Между строк

Лучшее, что Гермиона могла сделать после вечера у профессора Слизнорта – собрать свои вещи и уехать на каникулы на следующий же день. В поезде они с Гарри и Роном сидели в разных купе, поэтому ей не пришлось ни с кем разговаривать, и это было очень кстати. Ей хотелось остаться наедине с противоречивыми эмоциями, которые ее наполняли. Родители встретили ее на перроне, и Гермионе удалось мгновенно переключиться. Две недели в кругу семьи были именно тем, что было ей необходимо. Никаких новостей из магического мира, только невинное рождественское магловское волшебство. Она искренне наслаждалась праздником и старалась получить как можно больше прекрасных воспоминаний, будто ощущая, что прежней она сюда больше никогда не вернется. Единственным, что она конечно же не забыла взять с собой на каникулы, была стопка учебников. Когда Гермиона вернулась в Хогвартс после каникул, первое, чем Гарри поделился с ней, был рассказ о том, что произошло на вечере у Слизнорта. Разговор опять зашел про Малфоя, и меньше всего в этот момент Гермиона хотела слышать о нем именно от Гарри. Она все еще хранила нетронутыми воспоминания об их последней встрече, и осквернять их новыми подробностями того вечера она не желала. Но выбора у нее не было. Гарри поведал о том, как подслушал разговор между профессором Снейпом и Малфоем, в котором второй получал нагоняй за то, что он, как понял Гарри, прилагает не достаточно усилий, чтоб выполнить какое-то задание Волдеморта. Короче говоря, Гарри по-прежнему стоял на своем: Малфой присягнул на верность и должен исполнить какой-то приказ. Лицо Гермионы, должно быть, слишком откровенно отражало то, насколько ей не хотелось это слушать. В конце концов Гарри даже разозлился. – Гарри, но ведь никто из них не упоминал имя Волдеморта, может дело касается его отца? – она искренне старалась вникнуть в вопрос, но не могла себе даже представить ситуацию, в которой кто-то вроде Драко мог бы пригодиться столь могущественному волшебнику. – Знаешь, ты просто невероятна! – не выдержал Гарри. – Потом увидим, кто из нас прав! Оставшись наедине с собой, Гермиона снова обдумывала их разговор и то, что произошло позже в тот вечер после вечеринки. Драко определенно был чем-то озабочен. Говорил, что должен с справиться с какой-то задачей, явно был на грани. Гермиона сама пыталась вытянуть из него ответ, узнать, что же происходит, но он отреагировал так, словно она не понимает, о чем спрашивает. Значит, Гарри был отчасти прав, Малфой что-то замышляет, и она могла бы попробовать выяснить, что именно. Ее мысли сразу же устремились к тому, что случилось после того, как она попыталась вытянуть из Драко информацию. Гермиона не могла поверить – неужели человек, который был с ней в тот момент, мог замыслить что-то по настоящему ужасное? Нет, это было просто невозможно. Уже на следующий день начались уроки. Было немного волнительно увидеть Малфоя в его естественной среде обитания после того, на чем они расстались перед каникулами, и Гермиона воображала себе этот момент каким угодно, но точно не таким, каким он к итоге стал – тотальным безразличием с его стороны. Конечно, они никогда не общались в присутствии других людей, но Драко мог позволить себе задержать на ней взгляд чуть дольше, привлечь внимание слишком громко сказанной фразой, иногда даже пройти нарочито близко. Но в этот раз не было абсолютно ничего. Гермиона подумала, что ей просто показалось, но прошло уже несколько дней, и он до сих пор не пытался с ней увидеться. Она ругала себя за то, что вообще переживает по этому поводу, ведь у нее были дела поважнее, но в то же время, она не могла не вспоминать об этом каждый раз, когда заходила с ним в один класс. – Откройте восьмую главу, – объявил профессор Снейп на одном из первых занятий по Защите от темных искусств. – Должно быть, многие из вас помнят этих прекрасных существ. Гарри хмыкнул. Дементоры. Они с Гермионой переглянулись: все, кто состоял в Отряде Дамблдора, уже хорошо отработали эту тему в прошлом году. Но на этот раз профессор Снейп и не собирался их спрашивать. Он прекрасно знал, что сегодня не сможет отыграться на Гарри, ведь тот мог с легкостью вызвать телесного патронуса, за что и получил на СОВ «превосходно». Поэтому, тезисно пробежавшись по теме, профессор Снейп стал выбирать себе новую