Между строк

Гермионе понадобились титанические усилия для того, чтоб в последующие дни скрыть от Гарри и Рона то, что она, мягко говоря, была с ними не до конца честна. Гарри был прав – Малфой принял Черную метку. Но как она могла теперь рассказать им об этом? Она случайно увидела, как он мыл руки, закатав рукава? Ей придется придумывать историю, врать, сделать все, чтоб друзья ни в коем случае не могли ее в чем-то заподозрить. Нет, это попросту невозможно. Если Малфой и в самом деле стал Пожирателем, о чем она даже не могла думать, значит ли это, что он опасен для них? Может быть, это просто формальность, он должен был принять метку после его отца? Нет, он что-то делал в Выручай-комнате, они это уже выяснили наверняка. Он что-то затевал, будучи Пожирателем смерти. Гарри все это время был прав. Выйдя из кабинета после их разговора, Гермиона закрылась в туалете и дала волю чувствам, ревела битый час так, что начала задыхаться. Наверное, за все это время она ни разу так не плакала. Теперь все казалось таким очевидным, что ей просто хотелось избить себя за свою глупость. И за свои чувства. Она просто не могла поверить, что Драко в самом деле в это влез. Теперь он навсегда проклят и заклеймен как все, кто когда-либо принимал метку. До того, как они сблизились, он не был самым приятным на свете человеком, более того, Гермиона терпеть его не могла. Но он не был убийцей. Он не был слугой Волдеморта. А теперь, она знала наверняка, он подписался под чем-то очень страшным. Тот, кто был с ней так трогателен, держал ее за руку, целовал плечи, смотрел с нежностью даже тогда, когда на показ грубо одергивал при всех в классе. Кто дрожал, касаясь ее наедине, он собирался стать убийцей. Разве это может быть один и тот же человек? Ей пришлось очень постараться, чтоб скрыть от друзей то, насколько она была опустошена. Рон был слишком рад, что они помирились, а потому постоянно пытался с ней заговорить и наверстать упущенное. Гермиона ценила это, старательно улыбалась, но иногда делала вид, что слишком занята для разговоров. Сохранять концентрацию долго она просто не могла. Она постоянно думала о нападении на Кэти и об отравленной бутылке медовухи, но когда Гарри снова и снова сокрушался из-за того, что он не может проникнуть в Выручай-комнату, и узнать, чем занят Малфой, Гермиона лишь советовала ему слушать Дамблдора и не лезть туда, куда он не просил его лезть. В глубине души она понимала, что это не честно по отношению к Гарри, но в то же время искренне считала, что у него есть заботы поважнее, чем Малфой и его дела в Выручай-комнате. Он все еще должен был раздобыть воспоминания Слизнорта для того, чтоб продвинуться в занятиях с Дамблдором. Это поможет ему победить Волдеморта. А Драко – всего лишь потерянный мальчик, разве он может быть опасен? Новости в "Ежедневном пророке" становились все более и более тревожными. Девятилетний мальчик был арестован за нападение на своих бабушку и дедушку под действием Империо. В Хогвартсе оставалось все меньше учеников, которых никак не коснулось происходящие. Впервые за долгое время, Гермиона была рада, что она из семьи маглов, но она не меньше переживала за всех остальных своих знакомых, которые уже стали для нее семьей. Каждый раз открывая "Пророк" она боялась увидеть знакомую фамилию. Тем временем, Драко ясно понимал одно – Гермиона знает, что он стал Пожирателем смерти. И он всерьез опасался того, что она может об этом кому-нибудь рассказать. Должна рассказать. Он все еще странным образом доверял ей, но понимал, что между принципами и чувствами Гермиона выберет первое. Впрочем, как и он сам. Теперь, когда им приходилось пересекаться в школе, Драко избегал ее как мог, уходя с уроков первым и приходя позже. Он и сам не знал почему, ведь это уже не могло ни на что повлиять, но видеть ее лишнюю минуту ему было не под силу. Гермиона стала меньше активничать на уроках и казалась ему подавленной – новость о том, что она связалась с Пожирателем, явно ее не обрадовала. Они слишком сблизились, а после полностью разорвали общение – Грейнджер имела право злиться. Иногда его мучило чувство вины, но в то же время было ясно – они оба этого хотели. Иногда перед сном он вспоминал о том, что между ними было хорошего, тайком смаковал каждое мгновение, которое они провели вместе. Ее лаковые туфли. Рано или поздно всему пришел бы конец. Было совершенно ясно, что теперь это все должно быть погребено за сотней печатей. Затем он возвращался к тому, как она обманом затащила его в класс, чтоб выведать его тайну, и уже не испытывал ничего, кроме раздражения, пустой глупой злости на всех вокруг. Свои мысли и силы он теперь целиком направил на то, чтоб разобраться с Исчезательным шкафом, у него был шанс, пока Дамблдор периодически отсутствовал в школе. – Рон, прекрати, ты опять это делаешь, – Гермиона улыбнулась и пихнула его в плечо. Рон перестал прятаться за нее и встал. – Я… эээ… Пожалуй, пойду в гостиную, мне еще нужно кое-что закончить. – Что происходит? – Гарри непонимающе уставился на них, его мысли все еще были сосредоточены на Выручай-комнате и ее новом резиденте. – Рон так и не поговорил с Лавандой, – протянула Гермиона, допивая сок. – А у меня Руны. – Я с тобой, – они с Роном направились к выходу. Гарри проводил их взглядом, невольно думая о том, как странно видеть их вдвоем после того, как они не общались столько времени, а затем посмотрел на Лаванду. Она смерила его таким взглядом, словно это он разбил ей сердце, а не Рон. – Я не собираюсь давать тебе советы, – Гермиона теперь была с Роном очень даже дружелюбна, но в глубине души все же немного злорадствовала, что он угодил в такую ситуацию с бывшей подружкой. – Я понял, женская солидарность, да? – улыбнулся он. Гермиона засмеялась и направилась вверх по лестнице. Чем больше они проводили время втроем, тем лучше ей становилось, даже несмотря на то, что Гарри постоянно носился с учебником Принца, а Рон не мог разобраться, как закончить свои отношения. Иногда Гермиона даже представляла, как она вдруг выкладывает им все, что гложет ее саму, и как они реагируют на такие новости. Она поднялась на седьмой этаж, где и находился кабинет рун. – Я вернусь позже. Мне… надо на урок. Не думай кому-нибудь рассказывать об этом, – услышала она голос в коридоре. Гермиона застыла на месте. Она сразу же завертела головой, прикидывая, куда ей спрятаться, но не успела никак среагировать. Малфой вышел из-за угла, закидывая сумку на плечо. Он только что с кем-то разговаривал в мужском туалете, в ответ на его слова раздался женский смех. – Грейнджер… – Драко машинально потер глаза пальцами, ей на мгновение показалось, что они будто красные от слез. Ей никогда бы не пришло такое в голову, если бы она уже не видела его в таком состоянии. – У нас урок через двадцать минут, – выпалила она. – Я в курсе, – он отошел в сторону и оглянулся, как будто уводя ее от двери, из которой он только что вышел. Но все еще смотрел на Гермиону, словно собираясь ей что-то сказать. – Ты… в порядке? – машинально спросила она, пытаясь понять, с кем он разговаривал. Они направились дальше по коридору. – Похоже, что нет? Гермиона остановилась. Их разговор был немного странным, если учесть то, на какой ноте они расстались в прошлый раз. – Если честно, очень похоже. Ты видел себя в зеркало? – не сдержалась она. – У меня есть дела поважнее, чем смотреться на себя. – Какие такие дела, Малфой? Чем ты занят? – выпалила Гермиона неожиданно для самой себя. – Это не твое дело, – отчеканил он, немного раздражаясь. Она спрашивала это каждый чертов раз. – А чье? Его? – она в отчаянии махнула рукой, имея в виду его Черную метку. Драко резко взял ее за плечо и оттянул в сторону, за угол, Гермиона вздрогнула от неожиданности. – Не смей трепаться, Грейнджер, – прошипел он. Гермиона оттолкнула его, ее глаза наполнились слезами. В последнее время они слишком привыкли к такому состоянию. – Иди ты к черту! Драко наклонился к ней, уперевшись в стену. Теперь, видя его глаза вблизи, она точно знала, что он плакал. Плакал, и с кем-то разговаривал. Гермиона смотрела на него испуганно, и это сразу же его