Иллюзия любви

      На первой странице, как и в любом личном деле шиноби, располагалась стандартная сводка личных данных: имя, возраст, звание, регистрационный номер, основные стихии чакры, количество выполненных миссий. Ниже — знакомая каждому шиноби круговая диаграмма способностей, где несколькими линиями были отмечены уровни владения основными направлениями подготовки.       В правом верхнем углу была прикреплена фотография. С нее смотрела молодая девушка с длинными прямыми темно-каштановыми волосами. Мягкие, правильные черты лица, большие темно-карие глаза, тонкие брови, аккуратный нос и четко очерченные губы делали ее лицо очень миловидным. На фото она не улыбалась, но взгляд оставался удивительно спокойным и открытым.

Риэ Такамори

Регистрационный номер ниндзя: 011713 Ранг: чунин. Возраст: 26 лет. Рост: 156 см. Вес: 49 кг. Выпуск из академии: 10 лет. Чунин: 12 лет. Команда генинов: Хьюга Асахи, Ёсиро Мицуру. Джонин-сенсей: Абураме Ито. Основные стихии: вода, земля. Количество миссий: 637 — Чунин, — негромко произнес Аоба, задержав взгляд на строке со званием.       Райдо задумчиво потер подбородок. — Вообще-то... это даже хорошо.       Иваши вопросительно посмотрел на него. — Почему? — Чунинов редко отправляют на длительные миссии. Значит никому не придется три недели искать ее на границе Страны Огня. Да и если в ближайшие дни или даже недели она будет постоянно находиться в деревне, это ни у кого не вызовет лишних вопросов.       Иваши перевел взгляд ниже — на диаграмму навыков: — Тайдзюцу на троечку — середнячок. — То есть, если честно, — слабовато, — хмыкнул Райдо. — Скорее не ее специализация, — возразил Аоба, — тут указано, что она специалист дальнего боя. Они, как правило, всегда слабы в ближнем бою. — Гендзюцу тоже без сюрпризов, — добавил Райдо, пробегая глазами следующую строку. — Чуть выше среднего, но ничего выдающегося. — А вот ниндзюцу совсем другое дело. — Вклинился Иваши. — Очень высокий уровень контроля чакры. Большой резерв. Есть несколько техник ранга А. Вполне неплохо для чунина.       Отложив первый лист, Аоба быстро разделил стопку на несколько частей. — Чтобы не сидеть до утра, — невозмутимо пояснил он, протягивая часть листов Райдо и Иваши.       Райдо молча взял верхнюю треть стопки. Иваши — несколько листов из середины. Аоба стал изучать оставшееся. Каждый углубился в свою часть досье. За окном уже окончательно стемнело. Где-то в коридоре послышались шаги, затем негромкие голоса дежурных ирьёнинов. Кто-то провез по коридору тележку с лекарствами. Шуршание бумаги почти сливалось с ровным дыханием Генмы.       Через несколько минут Иваши хмыкнул. Ему достались характеристики еще с времен академии. — В семь лет получила выговор за то, что разбила витрину школьного кафетерия ногой. Причина… — «Пыталась убить муху».       На несколько секунд в палате повисла тишина. Потом Райдо негромко фыркнул. — Попала? — В витрину — совершенно точно. В муху — неизвестно.       Уголок губ Райдо едва заметно дрогнул. Иваши перевернул еще пару страниц. — Похоже, в детстве она была той еще занозой в заднице. — Он поднес страницу ближе к глазам и стал зачитывать. — «Любознательна. Склонна проявлять чрезмерный интерес к происходящему вокруг. Неоднократно получала замечания за вмешательство в ситуации, не имеющие к ней непосредственного отношения».       Аоба усмехнулся: — Проще говоря — совала нос куда не следует. — Именно. Как и любой уважающий себя шиноби. — Сейчас-то хоть перестала? — Тут написано… — Иваши пробежался глазами по следующей строке. — «С возрастом научилась контролировать данную особенность и использовать ее в интересах выполнения задания».       