Ретранслятор

-Даже спрашивать вас не буду о том, как все прошло, - рявкнул на всех Рэтчет стоило ему занять место на почетном месте – около мониторов. Ночь без подзарядки отличное начало нового дня, в котором он успел поцапаться с солдатами на входе. Те, бестолочи, угрожали ему санкциями за, то как он собственнически в своем же доме(!), обращался к консолям и мониторами. С какого перепугу он обязан отчитываться об поиске информации с консолей? Им надо – пусть и сами мониторят его блуждания по сети. Арси, выглядя мягко говоря неважно, опустила взгляд. Вновь проживать момент встречи с детьми было отдельной пыткой, особенно видеть, как перепуганное лицо напарника на секундах менялось в разочарованное. На миг ей показалось, что вновь ощутит потерю напарника, но теперь не из-за трагичной смерти, а из-за бессилия. Балкхед даже не вышел из каюты, чтобы встретить рассвет на горизонте. Ему сильно досталось от подростка, который не смотря на размеры переколошматила ему нервы, чуть не затеяв массовое нападение на солдат. Понять было можно, и оправдать, если тот откажется участвовать в патруле, но тот не отказался. Би сидел на скамье и опирался локтями в ноги, подпирая ладонями подбородок. Размышлял о чем-то глубоком и не старался вникнуть в назревающий диалог, отдаваясь процессором с серво до шлема в думы. - Патрулирование сектора 7, - вонзился голос в «идиллию умиротворения», пронзая уставших ботов презрительным взором, который пылал пассивной агрессией. Солдат свистнул, облокачиваясь лопатками об косяк, косо глядя, как те медленно выполняют приказ. – не задерживайтесь. Вроде его звали Данет или Кристофер…а может и Михаилом. Никто уже помнил, да и не старался узнавать позывные солдат какими они не были. Арси открыла оптику – в ее взгляде не было ни гнева, ни возмущения. Пустота. Она встала и не произнесла звука, будто являлась бесшумной мышью. Другой разведчик откликнулся не сразу, чуть погодя, он с небольшой тряской в корпусе поднялся с места, намереваясь последовать за напарницей, как тяжелая и удерживающая рука Рэтчета легла ему на плечевой сегмент, остановив. -Ты сидишь здесь, - строго отозвался медик, хмурясь на меняющееся лицо разведчика, который удумал оскорбиться и возмутиться. Но Рэтчет не дал ему и секунды. – Ты в резерве, пока что. А солдат, даже не всматриваясь в автоботов, проводил их скучающим взглядом и отвернулся, чтобы скрыться. Время и вправду тикало не хуже, чем счетчики. Рэтчету оставалось молчать, как ему и посоветовал старый друг. Молчать было сложно, особенно когда твоих же солдат, которые были не только в тылу врага, унижали повсеместно. Возможно, он и сам перегибал палку насчет мнения о спецназовцах, но принимать отказывался. Слишком уж много неудобств доставляли военные граждане Америки. И, чтобы отвлечься от надменных размышлений, он перенаправил взор на экраны. Датчики работали с натяжкой. На далеких расстояниях – как отслеживание перемещения фиолетовознаковых не представлялось возможным из массового сбоя. Причем уже долгое время их уличные сенсоры сбоили и глючили долгое время. Разумно объяснить такое стечение обстоятельств Рэтчет не мог – не было времени на разбирательства после того, как автоботы вернулись с операции. И, вот сейчас, когда появилась свободная минутка он вернулся за консоли, к которым его отказывались подпускать из разряда опасений «сокрытия от людей информации, которую они еще не до конца изучили». Обвинения на свой счет он всегда принимал бурно, как оскорбление своего нутра. Мех пытался устранить проблему или хотя бы найти очаг поломки, который никак не мог показаться ему на глаза. Вирус отсутствует, система сама по себе стабильна. Просить помощи у людей, чтобы вскрыть и проверить целостность проводов? Имело весомый смысл, только вот, гордость не позволяла. У них уже и так отняли бойца, а сейчас еще и на больного косятся. Стракплинтер новых показаний так и…не дала. Точно такое же состояние – глубокой комы, перестали только дергаться искрограмма и показатели нейросостояния. Насчет умственной деятельности ничего не ясно. Даже банальная теория ее процессора стояла под вопросом неизвестности. Со вчерашнего вечера Смоукскрин был посажен в изолятор и охранялся парой охранной. Как говориться ни войти, ни выйти. И, честно говоря, то было «слегка» не до молодого меха. Хотя ему стоило бы пройтись и проведать его. Хотя бы ради приличия. Чуть погодя и взвесив все за и против, Рэтчет решился удалиться с места для того, чтобы проверить целостность кабелей. Может, замкнуло что-то? Все равно все спокойно – не о чем волноваться, тем более дети еще в школе – не учудят без его присутствия. По пути достав запасной ящик с насадками, мех нерасторопной походкой направился в технический коридор, в котором как раз таки и нашлись их первые скраплетты. Праймуса ради, они с горем по полам устранили и заменили треснувшие потолочные и стенные блоки, наконец убрав висящие провода. Людей он не встретил. Наблюдают через камеры. Чтоб Юникрон их подрал. Добравшись до технического отсека, Рэтчет приступил к вскрытию панели, которую он быстро открыл чуть