Паук со сгоревшего бульвара

Слепо прыгать в ямы было (почти всегда) плохой идеей. Этот урок Питер усвоил в первые дни своего пребывания в роли Человека-паука в Квинсе, когда он прыгнул в канализацию, преследуя человека, укравшего деньги из банкомата, и в итоге попал не в ту дыру, упав прямо в чёрные воды. От его костюма сильно пахло . Вместо того чтобы разобраться с проблемой, Питер отбросил свой первый проект и попытался придумать что-то новое с нуля, в результате чего получился костюм, который Тони обнаружил привязанным к потолку. Хорошо, что на этот раз Питер осознавал туманные, но вероятные последствия и принял взвешенное решение, что ему всё равно. Поэтому, когда его тело почти мгновенно ударилось об пол и скатилось вниз по бетонным ступеням, он не удивился случившемуся. «Уф», — простонал он, мысленно проверяя, чувствует ли он, что ноги всё ещё прикреплены к телу. Они были прикреплены, и они ужасно болели, всё тело его болело. Были определенные шаги, которые он должен был предпринять, чтобы проверить, нет ли у него сотрясения мозга или сломано ли ребро, но он не мог их вспомнить. Он помнил лишь, что убегал от кого-то... ВОЗ? Как можно осторожнее, Питер, опираясь на стену справа, поднялся, несмотря на то, что все его тело дрожало под тяжестью собственного веса. У него болела голова сбоку, поэтому он осторожно дотронулся до этого места кончиками ладоней и с облегчением вздохнул, когда они оказались чистыми. Внешнего кровотечения, значит, не было. Однако проверить, было ли внутреннее кровотечение, не представлялось возможным. Он оглянулся на дыру в потолке, через которую вошел. На самом деле, она находилась не так уж высоко: от потолка до первой ступени бетонной лестницы отделяла жалкая двухметровая металлическая лестница. Освещение внизу было тусклым, но то немногое, что Питер мог разглядеть, подсказывало ему, что он находится не в канализации, как ожидал. Комната была почти клаустрофобной из-за своей тесноты и узости, в ней едва хватало места для бетонной лестницы, ведущей ко второй лестнице. Вторая лестница уходила в два огромных отверстия с обеих сторон, исчезая в кромешной темноте, словно стены были изъянами, пожирающими лестницу с обоих концов. Вот и всё. В воздухе стоял сильный затхлый запах, и Питер слышал лишь эхо воздуха, проникающего сквозь отверстия, что давало ему смутное представление о масштабах этой подземной сети туннелей. Питер сделал паузу. Это была сеть ливневой канализации. Сейчас было совершенно сухо, но даже небольшой дождь мог сделать это место невероятно опасным. Тем не менее, это было хорошее место, чтобы спрятаться. Снаружи эхом раздались шаги, быстро приближающиеся к сломанной двери водосточной системы. Если он и собирался двинуться с места, то немедленно, иначе его настигнет размеренное сердцебиение. Однако сейчас оно было не таким размеренным, и это усугубляло ситуацию; конечно, они разозлятся, если он убежит, это основополагающий принцип похищения для жертв. Он осторожно спустился по последним ступенькам и поднялся на вторую лестницу. Он посмотрел вверх, а затем вниз. Между двумя отверстиями в стенах не было никакой разницы, но он боялся поскользнуться и скатиться вниз, поэтому начал осторожно подниматься вверх, опираясь на стены туннеля. Тьма и бетонные стены медленно поглотили его, на мгновение сбив с толку его чувства. На мгновение вокруг него осталась лишь нерушимая пустота, но его дыхание отдавалось эхом от стен, а руки ощущали вибрации окружающего мира, рисуя картину его окружения так, как он никогда прежде не испытывал. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, сосредоточившись на звуках вокруг и ощущениях под руками. Голоса доносились снизу лестницы, отражаясь от стен. Нестройный голос яростно кричал, но они не двигались вслед за ним. Пока нет. Питер не мог остановиться, чтобы подслушать их, ему нужно было найти место, где можно спрятаться, прежде чем они его услышат. Он продолжал неспешно подниматься по лестнице, бесшумно продвигаясь в темноте, пока стены туннеля не закончились и воздух вокруг него не расступился. Он постоял там секунду, тихо дыша, чтобы не нарушать звук воздуха и вибрации вокруг себя. Воздух, гудя по системе, останавливался лишь телом Питера, стоявшего на его