Райдо тихо хмыкнул. — Значит, не перестала.       Аоба тем временем перевернул несколько листов, шурша своей частью бумаг. — Нашел характеристику джонина-сенсея их команды генинов. Абураме Ито. Пишет, что первые месяцы в команде были напряженными. Не поладила с парнем из клана Хьюга.       Райдо даже не удивился. — Хьюга? Ну, это вообще считается? — Смотря какой Хьюга, — пожал плечами Иваши. — Судя по всему, обычный.       Аоба продолжил читать. — «Конфликт был полностью исчерпан к концу первого года службы». — Хорошо, — заметил Райдо. — Не уперлась рогом. Значит умеет договариваться. — Наоборот. Здесь написано, что оба научились работать вместе. Со временем стали друзьями и продолжили общаться даже после расформирования команды.       Ненадолго снова повисла тишина. Бумаги тихо шелестели в руках Райдо. — Вот. Нашел ежегодную оценку штаба.       Аоба сразу поднял голову. — Это уже интереснее. — Составлена на основании отчетов командиров, руководителей миссий и напарников за последний год. — Он ненадолго замолчал, вглядываясь в строки. — «Исполнительна. Дисциплинирована. Решения принимает взвешенно, эмоциональную устойчивость сохраняет даже в условиях повышенного риска. Замечаний по дисциплине не имеет. Нарушений приказов не зафиксировано. За все время службы не состояла объектом внутренних расследований.» — То есть проблем не создавала, — подвел итог Иваши. — Похоже на то.       Райдо перевернул страницу. — Дальше психологический профиль. — Он скользнул взглядом по нескольким строкам. — «Коммуникабельна. Эмоционально устойчива. Легко устанавливает рабочий контакт с новыми людьми. Лидерских амбиций не проявляет. Предпочитает работу в составе группы. В коллективе чаще занимает позицию посредника, чем инициатора конфликта. Не склонна к манипулятивному поведению.»       Аоба задумчиво побарабанил пальцами по колену. — Как-то… скучно. — В каком смысле? — Райдо поднял взгляд. — Да во всех. Обычный шиноби. Ничего такого, за что можно было бы зацепиться. — А ты надеялся увидеть: «Трижды пыталась захватить деревню, но потом передумала»? — Скептически поинтересовался Райдо.       Уголки губ Иваши дрогнули. Аоба пожал плечами. -… Не знаю. Просто ожидал найти хоть что-нибудь странное.       В палате снова повисла тишина. В госпитале стало совсем тихо. Дневная суета постепенно стихла, посетители давно разошлись по домам, в коридорах все реже слышались шаги. Приоткрытое окно впускало прохладный вечерний воздух. Вместе с ним доносился размеренный стрекот сверчков и едва уловимый запах листвы.       Аоба снял очки и устало потер переносицу. Райдо сидел, опершись локтями на колени, сцепив руки в замок. Иваши задумчиво смотрел на фотографию в верхнем углу первой страницы, а затем нарушил молчание: — А что если это она?       Райдо оторвал взгляд от трещины в штукатурке и перевел на Иваши. — В смысле? Зачем ей это? — Не знаю. — Иваши развел руками. — Может она была влюблена в него? А Генма не отвечал ей взаимностью. — Ага. И именно поэтому она решила наложить технику, которая в любой момент может убить его, да? — Аоба скептически вскинул бровь. — Про защиту она могла не знать. Или не понимать, насколько она опасна, — пожал плечами Иваши. — Просто… подумайте сами. Они едва знакомы, а теперь в его голове они счастливо женаты. Ничего другого не задето, только личная жизнь Генмы. Это странно. — Да ну, бред какой-то, — покачал головой Аоба. — Накладывать такую сложную технику только потому, что кто-то не пошел с тобой на свидание? — Люди и не на такое способны. — Да. Если они психопаты.       