Dancefloor Satellite

Едва гости скрылись за порогом во мраке ночи, Макс тихо выдохнул: — Джордж, значит… Норрис, услышав это, уже набрал воздуха в попытке расспросить о произошедшем, но Макс оборвал его на полуслове, даже не глядя в его сторону: — Ландо, даже не смей. Обсудим это завтра. — Ой, я так рад, что ты не отмахиваешься от этой темы совсем, — с театральной мечтательностью протянул Норрис. — Я просто знаю, что с тобой это бесполезно, — процедил Макс, обречённо качая головой из стороны в сторону. Ландо бросил на него торжествующий и самодовольный взгляд, а потом победно подмигнул Кими.

***

Оскар и Джордж всю дорогу ехали молча. Они без слов сошлись на том, что любые разговоры лучше отложить до дома: кто знает, уши могут быть даже у обивки машины. По приезде они устало ввалились на кухню, швырнули ключи на тумбочку и молча рухнули за стол. Джордж потёр переносицу, собираясь с мыслями, и наконец выдал: — Оскар, объясни мне, что значит «Сатана» и почему мы так быстро покинули то место? Пиастри криво усмехнулся, глядя на пустой стол: — А ты будто не рад, что мы уехали? — Рад, но факт остаётся фактом! Ну так что? — Джордж, я сам не знаю, можно ли мне верить. Может, я перепил того шампанского и мне всё это просто привиделось, но… — и Оскар пустился в сбивчивый рассказ. Он вывалил на друга всё: про странную девушку, про Ландо, про Макса, про сущность Ада, древнее заклятие и их проблемы. Джордж слушал, скрестив руки на груди, с каждым словом теряя нить здравого смысла всё сильнее. Наконец он откинулся на спинку стула, шумно выдохнув: — Поверить не могу. Если это всё реально, почему всё это происходит с нами? И что ты там говорил про… влюбиться? В него? Да это же невозможно! Если внешне он ещё куда ни шло, то этот его напыщенный, невыносимый характер… Но дружок его молодец, хорошо хоть тебя вытащил. Может, у него ещё есть возможность попасть в рай, — ядовито прыснул Рассел. Они ещё немного поговорили, пытаясь как-то объяснить произошедшее, но за неимением идей разошлись по комнатам. Однако сон шёл к чертям. Оскар лежал в темноте, пялясь на очертание рубашки, висящей на стуле, и вспоминал Ландо. Этот парень умудрился за один вечер сделать комплимент, проявить заботу и даже легко пофлиртовать. Его живой, добрый прищур напрочь отбивал желание спать. В голове крутились слова про влюблённость, про то, как Макс был против, и та странная фраза: «Ты ведь, наверное, можешь спасти меня?». Как он умудрился так заинтересовать Оскара? Он не справлялся с мыслями и совестью, которая корила за слишком холодное прощание, ведь Ландо не сказал ничего криминального, был приятным и интересным собеседником… Или Оскар попросту сходит с ума. Когда в дверь постучали, Джордж даже и не думал о сне. Его мучила та самая самодовольная улыбка: она мерещилась ему в темноте вместе с тёмными, глубокими глазами Сатаны. Кто бы мог подумать, что он окажется настолько привлекательным? Кто бы мог подумать, что глаза у повелителя Ада цвета холодного океана, а не раскалённого металла. Но его поведение перечёркивало всё хорошее. Рассел лежал в кровати и лихорадочно перебирал в памяти моменты вечера, мысленно придумывая, как можно было ответить ещё острее, чтобы безошибочно задеть самолюбие Макса. Дверь тихо скрипнула, и в полумраке комнаты показался Оскар. Выглядел он растрёпанным и абсолютно замученным. Он неопределённо мялся у порога, а потом тихо опустился на край кровати Джорджа. — Я вообще не могу уснуть, — признался Пиастри, нервно перебирая пальцами край футболки и избегая прямого взгляда. — Голова просто разрывается... Понимаешь, Джордж, Ландо... он ведь был со мной правда невероятно добрым. Не просто вежливым, а... ну, искренним. Он постоянно улыбался, поддерживал иногда угасающий диалог, заботился, чтобы мне было комфортно, спрашивал о самочувствии. И эта его мягкость, его добрый прищур... они прямо засели в голове, я не могу перестать об этом думать. Мне так паршиво от того, как некрасиво я с ним попрощался. Просто сбежал, ничего толком не выяснив, хотя он… Реакция Джорджа не заставила себя ждать. Он моментально вспыхнул и возмущённо вскинул руки: — О, чёрт! А, ну да, он же в буквальном смысле чёрт! Оскар, ты серьёзно? Этот парень без нашего ведома хотел втянуть нас в дела Ада! Ты сам только недавно мне всё это рассказывал! Что дальше? Пойдёшь в лес искать их особняк и просить прощения за то, что мы слишком быстро убежали? Оскар немного замялся под этим напором, отведя взгляд в сторону, и неуверенно качнул головой: — Послушай, я... он же просто говорил о чувствах. Легенды легендами, а если искры и симпатии нет, то тут ничего не сделаешь. Насильно же никто не полюбит. И никто не заставит тебя кого-то там полюбить, чтобы освободиться от адского гнёта. Джордж на секунду задумался, прокручивая его слова. Немного остыв, он проворчал: — Ладно. Допустим, Ландо и Кими не так уж и плохи, с ними, может, и можно нормально общаться… Но заводить хоть какого-либо рода отношения с Максом? Ну уж нет, я точно не намерен. От этого уверенного тона и привычной категоричности друга Оскару стало заметно легче. Тяжкий груз совести и путаных мыслей немного отпустил его, и он поднялся, чтобы уйти к себе. Но уже у самого выхода Джордж подпёр голову рукой и бросил ему вдогонку: — Оскар, я смотрю, как бы ты сам не влюбился. Лучше бы Ландо был Сатаной, ты бы тогда спас всех. Оскар замер в дверном проёме, обернулся и с нескрываемым раздражением отшутился: — Знаешь что? Я просто веду себя как человек, в отличие от некоторых! И, не давая Джорджу вставить слово, прошмыгнул к себе в комнату.