пути, и даже тогда легкий ветерок обволакивал его холодным объятием, лишь бы не сбиться с курса. Его пение отражалось от потолка, смешиваясь с вибрациями, которые несли призрак города над головой. Это была высокая комната с двумя новыми источниками воздуха перед ней. Звук распространялся по-разному в обоих туннелях, но Питер не мог сосредоточиться, чтобы понять, что это значит, пока голоса в предыдущей комнате не начали двигаться. Один вниз. Один вверх. Поскольку приближался крайний срок, Питер выбрал туннель слева. Потолок в этом туннеле был значительно ниже, чем в том, по которому он шел раньше, поэтому он, стараясь не жаловаться на боль, опустился на колени и прополз по полу. Сердцебиение участилось в комнате, где он находился, и Питер сквозь веки увидел едва заметные проблески света. Это было очень волнительно. Он попытался ускориться, не издавая ни звука, что само по себе было достижением. Затем до его ушей донеслось тихое эхо чьего-то стоящего на коленях человека, и Питер замер. Открыв глаза, он обернулся и увидел лишь свет. Он был недостаточно сильным, чтобы достичь того места, где он находился, но на мгновение Питер не смог дышать. Он ждал, что человек начнет ползти к нему, но свет погас. И раздался тихий гул. «Ты же знаешь, что я тебя вижу, правда?» — раздался модулированный голос. Да, хорошо, он его нашел. Питер глубоко и прерывисто вздохнул. «И я знаю, что ты не сможешь меня понять». «Кто сказал, что я не могу?» «Я ничего не вижу, но всё ещё помню , понимаешь? Ты слишком большой, чтобы поместиться здесь, и я уйду раньше, чем придёт твой друг». Это вызвало у мужчины реакцию, и на мгновение у него перехватило дыхание. «Кто сказал, что я пришел сюда с кем-то?» Питер фыркнул. «Вы двое совсем не тихие». И да, возможно, Питеру не стоило давать им время догнать его, поэтому он повернулся и снова пополз. «Я бы с удовольствием остался здесь и догнал, но я вас ужасно боюсь, поэтому я просто...» «Подожди, малыш, куда ты идёшь? Я тебя уже нашёл, ты заблудился», — послышался шорох позади него, и Питер по глупости остановился, повернув голову в сторону звука, хотя ничего не видел. Он слышал борьбу в темноте и пережил самый короткий приступ паники в своей жизни, когда что-то задело его ноги. А затем мужчина громко выругался. Ветер снова начал дуть в туннеле. Питер вздохнул с облегчением и повернулся. «Вы играете в прятки. Я играю в салки и выигрываю». «Чушь, я тебя только что коснулся». Да, и Питер чуть не умер от сердечного приступа. «Что ты сказал? Я тебя не слышу из-за того, как я отползаю». «Малыш, вернись сюда, тебе нужна больница». «Это так великодушно со стороны человека, который в меня стрелял, на сто процентов правдоподобно!» Пол исчез из-под его рук, и внезапно Питер снова оказался в тисках бетона. Падение было совсем невысоким, но темнота почему-то сделала его еще более болезненным. «С тобой всё в порядке?» Голос звучал обеспокоенно. Остальная часть его тела соскользнула с туннеля, и Питер заскулил. Он хотел домой. Он хотел броситься на свою закопченную кровать, и если он дошел до того, что хотел эту кровать, значит, он находится в глубокой депрессии. Даже под землей. «Оставайтесь здесь, мы найдем способ добраться до вас». Нет, они бы этого не сделали. Неизбежно раздался тихий всхлип боли, но Питеру удалось снова подняться. «Боже мой, парень. Просто лежи уже на земле!» «Я…» — О, теперь его губа пахла кровью. — «Я пойду». Мужчина окликнул его, веля оставаться на месте, но Питер, имея большой опыт, не слушался, поэтому он осмотрел стену слева и, осторожно, позволил едва уловимым изменениям в воздухе вывести его из узкого туннеля в полную темноту. Ему потребовалось некоторое время, чтобы найти выход из этой комнаты, но к тому времени, как он это сделал, пульс в другой комнате наконец-то затих, и Питер смог не спеша идти. Он вошёл в один из этих больших туннелей и медленно спустился вниз, используя особый хват, чтобы не поскользнуться и не причинить себе ещё больше боли. Эхо и низкие потолки поначалу вызывали чувство клаустрофобии, но теперь, когда он мог перемещаться по сети в своем темпе, темнота казалась ему успокаивающей, а нежный завывание ветра в туннелях – умиротворяющим. Поэтому он неуклонно двигался из камеры в камеру, не