напрягшись от заржавевших защелок. Голубые окуляры встретили огромное количество техники от мигающей до звучащих. Как инженер, Рэтчет осмотрел основные узлы и приступил к связным, которые пришлось вытягивать с дальнего угла: Кабели в полном порядке – ни единой царапинки, провода точно такие же, совсем недавно поменянные, к штепселю все крепилось крепко-накрепко. Электрическая цепь целостная, даже лампочки не перегорели. -Чертовщина, - все, что смог выдавить из себя Рэтчет. Логические объяснения все быстрее ускользали из его манипуляторов. С появление Страксплинтер все стало будто нереальным и слишком подозрительным, как будто все события ложились друг на друга пазлом, который соединялся во что-то, что вскоре даст им плоды – но совсем не благородные. Оставшись единственным трансформером в зале, врач изучил местоположение команды, на случай чрезвычайных ситуаций через череду ошибок консоли. Уилджек с двумя отрядами давно исследовали пустынную зону 4 сектора. А вот Арси с Балхэдом только отъезжали с базы, прихватив себе в кабины пару человек, сопровождая один солдатский джип. И стоило расслабиться, как сигнал тревоги раздался от консоли. Корпус пробило холодком, видимо куллеры совсем заржавели, и Рэтчет, быстро сориентировавшись, подключил эфир. - Вызывает фланг 45, на юго-западе замечено массовое перемещение десептеконов,- этого еще не хватало, медик сразу понял к чему клонит 45 группировка, и быстро установил связь с каждой группой соратников. - требует немедленного подкрепления. Координаты пересланы. - Арси, Балкхед, вы ближе всего к западному сектору 7, немедленно отправляйтесь туда. Будьте готовы к бою, десептеконы массового направляются к точке. – отдает приказ Рэтчет, быстрыми движениями переключаясь между эфирами под наблюдением вышедшего лейтенанта. Не смея поддаться тревоге, врач координирует соотечественников, пока те на высоких скоростях спешат на встречу. Получив от вышестоящего человека подтверждение и разблокировку, тот принимается за наземный мост. – Уилджек, будь готов к телепортации! -Так точно, док! – отзывается хриплый, но уверенный голос рекера, готового рваться в бой хоть в этот же клик. Слегка прорычав, Рэтчет делает сказанное, дожидаясь известий. На консоли прыгают данные то свечение искры каждого, то линия обороны. Фиолетовых точек слишком много и странно одновременно. Не успели насрать им под базу, как тут же затеяли новый план, не предвещающий ничего хорошего. Пару кликов существования после объявления проходили спокойно, по передвижению маячков явно числилась драка, где количество алознаковых было чуть ли не в 2 раза меньше. Мешать своим Рэтчет не хотел, но молчать тоже не планировал. Вцепившись взглядом с лейтенантом, он безмолвно спросил. Кхм, уточнил. - Бамбалби, готовься, - прохрипел Рэтчет, как только увидел кивок, настраивая аппараты на нужную частоту и координаты, как только услышал от земных воителей слово подмога. Названный разведчик, сидевший как на иголках, подорвался и скинул с себя остатки боли, влетая в мост со всей скоростью. - Сектор 8, направляет 3 вертолета, - еле заметным голосом обозначились люди, постоянно переговариваясь между собой о любых приказах. И Рэтчету было бы далеко плевать на их разговоры, если бы не новая информация, которая стала последней. – Неизвестный артефакт излучает сильное магнитное поле! Теряем управление, вызывает 56 флагман, теряем управление! - Что за артефа-! – подключается врач, узнавая о названных геомагнитных изменениях, как база поникла в темноте. Генераторы с залпом отказывались работать - сначала помигав остатками света, но в итоге все консоли отключились, прерывая связь. – Что за, шлак тебя дери, происходит! Как по повиновению свет возвращается, предчувствуя как искра Рэтчета содрогается в страхе. Рядом стоящего солдата в помине не было, зато хлопнула дверь и были слышны приказы. Из глубины базы доноситься повторное подключение аппарата жизнеобеспечения, но приоритет был давно выбран. Консоли вернули изображение на жалкий клик, чтобы заглючить. Красный код прорвался на все экраны, блокируя все действия врача и любые попытки связаться. - Восстановить соединения любым способом! – вскользь проносится в аудиосенсорах Рэтчета со стороны зоны людей, у которых видимо были такие же проблемы. Фаланги безуспешно содрогнулись от напряжения и поднявшегося давления в корпусе, процессор проливал тысячу, а то и сотни тысяч догадок и решений, но ни одна из них не помогала для восстановления связи. Неужели…атака? Громкий взрыв разносится по коридору- догадка о взятие базы стремительно развивается. Громкие крики и выстрелы висят в воздухе, а тяжелые стремительные шаги, вернее бег, заставляют Рэтчета активировать военные протоколы, выпуская клинок. Сервоприводы приняли удобное положение, чтобы сорваться и напасть на врага, который молниеносно врывается в зал. И стоило Рэтчету попутно сорваться с места, как перед окулярами застыл некто слишком знакомый. - Код Праусус-379, модуляция дельта, протокол «Страж»! – проревел мех, хватаясь за косяки манипуляторами, сжимая их до легкой стружки краски, которая сорвалась