***

Утро после бала встретило особняк гулкой тишиной, но Ландо это ничуть не помешало. Натянув самую хитроумную из своих ухмылок, он заявился к Ферстаппену прямо с утра — специально, так сказать, «по душу Макса». Тот сидел за столом, спокойно попивая кофе, когда Норрис бесцеремонно подошёл ближе, опёрся локтями о столешницу и впился в него дотошным, искрящимся любопытством взглядом. — Ну-ка, ну-ка, признавайся! — сходу начал Ландо, не давая Максу даже сделать нормальный глоток. — Как вы вообще оказались в танце? Из всех гостей, Макс, почему именно Джордж? Ты вспомнил мои слова о заклятье? Про то, что нужна искра, симпатия, влюблённость, чтобы всё это сработало? Ты что, реально почувствовал что-то к нему? Те слова после коронации были пророческими? Что это вообще было? Макс даже не повёл бровью, но взгляд его заметно потемнел. Он медленно отставил чашку и раздражённо отрезал: — Ландо, отстань со своей ерундой. Это было просто совпадение. И забудь о проклятье и моём больном бреду. — О-о-о, «просто совпадение»! — перекривлял его Норрис, подаваясь ещё ближе. — Ты у нас прямо мастер случайных совпадений! Ты вытащил его в самый центр зала! Смотрел на него так, будто собрался его либо испепелить, либо… ну, сам знаешь. Почему именно он? — Я не обязан перед тобой отчитываться, — Макс недовольно сжал губы, отворачиваясь к окну. — А я и не прошу отчёт, я прошу правду! — Норрис ловко обогнул стол и встал ровно там, куда смотрел Ферстаппен, скрестив руки на груди. — Давай, выкладывай, я же всё равно от тебя не отстану! Макс утомлённо вздохнул, понимая, что Норрис действительно будет ходить за ним хвостиком весь день, пока не получит хоть какую-то кость. — У него фигура выделялась на фоне остальных, — наконец процедил Макс, закатив глаза. — Вот и всё. Ничего больше. Доволен? Ландо победно ухмыльнулся, довольный тем, что всё-таки выжал из него ответ. Но, переварив услышанное, Норрис вдруг застыл, и его взгляд стал совсем другим — мягким и мечтательным. — Фигура, значит… Хорошо, я запомнил, — протянул он, поджав губы, а затем расплылся в тёплой, искренней улыбке: — А вот друг Джорджа… Слушай, Макс, Оскар правда такой невероятный. В нём есть эта удивительная, спокойная искренность. Поверить не могу, как с ним было легко и приятно просто разговаривать… Это я так, если тебе, конечно, интересно, как провёл вечер твой дорогой друг. Ландо, довольный собой, подпёр стенку и весело добавил, предвкушая, что будет дальше: — О, а ещё я фактически познакомил его с нашим миром и с тем, кто мы такие. Макс, только сделавший глоток кофе, едва не поперхнулся. Он медленно опустил чашку, смерил Ландо уничтожающим взглядом и обложил его самыми нелестными словами, на какие только был способен спозаранку: — Ты совсем идиот, Норрис?! Какое ещё «познакомил»?! Ты хоть соображаешь своей бестолковой головой, о чём ты болтаешь?! Мозгов вообще нет?! Макс мгновенно схватил со стола кухонное полотенце и с размаху запустил им прямо в голову Ландо. Но Норрис, задорно хохоча и абсолютно не принимая гнев хозяина кухни близко к сердцу, ловко увернулся, всплеснул руками и мгновенно ретировался, пока в него не полетело что-нибудь тяжелее.