особо обращая внимание на то, куда идет, даже когда страх и паранойя по поводу того, что его могут обнаружить, утихли. Там, внизу, действительно ощущалось, что это другой мир, и чем больше он там проводил, тем легче ему было понимать вибрации на стенах, как ветер гудел в больших туннелях и завывал в узких. Если напрячь чувства, он мог слышать шаги людей наверху и то, как шины машин скребут по асфальту. Это было похоже на колыбельную, и Питер задавался вопросом, какое место он занимает в ней, что это за звук, когда он находится наверху. Стоя посреди огромного зала, положив руки на землю, чтобы чувствовать всё вокруг, он не возражал против того, чтобы не быть частью этой песни. Его дыхание и сердцебиение довольно хорошо смешивались с эхом бетонных стен. Ему, наверное, стоило бы делать это почаще, чтобы дать волю той странной и новой части своего мозга, которая постоянно твердила ему ползти к потолку и стоять на углах. Это было потрясающе. Однако он не мог оставаться здесь вечно. В конце концов, был понедельник, и грузовик должен был проехать сегодня, а после такой ночи? У людей будет слишком много дел, чтобы заниматься такими вещами, как приготовление еды. Питер немного ослеп, когда с силой открыл металлическую пластину, которая служила дверью в потолке, и головная боль, которую он игнорировал всю ночь, усилилась, когда звук машин перестал заглушаться тоннами бетона. Он стоял там, наполовину высунувшись, пока снова не привыкал к реальности. Когда он был готов, он выбрался наружу, убедившись, что отверстие не осталось открытым, чтобы никто не упал. Его спина хрустнула, когда он выпрямился и огляделся. Переулок. Как-то он должен был это предвидеть. Как-то этот город был переполнен ими, и Питер согласился бы с Натом, что городские инженеры, вероятно, сделали это намеренно, если бы не тот факт, что он поставил против этого пари. Выйдя из переулка, Питер с удивлением обнаружил, что может определить свое местоположение. В правом верхнем углу его ментальной сетки, немного за пределами своего района, но ненамного. Сделал ли он это специально? Он бесцельно бродил, никак не мог видеть, куда идет, и все же каким-то образом ему удавалось не покидать этот район. ... Он сможет объяснить это позже. Сейчас ему нужно было идти в столовую для бездомных, иначе Дэйв… — Питер замолчал. Обстоятельства, при которых он оставил Дэйва, вернулись к нему, и он поморщился. Это будет неловкий разговор. Тем не менее, это не было достаточной причиной, чтобы опоздать на грузовик, поэтому Питер, хромая, направился обратно. Прогулка по улицам после прошлой ночи была... настоящим испытанием . Там, на том углу, он обезвредил ту бабушку, которая пыталась ударить его маленьким молотком, а в том магазине ему пришлось остановить кого-то, кто пытался защитить свой товар кипятком. Ах да, он вспомнил это пятно крови, и посмотрите! Вот там его ударили битой по плечу. Куда бы он ни посмотрел, везде видел отголоски своих вчерашних действий, и, если можно так выразиться, они оставляли желать лучшего. Люди, безусловно, запомнили его, потому что избегали его, уступая ему дорогу, но не отрывая от него глаз. Они перешептывались, но Питер изо всех сил старался не подслушивать их разговоры, не желая слышать, как он их подвел; вместо этого он заставил себя быстрее хромать по тротуару. Обветшалая столовая для бездомных была зрелищем, которое скрасило ему день, и Питер не мог сдержать улыбку, как маленький мальчик. Однако улыбка постепенно исчезала с его лица по мере приближения к зданию. Что-то было не так. У входа не было очереди, и он не видел никакого движения внутри. Не обращая внимания на головную боль, он сосредоточился и услышал, как внутри сердито спорят двое: Дэйв... и мужчина, которого он никогда раньше не слышал. В тот момент Питер не мог по-настоящему бежать, но всё же пытался это сделать. Дверь легко открылась под действием оставшихся слабых сил, не то чтобы распахнулась настежь, потому что, даже если ночь и боль сделали его хрупким, в нём всё ещё оставалась какая-то энергия. Дэйв резко повернул голову к двери, и Питер на секунду задохнулся. Правая сторона его лица, прямо там, где он его ударил, была окрашена в сине-чёрный цвет с фиолетовыми и красными пятнами по краям. У