отрезвило. – Извини, – он оглянулся, но коридор был пуст. Его взгляд скользнул по ее шее вниз, и он увидел небольшой фрагмент цепочки, торчащий из-под рубашки. Гермиона поняла, о чем он думает, и ей стало сложно сделать вдох. Это унизительно. – Я ничего никому не говорила… но… не думай, что без моего подтверждения сложно догадаться… – прошептала она. Это было правдой, Гарри и так все прекрасно знал без нее. Драко ничего не ответил, продолжая смотреть на нее испытывающе. Он знал, что Поттер пытается попасть в Выручай-комнату, но почему-то поверил, что Гермиона не говорила ему про метку. Драко наклонился к ней, думая о том, что она все еще носит его подарок после того, как узнала, что он стал Пожирателем смерти. Гермиона замерла, на мгновение растерявшись. – Все еще не жалеешь, а? – он старался прозвучать насмешливо, но глаза выдавали – он действительно хотел знать ответ. Гермиона усмехнулась. Не все ли равно теперь, когда выяснилось, что он сделал этот ужасный выбор? Она помотала головой, не скрывая раздражение. – Я же сказала, – выпалила она. Малфой хмыкнул, он с горечью смотрел ей в глаза и протянул руку, чтоб коснуться ее щеки под действием захвативших его ранее эмоций. Гермиона занервничала. От этого простого движения она только разозлилась. Он думает, что может вести себя так после того, что она о нем узнала? Она резко отстранилась и оттолкнула его руку. – Убери свои руки! – прорычала она, пихая его в грудь. – И не смей даже подходить ко мне, если не хочешь, чтоб об этом все узнали! Драко отпрянул, немного сбитый с толку. Ему было больно слышать эти слова, но чего еще можно было теперь ожидать? Он кивнул, все еще смотря на нее растерянно. – Удачи, Грейнджер. Гермиона, собрав в кулак всю свою выдержку, отошла в сторону, поправила свою сумку на плече и, смерив Драко гневным взглядом, зашагала в аудиторию. Он так и остался стоять, думая о своем. На эмоциях, после срыва, Драко был готов творить глупости. Даже хорошо, что она его оттолкнула. Несмотря на то, что сейчас его в большей мере волновал страх смерти, думать о Гермионе было все равно не просто. Он потер глаза и, выдохнув, побрел вслед за ней.

***

Время шло к лету. Гермиона и Рон были заняты подготовкой к испытаниям по аппарации. У Рона не всегда получалось успешно аппарировать, Гермиона же была гораздо более собранна. Но никто, конечно, и не догадывался, что сейчас любые успехи в обучении давались ей не так легко как раньше. После того, как она случайно застала Малфоя в слезах в коридоре, Гермиона стала еще более аккуратна. Она почти никогда не ходила одна и предпочитала учиться в башне Гриффиндора. Впрочем, теперь почти все студенты большую часть времени проводили в своих гостиных. Гарри продолжал свои попытки попасть в Выручай-комнату, но теперь он окончательно понял, что Гермиона не собирается ему помогать. Она все еще чувствовала себя из-за этого виноватой, но обсуждать с кем-то Малфоя и его карьеру Пожирателя смерти было выше ее сил. Для того, чтоб продвинуться в занятиях с Дамблдором и узнать о крестражах, Гарри должен был раздобыть необходимые воспоминания у профессора Слизнорта. На этом она и настаивала, но профессор, изо всех сил избегая Гарри, сделал эту задачу почти невозможной. Наконец, им пришла идея, как этого достичь наверняка. Вооружившись Феликсом Фелицисом, он без труда разыскал профессора и тем же вечером принес Дамблдору необходимые воспоминания. На следующий день Гарри рассказал друзьям о том, что Волдеморт заключил свою душу в несколько крестражей, которые разбросаны по миру и хорошо защищены, и теперь ему предстоит отправиться на поиски вместе с Дамблдором. Гермиона была поражена. Позже вечером они снова обсуждали это в гостиной. – Гарри, но это же очень опасно. Дамблдор сам получил увечье, пытаясь уничтожить крестраж. Гарри кивнул. – Я знаю, но что мне остается делать? Я должен помочь ему. Гермиона вздохнула, он был прав, но уровень его бесстрашия каждый раз ее удивлял. Ей самой определенно не хватало немного отваги. Волдеморт вербовал шестнадцатилетнего Драко, в то время