от трения. Смоукскрин выглядел потерянным в пространстве, но уверенным в действиях, обращая внимание на стреляющих людей. – да, прекратите, иначе ваши люди подохнут! -Что ты несешь? – трансформировал руки Рэтчет, нервно шипя новобранцу. Абсурд достиг критической точки. – какой, дани твою, код! Сейчас не время… - Резервный канал Стражи, он обходит глушилки. Быстрее! - прокричал молодой мех, срываясь на людей, которые безустанно кричали ему и стреляли. Услышав ругательства Рэтчета, тот повернулся к людям, гневно поднимая манипуляторы вверх, поддаваясь их приказам. – Я вам помогаю, ало! Красно-белый мех срывается к консоли, плюя с высокой колокольни на предрассудки, и вводит сказанную кодировку. И стоило ему полностью утратить скрытую надежду в виде не откликающегося экрана, как жар облегчения проносится по спинным цепям. - Вызывает, Рэтчет, что с вами? – дальше Смоукскрин ничего не слышит, кроме того, как звук собственного падения от заряженного выстрела, который прилетел ему сзади, пока тот вертелся и пытался объясниться. Но кто-то решил не теряться в словах меха, тупо блокируя его корпус спазмами. *** Краем оптики Рэтчет окидывает платформу, а затем с непривычной скоростью направляется в другое пространство, где его ожидают раненные. Ему было совсем не до подопечной, которая без признаков интеллектуальных способностей продолжала сосать их энергию. Важнее и больнее ему было видеть жалкое месиво автоботов, которых сильно задела взрывная волна. Не слишком критично, но чтобы такое массовое поражение…Бамбалби вместе с прибывшим Оптимусом помогали запаивать трещины и глубокие царапины на Балкхаде и Уилджеке, которым досталось больше всего из-за их громоздких корпусов, которые в нужный момент накрыли разведчиков от волны. Арси с бинтом на боку, покоилась на сиденье проходя стабилизаторный осмотр, преобразив свой шлемный рог в поломанный с большими трещинами в антенне. Уилджек продолжал закатывать оптику и мусолить о том, что они и не такое переживали, пока Рэтчет с тревогой осматривал его основание шлема и шеи. Не хватало ему еще одного пациента с травмой головы. А Балкхед тоскливо и слегка унижено рассматривал грязные манипуляторы. Никто из них не ожидал появления Старскрима вместе с Саундвейвом на пару. И так Брейкдауна с Арахнидой хватало, а тут еще и эскадрилья помогла. Тем не менее, на базе повисла напряженная тишина. Никто не хотел говорить о поражении, в котором они так лихо проиграли. Так еще и кровь спецназовцев осталась на их подошвах, которые неудачно разбились в пылу схватки. Все понимали, что конец близок, что лимит был почти исчерпан. Оставалось только дождаться приказа от верхушки людей и считай, что прожить осталось на этой планете им недолго. Агент Фоулер не сводил карих глаз с экранов, на которых были запечатлены потери людей – когда то его одногруппников, от которых остались лишь ошметки кишок и жидкостей. Зрелище ужасное. Приехавшие Мико и Джек вынуждено были перенаправлены к Смоускрину в изолятор, чтобы не глазеть на суматоху и грязные переговоры взрослых дядек, от вида которых захотелось бы признаться в любом убийстве и не только. - Это нечестно, - всхлипнула Мико, насупившись на скамье рядом с 17-летним парнем, первой нарушив тишину в помещении. Ее голос дрожал, а волосы необычно были распущены и растрепанными. - С каких пор ты стала такой эмпатичной и сопереживательной? – возник вопрос у Джека, переменив от Арси язвительный нрав, замечая как та вопит о какой-то несправедливости, когда все находились на грани – кто-то на грани истребления, а кто-то на психологической грани. -Ты знаешь, почему он сбежал из изолятора?- Повернулась к нему девочка, смахивая слезы с розовых щек. – Он назвал код. Спас Балкхеда и Арси, а они даже спасибо не могут сказать! - Знаю, - угрюмо произнес Джек, отворачиваясь в сторону, за которой находится Смоукскрин. Закатив свои широкие глаза, он тяжело выдохнул, чтобы подавиться воздухом. - И что? Тебе все равно? Джек резко повернулся к Мико, и сощурился под ее язвительный вопрос: - Тебе кажется, что мне все равно? Все равноо на то, что автоботы страдают? На то, что моя напарница могла умереть? Ты серьезно? Мико отвела взгляд, сама знала, что это не так. Но эмоции брали вверх, выплескиваясь на всех подряд: -Я не понимаю, почему мы просто сидим, - сказала она уже тише, но с прежней яростью. –Почему Оптимус ничего не делает? Почему Рэтчет стоит и молчит? Это их товарищ, который спас их. Он жизнью рисковал, чтобы спасти их! -А что они могут сделать? – перебил Джек срываясь, пока Мико демонстративно отвернулась и замолкла. – Серьезно, Мико, что?! Если Оптимус сейчас пойдет против Пентагона, контракт разорвут. И тогда – все! База, ресурсы, автоботы. Мы с тобой. Раф. Ты этого хочешь? - Я хочу справедливости! – закончила за него японка, оскаливаясь в сторону людей. -Справедливости не будет, - жестко произнес Джек, вставая со скамьи, подлетая и перегораживая путь яростному взгляду собеседницы. – Не сейчас. А может и вообще никогда. Пентагону плевать на справедливость, им нужно чтобы все было под контролем. Смоукскрин для них – неизвестная пешка. И только не говори, что на их месте поступила бы по-другому! -Это пытка! – не успокаивалась Мико, собирая руки в кулак и ударяя их об железные прутья, привлекая внимание охраны, которые с нескрываемым любопытством наблюдали за перепалкой детишек. А Джек даже не стал спорить: - Да, это пытка. Дальше что? Повисла пауза. Каждый переводил дух. Джек успокаивался, а вот Мико… -Я не узнаю вас, - растерянно призналась Мико, глядя в пол. Пыл поумерился, но в зрачках продолжал гореть огонек. Маленький, но серьезный. – Он даже не пытается оправдаться. Как будто поверил людям в то, что он опасен. Оптимус будто сдался, Рэтчет противоречит сам себе. Балкхед ранен, Арси подавлена. - Может и поверил, - огрызнулся Джек, обговаривая состояние Смоукскрина. – ты бы выдержала, если бы на тебя каждый раз наставляли оружие, а собственная команда смотрела на тебя, как на предателя?! Рано или поздно начнешь верить. Мико резко встала, сделав выпад к изолятору, но остановилась, как только вновь увидела наблюдавших за ними солдат с оружием. Оружием, а не палками. -я не буду сидеть и смотреть, как он там гниет, в отличие от некоторых! – выпалила Мико, слишком активно жестикулируя отчего случайно ударила Джека. А может и не случайно. - А что ты сделаешь? На спецназ побежишь с голыми руками? – скептически выгнул бровь Джек, наблюдая за младшей, которая по его мнению слишком часто теряла самоконтроль. -Пф, если понадобиться!- гордо задрала подбородок девочка, на что парень подошел к ней и без привилегий взял за локоть и притянул к себе, приподнимая вверх. -Я тоже зол, тоже считаю, что все неправильно! Но если мы сейчас наломаем дров, станет только хуже. И не только Смоукскрину, но и Рафу. Понимаешь? – горячо выдохнул старший подросток, чтобы унять гнев. Но смотреть, как Мико продолжала смотреть на дверь изолятора – было невыносимо. Ее плечи продолжали подрагивать от перенапряжения, что означало, что вскоре сорвется. Но, на удивление, Мико резко потухла, как и зажглась. И тогда Джек продолжил. – есть вещи, которые мы не можем изменить сейчас. Но мы можем просто быть здесь, помогать морально нашим друзьям. Можем не забывать. Можем, когда придет время, напомнить всем, что сделали автоботы для нас. Это не победа, но и не поражение. -Ненавижу. – выдернула из хватки руку, и присела обратно со стуком, падая на железную скамью. Джек покачал головой, но не свел глаз с Мико, выслушивая ее истерику. –Ненавижу всех. Вас. *** Активировать сенсоры было еще той болезненной мукой. Внутренние датчики вопили о вмешательстве извне, о ударе током, который сломал стабильные волны. Ничего сверхъестественного, но все равно неприятно снова оказываться в лежачем положении в изоляторе в окружении пикающих и мигающих датчиков. По правде, его начинает раздражать аппаратура. Не выйти, и не зайти. Ощущение одиночества сильно не волновало его, потому что не раз оказывался в ситуациях, где он выбирался из плена единственной персоной. Тем не менее бездействие сковывало его куда сильнее, отчего волна тревоги и собственной жалости давило на нейроплаты. Одиночество не столь страшно, как невозможность помощь собственной команде, которая жизнью рисковала для перехвата десептеконов. Пока они получали ранения, дрались с противниками – он лежал в изоляторе, отдыхал, пытался договориться с охранной. С каких пор боеспособные воины, хоть и новобранец, отлеживаются на базе?! Абсурду не было предела, раздражение прокатилось по топливным магистралям, слегка повышая температуру. Он не имел права бездействовать, когда его соратники могли намертво упасть на полигоне! Почему он это понимает, а опытные бойцы спецназа продолжают гнать на него с обвинениями? Да, возможно, он и вправду виноват и опасен, но разве помощь своим должна караться пулями и ударами тока? Да, он нарушил приказ и сломал герметичные двери, которые при повороте головы оказывались помятыми. Он не мог по-другому и все это знают! Ладно не люди, но Рэтчет! Автоботы! Почему не пытаются помочь ему? Снова оправдать? Доказать? Почему? Они же знают, что он никак не виновен, знают, что не опасен. Знают же? Знают? «Код Праусус-379, модуляция дельта, протокол «Страж»!» - снова прокатилось воспоминание о собственных словах. «Код Праусус-379, модуляция дельта, протокол «Страж»!» - снова перед оптогранями всплывает то, как он в порыве сметает все вокруг, отцепляет датчики, ломает двери, не обращает внимание, как калибровые пули бьют по корпусу, оставляя царапины на краске. «Код Праусус-379» - в момент все стало нереальным, багровым, опасным. Срочно нужно было сорваться, впиться в стены базы, и дойти любой ценой, чтобы донести. «Модуляция дельта» - Донести что? Пароль? Пароль, код отчего? От «Резервный канал Стражи». Голос ломался, будто звук произносился из толщи воды, эхом ударяясь об металлические балки. Корпус не слушался, выл изнутри. Или снаружи? Броня была чувствительной, как некогда раньше, болела от прикосновений стали. Внутренняя температура поднялась до порога, давление скакануло. Но он даже не спохватился восстановить, стабилизировать баланс. Почему? «Протокол «Страж»!» - Протокол! Разве у него в модуляторах были запасные протоколы? Почему понял, что необходим именно этот протокол? Почему не другой? Оптика. Окуляры. Оптика Рэтчета застыла в ужасе. Он был в замешательстве, спрашивал его, пытался понять. Но новобранец не ответил, да и сейчас не ответит. Почему не передал по внутреннему каналу? Тогда бы смог избежать удара током… Схватившись манипуляторами за шлем, Смоукскрин с силой зажмурил оптограни, рыча системами. Что-то на месте людской аппаратуры завибрировало. Шлем окутала боль, пронизывающая не только нейроплаты, но и заполняя тошнотворным, пугающим свистом аудисенсоры. Только вместо того, чтобы ослабить хватку, он стал бить по шлему, чтобы заглушить резкий накат, но у судьбы были другие планы. В порыве он закатил манипулятор за шею и вырвал с корнем что-то колящее. Содрогнувшись всей тушей, визор получил оповещение от систем «отказ». Какой нахрен отказ!? Не успел что-то сделать с проблемой, как все поплыло. Гиростабилизаторы произвели масштабный сбой в работе. И теперь, казалось, что он не лежит на платформе, а витает или падает то вниз, то вверх. Вытравленное топливо резко подошло к верху, но застыло комком в магистрали. Аудиосенсоры отключились, заблокировали входящую и выходящую информацию откуда бы она не поступала. А боль постепенно отходила на второй план. Резким непланируемым движением, он сорвался с положения лежа, принимая сидячее положение с помощью свободных манипуляторов. И, как на зло, головокружение продолжало напоминать о себе. Задравшись от таких ощущений, мех отключил подачу сигналов и запустил перезагрузку гироскопов, чтобы те пришли в «адекватное» состояние. Но те лишь медленно пытались загрузить состояние. Мысленно закатив прицелы, Смоукскрин осмотрелся. Опять никого, так еще и усилили поле датчиков движения! «Кажется, или камер стало больше?» - вскинул шлем мех, чтобы подтвердить догадку. Скрытые камеры со сканом помещения в 4Д объеме. Угрюмая мысль засела в вокодере, так и не озвучив в голос. – «Прикольно» После послышалась чужая возня. *** Фоулер не садится, стоит грузно и тревожно. Смотрит на консоли автоботов, долго и напряжено, а после перекатывает пустой взгляд на старых друзей-союзников, по удобней перехватывая бумаги и рацию. Рэтчет таким же взглядом оповещает человека, скрестив манипуляторы в районе искры. Он уже все понял, осознал насколько глубоко они засели в недрах безвыходности, стоило агенты встретиться взглядом с пришельцем. - Пентагон поставил задачу, - сухо отчеканил агент, качая головой в неизвестный такт. – Ваша так называемая Стракплинтер должна быть разбужена и введена в строй в течении 72 часов. Рэтчет вскинул брови, раскинув манипуляторы в сторону, вводя вокодер на полную мощность, но Фоулер продолжил, воспроизводя надменный голос врача автоботов в голове: -Знаю, но им плевать. Плевать с высокой колокольни на ваше «невозможно», я пытался спорить, но все как обычно. Они сказали, что «пусть разбираются сами любыми способами» -Кто «Они»? – подал хриплый голос Оптимус Прайм, напряженный до предела, не смея сменить фокус на Рэтчета, который прожигал в нем дыру. -Объединенный комитет начальников штабов. Президент подписал директиву. Приказ вступил в действие, у вас и у меня нет выбора. – поставил паузу, чтобы окинуть планшет глазами. – Старспикер была давно рассмотрена как стратегический актив. Если десептеконы активировали артефакт, то означает, что они давно знают о ваших древних технологиях и вряд ли остановятся на одном. Как показала практика – ни мы, ни вы не сможем справиться с врагом обычными ресурсами. А она – единственный известный кибертронец, способный влиять на магнитное излучение и на корабли с их системами. - Ты же знаешь, что она не оружие, а солдат нуждающийся в медицинской помощи! – вновь противоречил Рэтчет, активно жестикулируя конечностями. Но его дерзко перебил Фоулер. - Она оружие! – не сдержался агент поднимая руку в знак решения, но после добавил, чтобы хоть как то остудить пыл конфликта. -Это единственный ваш способ хоть как то улучшить обстановку и в конце концов сдержать десептеконов! Рэтчет гневно шагнул вперед, как Оптимус сорвался с места, удерживая плечо друга, как только продолжил агент. Им стоило сбавить обороты, иначе остальная команда услышит конфликт. - Тогда пришлют врачей. И солдат. Еще больше! И они заберут ее на свою базу. А ты останешься здесь – с протоколами с маячками и чувством собственного достоинства. Ты этого хочешь? – выдержал суровый взгляд Рэтчета агент, замечая, как тот ломается внутри, но не хочет отступать и признавать. - Если ее попытаются разбудить своими методами, то она умрет! Не «возможно умрет», а умрет! Ее нейросеть не выдержит земных стимуляторов, которые чужды для ее организма! – возмущался медик, используя любые методы и зацепки лишь бы не отступать от принципов. -Я передал им то же самое, но знаешь что мне ответили? – произнес черный мужчина, язвительно склонив голову в бок. Он вновь перевернул пару листов, и прочитал. – В случае невозможности приведения субъекта в боеспособное положение в указанный срок допускается передача субъекта представителям военно- медицинского департамента для проведения экстренных реанимационных мероприятий с применением всех доступных средств, включая экспериментальные. Повисла тишина, которую прервал Оптимус, следя, как эм-поле друга меняется в диапазонах со стремительной скоростью, чтобы окончательно взорваться. -Мы не можем отдать ее. – в конце концов отклонил приказ командир, пока Фоулер приложил себе рукой в лицо. - Можете, или контракт будет разорван. Прямо в эту минуту. Солдаты, которые сейчас стоят у вас на базе и вокруг получат приказ открыть огонь. Сюда прибудет все, чтобы вывести вас и уничтожить, не дай бог! Я здесь не для того, чтобы читать вам мораль, а для передачи приказа. 