Райдо задумчиво провел пальцем по страницам досье. — К тому же не забывайте что она всего-лишь чунин. Без обид, но я не верю, что чунин вообще способен наложить такую технику. — С ниндзюцу у нее все в порядке, сами видели, — Иваши ткнул пальцем в разбросанные листы. — И это если она вообще чунин.       Аоба поднял голову. — О чем ты? — Кабуто несколько лет изображал безобидного генина. Сколько он там экзамен на чунина сдавал? Семь раз? Восемь? — Семь. — Машинально ответил Аоба. — Вот именно. Все считали его посредственным генином. А потом оказалось, что он джонин, разведчик S-класса и правая рука Орочимару.       Райдо медленно покачал головой. — Не сравнивай. У нас нет ни одного факта, который говорил бы, что Риэ скрывает свою настоящую силу. — И нет ни одного факта, который говорил бы об обратном, — упрямо ответил Иваши.       Аоба тихо хмыкнул. — Это уже попахивает паранойей. — И вы предлагаете просто сделать вид, что это ничего не значит? — Нет конечно. Но и бросаться на нее с обвинениями без доказательств тоже нельзя. — Спокойно ответил Райдо. — Это вообще может быть совпадением. Или ошибкой техники. Может тот, кто ее наложил, знал или видел Риэ, и использовал ее образ. А может сам Генма видел ее незадолго до этого, и техника просто зацепилась за воспоминание.       Иваши шумно выдохнул. — Слушайте, я не утверждаю, что это точно она. И никого не обвиняю. Просто говорю, что за ней нужно присмотреть. Совпадений слишком много, чтобы их игнорировать.       Райдо немного помолчал, затем кивнул. — Здесь я с тобой согласен.       Иваши удивленно поднял брови. — Но только осторожно, — продолжил Райдо. — Не нужно устраивать охоту на ведьм. Если Риэ действительно ни при чем, незачем превращать ее жизнь в допрос. А если это все-таки она… тем более нельзя показывать, что мы ее подозреваем. — Держи друзей близко… — негромко произнес Аоба, поправляя очки. — …а врагов еще ближе, — закончил Райдо.       Повисла небольшая пауза. Райдо первым не выдержал и тихо фыркнул. — Держу пари, Генма будет польщен, узнав, что ты считаешь его настолько неотразимым, будто ради него кто-то решился провернуть такое.       Аоба коротко усмехнулся. — Скорее он будет ржать минут десять, а потом попросит повторить еще раз и помедленнее. Чтобы успеть записать.       Даже у Иваши дрогнул уголок губ. — Да понимаю я, что это глупо звучит, — он слабо улыбнулся и развел руками. — Но я правда не представляю, зачем еще кому-то понадобилось накладывать на него такую технику. Она слишком сложная, слишком личная. — Допустим, Риэ вообще ни при чем. Тогда зачем кому-то понадобился Генма? — Райдо снова крутил кольцо на мизинце, глядя в никуда. — Если это месть, то какая-то очень странная. Если хотели убить, то есть способы и попроще. Вытащить секреты? Так не тронули ни одного рабочего воспоминания.       Улыбки постепенно исчезли. Аоба задумчиво потер подбородок. — Ну… чисто теоретически, так убийца останется неизвестным. Иноичи ведь пока так и не узнал кто это сделал. Но все равно слишком заморочено.       На минуту все притихли, уходя в размышления. Иваши заговорил первым, пнув ногой воздух. — Дурацкая какая-то техника. — Нет, техника вовсе не дурацкая, — Аоба на секунду снял очки и устало потер глаза. — Исполнение — возможно. Но не сама техника. — Почему? — Фыркнул Иваши. — Что она дает?       Аоба ответил почти сразу. — Человека. Его решения. Его доверие. Поведение. Жизнь. Все. — Перечислял он, загибая пальцы. — Просто представьте, что эту технику наложили не на Генму, а на какого-нибудь чиновника, политика, феодала или даже даймё. — Они же не шиноби… — Именно. — Кивнул Аоба. — У большинства из них нет никакой ментальной подготовки. Они не почувствуют чужого вмешательства. Не заметят, как их память начинает меняться.       