жертву. – Мистер Малфой, – протянул он. Гарри многозначительно пихнул Гермиону локтем, она нахмурилась. Это было неожиданно. – Да… профессор. – Знаете ли вы, где с большей вероятностью можно встретить дементора? – Ээ… – Драко, казалось, не сразу понял, к чему клонит профессор, но Забини шепнул ему подсказку, и Малфой скривился, не желая произносить это слово вслух: – В… Азкабане. – Прекрасно, – протянул Снейп, своим тоном намекая на то, что Драко слишком долго думал для человека, чей отец заточен в этом месте уже много месяцев. – И что же они там делают? Гермиона поежилась. Как бы она ни ненавидела Люциуса Малфоя, допрашивать Драко при всем курсе было жестоко. Она взволнованно теребила краешек учебника, Гарри заметил это и бросил на нее недоумевающий взгляд. – Охраняют… заключенных, – Малфой не сдавался и старался звучать бесстрастно. – Именно. Поэтому люди, попадающие в Азкабан часто сходят с ума. Находиться рядом с ними невыносимо. Они забирают все счастливые воспоминания, само желание жить, – Снейп, как обычно, смаковал каждое слово. – Те, кому удавалось вернуться из Азкабана, больше никогда не оставались прежними. Гермиона откинулась на стуле, не в силах дальше все это слушать. Она взглянула на Драко, тот показался ей ужасно растерянным. Впрочем и все остальные ученики выглядели не более воодушевленными. Гермиона не выдержала и подняла руку. – Профессор Снейп… Это правда, что дементоры больше не подчиняются Министерству магии? Профессор резко повернулся к ней, недовольный тем, что его перебили в тот самый момент, когда он был особенно вовлечен в запугивание ученика. Он скривился. – Мисс Грейнджер, я не давал вам право задавать вопрос. По-вашему, я похож на работника Отдела магического правопорядка? Гермиона покачала головой, но совсем не смутилась такого грубого ответа. Нужный эффект был достигнут: профессор перешел к следующему вопросу – способам борьбы с дементорами. Гермиона украдкой взглянула туда, где сидел Драко. Он смотрел на нее, но откровенно недружелюбно. Кажется, он не оценил то, что она решила влезть. После урока они с Гарри спустились вниз и расстались на первом этаже – Гермиона хотела покопаться в библиотеке на предмет информации о крестражах. О них Гарри узнал из воспоминания профессора Слизнорта, которое показал ему Дамблдор. Воспоминание было искажено – часть информации отсутствовала. Поэтому теперь Гарри предстояла нелегкая задача – добыть оригинальное воспоминание. А пока, Гермиона хотела поискать что-то в библиотеке на этот счет. – Я обошелся бы и без твоей помощи, Грейнджер. Гермиона вздрогнула от неожиданности. Малфой шел за ней из самого кабинета. – Не обязательно так подкрадываться, – она одарила его строгим взглядом, говоря себе, что не должна показывать свою обиду. – Я не собиралась тебе помогать. Просто не хотела слушать про Азкабан. Она, не обращая внимания на Малфоя, зашла в библиотеку и сразу же свернула между полок. Уроки только закончились, и все были на ужине, в библиотеке было почти пусто. На это Гермиона и рассчитывала, ведь она планировала искать в самых неожиданных источниках. Драко нагнал ее. – Мать получила твою сову на Рождество. Гермиона замерла, и посмотрела на него изумленно. – Что? Но… я думала ты собирался остаться на каникулы здесь? – прошептала она. Драко кивнул. – Собирался, но мне пришлось вернуться домой. – Я не знала, – отрезала она. Гермиона пыталась по его взгляду понять, насколько неуместно было отправлять Рождественский подарок к нему домой, но Драко не стал продолжать. – Мы не сможем видеться. Гермиона будто подсознательно уже ожидала, что он это скажет, но от этого было не легче. Она с обидой взглянула на него. – Потрясающе. – Не по моему желанию. – Мне все равно, – она сделала вид, что разглядывает корешки книг, но глаза предательски заслезились. Драко смотрел на нее в упор. Ему хотелось сказать, что он скучал, что это решение далось ему неимоверно тяжело, воспользоваться тем, что их здесь никто не видит и хотя бы украдкой коснуться ее. Но он себе это запретил. Он должен повзрослеть и отнестись к делу со всей серьезностью. Малфой замешкался, но лишь пожал плечами, затем попятился назад и исчез за полкой. Гермиона спрятала лицо в ладонь и поспешно смахнула слезы. Она знала, что так будет. Возможно, знала еще в тот вечер в Выручай-комнате.