как Дамблдор считал, что Гарри тоже достаточно взрослый для того, чтоб отыскать способ уничтожить сильнейшего темного волшебника? Разве это не абсурд? – А я считаю, что это потрясающе! Ты смог залезть в голову Того-Кого-Нельзя-Называть и раскрыть его план, – воскликнул Рон, отвлекаясь от своей домашней работы. – Если только мы действительно угадали его намерения, – уточнил Гарри. – Я все еще надеюсь, что Дамблдор научит тебя и прикладным навыкам тоже, – протянула Гермиона, задумчиво листая учебник Трансфигурации. Гарри пожал плечами, выглядывая кого-то в гостиной. – Там Дин, пойду сообщу ему, что с возвращением Кэти из Больничного крыла охотник нам больше не потребуется, – в его голосе звучало некоторое злорадство. Гермиона хмыкнула. В последнее время, даже несмотря на свои расстроенные чувства, она стала замечать, что Гарри постоянно интересуется делами Дина и Джинни. Особенно после того, как те стали часто ссориться. Рон, впрочем, явно этого не замечал. Он и сейчас растерянно пялился в свою работу по Трансфигурации. – Хочешь, чтоб я проверила? – вкрадчиво поинтересовалась Гермиона. Рон сразу же воспрял духом. – Пожалуйста! Ты… просто замечательная, Гермиона, – выпалил он. Гермиона смущенно улыбнулась и забрала у него пергамент. Она внезапно вспомнила слова Джинни о том, что все необходимое может быть совсем близко, и ей стало особенно хорошо на душе.

***

Наступил май, и теперь, когда все чаще было тепло и солнечно, Гермиона проводила время и даже занималась домашними заданиями на улице. Они с Роном смогли успешно сдать испытания по аппарации. Несмотря на то, что обстановка в волшебном мире не становилась лучше, хорошая погода за окном влияла и на настроение – Гермиона все меньше думала о своем разбитом сердце, и все больше времени проводила с друзьями, особенно с Роном. Теперь она стала замечать, что даже в самый мрачный день, его шутки, которые раньше часто казались ей глупыми, могли в мгновение разрядить обстановку. После разрыва с Лавандой он как будто стал особенно внимательным к Гермионе, и ей это было несомненно приятно. – Идем прогуляемся, Гермиона, – он плюхнулся рядом с ней, когда она с серьезным видом читала книгу во дворе. – Разве у вас нет сегодня тренировки? – улыбнулась она. – Есть, поэтому нам обоим надо немного отвлечься. Глядишь, я случайно упаду в озеро, и гигантский кальмар избавит меня от необходимости выходить в субботу на поле. Гермиона засмеялась и, закрыв книгу, убрала ее в сумку Приближался последний матч квиддичного сезона. Несмотря на отсутствие на поле Малфоя, который, кажется, теперь периодически даже пропускал некоторые уроки, Слизерину удалось обыграть Хаффлпафф, а значит у Гриффиндора остался шанс. Вся школа с замиранием ждала, кто же выиграет, Гриффиндор или Рейвенкло – одна из этих двух команд и должна была заполучить кубок. Рон, Гарри и Джинни постоянно торчали на тренировках, а в свободное время Гермиона то и дело заставала их в гостиной за обсуждением тактики. В эти моменты она считала своим долгом отвлечь Рона каким-нибудь вопросом, ведь сам он не мог распознать, когда ему требовалось удалиться и оставить Гарри наедине с Джинни. Однако, она не была уверена, могло ли это как-то помочь, ведь Гарри, хоть и всем видом выдавал свои намерения с потрохами, очевидно, не мог решиться на шаг более серьезный, чем простые разговоры о квиддиче, и Джинни не собиралась ему помогать. В один из дней Гермиона задержалась у профессора Вектор, чтобы обсудить ошибку, которую она допустила в домашней работе. Она спустилась на ужин одна, но ни Гарри, ни Рона за столом еще не было. Гермиона положила себе еду в тарелку, и, раскрыв перед собой учебник по Нумерологии, в очередной раз перепроверяла формулы. Рон не заставил себя ждать, но вид у него был ошалевший. – Ты чего такой? – она закрыла книгу. – Мм… да так… – протянул он не очень уверенно. Не успела Гермиона спросить что-то еще, как с другой стороны уселась Джинни. – Где Гарри? Это правда? – запыхавшись, выпалила она. – Да что такое? – воскликнула Гермиона, отложив вилку. – Гарри