Между строк

– Ну как? – Джинни развела руками и слегка покрутилась вокруг себя. Гермиона закусила губу и не смогла ничего ответить от нахлынувших на нее эмоций. Флер сложила руки на груди и окинула Джинни сосредоточенным взглядом. – Прекрасно. Нет, правда, мне очень нравится, – заключила она. – Только… Волосы будут собраны? Я бы еще больше открыла плечи. У тебя красивые спортивные руки, к чему их прятать? Да, Гермиона? Джинни закатила глаза, но затем улыбнулась. Флер все еще выводила ее из себя своей манерой разговора, но, надо признать, была самым полезным членом семьи, когда дело коснулось подготовки к свадьбе. Гермиона тоже искренне старалась помочь, однако не располагала таким количеством свободного времени, и, надо признаться, не обладала столь же великолепным вкусом. – Да, кажется… – наконец подала голос Гермиона, – платье великолепно, Джинни. Флер поняла, что добиться внятного комментария от Гермионы невозможно, и продолжила рассуждать сама: – Нужно определено добавить шлейф. Министерская свадьба войдет в историю, ты должна выглядеть достаточно нарядно. – Все еще не могу поверить, что Гарри на это согласился, – вздохнула Джинни, смотря на себя в зеркало и регулируя пальцами глубину выреза на плечах. – Я немного переживаю за него. – У него не было выбора, после того, что произошло две недели назад, – заметила Гермиона, отойдя от первого шока при виде малышки Джинни в свадебном платье. – Репутация Министерства легла на ваши плечи. – Ты знаешь, я не против, – хитро улыбнулась Джинни. – К тому же они обещали взять декор на себя. Но теперь Гарри придется как следует постараться перед нашим танцем. – О да, уверена, он только и делает, что репетирует, – засмеялась Гермиона. – Я почти не видела их с Роном с тех пор, как все случилось. Таскаются по всей Британии. – Я думала, того парня уже поймали, – удивленно заметила Флер. Гермиона закусила губу. – Да, но… Кажется, там есть что-то еще, – сказала она, не желая развивать эту тему. – Никто из них мне ничего толком не сказал. Я пыталась выяснить, но тщетно. Флер задумчиво подбирала пальцами огненно-рыжие локоны, пытаясь прикинуть, насколько высокой стоит сделать прическу. Она была достаточно увлечена своим делом для того, чтоб не приставать к Гермионе с расспросами и не заметить, что та явно что-то недоговорила. – Даже… – многозначительно начала она, не желая, видимо, называть имя упоминаемого вслух. – Малфой? – спокойно уточнила Гермиона. – Нет, после того, как он поправился мы толком не виделись. На самом деле, она немного лукавила. Флер хмыкнула, полностью удовлетворенная этим обстоятельством, но Джинни взглянула на Гермиону с легким беспокойством. – Это правда, что он с ними? Какое ему может быть дело до всего этого? Гермиона смутилась, не ожидая того, что Джинни уже знает и об этом. Иногда ее поражало то, как они с Гарри умудрялись обмениваться новостями. – Он чуть не погиб. Разве это недостаточная причина? – отрезала она. – Я же говорю, я ничего не знаю. Джинни замялась. – Ну да… Значит, ты не с ним будешь на свадьбе? – вдруг спросила она. Гермиона горько усмехнулась. Она об этом и не думала. Казалось, до свадьбы еще полно времени, но за прошлый месяц столько всего произошло, что лето и назначенная дата торжества подобрались совсем незаметно. Их взаимоотношения с Драко перестали поддаваться какой-то упорядоченности. Они не были вместе, но в то же время не были порознь, не были друзьями и не были любовниками. – О нет, на таком трогательном мероприятии мне лучше держаться от него подальше. Может, найдется какой-нибудь свободный брат? – Перси? – хохотнула Джинни. – Я слышала, у него кто-то есть, – заметила Гермиона, не обращая внимание на гримасу Флер, которой было неприятно любое упоминание Малфоя. – В самом деле? Как я это пропустила? – искренне изумилась Джинни. – Надо срочно навести справки! – Кажется, они вместе работают, – Гермиона с удовольствием перевела тему. – Я слышала от Шанталь, что эта девушка тоже француженка. Флер взглянула на нее заинтересованно. – В самом деле? Джинни усмехнулась и повернулась к Флер спиной: – Помоги снять его.

