One wish willow

Сквозняк, гулявший по салону через опущенные окна, трепал темные волосы. Прохладный воздух наполнял легкие, но расслабиться все равно не получалось — слишком много шума. Громкие разговоры, льющаяся из динамиков музыка, мерный гул шин по асфальту... Хуа Чэн медленно вдохнул. Ещё немного — и привычное раздражение дало бы о себе знать. Но стоило ему повернуть голову вправо, как оно бесследно исчезло. Перелистнув страницу «Дао дэ цзина», Се Лянь убрал за ухо прядь волос, растрепавшуюся от ветра. В следующий миг он поднял взгляд — будто ощутил, что на него смотрят. Их глаза встретились. Се Лянь едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке без слов читался вопрос: «Всё в порядке?» Хуа Чэн невольно улыбнулся в ответ и коротко кивнул. Затем взглядом указал на книгу в руках Се Ляня и чуть вопросительно приподнял бровь. — Потом расскажу, — негромко произнёс Се Лянь. Хуа Чэн ещё несколько секунд рассматривал его лицо, словно пытаясь запомнить это мгновение, а затем отвернулся к окну. Напряжение, незаметно сковывавшее плечи ещё минуту назад, исчезло. Мысль о том, что позже они останутся вдвоём и смогут обсудить книгу, приятно согревала. Это ожидание перевешивало неприятные звуки. — Отличная выдалась поездка, а? Вот бы брат почаще уезжал! Жить у пруда, вдали от городской суеты... Хотя нет, не смог бы. Без торговых центров, доставки и всех благ цивилизации? Это же кошмар! — Меньше болтай. Следи за дорогой. Разобьёшь машину — до конца жизни будешь работать на меня. — Хэ-сюн... Получить ключи от машины оказалось едва ли не сложнее, чем сами водительские права. Последнюю неделю Цинсюань не проходил и дня без уговоров: обещал быть предельно осторожным, клялся соблюдать правила, уверял, что туда и обратно они доедут без единой царапины. Хуа Чэн до сих пор не понимал, что именно заставило Хэ Сюаня согласиться. Либо тот действительно поверил, либо просто устал каждый день выслушивать одни и те же мольбы. — Спасибо большое вам... и вашему брату. Отдых был замечательный, — сказала Бань Юэ, сидевшая между Се Лянем и Хуа Чэном. До этой поездки Хуа Чэн относился к ней совершенно равнодушно. Она была подругой Се Ляня — не более. Но после двух дней, проведённых бок о бок, её тихий голос почему-то начал раздражать. — Бань Юэ, сколько раз я просил обращаться ко мне на «ты»? — рассмеялся Цинсюань. Затем посмотрел в зеркало заднего вида. — Се Лянь? А тебе понравилось? Се Лянь встретился с ним взглядом и спокойно кивнул. — Я наконец смог отвлечься. Всё-таки природа удивительно успокаивает. — И компания что надо! — с улыбкой добавил Цинсюань. Изначально Цинсюань собирался позвать едва ли не весь курс, но Ши Уду быстро дал понять, что подобная идея закончится для младшего брата крайне плачевно. В итоге список гостей сократился до нескольких самых близких людей. В том, что поедет Хэ Сюань, Цинсюань почти не сомневался. Да, тот предпочёл бы провести выходные дома, но стоило попросить чуть настойчивее — и он, пусть с тяжёлым вздохом, всё же соглашался. Се Лянь тоже был в числе тех, кого не пришлось уговаривать. За два года учёбы они успели крепко подружиться, поэтому Цинсюань лишь сказал: — Захвати с собой кого захочешь. Услышав, что Се Лянь приедет не один, Цинсюань первым делом подумал о Му Цине и Фэн Сине. Поэтому, увидев возле машины Хуа Чэна и Бань Юэ, он лишь слегка удивился. История Се Ляня и Хуа Чэна с самого начала казалась Цинсюаню странной. В какой-то момент он даже всерьёз ревновал, опасаясь потерять звание лучшего друга. Правда, ревность быстро сошла