с Малфоем повздорили в мужском туалете! Малфой в больничном крыле… – затараторила Джинни. – Что? – Гермиона замерла, сразу же представляя себе множество причин и ужасных исходов. – Плакса Миртл сказала, что мужской туалет был весь залит кровью, – продолжила Джинни, они с Роном оглянулись на слизеринский стол, но Гермиона не пошевелилась, – Гарри напал на Малфоя, так она сказала. – Сейчас узнаем, вот он идет, – Рон, весь бледный от волнения, махнул Гарри рукой, как будто тот не мог бы сам найти гриффиндорский стол. Но не успел он ступить и двух шагов, как неизвестно откуда взявшаяся Пэнси Паркинсон выскочила перед ним с безумными глазами. – Вот он, Избранный! Да по тебе плачет Азкабан! – взвизгнула она, – неужели это так просто оставят? Убийца! – Пэнси вылетела из двери, направляясь, видимо, в Больничное крыло, чтобы навестить пострадавшего. Все, кто находился в этот момент в Большом зале стали шептаться и оглядываться, в Хогвартсе слухи распространялись молниеносно. Гермиона в оцепенении смотрела на Гарри, который теперь уже не был с ног до головы запачкан малфоевской кровью, но все еще был на взводе и растерян. Он проигнорировал выпад Пэнси и грозно зыркнул в сторону любопытствующих гриффиндорцев, усаживаясь на скамейку. – Нам лучше уйти отсюда, – бросил он. Гарри было не привыкать собирать взгляды всей школы, но это было уже слишком. – Я… чуть не… в общем, мы с Малфоем немного повздорили. Гермиона не верила своим ушам. Гарри иногда мог выйти из себя, но напасть на человека? – Ты можешь сказать нормально? Что случилось? – воскликнула она. – Не кричи на него, – вступилась Джинни. Гермиона изумленно открыла рот. – Все в порядке, профессор Снейп был там. Но теперь я отстранен от квиддича. – Что?! – возмутилась Джинни, будто важней этого ничего не было. Гермиона все еще была ошарашена и пыталась понять, что произошло. В голове звучал только один вопрос: если с Гарри все в порядке, то что произошло с Драко? Она не могла спросить напрямую, но Гарри наконец успокоился и стал рассказывать им по порядку, что произошло. Он застал Драко плачущим в мужском туалете, после чего между ними началась перепалка. Малфой собирался применить непростительное заклятие, но Гарри его опередил, воспользовавшись одним из заклинаний из учебника Принца-полукровки – Сектусемпра. Гермиона сразу же вспомнила о том, как она встретила Драко как раз возле того туалета на седьмом этаже. – Его словно полоснуло невидимым мечом,повсюду была кровь. Это было ужасно… – Гарри и сам был бледен, когда рассказывал это по дороге в гостиную Гриффиндора. Он так и не смог заставить себя поесть. Гермиона слушала его рассказ в замешательстве, она была слишком поражена, чтоб начать с ходу его отчитывать. Уставившись в одну точку, она буквально холодела от ужаса, когда представляла то, что пережили они оба, и Гарри, и Драко. – Миртл говорила, что кто-то постоянно там ноет и разговаривает с ней, помнишь, – оживился Рон, явно довольный тем, что Малфой получил по заслугам. Гарри, впрочем, не был так воодушевлен, ведь он видел все своими глазами и не на шутку испугался. Он кивнул. – Это было ужасно, – повторил он, с опаской взглянув на Гермиону. Она-то сто раз предостерегала его по поводу этого учебника. – Если бы не Снейп… Черт… Не надо так смотреть, Гермиона, ты же знаешь, я никому бы такого не пожелал! – Надеюсь… – начала Гермиона, но их прервал Кормак, как только они зашли в гостиную: – Эй, Гарри! Я слышал, что случилось! – он с довольным лицом хлопнул Гарри по плечу. – Молодец, так ему. – Не неси ерунды, Маклагген, – буркнул тот. Они весь вечер обсуждали случившееся, и Гермиона ушла спать раньше всех. Она всю ночь не могла сомкнуть глаз. Перед ней то и дело представал Малфой в луже собственной крови. Все воспоминания о нем, коих у нее было предостаточно, словно ожили в ее голове. В том числе думала она о том, мог ли Драко в самом деле применить Круциатус. Что бы не думали о нем ее друзья, ей было сложно представить его жестокость, но Гермиона своими глазами видела Черную метку на его