***

За неделю до этого Гарри сидел за своим столом и пялился на медальон, который лежал перед ним. Он был открыт, и буква "Н", которая была выгравирована внутри, уже, казалось, была выгравирована у него в черепной коробке. Но чем больше он об этом думал, тем меньше находил смысла. – Что ж, он хотя бы признался в нападении, а значит он от нас не скроется. Можем дать ему сыворотку когда будет решение суда, – рассуждал Рон. Он уже раз восемь повторил это заключение, но ни его, ни Гарри, оно, конечно, удовлетворить не могло. Всю прошлую неделю из Лютного Переулка не поступало ни единой новой зацепки. Очевидно, те, кого они разыскивали, залегли на дно. Гарри и Рон потратили несколько дней на безуспешные допросы, перебрали все документы и карты, разыскивая хоть что-то, что можно было связать с Дрейкхартом и его дурацкой буквой "Н", ничего. Но одно они для себя поняли точно – Рон верно провел параллель, это было очевидно по тому, как Флинт реагировал на любые упоминания о деле с артефактами. Они были просто обязаны докопаться до правды. – Полная хрень, – пробурчал Гарри. – Если они скрываются среди маглов, мы никогда их не найдем. Дверь без стука отворилась. – Никогда не говори "никогда", Поттер. Не в твоем это стиле, – объявил Малфой, заходя в кабинет. Гарри взглянул на него так, будто был совсем не удивлен его появлению, но в то же время он невольно выпрямился и, казалось, был даже немного рад. Во всяком случае, так подумал Рон, смерив друга мрачным взглядом. – Понятно, – хмыкнул Малфой в ответ на воцарившуюся тишину, – благодарю за вашу заботу. Очевидно, вы волновались, что ваш старый друг не выкарабкается, – он сел в свободное кресло, двигаясь слегка угловато, как будто все еще привыкая к тому, что ему снова доступна радость движения. – Я рад, что ты снова на ногах, Малфой, – отрезал Гарри без энтузиазма. – Надеюсь ты пришел не из праздного интереса. Высказанная им надежда только больше насторожила Рона. Он не мог терпеть конкуренции, особенно в лице своего давнего врага. – На вашем месте, я был бы осторожнее с информацией, которая поступает в прессу во время расследования. Личность нападавшего стала известна каждому домовику в Британии, умеющему читать, – говорил Драко. – А они, как показали исследования, и это умеют. С ума сойти, да? – При чем тут это? – огрызнулся Рон. – Нет никакого расследования, он ждет суда. – Да что ты? Я слышал другую версию, – съязвил Малфой. – Прекратите, – Гарри устало потер переносицу. – Малфой, если у тебя есть какие-то догадки, выкладывай без предисловий и советов. Драко уселся поудобнее, закинув ногу на ногу. – Я должен с ним побеседовать. – Исключено, – отрезал Рон. Снова воцарилось молчание. Гарри как будто пытался понять, в чем же дело. – Я чудом не сдох там. Он ведь пытался прикончить именно меня, верно? – Не знаю, скорей всего ты лишь попался ему под руку, – ответил Гарри, с легкой руки обесценивая это заявление. – Дрейкхарт не мог знать, что ты там будешь. Драко слегка поморщился, услышав это имя. Он уже знал его из газет. И он знал, что именно такую фамилию носил тот, кто наложил проклятие на его семью. Очевидно, то был Дрейкхарт-старший. – Так что? – не сдавался он. – Вы-то уж, наверняка, все перепробовали? Хуже не будет. Рон встал. – Если он будет лезть, я в этом не участвую. – Тогда всего хорошего, Уизли, – оскалился Драко. Гарри с шумом выдохнул. – Я вас обоих сейчас отстраню, ясно вам? Малфой… – он взглянул на бывшего неприятеля и теперь вынужденного союзника так, будто перед ним была назойливая муха. – Ты ведь хорош в легилименции? Ты можешь помочь, просто кончай выделываться. – Договорились, – только и ответил Драко, вставая. – Где он? Рон как будто слегка позеленел, но сел обратно в кресло. – В Азкабане, где же еще? Я договорюсь, чтоб завтра его переправили для допроса, – сказал Гарри с напускной важностью. – Прекрасно, – Малфой встал, не обращая, казалось, внимая на тон собеседника. – Вот и решили. Увидимся завтра, а пока… Пойду узнаю, как дела у нашей общей знакомой. Передам ей от вас привет. Эта провокация была слишком явной, но Рон все равно чересчур громко фыркнул, чем дал Драко