72 часа. Потом – либо она встает и помогает нам, либо ее забирают. Третьего не дано. Фоулер, как в колокол, ударил планшетом об стену, признавая заседание закрытым. Он стремительно развернулся и перед тем как уйти, не поворачиваясь, кинул: - Я видел что они готовят, это не реанимация, а допрос с применением стимуляторов. Можете ее спасти – спасайте. Потому что я не смогу. Дверь с громким хлопком закрылась оставляя двух автоботов стоять. Молча. Раздраженно. Шарниры Рэтчата скрипели, пока он сжимал фаланги в кулаки. Ладонь на его плече сжалась в немом утверждении «Справимся». Им стоило передохнуть, но врач не привык отдыхать. - Не знаю, насколько верна моя догадка, но если на нашем корабле еще осталось нужное оборудование, то возможно я смогу поставить ее на серво. Договорись с людьми, чтобы мне выделили самых инженерно-обученных конструкторов, которые смогут помочь мне. – слегка повернул шлем в сторону Оптимуса врач, продолжая стоять спиной и смотреть на консоли медотсека. Оптимус молчал – он хотел предложить корабль на котором он получил заражение, но стоило услышать не менее интригующую идею, как возразить было невозможно. Догадка верна, но маловероятна, потому что в последний раз корабль был в ужасном состоянии, на который невозможно было даже зайти. Но в данной ситуации теория могла спасти их. Хотя бы попытаться спасти их. - Попробуем. *** Им дали свободу. Одобрили их последний шанс. Поэтому они всеми автоботами, кроме Арси со Смоукскрином, надвигались к кораблю, спрятанному в глубокой горе, из которой транспортировка места крушения была невозможна. С помощью телепорта она передвинулись впритык к входу, который спустя время завалило из-за гео прогнозов и движений плит. Тем не менее, вход нашли быстро, верней им пришлось его «слегка» откопать. Пещера, в которой навеки заточен шаттл от Ковчега, выглядел тревожно. Краска полностью содралась, обнажая искривленную бронь судна. Огромные вмятины и трещины заполонили корпус. Пелена грязи и коррозии сделали знакомые очертания чуждыми и тошнотворными. Огромные куски металла висели с потолка, наровясь в любой момент упасть. Им пришлось пились боковину, чтобы забраться внутрь. Долго. Очень долго. Огромные слои падали одним за другим, а минуты тянулись. Время тикало и ускользало из-под серво. Казалось, в любой момент прозвенит таймер и все закончится в один миг. Как только тяжелый толстый слой упал на камень, разбивая его как стекло, то взору открылся вид внутрь, откуда веяло неприятным гнилым затухшим запахом. Первым зашел Бамбалби, освещая светом пыльное пространство. Следом зашли и другие с приказом на плечах собирать и выносить аппаратуру. У каждого на искре затаилась инстинктивная тревога при виде оторванный манипуляторов и заваленных корпусов. Но все молчали и работали. Никто не хотел произносить слова. Они были излишни. Аппаратура выглядела мягко говоря ужасно, кабели оборваны, консоли потресканы, экраны поломаны. Все поверхности покрылись слоями грязи через которые не видны были даже начертания об принадлежности той или иной консоли. Но они выносили все, что выглядело целым. А еще Рэтчет собирал уцелевшие препараты, которые могли бы уравновесить нейросостояние. К концу их 3 часовой перегрузки аппаратуры у них имелось чуть более 5 систем, которые они с горем пополам уместили в кузов и привезли на базу, где их встречали люди. Ученые принялись изучать, помогать инженерам восстанавливать кабели, подключая их к общей системе. Помимо того, что подключали к электроэнергетике, то подключили к информационной базе людей, чтобы перепроверить и иметь при себе информацию, естественно добровольно-принудительным путем. Все законно! Просторная база превратилась в научный центр, в котором около каждой стены имелись новые консоли в 2 ряда. Пол был раскурочен из-за различных переподключений к транссетям земной инфраструктуры. Раньше у них не было необходимости перевозить на базу столько систем, который требуют гигантского количества энергии и топлива. Но в критической ситуации люди согласились поделиться энергией, но в ограниченном количестве. И на время. Загрузка и перенастройка проходила ужасно долго. Многие экраны приходилось перезапускать по 7-8 раз, чтобы добиться нужного исхода – подключения и работоспособности. Не хотелось признавать, но людские инженеры и технологи и вправду очень талантливы и изобретательны – те