предплечье. Драко, которого ей когда-то удалось узнать, останется в ее воспоминаниях навсегда, она не могла не жалеть его. И не могла не злиться на Гарри. Конечно, он не желал сделать того, что сделал, но она сотню раз предупреждала его насчет этого проклятого учебника и применения заклинаний, не утвержденных Министерством магии. Рано утром, пока все еще спали, Гермиона спустилась в Больничное крыло. Она не знала, зачем, ведь они с Малфоем не перемолвились и словом с той мимолетной встречи в коридоре. Но она чувствовала, что должна его увидеть, ведь когда-то они были друзьями или вроде того. Дверь была еще закрыта, и Гермиона задержалась у фонтана, подумав, не пришла ли она слишком рано. Все же решившись заглянуть внутрь, она сразу наткнулась на мадам Помфри, которая взмахом палочки регулировала положение штор и освещение в палате. – Не рановато ли для посещений? – она бросила на посетительницу строгий взгляд, но затем снисходительно улыбнулась. – Ладно уж, проходи. Гермиона кивнула и закрыла за собой дверь. Несмотря на то, что она была растеряна и взволнована случившимся, она все еще не забывала о правилах предосторожности. Больничное крыло пустовало, только одна кровать в самом углу была занята. На это Гермиона и надеялась. Она снова глянула на мадам Помфри, будто бы ожидая какой-то поддержки, но та уже скрылась за дверью своего кабинета. Малфой, казалось, спал, отвернувшись к окну, но когда Гермиона медленно приблизилась к его кровати, он вздрогнул и посмотрел на нее. – Ты… что ты тут забыла? Он выглядел ужасно, но его внешний вид и до потасовки с Гарри оставлял желать лучшего. Теперь он казался еще более бледным, но следов нападения как будто не осталось. Драко смотрел на Гермиону так, словно был готов защищаться. От этой мысли ей стало крайне паршиво. Она остановилась, но затем подошла еще ближе. – Хотела узнать, как ты. Малфой рассмеялся, но ввиду его состояния, смех этот был больше похож на всхлип. – После того, как твой дражайший Поттер чуть не прикончил меня? Гермиона нахмурилась, но возражать не стала, ведь она и сама постоянно повторяла Гарри, что эта книга до добра его не доведет. – Ты правда собирался применить непростительное заклинание? – спокойно спросила она. На самом деле, мысль об этом ее жутко злила. Она не хотела видеть в нем человека, способного на подобное. Гермиона пыталась сообразить, что именно планировала сказать, но все мысли будто испарились из головы, поэтому начала она с упрека. Драко словно почувствовал это, они оба иногда понимали друг друга без слов. – Зачем ты пришла? Явно не для того, чтоб оправдывать Поттера… – Я не оправдывала! – резко сказала она, – мне жаль. Мне правда жаль, Драко… – ее голос сорвался. Она подошла еще ближе к кровати и коснулась пальцами одеяла. Драко поморщился от этих слов и слегка приподнялся на подушке. – Не надо было. Тебя могут увидеть. Кто-нибудь наверняка скоро придет. Он произнес это тем самым тоном, которым всегда говорил фразы, которые нужно было произнести вслух, при этом думал он абсолютно другое. Его взгляд уже не был таким уверенным. Ему тоже было жаль. И не только потому, что Поттер исполосовал его заклинанием днем ранее, Гермионе не требовалось это объяснять. – Какая теперь разница, – фыркнула она. Драко снова сполз вниз, машинально взглянув на дверь. Он бы не хотел, чтоб кто-то еще сейчас пришел. И он был рад видеть ее, ни смотря ни на что. – Все уже в порядке, мадам Помфри как обычно уж слишком беспокоится. Гермиона кивнула, но наконец вспомнила, что собиралась сказать. – Ты не выглядишь так, будто все в порядке, Драко, – заговорила она, понизив голос. – Я уверена, что можно… – Нет, нельзя, – Малфой резко прервал ее. – Я тебе уже говорил… Это мои дела. И я не могу тебе рассказать. Ты рехнулась? Гермиона сжала руку в кулак, и ее снова захлестнули эмоции. После того, как они вернулись с каникул, все их разговоры только вызывали большее недоумение. Может, он ездил домой, чтоб принять Черную метку? Теперь им и вовсе было не о чем разговаривать. Неужели, он и правда выполнял какое-то задание