него отказали ноги. Он едва сделал два шага внутрь, как Дэйв уже оказался рядом, поддерживая его, чтобы он не упал. «Принеси стул», — приказал Дэйв другому мужчине, и тот подчинился. Верно. Дэйву не нужна была его защита. «Малыш, где ты был? Весь мир сходит с ума, разыскивая тебя», — сказал Дэйв, осторожно опуская его в пластиковый стул, бережно обращаясь с поврежденной ногой. Этого не может быть, ведь никто не остановился, чтобы поговорить с ним по дороге сюда. «Грузовик уже проехал?» Он проигнорировал вопрос, изо всех сил пытаясь подняться, но Дэйв продолжал толкать его вниз, в кресло. Питер это терпел. «Сидя, парень, сегодня грузовик не приедет». «Но…» — Питер поднял на него взгляд и поморщился, увидев огромный синяк, повернувшись к другому мужчине. — «Но ведь сегодня понедельник». «В понедельник, после нападения Джокера. Никто бы и не собирался появляться», — заметил мужчина. «Тогда почему...?» «Я открыл кухню, потому что знал, что ты попытаешься сюда прийти», — признался Дэйв, проведя рукой по волосам. Признание согрело сердце Питера, но облегчения он не почувствовал. От этого ощущения он съёжился, чувствуя себя совершенно недостойным. «Ты меня ждал?» Это был не вопрос, но Дэйв все равно кивнул. «Почему?» «Что, блять, ты имеешь в виду, почему? Я в тебя выстрелил, а потом ты исчез! Я думал, ты упал в канаву и умер». Другой мужчина повернулся и, прищурившись, уставился на Дэйва. «Ты в него выстрелил?» «Я думала, ты рассердишься, потому что я... оставила тебя с ребёнком». При упоминании этого слова Дэйв замер . «Какой ребёнок?» — спросил другой, всё более настороженно. «Клянусь богом… Заткнись!» Дэйв повернулся к мужчине, который испепеляющим взглядом посмотрел на него, но кивнул. А затем снова повернулся к Питеру. «Ты, должно быть, идиот». Питер не знал, что на это ответить. «Парень, я тебя застрелил . Если уж на то пошло, это ты должен злиться», — хотел перебить Питер, но Дэйв не дал ему такой возможности. «Заткнись, парень. Да, ты оставил меня дремать с трупом, и что с того?» Мужчина удивленно посмотрел на Дэйва, сморщив нос от отвращения. «Не я всю ночь дрался, чтобы меня застрелил этот неблагодарный кусок дерьма». «Мне следовало…» «Тебе следовало разбить мне вторую бутылку, как только ты меня увидел, вот что тебе следовало сделать». Питер глубоко вздохнул и задержал дыхание, размышляя о чувстве переполнения желудка. Дейв был прав, и не только это, но и Баки придет в ярость, узнав о том, что его подстрелили, и ему придется извиняться. Но это была и не вина Дейва, он был под воздействием чего-то, с чем не мог бороться, он не контролировал себя... «Я не злюсь» «Ты слишком доверчив, парень», — вздохнул Дэйв. Ты... такой доверчивый. Питер так резко вздрогнул, что встал со стула. Ему нужно было… ему нужно было уйти. Он, хромая, побежал к двери так быстро, как только мог, однако незнакомец подбежал к нему и остановился перед дверью. «Ого, полегче, парень, куда ты идёшь?» Его тон был нежным, и это так удивило Питера, что он остановился на месте. Почему-то он не думал, что кто-то в этом городе умеет так говорить. «Ты не останешься на праздник?» Питер моргнул. «Нечего праздновать...?» «Это чушь, парень. Я слышал, Бэтмен был впечатлен, когда вчера вечером, приехав сюда, обнаружил почти всех зараженных, лежащих на полу ровными рядами. Ты в одиночку защищал все это место целую ночь. Разве это не впечатляет?» «Я насчитал двадцать четыре убитых», — эти слова повергли мужчину в молчание, и на его лице появилась улыбка. Но Питер не хотел этого, он не собирался быть занудой. Он просто хотел, чтобы воспоминания исчезли. «Я знаю, что число погибших больше». «Ну же, малыш», — вздохнул Дэйв позади себя, и от этого тона ему захотелось свернуться калачиком. И, возможно, именно это ему и было нужно — немного времени на полу, чтобы понять, что за болезненный комок в горле у него в горле. Пулевое ранение в ногу вызвало резкую боль, когда он попытался сделать шаг назад. Внезапно Питеру захотелось заплакать. «Ты не колебался», — Питер осторожно сел на пол, вытянув раненую ногу. — «Колебллся». В комнате царила тишина, никто из взрослых не двигался с места, а Питер боялся говорить, потому что был уверен, что его голос дрогнет, если он попытается. Всю