именно ту реакцию, на которую тот рассчитывал. Всех троих абсолютно устроило то, что он снова исчез за дверью. Несмотря на то, что Драко добился того, чего хотел, после этой приятной встречи он все еще был на взводе. С того самого момента, как он увидел имя виновника его недельного пребывания в поместье родителей в обнимку с литрами крововосполняющего зелья, он уже не мог больше ни о чем думать. Этот человек может решить его проблему, и либо даст ему надежду на светлое будущее, либо заберет ее навсегда. И хотя они с Гермионой не должны были видеться, он ощутил знакомое со школы чувство, что ему просто жизненно необходимо оказаться рядом с ней любыми путями. Она была настолько погружена в работу, что даже не услышала, когда он зашел. Гермиона рылась в шкафу, разбирая папки в поисках одного из документов, который буквально испарился. Шанталь попросила выходной, и в настроении некоторого отчаяния, Гермиона была готова поджечь весь этот шкаф, но Министерство не могло позволить себе еще одно подобное происшествие. – Драко… – выдохнула она и изменилась в лице. Залегшая между бровей морщинка мгновенно разгладилась. – Ты вернулся на работу? Малфой окинул кабинет взглядом и закрыл дверь. Он сразу же уловил по ее нетвердому голосу, что она тоже не в настроении. – Нет, заходил к своим лучшим друзьям. Гермиона взглянула на него недоверчиво. – Нос цел, значит все прошло мирно? Драко усмехнулся. Он подошел к ней, слегка взволнованный. – Что ты тут? – спросил он расплывчато. Гермиона пожала плечами, заметив это напряжение. Она отложила папку в сторону и обняла его. Переживания по поводу потерянных бумаг мгновенно отступили. Драко выдохнул, прижимая ее к себе. Чувство благодарности разлилось внутри теплом. Он не хотел говорить, просто хотел, чтоб она была рядом, неужели это всегда должно быть чем-то недоступным? Он опустил голову и потерся носом о ее щеку. Гермиона почувствовала его взволнованное дыхание, от этого разум мгновенно отключился. Ее руки скользнули по плечам, по приятной ткани мантии, и пальцы сами зарылись в мягких волосах, слегка небрежно убранных назад. Как же она любила это ощущение. Драко позволил ей это сделать, и Гермиона поддалась минутной слабости и поцеловала его. Такое простое действие, совсем недавно бывшее доступным и вселяющим уверенность и отраду. Драко смял в руках ее кудри, отвечая с нежностью и нетерпением. Он дал себе мгновение, чтобы забыться, но знал, что им нельзя этого делать, а потому довольно быстро взял себя в руки, отстранился и, развернув Гермиону спиной к себе, обнял сзади, тоскливо вздыхая. – Нельзя так делать, Грейнджер, – прошептал он. От этого бархатного полушепота Гермионе сделалось совсем плохо. Она ощущала спиной его крепкие объятия, и от подобной близости ноги слегка подкашивалась. – У меня ужасная сила воли, – заверила она. – Это не так, – усмехнулся Драко в ответ на абсурдность заявления. Он поглаживал ее плечи без зазрения совести и легко коснулся губами ее уха. – Где твоя помощница? – У нее выходной. – Черт, лучше ей не оставлять тебя без присмотра. Гермиона засмеялась, хотя ей впору было плакать. – Я что-нибудь придумаю, обещаю. Я за этим и пришел сегодня, – сказал Драко неожиданно серьезно, и выпустил ее из своих объятий. – Скорпиус по тебе скучает. Ты ведь не можешь так просто оставить нас обоих. Гермиона постаралась привести мысли в порядок. – Да, я знаю… – вздохнула она и присела на край своего стола. – Я тоже скучаю по нему. Ты говорил с Дафной? – Нет, но я написал ей письмо. – Хочешь вместе пообедать? Драко усмехнулся. – Боюсь это теперь не самая хорошая примета. Я собираюсь в Ликвидаторский центр. Нужно позаботиться о том, чтоб меня не вышвырнули, пока я занят кое-чем поважнее. – Значит, ты просто уйдешь? – спросила Гермиона немного поникнув. Драко подошел к ней и взял за руку. Ему очень хотелось бы сообщить хорошие новости, но пока было слишком рано. Он поднес ее ладошку к губам, и Гермиона мгновенно смягчилась. Они снова обнялись, невинно и по-дружески. И он ушел на встречу своим важным делам, а Гермиона вернулась на поиски документов, изо всех сил стараясь снова не разводить слезы.