для Волдеморта? Она просто не могла в это поверить. – Твои, как же. Они заставляют тебя… – она возмущенно затараторила. – Как же меня это злит! Ты должен что-то сделать! Малфой смотрел на нее устало. – Прекрати. Меня никто не заставляет. Я выполняю свой долг. Это мы, кажется, уже выяснили в прошлый раз. Гермиона молча смотрела на него, беззвучно злясь на ситуацию и на то, что так легко выпала из равновесия. Она машинально смахнула слезу, отчего глаза Драко, как ей показалось, тоже заблестели. Но голос его оставался спокойным. – Не надо меня жалеть, Грейнджер, – он подчеркнуто безразлично произнес ее фамилию. – Когда я сделаю то, что должен, ты поймешь, какую глупость ты сейчас сказала. И ты будешь ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь. Гермиона знала, что он говорит серьезно, и ей стало противно от мысли о том, во что он был втянут. О его семье, Пожирателях, Волдеморте. Это отвращение отразилось на ее лице, но обсуждать им и вправду уже было нечего. Они всегда были по разную сторону. С самого рождения. Они оба молчали несколько мгновений, смотря друг на друга. Драко думал о том же, осознавая, что возможно они никогда больше и не заговорят. Почему-то было невыносимо тоскливо это понимать. А может на него просто давило осознание грядущего ужаса. Гермиона собиралась что-то сказать, но Мадам Помфри скрипнула дверью кабинета. Пора было пить крововосполняющее зелье. Малфой оглянулся на шум и сел, решаясь заговорить напоследок. – Гермиона… Будь осторожна. Я знаю, ты будешь лезть во все, что касается твоих… друзей. Но пожалуйста… Береги себя. Он не пожалеет таких как ты, – его голос звучал так, словно принадлежал не ему. Гермиона еще никогда не слышала от него ничего подобного. – Ты должна защитить себя и своих родителей. Его рука дрогнула на одеяле, но Гермиона почему-то машинально одернула свою. Она покачала головой и сделала шаг назад. – Именно по этой причине я не буду себя жалеть! Я сделаю все, что потребуется для того, чтоб он провалился в ад! Чтоб защитить тех, кто мне дорог! – Драко был готов поклясться, что последняя фраза относилась и к нему тоже. Или ему хотелось так думать. Мадам Помфри спешила к ним как раз вовремя, чтоб закончить этот странный разговор. – Довольно, моя дорогая, тут еще работы непочатый край. Давай-ка… Она зазвенела склянками, расставляя их на столике возле кровати. Гермиона кивнула Драко в знак прощания, а тот обреченно вздохнул. Пока мадам Помфри наливала ему порцию зелья, он проводил Гермиону взглядом и покорно выпил все, что ему предлагалось, лишь бы поскорее остаться наедине со своими мыслями. Драко думал о ее словах. Она была готова не жалеть себя, естественно. Значит, он тоже не будет себя жалеть. Он разберется с этим чертовым Исчезательным шкафом, и сделает то, чего ждет от него Темный Лорд. Он спасет свою семью. Гермиона вытирала слезы, выходя из больничного крыла. До этого она уже успела все выплакать, теперь ей удавалось держать эмоции под контролем. Она понимала, что Гарри был прав насчет Малфоя. Его семья, и он сам, помогает Волдеморту – это очевидно. Но она по-прежнему была уверена, что речь идет о какой-то мелкой работе. Вопреки своему характеру, ей отчаянно хотелось найти хоть какую-то лазейку, чтоб смягчить свой приговор Драко. Но теперь, она знала, между ними не осталось ничего. По дороге на завтрак Гермиона быстро заскочила в туалет, чтоб убедиться, что ее расстроенный внешний вид не вызовет лишних вопросов, а затем присоединилась к Рону и Гарри. После всего, что она от них утаила от них, посещение пострадавшего в больничном крыле было сущей мелочью. Впрочем, за общим столом Гриффиндора было и так достаточно негодования. Всем было не до Гермионы. – Я просто не могу поверить, что мы вынуждены будем играть без ловца… о чем ты только думал, Гарри. – Мы не будем играть без ловца, Демельза. Я справлюсь, – Джинни все еще выступала в защите от любых нападок в сторону Гарри, и Гермиона, уже не злясь на него, невольно улыбнулась. Квиддич, он все еще был кому-то важен. _______ IAMX - Insomnia _______