертоги, озаренные золотым светом. И где-то далеко, словно эхом, все еще звучали низкие голоса гномов, не позволяя забыть, что впереди меня ждало совсем другое, незнакомое будущее.