***

На следующий день Драко шел по коридору нижнего уровня, сосредоточенно смотря перед собой. Тусклое освещение навевало мрачные воспоминания о том, как он когда-то сам был этапирован из Азкабана сюда, в один из изоляторов, а потом и в зал суда. Рядом были отец и мать, с которыми все полгода в тюремной камере он был разлучен, но видеть их теперь никак не облегчало дело, даже наоборот. Обида на отца за время, проведенное в окружении дементоров трансформировалась из отчаянной ярости в тупую фоновую боль. На мать было страшно смотреть. Временно оказавшись на свободе, он с трудом осознавал окружающие декорации реального мира, к которому он долгие месяцы не принадлежал, а люди и вовсе казались ему призрачными образами. В зеркало на себя он не взглянул ни разу, лишь догадывался, насколько жуткий он имел вид. Это ощущалось по тому, как тюремная роба болталась на выступах тазовых костей, и иногда было больно даже лежать. О суде Драко помнил мало, разум словно вытеснил травмирующие воспоминания. Люди на трибунах все говорили и говорили, перья их шуршали и шуршали. Только Гермиона – маленькая частичка его утерянной личности, последняя крупица кислорода, поддерживающая на глаз не различимый тлеющий огонек в умирающем теле. На фоне океана министерских мантий присяжных. Сливовое цунами, и бледное заостренное личико напуганной девчонки. В конце концов, такой она и была, сколько бы не пыталась строить из себя железную леди. Не сводя с нее глаз, Драко сидел не шелохнувшись, запястья ныли под тяжестью цепей, а в душе он лишь жалел, что ей приходится проходить через все это. Пачкаться об оценивающие взгляды присяжных. Отвечать на унизительные вопросы. – Вы когда-нибудь сталкивались с жестоким отношением со стороны этих людей? – Нет. Никогда. Она действительно так думала или убедила себя в том, что это правда? Не могла же она лгать на суде. Даже ради него. Драко распахнул дверь так резко, что сам невольно вздрогнул от неприятного скрежета петель. Изолятор выглядел так же, впрочем, с чего бы ему измениться? Двухъярусная железная кровать, стол и два покосившихся стула. На одном уже сидел виновник торжества, а Поттер стоял, прислонившись к боковой перекладине кровати. Он молча кивнул вошедшему. Драко сложил руки за спиной. – Благодарю, – он сделал шаг в сторону, освобождая путь отступления, но Гарри не сдвинулся с места. – Я буду здесь. Не в моих полномочиях оставлять вас наедине, Малфой, – сказал он спокойно. Лицо Драко мгновенно потемнело. Ему было не до выяснений отношений, но его новоиспеченный союзник в каждом разговоре будто бы пытался закрепить свой авторитет, и это его ужасно злило. Отвлекало от сути. – Поттер… Давай без этого, а? Выйди, ради Мерлина, – протянул он устало. Гарри покачал головой. Дрейкхарт молча наблюдал за ними. – Что ты можешь сказать ему из того, что мне не стоит слышать? Малфой с шумом выдохнул. – Если бы я хотел устраивать тут посиделки на троих, я бы не стал просить с ним личной встречи, – отчеканил он с расстановкой. – Смекаешь? Гарри, хоть и не хотел отступать, засомневался. Дело было важней его личной неприязни. Он взглянул на задержанного. Его запястья были скованы волшебными наручниками, будто сотканными из серебристой дымки и покоились на столе. – У тебя есть двадцать минут. Я буду ждать за дверью, – отрезал аврор. Драко кивнул, рывком отодвинув стул, плюхнулся на него, машинально поправил воротник и сложил руки на груди, ожидая, когда звук