на нет. Достаточно было немного понаблюдать за ними, чтобы понять: между этими двумя происходит что-то такое, чему он пока не мог подобрать названия. Бань Юэ же была совсем другой историей. Се Лянь познакомился с ней ещё подростком, во время волонтёрских поездок. За эти годы она стала для него почти младшей сестрой. — Почему горит лампа топлива? Я же совсем недавно заправил полный бак. Хэ Сюань медленно перевёл взгляд на Цинсюаня. — Хэ-сюн... — виновато протянул тот. Машину вдруг ощутимо дёрнуло. Двигатель несколько раз чихнул, словно собираясь заглохнуть. — Ну... я вчера немного покатался по магазинам. Хэ Сюань молча продолжал смотреть на него. — Совсем немного... Машину снова тряхнуло. — Ладно. Не совсем немного. Повисла тишина. — Открой багажник, — наконец сказал Хэ Сюань. — Там лежит канистра. Хуа Чэн выбрался из машины, чтобы размять затёкшие ноги. Они остановились на обочине трассы; часы давно перевалили за полночь. Вокруг стеной поднимался тёмный лес, а над ним раскинулось чистое ночное небо, почти не тронутое городским светом. — За городом звёзды совсем другие, правда, Сань Лан? — тихо сказал Се Лянь, прислонившись плечом к машине. Дорога растрепала его волосы до плеч, несколько прядей упали на лицо. Хуа Чэн поймал себя на мысли, что хотел бы осторожно убрать их за ухо. Или просто провести по ним рукой. И в который раз подумал, что есть зрелище красивее ночного неба. Он отвёл взгляд, сцепил руки за спиной и наконец посмотрел вверх. — Гэгэ, смотри. Се Лянь послушно поднял голову. Сам же Хуа Чэн ещё несколько секунд смотрел только на него. Лишь убедившись, что взгляд Се Ляня уже прикован к небу, он тоже посмотрел наверх. Подойдя ближе, он поднял руку. — Видишь яркую звезду? Это Денеб. А если мысленно провести линии вот к этим двум... получится Лебедь. Се Лянь прищурился, следуя взглядом за его рукой. — Кажется... теперь вижу. — Большинство созвездий существуют только потому, что люди однажды решили соединить далёкие звёзды в один рисунок. На самом деле между ними могут быть сотни и тысячи световых лет. Они даже не связаны друг с другом — просто с Земли кажутся единым целым. Се Лянь долго смотрел на белёсую полосу Млечного Пути. — И всё же... красиво. — Красиво, — согласился Хуа Чэн. — Иногда человеку достаточно увидеть смысл, чтобы он появился. Се Лянь улыбнулся. — Меня всегда завораживало небо. Они ненадолго замолчали. — По сравнению со всем этим люди почти ничего не значат, — негромко сказал Хуа Чэн. — И всё равно ведут себя так, будто мир крутится вокруг них. — Сань Лан... — Се Лянь мягко покачал головой. — Здесь я с тобой не соглашусь. Хуа Чэн повернулся к нему. Они стояли совсем рядом, плечо почти касалось плеча, а тихий голос Се Ляня растворялся в ночной прохладе. — Именно потому, что человек так мал по сравнению со Вселенной, каждая жизнь становится ещё ценнее. Каждый из нас — это целый мир. Со своими чувствами, мыслями, воспоминаниями... Наше тело может быть маленьким, но душа от этого не становится меньше. Он замолчал, услышав тихий смешок. — Что такое? — Ничего, — Хуа Чэн едва улыбнулся. — Просто... Он ненадолго отвёл взгляд. — Твои мысли могут показаться кому-то слишком идеалистичными. Но именно поэтому я ими восхищаюсь. Если бы больше людей думали так же, возможно, я перестал бы считать человечество сборищем идиотов. Се Лянь тихо рассмеялся и смущённо взмахнул рукой. — Ну всё, хватит. Ты всегда видишь меня лучше, чем я есть. Хуа Чэн нахмурился. — Это неправда. — Ребята! Едем! — донёсся со стороны машины голос Цинсюаня. Последний час