Райдо постучал пальцем по колену. — Через месяц можно заставить человека искренне помнить, что он сам принял нужное решение. Через полгода — что он много лет доверяет определенному советнику. Через год… — он ненадолго замолчал, — …что этот советник практически член семьи. — Человеку внедряют ложные воспоминания, эмоции, привязанности, — подхватил Аоба. — С таким уровнем воздействия можно заставить вынести любое решение, развязать войну или сдать все секреты — и он будет свято верить, что делает это по собственной воле и поступает правильно. — Если так на это смотреть… — немного растерянно сказал Иваши. — То получается совсем другая картина. — Да. Но тогда почему Генма? — Развел руками Райдо. — Почему сразу не хокаге или кто-нибудь из советников? — Риторический вопрос, — хмыкнул Аоба. — Потому что это Хокаге. Сильнейший шиноби деревни. Человек, которого постоянно окружают лучшие ирьёнины, сенсоры и АНБУ. Любая странность в ее поведении станет заметна почти сразу. Да и попробуй еще наложить такую технику. — Генма тоже далеко не слабак, — добавил Иваши. — Токубецу-джонин с огромным опытом. Но даже он ничего не почувствовал. Даже не видел, кто это сделал. — И все же, почему именно он? — Продолжал размышлять Райдо. — Почему нет? — Потому что Генма не Хокаге. Не глава клана. Не даймё.       Аоба задумчиво произнес: — Зато он джонин. Часто бывает на миссиях, знает множество людей, пользуется доверием.       Иваши покачал головой. — Все равно мелковато. — Для международного заговора — да. Для чьего-то личного плана — нет. — Медленно проговорил Райдо. — Хотя…       Иваши поднял взгляд. — Что? — Мы сейчас рассуждаем так, словно Генма — обычный джонин. — Он перевел взгляд на мирно спящего друга. — Но это совсем не так.       В палате стало тихо. Аоба первым понял, к чему он ведет. — Личная стража Хокаге.       Райдо кивнул. — Именно.       Он говорил спокойно, но было почти физически заметно, как в его голове раскручивались шестеренки. — Мы постоянно находимся рядом с Хокаге. Сопровождаем ее на встречах. Присутствуем при переговорах. Стоим за ее спиной, когда обсуждаются вопросы, о которых половина деревни никогда не узнает.       Иваши сложил руки на груди. — Мы слышим гораздо больше, чем должны слышать обычные шиноби. Потому что нам доверяют. Безоговорочно.       Аоба тихо добавил: — А еще мы имеем доступ к информации. Допуски, архивы, маршруты сопровождения, планы операций… Не ко всему, конечно. Но значительно больше, чем у большинства джонинов.       Он снова посмотрел на Генму. — Если кому-то понадобился доступ к информации Конохи… Фразу закончил уже Райдо: -… личный телохранитель Хокаге — очень ценный объект. — Но если цель — информация, зачем придумывать жену?       Аоба снова заговорил: — Потому что жене рассказывают то, чего не рассказывают никому. После тяжелой миссии. После совещания. После провального задания. За ужином. — Он тихо вздохнул. — Люди вообще многое рассказывают дома. — Техника создает человека, которому Генма доверяет абсолютно. — добавил Райдо. — Все равно какая-то хрень получается. — упрямо вскинулся Иваши. — Почему тогда изменили только личную жизнь? — Он ткнул пальцем в сторону Генмы. — Ни одного воспоминания про работу. Ни про Хокаге. Ни про секретные задания. Только жена, свидания, свадьба. — Он развел руками. — Бред какой-то. — Или нет.       Иваши посмотрел на Аобу. — Объясни.       