закрывающейся двери известит его о том, что они остались одни. – Ну? Как там родные стены? – сразу же начал он. Флинт поднял глаза. Малфой смотрел в его искаженное лицо без тени смущения. Он успел повидать и не такое. – О чем ты? – прохрипел обвиняемый. – Азкабан. Интересное местечко, не правда ли? Флинт усмехнулся с шелестом в голосе. – Пытаешься быть смешным, Малфой? Какого хера тебе надо? Ваши игры в хорошего и плохого копа мне не интересны. Драко поднял бровь, не совсем поняв эту магловскую отсылку, и откинулся на стуле. Тот угрожающе скрипнул. – Хотел узнать, зачем ты пытался меня прикончить, – бросил он и продолжил с большим нажимом: – Представляешь, какого это, когда весь министерский хрусталь пронзает тебя насквозь в херово решето? Старый добрый Круциатус бывал ко мне более милостив. – Ты пытаешься мне угрожать или что? Ты оказался там случайно, зачем мне нужно тебя убивать, а, Малфой? – Дрейкхарт попытался потереть нос и ему пришлось поднять для этого обе руки. Драко смотрел на него задумчиво, как бы решаясь на то, что он изначально задумал. Что они задумали с Блейзом. Большой палец по привычке прокручивал слизеринский перстень. – У меня есть другая информация. Думаю, у тебя с моей семьей старые счеты, Дрейкхарт. Ответчик поморщился и опустил руки. – Если ты считаешь врагами всех грязнокровок, то так тому и быть. Хотя постой-ка… – он расплылся в жуткой перекошенной улыбке, слегка отклонившись на стуле и как бы беря разгон. – Разве ты у нас теперь не заделался любителем грязной крови, а? Бедный Люциус Малфой… Единственный сын – и тот предатель. Впрочем, может вы там все вонючие крысы… Люциус как-то выпутался после всего, что натворил. Я уверен, никого более скользкого во всей Британии не сыскать. Драко слегка побелел, но старался сохранять самообладание. Он почувствовал, как жевательные мышцы ощутимо сжались от напряжения и размял их пальцами, успокаивая свое дыхание. Не хватало еще психануть прямо в изоляторе. – Для человека, которого еле вытащили из пасти дракона ты уж больно разговорчив, – ответил он чересчур мягко. – Мой отец – тот еще родитель, как ты знаешь. Но вот, что забавно… Он ведь знал и твоего отца, верно? Интересно… И, кажется, мать? Она тоже была занозой в заднице? – Заткнись! – Флинт издал хрип, переходящий в утробный рев. От звука его голоса Драко почувствовал, как адреналин растекся дрожью до кончиков пальцев. Он смог вывести оппонента хотя бы на мгновение. – Мы всей семьей поминаем их добрым словом, – протянул Малфой. – Убийцы! Вы все! Вы заслужили поцелуй дементора! – Флинт сжал руки в кулаки и ударил по столу. – Никто из нас их не убивал, – тихо сказал Драко. – Они по своей глупости напали на Хвоста… – Я тебе не верю! – Ну проверь. Ты ведь можешь? – он поднял бровь. Лицо Дрейкхарта так заходило ходуном, будто он только что принял оборотное зелье и собирался сменить облик. – Я не буду. – Проверь, если не веришь. Меня там не было, но я видел воспоминания отца. Все здесь, – Драко коснулся пальцем виска. Ему вдруг показалось, что в глазах Флинта блеснули слезы. – Зачем ты пришел? Я за все отплачу в Азкабане! Что тебе еще нужно? – Я хочу тебе помочь. В обмен на услугу. – Что? – он опешил. Драко выдохнул и, наклонившись к нему поближе, нырнул рукой во внутренний карман, доставая небольшую склянку с зельем. – Отсюда легко выйти. При помощи двух вещей. Одна из них – оборотное зелье, а другая снимет наручники, – он ловко выудил из рукава перстень с