дороги прошёл почти в полной тишине. Даже Цинсюань, обычно не умолкавший ни на минуту, не произнёс ни слова. Монотонный гул двигателя и мерное покачивание машины незаметно утянули мысли Хуа Чэна на несколько дней назад. Во вторую ночь на даче неожиданно отключилось электричество. Дом погрузился в темноту. Где-то наверху недовольно заскрипели старые балки, за окнами шумел ветер, а лес будто стал ещё ближе. После недолгих поисков по шкафам и комодам им удалось найти несколько толстых свечей. Их расставили на низком деревянном журнальном столике, и маленькие язычки пламени сразу оживили комнату. Тёплый свет дрожал на стенах, вытягивая длинные тени и превращая привычную гостиную в место, будто сошедшее со страниц старых страшных историй. Хуа Чэн устроился на диване, лениво закинув ногу на ногу. Остальные расположились прямо на полу вокруг столика. Только Бань Юэ, как обычно, держалась чуть в стороне. — Мне скучно-о... — протянул Цинсюань и, не спрашивая разрешения, снова уронил голову на плечо Хэ Сюаня. — Не заваливайся. Голос Хэ Сюаня прозвучал скорее машинально. Судя по тому, что он даже не попытался отодвинуться, возражал он исключительно для порядка. — Мне о-о-очень скучно. — Может, сыграем в страны и столицы? — предложил Се Лянь. — Я не против, — сразу откликнулся Хуа Чэн. Цинсюань театрально закатил глаза. — Се Лянь, я тебя очень люблю, правда. Но это одна из самых скучных игр на свете. — Может, тогда хоть чему-нибудь научишься, — с самым серьёзным видом сказал Хуа Чэн. Цинсюань возмущённо ахнул. — Это сейчас было оскорбление? — Констатация факта. Хуа Чен фальшиво улыбнулся. — Ладно-ладно, — поспешил вмешаться Се Лянь, подняв ладони в примирительном жесте. — Если хочется чего-нибудь повеселее... кажется, я знаю одну игру. Он ненадолго задумался. — Правда... она может поставить некоторых из нас в довольно неловкое положение. Хуа Чэн заинтересованно посмотрел на него. Се Лянь сидел к нему спиной, и отблески свечей скользили по его волосам, превращая его пряди в тёмное золото. — Продолжай, — почти одновременно произнесли Хуа Чэн и Цинсюань. Се Лянь улыбнулся. — Все игроки садятся в круг. Один человек задаёт другому вопрос так, чтобы остальные его не услышали. Ответом обязательно должен быть кто-то из присутствующих. — То есть не «да» или «нет», а имя? — уточнил Цинсюань. — Именно. Допустим, я спрашиваю Сань Лана, как он думает, кто из нас в будущем станет самым влиятельным человеком. Остальные вопрос не слышат. Они слышат только ответ. — Например... — Се Лянь ненадолго задумался. — «Хэ Сюань». Цинсюань нахмурился. — Ничего не понимаю... Хотя нет, вроде понимаю. Но тогда откуда мы узнаем, какой был вопрос? — Тот, кого назвали, может узнать его, — спокойно объяснил Се Лянь. — Но только если согласится выпить. — То есть, если Сань Лан ответил «Хэ Сюань», то Мисюну придётся выпить, чтобы услышать вопрос? — Цинсюань наконец оживился. — Именно так. Хэ Сюань, даже не повернув головы, сухо произнёс: — Он только что сказал то же самое. — Ну... своими словами звучит понятнее, — ничуть не смутился Цинсюань. Се Лянь тихо рассмеялся. — В этом и заключается вся интрига. Ты слышишь только ответ и можешь лишь гадать, что именно спросили. Правда... теперь я начинаю сомневаться, что нас достаточно для такой игры. — Думаешь? — впервые вмешался Хуа Чэн. — По-моему, должно получиться. Игра действительно показалась ему любопытной. Вернее, любопытными были не правила. Его интересовали ответы лишь одного человека. Бань Юэ, всё это время молча стоявшая у дверного проёма и машинально