ночь. Как бы ужасно ни было, он не плакал всю ночь и не хотел плакать сейчас, не перед теми, кого должен был защищать; поэтому он пытался смахнуть слезы и поддерживать ровное дыхание. Однако его тело почти мгновенно предало его, дрожа с каждым прерывистым вдохом, а маска казалась влажной. Мужчина перед ним выдохнул и сел рядом с ним на пол. «Эй, ты сделал все, что мог, когда никто другой ничего не мог сделать. Забирай победу, парень». Это совсем не ощущалось как победа. В этот момент у Питера заурчал живот. Дэйв усмехнулся, подошёл к ним и легонько похлопал незнакомца по плечу. «Сделай мне одолжение и купи три гамбургера», — мужчина нахмурился, глядя на Дэйва, и беззвучно произнес : «Три?» , но Дэйв поднял бровь. «Четыре, если ты действительно хочешь помочь». Мужчина переводил взгляд с Питера на Дэйва, но затем поднялся с пола и вышел из здания. Дэйв сделал шаг ближе, уставившись на дверь. «Как думаешь, какое выражение лица у него будет, когда он увидит, как ты ешь?» Это действительно рассмешило Питера. «Как думаешь, он будет надо мной смеяться?» «Конечно, дайте ему время освоиться», — усмехнулся Дэйв Питеру, но в его улыбке не было обычной резкости. Питер слегка улыбнулся, а затем вспомнил, что Дэйв не видел его лица, поэтому для Дэйва это был долгий взгляд, устремленный на него. Неловко от этой мысли, Питер прервал контакт и снова посмотрел на дверь. «Кто он?» «Технически? Наш босс» Питер наклонил голову. «У нас есть начальник?» «Технически», — повторил Дэйв. — «Он один из главных сотрудников благотворительной организации, которая управляет этой столовой для бездомных. Он еще какое-то время будет здесь, чтобы убедиться, что после нападения все в порядке». «Я думал, это ваше место?» «Да», — Дэйв скрестил руки, выпрямляясь. — «Никто не отнимет у меня это место». И это? Эта мысль была утешительной. Иметь что-то, что не изменится, даже если это отчасти ложь. Между ними повисла комфортная тишина, оба смотрели на дверь здания, ожидая возвращения другого мужчины. Питер был странно взволнован предстоящим обедом, так как Дэйв заказал гамбургеры; он давно их не ел, и было бы неплохо поесть в компании, даже если ему придётся есть под столом или что-то в этом роде. Было приятно, что Дэйв не забыл попросить двойную порцию и для себя, хотя Питер надеялся, что другой мужчина принес только на троих. Бог знает, сколько ему и так придётся заплатить за три гамбургера. «Малыш», — окликнул его Дэйв, и Питер в ответ что-то промычал, все еще думая о еде. «Тебе не следует ходить с этой ногой, тебе нужно где-нибудь отдохнуть…» «Дэйв», — вздохнул Питер, разрываясь между противоречивыми чувствами из-за неподходящего момента. — «У меня есть место». «Да? А где это?» Дверь захлопнулась, и Питер вздрогнул, застигнутый врасплох внезапным появлением их босса. Он даже не услышал, как тот открыл дверь. Мужчина поднял бровь, заметив реакцию Питера, на его лице появилась лёгкая насмешливая ухмылка. В руках у него был бумажный пакет и картонная коробка с напитками, поэтому Питер поспешил встать. «Извините, позвольте мне помочь вам» «Всё в порядке, малыш. Это не…» Мужчина замолчал, когда Дэйв отошел в сторону, выхватил у него из рук бумажный пакет и небрежно повернулся к Питеру, прижимая пакет к его груди. «Ешь, парень». «Я… Что?..» «Ты никого не обманешь, парень. Думаю, вся команда знает, сколько тебе нужно есть», — Питер почувствовал, как покраснели его щеки от этого замечания, но кивнул. «Я бы не смог сохранить это в секрете, даже если бы захотел», — попытался он говорить непринужденно, несмотря на неловкое осознание того, что об этом знал не только Дэйв, что и следовало ожидать, но и вся команда. Поэтому он, хромая, подошел к одному из столиков, отодвинутых в угол, и оставил на нем бумажный пакет. «Секрет раскрыт. У меня начинается половое созревание». Начальник громко фыркнул. «Ах да, я тоже помню, как в твоем возрасте ползал по стенам». «На всех нас это отреагировало по-разному», — добавил Питер, изо всех сил стараясь выглядеть мудрым. Питер попытался незаметно достать два гамбургера из пакета и оставить их на столе, но тут же спрятался под стол, когда Дэйв попытался его за это отчитать. «Эй! Вернись сюда и возьми эти чертовы бургеры!» — Дэйв хлопнул рукой по