монограммой. – Думаю, ты знаешь, как работает эта штука. Нужно будет немного времени, но это не проблема. Флинт смотрел на него недоверчиво, но в глазах читалось колебание. – Зачем это тебе? Что за бред? – выплюнул он. – Мне нужен один твой семейный секретик. Касается баловства Темной магией. Слышал, твой отец увлекался таким. Я тоже. – Я тебе не верю. Драко протянул руку и вложил перстень ему в ладонь. – Я знаю, какого это – быть втянутым в противостояние с самого детства. Но я не хочу этого для своей семьи. Ты должен отпустить свою ненависть. У тебя есть на это один шанс.

***

Гермиона закрыла книгу и отложила ее на столик возле кровати. Скорпиус уснул уже некоторое время назад и теперь с самым мирным выражением лица на свете сопел, уткнувшись носом в подушку. – Кажется, у нас получилось, – тихо сказала она, затем наклонилась и заботливо поправила одеяло. Драко устало потер глаза и улыбнулся. Он уютно устроился в кресле и по привычке залюбовался этой очаровательный парочкой, сам чуть не уснув под монотонное чтение. После беседы с задержанным у него было на редкость хорошее настроение, и они с Гермионой договорились провести вечер вместе в попытке сохранить между собой отношения достаточно близкие, но на безопасной дистанции. Пока что им это удавалось, но в присутствии Скорпиуса соблюдать границы было не сложно. Однако теперь, когда Гермиона подняла глаза на сидящего в кресле, ей неминуемо захотелось эти границы немного подвинуть. Они обменялись взглядами, и она тяжело вздохнула, Драко усмехнулся и встал, протягивая ей руку. – Идем… Настало время взрослых дел. – В самом деле? – недовольно пробурчала Гермиона, послушно следуя за ним прочь из комнаты. – Расскажешь мне о работе за бокальчиком, – он осторожно прикрыл дверь в детскую. – О нет, пить я точно не буду. Драко взглянул на нее с укором. – С каких это пор ты такая капризная, Грейнджер? Гермиона взглянула на него виновато и закусила губу. В глубине души она была благодарна ему в те моменты, когда он припирал ее к стенке. Он умудрялся быть абсолютно слепым в отношении того, что делало его самого несчастным, но лишь один взгляд, один жест – и он словно кот мгновенно считывал ее настроение, приходя поластиться. – Прости… Меня злит эта беспомощность. И я устала… Просто устала, – неохотно призналась Гермиона. Драко погладил ее плечо и слегка сжал. Внутри болезненно натягивалась струна самобичевания и гнева. Если бы она только знала, как это сводит с ума. Но пустые слова ничего не изменят, они никому не нужны. – Я рад, что ты здесь, – коротко сказал он. Гермиона заметила, как омрачилось его лицо, и ей почему-то стало стыдно. Не этого она добивалась. – Я тоже, – она взяла его за руку. – Я скучала. Мы ведь взрослые люди, да? – Иди сюда, – пробормотал он, привлек ее к себе и крепко обнял. Она выдохнула и прижалась щекой к его мягкой домашней рубашке, говоря себе, что этого достаточно. От простых дружеских объятий стало гораздо легче, даже несмотря на то, что тепло его тела и приятный терпкий запах парфюма вызывали ассоциации совсем не дружеские. Драко не скрывал того, что он думал о том же самом и уткнулся носом в ее макушку. Гермиона уже собиралась согласиться на один бокальчик, как стук в дверь вернул их обоих в реальность. Кто-то колотил в нее с такой силой, будто намеревался поднять мертвого. Гермиона вздрогнула. – Что за черт? – выругался Малфой и, быстро отпустив ее, направился в гостиную. Гермиона машинально