перебирающая пряди волос, тихо кивнула, хотя этого почти никто не заметил. — Давайте сыграем. Хуа Чэн поднялся почти одновременно с ней. Пока Бань Юэ подходила к столику, он уже успел обойти его с другой стороны и опуститься на пол рядом с Се Лянем. Девушке осталось лишь сесть с другой стороны. Она удивлённо моргнула, но лишь немного подвинулась, не придав этому значения. — Гэгэ, начнёшь? — Хорошо. Только ещё два правила, — сказал Се Лянь. — Нельзя выбирать самого себя. И задавать вопросы можно любому игроку, не обязательно по кругу. Все согласно кивнули. Се Лянь немного подумал, затем наклонился к Хэ Сюаню и что-то тихо прошептал ему на ухо. Тот даже не задумался. — Хуа Чэн. Цинсюань мгновенно выпрямился. — О-о-о! Вот это уже интересно! Он схватил со стола бутылку пива, открыл её с тихим щелчком и, широко улыбаясь, подвинул к Хуа Чэну. Хуа Чэн молча отодвинул бутылку обратно. — Неинтересно. — Как скажешь, — безразлично отозвался Хэ Сюань. Цинсюань всплеснул руками. — Да как это — неинтересно? Вот как?! Если бы назвали меня, я бы выпил не задумываясь! Ну пожалуйста, кто-нибудь, задайте вопрос мне! — Хватит ёрзать, — устало произнёс Хэ Сюань. Бань Юэ, до этого молча наблюдавшая за пляшущим пламенем свечи, словно наконец что-то придумала. Она подозвала Цинсюаня, наклонилась к нему и тихо прошептала вопрос. Тот почти сразу широко улыбнулся. — Се Лянь. — Выпьешь? — спросила Бань Юэ. — Выпью. Не колеблясь, Се Лянь сделал несколько глотков из стакана. — Я спросила, — спокойно произнесла Бань Юэ, — с кем из присутствующих ты согласился бы оказаться на необитаемом острове. Хэ Сюань медленно повернул голову к Цинсюаню. — И ты выбрал Се Ляня? — Конечно! — возмутился тот. — Хэсюн, с тобой мы бы там оказались только потому, что я опять во что-нибудь вляпался. Ты бы убил меня ещё до того, как мы нашли пресную воду. Хэ Сюань промолчал. — А с Се Лянем это хотя бы стало бы интересным приключением. Се Лянь лишь тихо рассмеялся. Так прошёл ещё не один раунд. Свечи успели прогореть почти наполовину. На столе появилось несколько пустых бутылок, а разговоры становились всё громче и бессвязнее. Се Лянь, обычно почти не пивший, заметно расслабился. В какой-то момент он, сам того не замечая, прислонился плечом к Хуа Чэну. Тот замер. От Се Ляня исходило приятное тепло. Несколько прядей мягко касались его руки каждый раз, когда тот поворачивал голову. Хуа Чэн не позволил себе даже пошевелиться. Он и сам успел выпить немного. Ровно столько, чтобы одна мысль, давно крутившаяся в голове, наконец сорвалась с языка. Наклонившись ближе, он тихо прошептал Се Ляню вопрос. — Кого из присутствующих ты хотел бы поцеловать? Се Лянь застыл. На мгновение его взгляд стал совершенно растерянным. В этот момент Хуа Чэн понял, что вообще-то совершил ошибку. По правилам игры задающий не мог быть ответом. Значит, он бы и теоретически не смог услышать ответ, который хотел. В животе неприятно сжалось. «Глупо.» Он не мог забрать вопрос назад. Се Лянь молчал. Его взгляд медленно скользнул по комнате. Ши Цинсюань. Хэ Сюань. Бань Юэ. Никто из них не казался подходящим ответом. Если уж выбирать... то только тот вариант, который ничего не значит. — Бань Юэ, — наконец тихо произнёс он. Девушка сонно посмотрела на стакан и покачала головой. — Не буду... Уже слишком хочется спать. Се Лянь едва заметно выдохнул. Хуа Чэн не был уверен, чему именно тот сейчас обрадовался. Хэ Сюань, до сих пор почти не проявлявший инициативы, неожиданно наклонился к нему. Его голос прозвучал совсем тихо. — Кто из нас умрёт первым?