придумывали все новые и новые обходы блокировок. Арси вместе с Оптимусом настраивали технологии, которые поддавались тяжело, но адаптивно. Рэтчет уже клацал по клавиатуре, изучая информацию в более масштабных, системных архивах с Кибертрона. На тревогу, он нашел не только информацию о спикерах, но и об артефактах, которые были вынужденно перенесены на Землю. По просьбе выделить ему врачей, инженеров и технологов – все они изучали документы и ставили свои догадки. Все таки с учеными было работать в разы приятней, чем с солдатами…Более мощный аппарат жизнеобеспечения был перегружен в медостек ближе к пациентке, к которой были подключены новые кабели и новые более подробные отчеты. Привезенные медикаменты, которые выжили после крушения тоже пошли на помощь, но все равно чего то не хватало. Того, что могло стабилизировать резонансом нейросеть. Один из ученых, который не так давно разговаривал с Рэтчетом, сделал догадку, основываясь на артефактах. -Артефакт, называемый искровым резонатором, имеет способность менять различные частоты. Думаю, с помощью него можно будет вывести из комы нашу, кхм, вашу пациентку. – кинул низкорослый ученый, поправляя очки. –Он должен как бы переписать имплант. -Арси, найди в архивных отчетах последнее местоположение артефакта № 23. – по связи передал Рэтчет, чтобы не кричать через все коридоры. Людям в зале он не доверял. На что Арси через недолгое время нашла отчет: - По последним данным артефакт находился в последний раз на корабле «Таймфорт» - автоботском архивном судне. -местоположение корабля? – попутно спросил Рэтчет, ему необходима была точная и свежая информация, чтобы спасти не только пациента, но и себя с автоботами. - Координаты находятся на земле, Рэтчет, - отозвался Оптимус, нагнетая атмосферу. – кажется, корабль пришвартован к Немезиде, координаты находятся в воздухе… -Устанавливайте точные координаты, - прикрикнул медик, срываясь с места, но был вынужден остановиться на пороге зала, где и находился мост. На него направили оружия. – Оптимус, подключай! Бамбалби! -Отставить, - пронзил его строгий голос командира спецназа, держащего руку в поднятом положении. Его голубые глаза пронзали окуляры застывшего Рэтчета. Поднявшийся разведчик остановился. Арси сжала кулаки, оборачиваясь на новую стычку. – никто никуда не пойдет. -Простите? – решил воспользоваться уважительной формой врач, чтобы мигнуть окулярами переполненными яростью. - Уже забыли, что мы и так дали вам огромные ресурсы, хотя не имели право? Забыли, что произошло в прошлый раз? Из-за вашей вылазки теперь горюет город, а мы не можем просканировать периметр вокруг Немезиды из-за подключенной программы защиты. Любой автобот, который будет замечен, любая машина будет уничтожена – мы уже потеряли 2 летчиков там. - И нет, вы не найдете способ отключить или обойти их программу, доктор Рэтчет. Наши аналитики изучили протоколы и степени риска. Там многоуровневая защита, привязанная к сигнатурам искры и идентификации кодам. – сказал прошедший ученый, который предложил теорию. - Вы ошибаетесь! – не унимался Рэтчет, хотя знал, что давно проиграл. - Вы не дослушали. Мы не можем риковать – если автоботы попадут в плен или погибнуть при попытке проникновения, это будет означать только одно: вы пытались действовать за нашей спиной, нарушив прямой приказ. Мы расценим это как предательство. - Вы смеете обвинять нас в предательстве? – зашипела Арси, активируя бластеры, оскалившись клыками. - Я могу обвинять вас во многом, но моя задача – обеспечить безопасность США. И если есть хоть один процент вероятности, что автоботы под давлением обстоятельств могут пойти на сделку с десептеконским мусором, то я обязан этот процент исключить. Поэтому никто не идет. Сунетесь туда, то мы закроем базу, отзовем детей и применим силу. – командир не удосужился даже взглянуть на маленькую фемку, которая оскорбилась за его обвинения и предположения. Тот украдко смотрит на Фоулера, многообещающе улыбаясь.- я не угрожаю, но информирую вас о последствиях. Не более. - Абсурд. Вы требуете разбудить эту юникронскую фемку за семьдесят два часа. Даете нам срок, который истекает. А теперь вы говорите, что мы не имеем права добыть единственное, что может ее спасти? – не выдерживает Рэтчет, отталкивая Оптимуса. -Без резонатора она умрет. И тогда вы потеряете стратегический актив. Разве не этого вы боитесь? – задал вопрос Прайм, выходя ближе к командующему, закрывая спиной врача. Угрожающее нависая над солдатом. -Мы боимся многого, в том числе того, что вы прямо сейчас попытаетесь отправить к десептеконам единственного, кто может пройти через защиту Немезиды. – плавно указал рукой мужчина в сторону, откуда доносились странные звуки. Все повернулись, пока Рэтчет переглянулся с Праймом. - Пока ваша команда искала способ разбудить пациентку, мы тоже работали. Подняли архивы и знаете что нашли? Личное дело Смоускрина, представляете? С грифом «предатель». Со смертным приговором за измену, пропавший удачно в тот момент, чтобы появиться здесь как «новобранец» - будто издевался мужчина, окидывая взглядом всех автоботов, которые