Аоба снял очки и покрутил их в пальцах. — Мы не знаем, закончила ли техника свою работу. Иноичи сказал, что она росла три недели и достаточно окрепла, чтобы начать действовать, заставлять Генму жить по ее правилам. Что если она продолжит расти, создавать новые воспоминания? Только уже не про Риэ и свидания под луной.       Иваши перестал улыбаться. — Думаешь… — Я не знаю. — Аоба честно пожал плечами. — Но никто не сказал, что это предел.       Он хотел добавить что-то еще, но в коридоре послышались шаги и тихий голос медсестры. Совсем близко. Раздался знакомый щелчок фиксатора и створка раздвижной двери медленно поползла в сторону.       Все трое одновременно посмотрели на кровать. На покрывале по-прежнему лежали разбросанные копии досье Риэ. Наступила секунда абсолютной тишины. — Черт! — Едва слышно выдохнул Иваши.       Следующие несколько мгновений превратились в настоящий хаос. Аоба молниеносно сгреб большую часть листов, сложил их кое-как пополам и сунул за пазуху жилета. Бумаги помялись, несколько уголков упрямо торчали наружу. Иваши схватил оставшуюся стопку, беспомощно огляделся и, не придумав ничего лучше, плюхнулся прямо на нее. Райдо оказался единственным, кто не запаниковал. Он спокойно поднял несколько упавших листов, аккуратно сложил их и незаметным движением убрал во внутренний карман жилета.       В этот момент дверь открылась полностью. В палату вошла молодая медсестра, а следом за ней — неприметного вида мужчина лет сорока. — Добрый вечер. — Мужчина вежливо поклонился. — Меня зовут Ицуки Ёсида. Я буду проводить проверку на гендзюцу. Это не займет много времени.       Трое шиноби почти синхронно кивнули. Слишком синхронно.       Специалист по гендзюцу перевел взгляд сначала на Райдо. Потом на Аобу. Остановился на уголках бумаги, торчащих из-под расстегнутого жилета. Медленно поднял бровь. Аоба совершенно невозмутимо поправил очки и как ни в чем не бывало запахнул жилет чуть сильнее.       Взгляд мужчины переместился к Иваши. Из-под того весьма красноречиво выглядывал уголок листа. Иваши, заметив направление взгляда, незаметно поерзал на месте, пытаясь задвинуть бумаги глубже. Получилось только хуже. Теперь торчали уже три угла вместо одного. Райдо кашлянул в кулак, старательно глядя куда-то в окно.       Специалист еще несколько секунд молча смотрел на всю эту картину. Уголок губ едва заметно дрогнул, но вслух он ничего не сказал. Только хмыкнул и развернулся к Генме.       Проверка действительно заняла всего несколько минут. Как и ожидалось, следов гендзюцу не обнаружилось. Мужчина расписался в бумагах, пожелал всем хорошего вечера и удалился. Медсестра ушла вместе с ним. — По-моему… он все понял, — неуверенно прошептал Иваши. — Ты думаешь? — С сарказмом спросил Райдо.       Иваши посмотрел вниз. Из-под него по-прежнему выглядывало несколько белых уголков. Он молча затолкал их обратно. — Не важно, — отмахнулся Аоба, — он ничего не сказал. Я потом сожгу бумаги.       Он первым расстегнул жилет, вытащил измятые листы и с недовольным видом попытался разгладить их ладонью. Иваши наконец поднялся с кровати, освобождая несчастную стопку документов. Райдо тоже вытащил свои листы.       Некоторое время никто не произносил ни слова. Все трое невольно прислушивались, не вернется ли кто-нибудь обратно. — Знаете… — наконец произнес Райдо, — у меня появилась еще одна мысль. — Какая? — Аоба заинтересованно склонил голову. — Что, если… — он замялся, — мы вообще не с той стороны смотрим? И Генма вовсе не цель? — В каком смысле? — Иваши задумчиво потер подбородок.       Райдо несколько секунд подбирал слова. — Что, если… это просто испытание?       