***

– Драко, что с тобой? Они с матерью сидели в большой и пустынной столовой Малфой Мэнора. Он задумчиво ковырял вилкой ужин. – Просто устал с дороги, – на самом деле, в этот раз он путешествовал домой через каминную сеть. Нарцисса ничего не ответила. От нее, конечно, не скрылся удручающий вид сына. Но он явно не был настроен на разговоры. Миссис Малфой и сама пребывала не в лучшем состоянии. Жизнь в одиночестве и страхе за своих мужа и сына наложили на нее сильный отпечаток. Беллатриса доходчиво объяснила сестре, что все идет по плану, и ей не стоит надоедать сыну с расспросами. – Хорошо… Можешь отдохнуть в своей комнате, пока… – Я ведь здесь не просто так, да? – не сдержался Драко. Сидеть в ожидании скорого наказания было невыносимо. – Я не знаю… Драко резко встал и глянул на нее раздраженно. – Ты все знаешь, не надо меня жалеть! – На твоем месте я была бы повежливее с матерью, – донесся из-за спины тот голос, который он боялся услышать, – ей и так пришлось не сладко, – Беллатриса улыбнулась сестре. – Здравствуй, Цисси. Драко старался держать лицо, но в глазах его читался страх. Беллатриса явно наслаждалась этим. – Садись. Сначала поужинаем, – протянула она. – Садись, я сказала! – Драко… – попросила Нарцисса. Он обреченно плюхнулся обратно на стул. Беллатриса принялась беседовать с сестрой как ни в чем не бывало. Позже они наконец-то остались одни в кабинете его отца. – Ну расскажи мне, как твои успехи, Драко, – вкрадчиво начала она. – Насколько мне известно, Альбус Дамблдор все еще здравствует. – Я работаю над этим… – Какие еще у тебя могут быть дела, а? – ее голос истерично дрогнул. – Ходить на уроки, чтоб не привлечь к себе внимание? – не выдержал Драко. Беллатриса засмеялась. – Твоей ноги бы не было в этой бесполезной школе, если бы не долг Темному Лорду! – воскликнула она, затем резко обернулась и вскинула палочку. – Легилименс! Драко отшатнулся, успешно защитившись, Беллатриса прищурилась. – Ага… неплохо. Но не очень вежливо, мой хороший. – Я же сказал, я пытаюсь! – его била дрожь, он знал, что Беллатриса не сдастся. Ей нравилось проводить карательные акции, и ее абсолютно не останавливало то, что он был ее племянником. – Значит, не достаточно. Я хочу знать! – она стиснула зубы. – Пусти меня. – Нет! – отчаянно возразил Драко. Беллатриса возмущенно вскинула брови. – Круцио, – прошипела она. Драко схватился за голову и от неожиданности упал на пол. Боль была такой силы, что он даже не был уверен, жив ли, а если да, то лучше было бы умереть. Словно испещренный на тысячи кусочков, он горел адским пламенем. Он не знал, сколько это продлилось, но не успел он прийти в себя, как стало ясно – Беллатриса всего лишь хотела проникнуть в его сознание любым способом. Невыносимая боль сменилась радующей сердце картинкой. Гермиона сидела рядом с ним в кабинете и пыталась что-то ему разъяснить. У нее всегда была эта лукавая улыбка, когда он не мог въехать в какую-то тему. И все же, даже будучи гриффиндорской занудой, она была очаровательна. Драко растерянно любовался ей, пока откуда-то из глубины подсознания к нему не пришло понимание того, что он не должен этого видеть. Он дома, с Беллатрисой. Сердце испуганно сжалось. Она проникла в его воспоминания. Видение закончилось. Драко лежал на полу, уткнувшись носом в мягкий ковер. Он машинально потер глаза, рука стала влажной от слез. – Не могу поверить… После всего, чему я тебя учила… Ты… Неблагодарный, глупый мальчишка! – визжала Беллатриса. Драко не двинулся с места, он думал лишь об одном – узнала ли она Гермиону, ведь она точно видела ее в Отделе тайн. Но Беллатриса, должно быть, не могла даже представить, что Драко способен на подобное предательство – сблизиться с подружкой Гарри Поттера. – Вставай! Смотри сюда, – прохрипела она, очевидно, стараясь немного успокоить себя, что было ей не свойственно. Она все еще помнила о том, что перед ней единственный сын ее бедняжки-сестры. Драко сел. Беллатриса смотрела на него безумными глазами. – Тебе оказана великая честь, Драко, – сказала она обманчиво спокойно, но в голосе отчетливо чувствовались истеричные нотки, – но… Если ты провалишь свой последний шанс. Я уже не смогу тебе помочь, – Беллатриса сверкнула глазами и, поджав губы, вышла из кабинета. _______ Massive Attack - Mezzanine _______