***

Прошла почти неделя. Утро выдалось свежим и суетливым. Джордж привычным движением отомкнул замок и открыл их флористический магазинчик, пока Оскар ушёл в соседнюю кофейню за бодрящим напитком для обоих. Оставшись один, Рассел принялся за утреннюю рутину: протёр полки, переставил вазы и начал собирать первые витринные букеты. Заколотившийся на двери колокольчик заставил его отвлечься от охапки хризантем. На пороге стоял совершенно беззаботный Ландо. Никакого бала, никаких смокингов — обычное свободное худи, потёртые джинсы и кеды, в которых он неслышно прошёл вглубь лавки. — Всем привет! — легко бросил Норрис, с интересом разглядывая горшки с растениями. — Я тут подумал, что моей комнате явно не хватает немного уюта. Пришёл за цветочками. Джордж смерил его максимально скептическим взглядом, даже не выпустив из рук секатор: — Серьёзно? За цветочками? А чего-то поближе к дому не нашлось? Или в аду комнатные растения не приживаются — вянут от жары? — Очень смешно, Джорджи, — ухмыльнулся Ландо, опираясь ладонями о стойку. — Я стараюсь. Так что тебе нужно на самом деле? — Ну, я же сказал, что хочу прикупить цветочки в дом, а ещё можно узнать, где Оскар, — ничуть не смутившись, ответил тот. Джордж уже набрал воздуха, чтобы отпустить очередную ядовитую шуточку про то, что Оскар не входит в ассортимент магазина, как колокольчик звякнул снова. На пороге появился Пиастри с двумя стаканчиками кофе в руках. Окинув взглядом гостя, он замер и негромко произнёс: — Кажется, мне стоило взять три кофе… Ландо тут же мягко улыбнулся, показывая ладони: — О, нет-нет, не переживай, я бы всё равно отказался. Он искренне хотел успокоить Пиастри и разрядить напряжение, но Оскар лишь сухо и довольно холодно отрезал: — А я и не собирался тебе его предлагать. Он прошёл за стойку и поставил стаканчик перед Джорджем. Ландо лишь наигранно вздохнул, поджав губы, но сдаваться не собирался. Он сменил тему, вернувшись к своей первой мысли: — Ладно, я вообще-то правда зашёл за цветами. Ну, знаете, добавить пару горшков для уюта… — Ландо перевёл взгляд на Оскара, оглядел его с ног до головы, лукаво прищурился и с улыбкой добавил: — Хотя, кажется, самый красивый цветок в этом магазине уже занят за стойкой. Оскар от такого в лоб отпущенного флирта на мгновение потерял дар речи и сжал стакан с кофе, а Джордж едва сдержал смех, чем порадовал Ландо. — В общем, я ещё хотел пригласить вас к себе в гости вечером как-нибудь, — продолжил Норрис. — Посидим, нормально пообщаемся, поиграем в приставку. Оскар замялся, не зная, как реагировать. Джордж же отреагировал без промедления: — Исключено. Мы никуда не пойдём, без обид, Ландо. Тот вздохнул: — Что, дело в Максе? Да расслабься ты! Его там не будет, ради тебя, Джордж, я его приглашать не буду. Так что никакой «грозы Ада», честное слово. Он ещё попытался пошутить, подмигивая Пиастри, но Оскар стоял как каменное изваяние — напряжённый и абсолютно не настроенный на его флирт и шутки. Зато Рассел, выслушивая этот непринуждённый бред, начал понимать, чем Норрис так зацепил Оскара. Поняв, что пробить эту стену с ходу не выйдет, Ландо с комичным разочарованием всплеснул руками: — Ох, ну вы и скучные! Просто катастрофа. Тем не менее, в его голосе не было обиды. Натянув привычную жизнерадостную улыбку, он достал из кармана маркер, подхватил со стола небольшую бумажку для записей и быстро вывел на ней несколько символов. — Но я всё равно буду рад вас видеть, если передумаете. Вот, держите мою инсту. Пишите! Он подтолкнул