в полном неверии смотрели на вырывающегося меха, заколоченного в блокаторы. -Это не может быть правдой! – вступился Балкхед, но после приглушенно спросил у Оптимуса. -или может..? -Это ваш архив, ваш файл. Ваша печать в конце концов. В ваших отчетах на прямую было сказано, что новенький отзывется о своем прошлом очень кратко – новобранец, который неизвестным образом спасся из плена десептеконов. Он не помнит ничего кроме сказанного. Удачно не правда ли? – сощурился командир, беря в руки планшет подаваемый изо спины. - Он не симулянт, у него скорее всего последствия легкой контузии, - огрызнулся Уилджек, метая взгляд на Смоускрина, у которого в окулярах читалось полное недоумение и…пустота? Он уж точно знает какого попадать в эпицентр боя. -Или делает вид, что не помнит. Если его «контузия» - это часть легенды. Как удобно появится из ниоткуда, прикинуться новичком, потерявшим память, втереться в доверие – и ждать момента, чтобы нанести удар. Может быть, именно этого момента. Стоит ему попасть на Немезиду, то он пройдет и откроет ворота, но не для нас. А для них. -Вы не можете это доказать! – срывается Арси, не веря своим же словам. -А мне и не нужно. Мне достаточно того, что это невозможно опровергнуть . Пока этот файл существует, Смоукскрин – угроза. Не просто нестабильный элемент. Потенциальный агент врага. И если мы отправим его на Немезиду, мы дадим ему то, что возможно ждал. – выдает мужчина, переглядываясь с молодым ученым, который кивает тому в знак подтверждения. - Предлагаете оставить Старспикера без помощи? – тяжело ревет мотор Оптимуса, антенны навострились до предела, а взгляд стал слишком глубоким, слишком яростным. Напряжение в огромном корпусе чувствовалось даже издалека. -Предлагаю найти другой способ, а пока Смоускрин останется в изоляторе. – делая одолжение говорит солдат, чтобы окончить затянувшийся разговор. – так уж и быть, я дам вам 7 минут на разговоры с ним, прежде чем будет установлен тотальный контроль и изоляция. Обсудите ваши «семейные» отношения. -Ясно. – через силу кивает Оптимус Прайм, прожигая прицелом снизу стоящего человека, которого он мог раздавить своей ладонью, как согнуть лист. Старший автобот молчит, не поднимает взгляда с экрана, на котором светилась информация об инциденте. - Даю вам информацию на изучение. - Командир кивает в сторону Рэтчета, уходя и оставляя семейку наедине, слегка фыркая от сказанных слов. Медик в ту же секунду подходит к консолям, проверяет, изучает. Его фаланги судорожно трясутся, но окуляры видят только одно – подтверждение. Настала пауза. Арси продолжала стоять с активированным бластером в манипуляторе, неподвижно смотря в пустоту между Бамбалби и Смоукскрином. Ее изящные плечи прогнулись от напряжения, а голова бездушно была направлена в сторону. Бамбалби стоял ошеломленный, растерянный. Его кулаки то сжимались, то разжимались, а шлем бегал из стороны в сторону, пытаясь поймать хоть чей то взгляд. Уилджек, облокотившись думал о своем – считал риски. Не сказать, что этот паренек вызывает в нем отдушину, но отрицать сказанного не мог. Много доказательств, хоть и словесных. Смоукскрин не смел поднять взгляд. Его осенило. Нет, он в ужасе. Манипуляторы содрогались в попытке вырваться и все объяснить, но блокираторы-наручники не давали жестикулировать. Да и объяснять было нечего. Плечевые сегменты нездорово опустились, как и «крылья» сзади, трескаясь от давления, вызванного людскими штуками, которые трепетно обволакивали его корпус. - Это правда? –спрашивает Оптимус, прерывая паузу. Смотрит, не смыкая окуляров, тяжело и ледяным взором. Рэтчет поворачивается с пустой гримасой - тоже смотрит, пытается найти любое оправдание, любую зацепку, но сталкивается лишь с отрешенной тишиной в ответ. – Подними взгляд, это приказ. Смоукскрин откликается не сразу, слишком медленно и дергано поднимает окуляры. Смотрит в никогда прежде строгую оптику. -Я…я не знаю, - сказанное дается тяжело, будто слова ложатся поверх шейных магистралей, обрастая колючей проволокой, не давая выдавить из воколайзера звуки. Взгляд снова опускается, не в силах видеть в лидере ледяное подозрение и кажущееся осуждение. - Я не могу поверить, - озвучить до конца Арси не смогла, она содрогнулась всем корпусом всей системой. Окутывая свой приемник ладонью, не в силах признать это. Она облокачивается свободной рукой об аппаратуру, отворачиваясь ото всех спиной, неровно вентилируя. - Вы что и вправду поверите!? Бакхед?! – врывается детский крик, слезно показываю своим видом истерику. Ее догоняет Джек, но не успевает перехватить, девочку хватают солдаты, выводя. Та в след кричала. – Это несправедливо, он вас спасал! Отпустите, мрази! Не трогайте меня! Джеку ничего не оставалось кроме того, как послушно последовать обратно. Но тот на последок взглянул на Бамбалби разочарованным взглядом, а после ушел. Тоже не мог поверить. Не мог принять. - Уводите его, - прозвучало по рациям солдат, прежде чем те грубо направили подозреваемого в изолятор, по пути стреляя в меха полузаряженными выстрелами, чтобы не парализовать до конца, но принудительно отозвать.