столу, но не заглянул под него. Незнакомец подошёл ближе, и Питер, увидев его ноги из угла, к которому тот был прижат, усмехнулся реакции Дэйва. Он также видел момент, когда незнакомец попытался опуститься на колени, чтобы заглянуть под стол, но Дэйв снова поднял его. «Вы действительно собираетесь там есть?» — неуверенно спросил мужчина. «Да, и вас не пригласили». Не теряя времени, Питер достал из пакета один из гамбургеров, слушая, как мужчина повернулся к Дэйву и прошептал: «Он что, серьёзно?» , чем рассмешил Дэйва. «Привыкай, он не ест, если его никто не видит». «Я стесняюсь!» — возразил Питер, а Дэйв лишь снова усмехнулся. После долгой паузы мужчина тихо наклонился и оставил один из стаканов с газировкой на полу. А потом его рука исчезла, и Питер услышал, как он передал один из гамбургеров Дэйву и взял себе один. Они ели в молчании около шести минут, когда незнакомец спросил: «Итак, Бэтмен. Что думаете?» «Ты никогда не бываешь таким разговорчивым», — проворчал Дэйв себе под нос, и поскольку он не ответил, Питер предположил, что вопрос адресован ему. Учитывая, как мало он знал о герое, Питер решил не рисковать и, покусывая, сказал: «Многие говорят, что он крутой». «Они идиоты. А ты что думаешь?» Вполне справедливо. «Я не уверен, я его раньше не видел». «Ты его здесь не увидишь, парень», — прокомментировал Дэйв, явно с набитым ртом. «Черт возьми, это территория Красного Капюшона!» — с каким-то странным возбуждением в голосе ответил их босс. «Это не так, — добавил Дэйв, — но этот человек устроит истерику, если кто-нибудь осмелится вздохнуть в его сторону». На этот раз это был незнакомец, который что-то пробормотал себе под нос. Это имя привлекло его внимание. Кто-то, он не мог вспомнить кто, немного рассказывал о Красном Капюшоне. «Это тот, в красном шлеме?» — «Да». — «О... Он вчера вечером в меня стрелял, так что, похоже, он мне не очень нравится». Дэйв подавился гамбургером, и наступила напряженная тишина, прежде чем он что-либо сказал. «Да ладно?» — раздался голос Дэйва, полный раздражения. — «Я бы не отказался от этого парня. Он очень грубоват и безумнее козла, но почти никогда не причиняет вреда детям». «Спасибо, Дэйв, ты меня так утешаешь», — поддразнил Питер. «Что ты такого сделал, чтобы испортить ему настроение, парень?» — голос незнакомца был напряженным. Конечно, Питер знал, но подробности он не собирался рассказывать незнакомцу. «Всё в порядке, почти все вокруг наводили на меня пистолет, как только меня видели. Мне жаль только, что я не догадался добавить его пистолет к тем, которые я конфисковал. Моя коллекция растёт с тех пор, как я её начал собирать». «Твой что ?» Мужчина внезапно опустился на колени, смущенно пытаясь установить зрительный контакт. Однако, к тому времени, как ему удалось заглянуть под стол, Питер уже спустил маску, оттолкнулся ногами в угол, отбросил остатки гамбургера, испачкав одежду и пол. «Не. Смотри. На. Меня!» — пронзительно закричал Питер во весь голос, продолжая стягивать маску, даже зная, что мужчина не видит его лица. Но удалось ли ему увидеть его раньше? Что с ним случится, если он это сделает? Громкий, пронзительный крик заставил мужчину отступить на несколько шагов назад. Питер почти ожидал, что тот упадет замертво, но мужчина остался стоять, подняв обе руки перед собой в знак того, что не хотел причинить Питеру вреда. Но дело было не в этом, Питер не хотел случайно причинить ему боль , и даже если он не видел его лица, сердце незнакомца... Ой? Это были не гонки. Спокойствия тоже не было, сердце Дэйва бешено колотилось в груди, но этот человек... «Я ничего не видел, уверяю вас», — твердо заявил он. Питер ничего не сказал, ожидая следующего удара… Или удара. Но прошла целая минута, а мужчина стоял совершенно неподвижно, словно ожидая разрешения Питера снова двинуться. Накопившийся страх постепенно утих, и Питер позволил себе снова вздохнуть с облегчением, потому что на этот раз его неосторожность никому не причинила вреда. «Ты разве не видел?» — тихо спросил он, желая убедиться. «Ничего не видел», — повторил незнакомец. Мужчина ничего не видел. Он был в безопасности. Боже, он чуть не получил сердечный приступ! «Не делай этого!» «Больше так не буду делать», — и, о , как трепетало его сердце при