листик по стойке к парням, крутанулся на пятках своих кед и, звеня колокольчиком, стремительно выскочил на улицу. Оскар и Джордж ещё с минуту стояли в полной тишине, уставившись на аккуратный никнейм на бумажке. Демон… с аккаунтом в соцсетях. Это сбивало с толку сильнее, чем всё, что произошло на том проклятом балу. Они вдвоём склонились над экраном телефона, не удержавшись от любопытства, и вбили ник в поиск. Профиль Ландо оказался открытым и абсолютно простым вопреки всем ожиданиям. Никакой мрачной эстетики, готических замков или намёка на дьявольщину. Лента пестрела сотнями жизнерадостных, ярких и до смешного банальных, абсолютно человеческих постов о прошедшей студенческой жизни. Вот Ландо смеётся с набитым ртом в какой-то бургерной, вот яркий кадр с музыкального фестиваля, промокшие под дождём друзья, смешные мемы и короткие видео с тусовок. Джордж быстро листал ленту вниз с недоверчивой ухмылкой, пока его палец неожиданно не замер. На одном из фото, сделанном пару лет назад, был Макс. Это был кадр с их университетского выпускного. Макс стоял в строго подогнанном, безупречном костюме, но с немного съехавшей бабочкой, а рядом с ним крутился Ландо, который беспардонно наставил другу «рожки» из пальцев. Макс на фото не выглядел древним злом или жутким Сатаной — он просто чуть заметно, едва уловимо улыбался краем губ, смотря в камеру с лёгким обречённым вздохом взрослого, привыкшего к выходкам своего младшего приятеля. В его взгляде на том снимке проглядывало что-то неожиданно тёплое и живое. Джордж на секунду задержал взгляд на этом кадре, почувствовав странный укол неловкости, но тут же сжал губы и с пренебрежением пролистнул фото дальше, фыркнув: — Ну надо же, какой примерный мальчик на празднике. Прямо святой. Он заблокировал телефон, отложил его на стойку и с нескрываемым удивлением взглянул на Оскара: — Слушай, Пиастри... А почему ты с ним только что был холоден, как айсберг? Ты же всю неделю изводил себя тем, как некрасиво сбежал и с холодом попрощался с ним тогда на балу! А сейчас встречаешь парня так, будто он тебе миллион должен. Оскар слегка смутился, опустил взгляд на свой стаканчик с кофе и тихо, но с достоинством ответил: — Одно дело — жалеть о своей нетактичности, Джордж, и совсем другое — бежать к нему с распростёртыми объятиями только потому, что он со мной мило поболтал. Не хватало ещё, чтобы он решил, будто я готов растаять от пара пустяковых комплиментов. Джордж на секунду замер, а потом усмехнулся, оценив этот ход: — А ты неплох, Пиастри. Очень неплох. Рассел задумчиво постучал пальцами по полированной столешнице, ещё раз мельком глянув на заблокированный экран. В голове постепенно укладывалась простая мысль: Ландо действительно был простым пареньком, старался вести земную жизнь, полную простых радостей. Обычный жизнерадостный парень, который, к тому же, искренне тянулся к Оскару. Да и Пиастри, как бы он ни ёжился, явно симпатизировал Норрису и расцветал от его внимания. Так почему бы не дать им шанс нормально пообщаться, да и самому обзавестись новым знакомым? Он опёрся локтями о стойку и со вздохом добавил: — Ладно. Напиши ему. Обрадуй парня, скажи, что мы придём. Оскар от неожиданности чуть не поперхнулся кофе и уставился на друга круглыми глазами: — В смысле? А почему я? И почему ты вообще соглашаешься? Ты же минуту назад был категорически против! Джордж лишь лукаво улыбнулся, слегка качнув головой, и хмыкнул: — Оскар, не задавай глупых вопросов. Просто пиши. Будто сам этого не хочешь.