схватилась за палочку, только гадая, кто бы это мог быть. Она сразу же побежала следом, готовая ко всему. Тревога мгновенно застучала в висках, но как только они оба оказались в прихожей, из-за двери послышался знакомый голос. – Малфой! Я знаю, что ты дома, твою мать! Открой сейчас же, или я вынесу херову дверь! Гермиона удивленно взглянула на Драко. – Гарри? – спросила она одними губами. Драко нахмурился и поднял палочку выше, что заставило Гермиону изумиться еще больше. – Отойди, – буркнул он. – Алохамора! Дверь с грохотом распахнулась, Гарри ввалился в прихожую, а за ним и Рон. – Вы с ума сошли? – воскликнула Гермиона, думая о том, что они только что битый час укладывали Скорпиуса спать. – Вы что творите? – У него спроси! – взревел Рон, тыча в Драко палочкой. Взгляд его заметно бегал – очевидно, он не ожидал застать здесь Гермиону. – Отойди лучше! – Не пойду я никуда! – возмутилась она. – Сейчас же объяснитесь! Гарри и Драко лишь молча сверлили друг друга взглядом, подняв палочки. – Ты знаешь, почему мы здесь, – прошипел Гарри. Было непривычно видеть его таким. От злости он был белый как полотно. Драко же казался спокойным и даже нахально улыбался. – Понятия не имею, о чем ты, Поттер! Посвятишь? – издевательски протянул он. – Флинт сбежал! После твоего прихода! Мы знаем, что это твоих рук дело! – не сдержался Рон, и добавил с особым наслаждением, обращаясь к Гермионе: – Я же говорил! Я предупреждал вас с Гарри! Спроси у него, а? Раз ты ему так доверяешь! – Что? Драко, о чем он говорит? – насторожилась Гермиона. Малфой, задетый за живое ее вопросом, поднял палочку еще выше и направил на Рона. – Закрой свой рот, Уизли! – огрызнулся он. – Это не твоего скудного ума дело! Я не собираюсь тут перед вами оправдываться! – А ты и не будешь оправдываться! – резко перебил его Гарри. – Мы сейчас же отправимся в Министерство, и ты займешь его койку, так что одевайся теплее! А потом… – Вы мне можете объяснить, что здесь происходит? – Гермиона топнула ногой, возмущенная их полным безразличием к степени ее информированности. – Ничего, – Драко сорвал с вешалки дорожную мантию. – Расскажу, когда все прояснится. Тебе придется приглядеть за Скорпиусом, пока меня не будет. Ей захотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть, но нельзя было устраивать сцен при друзьях. Она лишь метнула на него возмущенный взгляд, в ответ на который Драко наклонился к ней и клюнул в щеку. – Верь мне, – сказал он тихо. Рон издал смешок, который был настолько вымученным, что звучал уж слишком неестественно. Гарри старался больше не провоцировать конфликт и лишь молча прошел к камину. Перед тем, как появиться здесь, он переживал, что Малфой станет сопротивляться, но тот, по всей видимости, и не думал этого делать. Взгляд его избегал смотреть на Гермиону, и она сама отвернулась, не желая видеть всех троих. Она лишь молча дожидалась, пока непрошеные гости исчезнут из гостиной вместе с Драко. Ее слегка потряхивало, произошедшее совершенно не укладывалось в голове: он помог сбежать подозреваемому? Но зачем ему это? Гермиону захлестнула новая волна злости, на этот раз на Гарри и Рона, которые были так предубеждены против него. Наверняка, это просто какое-то недоразумение, и уже через несколько часов Драко вернется. Так она говорила себе еще некоторое время после того, как они исчезли, и вернулась к Скорпиусу, чтобы убедиться, что он по прежнему спит. Гермиона верила Драко, без лишних напоминаний.