этих словах! Этот человек лгал ему. "Я серьезно!" «Я знаю, мне очень жаль. Я этого не сделаю». Очередная ложь во спасение. Питер поднял с пола огурец и бросил его в свою сторону. «Я говорю серьёзно!» «Малыш, ничего страшного не случится, если я увижу твое лицо, к тому же, ты бросаешь мяч как ребенок», — мужчина закатил глаза и ухмыльнулся ему. А Питер не мог объяснить ему, почему ему не следует на него смотреть, потому что это породило бы ещё больше вопросов, на которые было бы слишком опасно отвечать, поэтому он кипел от негодования. Вплоть до того момента, когда огурец упал мужчине на лицо, испачкав его кетчупом. «Прекрати», — предупредил его Дэйв. «Не заставляй меня подавать жалобу на домогательства». «Только для персонала», — мужчина поднял бровь, отбрасывая брошенный Дэйвом огурец от своего лица на пол. «Во-первых, я могу подать жалобу на ваше поведение кому угодно, если захочу; во-вторых, этот парень — сотрудник». Глаза незнакомца расширились, словно он этого не ожидал. Затем он прищурился, глядя на Дэйва. «Вы об этом не сообщили». Дэйв пожал плечами. «Ребёнок только начал работать, а запрошенные мной документы ещё не пришли. Бюрократия — это сука, если ты её не помнишь». «Пфф, да. Ну и как тебе, малыш, мыть пол?» «Э-э, хорошо, наверное? Я вообще-то не так уж часто этим занимаюсь…» — «Гектор — наш штатный помешанный на уборке человек», — перебил его Дэйв, прежде чем Питер успел закончить фразу. «Значит, вы помогаете готовить?» — снова попытался спросить мужчина. «Ему это запрещено, пока он не уберет эти перчатки», — с невозмутимым видом заметил Дэйв. Питер пожал плечами. «Я знаю, что они грязные, но я стараюсь чистить их как можно чаще». «Ты же знаешь, что это не обсуждается. Надел перчатки, готовить не будешь». «Подождите, а что вы будете делать дальше?» «Я отвечаю за разгрузку грузовика», — Питер выпрямился настолько, насколько позволял стол над ним, гордясь своим вкладом в работу столовой для бездомных, пусть и небольшим. «Я также помогаю с уборкой!... Когда Гектор не слишком привередлив». Мужчина кивнул, и на мгновение показалось, что он глубоко задумался, что-то обдумывая, а затем повернулся к Дэйву. «Вы же не собираетесь платить ему полную смену только за это, правда?» «Он работает всю смену», — без колебаний солгал Дэйв. «Или ты думаешь, что разгрузить грузовик в одиночку легко?» «На это не потребуется вся смена, к тому же здесь больше пяти человек. Согласно стандартной процедуре, разгрузку грузовика должны производить как минимум два человека, иначе есть риск, что кто-то получит травму». «Подождите», — оба мужчины повернулись к Питеру, который играл с бумажной оберткой своего второго гамбургера. — «Это что, работа? Настоящая работа?» «Да» «Нет» Оба уставились друг на друга, не впечатленные ответом собеседника. «Так и есть, но в то же время и нет», — повторил Питер, забавляясь их реакцией. Незнакомец потер глаза, а Дэйв пожал плечами. «Раньше этим местом управляли волонтеры, и до сих пор управляют», — объяснил Дэйв. «Мы просто смирились и объединились с одной из городских благотворительных организаций, чтобы нам не приходилось постоянно оплачивать все расходы из собственных средств». «Это делает работу работой», — другой мужчина скрестил руки. «Даже если это место теперь работает на благотворительную организацию, являющуюся дочерней по отношению к Фонду Марты Уэйн, людям платят за их время и усилия». «Это символическая плата», — ответил Дэйв, и Питер был уверен, что собеседник закатил глаза. «Двадцать долларов в час — это не символическая оплата, это намного больше минимальной ставки». «Звучит разумно». По крайней мере, это было дома. «Малыш, а на чьей ты стороне?» — раздраженно спросил Дэйв. Питер не успел ответить, так как кто-то постучал в дверь, и Питер услышал тихий скрип открывающейся двери. Он хотел вылезти из-под стола, но его новый босс поднял руку, велев ему оставаться на месте, пока он встанет; однако заговорил Дэйв. «Доброе утро. Извините, но из-за вчерашнего инцидента мы не получили сегодняшнюю еду. Если вы пойдете…» «Извините, я здесь не для этого», — женский голос прервал Дэйва. Оттуда послышался шорох, и, если бы Питеру пришлось делать ставку, он бы сказал, что это был полиэтиленовый пакет. «Это… Эмм, этот