В палате снова стало тихо. Даже Аоба перестал листать бумаги. — Продолжай. — Кто-то создал совершенно новую технику. Очень сложную. Очень опасную. Откуда он знает, что она вообще работает?       Аоба мрачно нахмурился: — Проверяют. — Именно, — кивнул Райдо. — Не сразу же на даймё. Сначала на ком-нибудь попроще, — он пожал плечами. — На каком-нибудь генине или чунине. Возможно начали вообще с гражданского. Изменили какую-нибудь мелочь: любимый чай, незначительное детское воспоминание. Просто посмотреть, сработает или нет.       Аоба снял очки и устало потерел переносицу.       Райдо продолжил: — Потом усложнили задачу. Потом еще. И наконец дошели до Генмы. — Он кивнул в сторону кровати. — Опытный шиноби. Хорошая ментальная подготовка. Личная стража Хокаге. Если техника сможет обмануть его…       Фразу закончил Иваши: -… значит, она готова.       Райдо молча кивнул. — Все, что мы видели сегодня, говорит о том, что эту технику создавали не один месяц. Ее защитные контуры, то, как она скрывается, как постепенно врастает в память. Все слишком продумано. — Райдо негромко выдохнул. — Такие вещи не появляются случайно. — Да. — Аоба кивнул. — Их долго разрабатывают. А любую разработку… испытывают.       В палате ненадолго воцарилась тишина. Райдо задумчиво покрутил кольцо на мизинце и наконец негромко произнес: — Ладно, давайте подведем итог. Пока у нас есть три версии.       Он поднял руку, оттопырив три пальца, и стал их загибать: — Первая. Личная. — Райдо покосился на Иваши. — Риэ без памяти влюблена в Генму и решила таким… своеобразным способом добиться взаимности.       Иваши негромко хмыкнул. — Да-да, можете смеяться. — Мы и смеемся, — совершенно серьезно ответил Аоба.       Даже Райдо не удержался от улыбки. — Если честно, сам не особо в это верю, — признался Иваши. — Но полностью отметать эту версию тоже не хочу. — И не будем, — кивнул Райдо. — Пока у нас слишком мало информации.       Он загнул один палец. — Вторая версия — шпионаж.       Улыбки исчезли. — Генма — не просто токубэцу-джонин. Он входит в личную стражу Хокаге. Человек с высоким уровнем допуска. Если целью был доступ к информации, то выбор уже не кажется случайным.       Райдо загнул второй палец. — И третья. — Он ненадолго посмотрел на Генму. — Все это вообще может оказаться испытанием новой техники и Генма лишь очередной этап этой проверки.       Снова повисла тишина. — Как бы там ни было, — заговорил Иваши, — завтра Риэ окажется втянута во все это. И, нравится нам это или нет, именно от нее будет зависеть жизнь Генмы.       Никто не стал спорить. Все трое слишком хорошо помнили слова Иноичи: одно неверное слово, один неправдоподобный ответ, одно слишком явное противоречие — и защитные контуры техники могут сработать снова. — Значит, мы должны ей помочь. — Райдо уверенно поднял взгляд и, не удержавшись от шпильки, добавил. — А заодно и присмотреть за ней, если вдруг Иваши все-таки окажется прав. — Нет, — вдруг тихо возразил Аоба. — Что «нет»? — Удивился Райдо. — Сегодня.       Оба вопросительно посмотрели на него. — Когда я относил досье, то случайно услышал часть разговора. Они собирались вызвать Риэ сегодня, как только изучат все бумаги.       Он выдержал небольшую паузу и невозмутимо добавил: — Поэтому я оставил клона.       Иваши только обреченно закрыл лицо ладонью. — Конечно оставил. — Не для подслушивания, — тут же уточнил Аоба. — Просто посмотреть на ее реакцию, когда ее вызовут. И когда она выйдет обратно.       Райдо тихо хмыкнул. — Если мы действительно хотим поговорить с ней и предложить помощь, лучшего момента, чем этот, у нас уже не будет.       Все трое согласно кивнули и невольно посмотрели на мирно спящего Генму. Теперь оставалось только ждать.