ребенок здесь? Паук?» «Это Человек-паук, мэм?» — окликнул Питер, выбираясь из укрытия и получая в ответ сердитый взгляд от своего начальника. Но зачем ему было прятаться? Он узнал этот голос. «И да! Вам нужна помощь? Также, извините за вашу входную дверь, я посмотрю, что смогу сделать». Женщина из прачечной стояла у входа в столовую для бездомных, не отрывая глаз от его ноги, пока он, хромая, шел к ней. Как он и догадался, в ее руках был небольшой пластиковый пакет, который она крепко сжимала, пока он был у нее на виду. Может быть, было бы неплохо вернуться в его дом и переодеться, чтобы не пугать других. « Боже », — только и сказала она, долго молча. «Я… не беспокойся о двери, соседка предложила поменять одну из моих дверей на входную. Вот», — она протянула сумку Питеру. «Несколько соседей собрались и принесли тебе обезболивающие, кто-то также предложил бинты, но я думаю, что использовать их не стоит». Любопытство достигло пика, и Питер открыл сумку, чтобы заглянуть внутрь. Там были пластиковые пакетики с недостающими таблетками, а также прозрачная пластиковая бутылочка с таблетками, явно взятыми из разных марок и коробок; там же лежал небольшой рулон бинтов, но, как и сказала женщина, Питер не был уверен, стоит ли его использовать, так как на нем было большое желтое пятно, похожее на грязь или что-то еще. Произведя в уме подсчеты, он понял, что таблеток ему хватит, чтобы почувствовать эффект от лекарства и на будущее… Однако ни на одном из лекарств не было этикетки, и Питер не был уверен, разные ли это марки ибупрофена или комбинация разных обезболивающих. Он мог бы рискнуть, если бы его нога не зажила достаточно быстро в течение недели. "Большое спасибо!" Женщина кивнула, неловко сделала несколько шагов назад и помахала Питеру на прощание. Снаружи небольшая группа прохожих ждала женщину и разошлась, когда Питер помахал им рукой. Закрыв дверь, Питер повернулся к обоим мужчинам и тяжело вздохнул. «По шкале от одного до десяти, насколько хорошей идеей было бы использовать эти очки?» «По крайней мере, ты в курсе», — сказал ему начальник, выхватывая сумку из его рук и осматривая содержимое, а затем взял один из пластиковых пакетов. «Вы это не возьмете». «Почему? Что это такое?» «Я не знаю», — солгал мужчина, положив пакет в карманы джинсов. Питер скривился, но решил ничего не говорить, ведь он первым спросил. «Ну, думаю, со всем этим я смогу хорошенько вздремнуть». «Ты уверен, парень? Не думаю, что стоит брать что-либо, что тебе дали на улице», — прокомментировал Дэйв, снова набив рот гамбургером. Да, Питер ещё не съел свой второй гамбургер. Ему бы поесть перед тем, как идти домой. «Я понимаю, но я в отчаянии. Я выздоровею, но после огнестрельных ранений всегда проходит больше времени». «Обычно так и происходит», — фыркнул Дэйв. Однако начальник, прищурившись, обдумал его замечание, а затем спросил: «Ты быстрее заживаешь?» Это звучало не как вопрос, а скорее как желание услышать слова от Питера, несмотря на то, что он уже знал ответ, что нервировало Питера. Это чем-то напомнило ему о том, как Тони украл все его секреты, шарясь по его комнате во время разговора, который длился меньше пятнадцати минут. «Эм» «Я бы не удивился, он говорит, что тоже может поднять машину», — небрежное отношение Дэйва в большинстве случаев приветствовалось. Но не сейчас. «В общем, думаю, я доем свой гамбургер и пойду домой, если сегодня грузовик не проедет», — Питер бросился к столу, но замер, когда Дэйв снова заговорил. «Вообще-то, парень, я хотел отвезти тебя в какое-нибудь место, чтобы тебя подлечили. Помнишь больницу, о которой я тебе говорил?» Затем он взглянул на ногу Питера. «Мне всё равно, заживёт она или нет, ты всё равно подхватишь что-нибудь на той мусорной куче, где ты живёшь, так что хотя бы проверься». «Дэйв, у меня нет денег на больницу. Я выздоровею, мне просто нужно немного поесть, и мне станет лучше…» «Чушь, парень», — на лице его босса расплылась ухмылка, словно он выиграл пари. Питер чувствовал, что ему не хватает контекста. «Это место недалеко отсюда. Цены низкие, работает практически круглосуточно, и первый раунд за мой счёт». "Но-" «Заткнись, парень», — сказал Дэйв. «Доешь свой гамбургер. После этого мы отвезем тебя в больницу».