По Осколкам Воспоминаний

      Через несколько столов от Маргариты сидел Илья. Он смотрел прямо на неё. Их взгляды пересеклись и Рита невольно задержала дыхание. Глаза Малинина, как казалось девушке, смотрят на неё с каким-то особым требованием. Словно она должна ему что-то. А должна ли?       Уварова сузила глаза, не желая проигрывать в их неофициальной дуэли. Однако спортсмен тоже не сдавался. Он совсем позабыл о еде, которая остывала прямо у него под носом, о смехе сидящих за его столом фигуристок. Илье довелось снова увидеть её и теперь можно было рассмотреть её получше. Тем более, что она не видит.

«Видит! — опомнился Малинин, когда наконец отлучился от размышлений.»

      Он спешно моргнул и отвёл взгляд в сторону, стараясь сделать это как можно естественнее: лениво оглядел другую часть столовой, скользнул взглядом по соседкам, для вида кивнул, будто слушал их всё это время. Затем ещё раз повернул голову в сторону Риты и смотрел теперь совершенно обыденно. Хотел даже поднять брови в немом вопросе, словно ему непонятно, почему она на него пялится. Но девушка соображала быстрее него и отвернулась до того, как Илья планировал осуществить задуманное.       — Ты чуть дыру в ней не прожëг, — Эмбер ткнула пальцем в бок друга, отчего тот неразборчиво шикнул.       — Не понимаю о чем ты, — почти невозмутимо ответил Малинин, которого выдало лишь отрывистое дыхание.       — Эта красотка вскружила тебе голову и ты поэтому такой весь день?       На светлом лице юноши тут же проступил румянец. Сначала лёгкий, едва заметный, но с каждой секундой молчания он становился всё виднее и ощутимее.       — Какая красотка? — спросила Изабо, не очень внимательно слушавшая разговор.       — Что с головой? — поинтересовалась ещё менее заинтересованная Алиса.       Обе спортсменки вопросительно уставились на Малинина и Гленн. Парень раскраснелся ещё сильнее, представляя, как придется посвящать всех в свои и без того тяжёлые раздумья. Губы сжались в тонкую полоску от нарастающего чувства неизбежного. А если умолчать, то все его подруги обидятся, чего ему тоже не хотелось бы.       — Говорю, такую красотку сегодня видела, — без тени сомнений на лице говорила Эмбер. — Она подмигнула мне и я голову потеряла.       — А, не в прямом смысле, — Лью усмехнулась своей же серьезности.       — А ты проказница, Эмбер, — Изабо игриво подвигала брови, а затем вернулась к беседе с Алисой. — Ты что в буквальном смысле подумала? Вот умора!       Девушки снова разговорились. Левито подкалывала фигуристку, пока та даже толком не старалась защититься, сама с себя посмеиваясь.       Илья с удивлением и круглыми глазами повернулся к Гленн. Та подмигнула, и вклинилась в разговор подруг, продолжая легенду о встреченной красотке. Взгляд парня поменялся на благодарный: лицо расслабилось, напряжение сошло на нет и в глазах застыло осознание, насколько им дорожит Эмбер. Она всегда не прочь посмеяться с фигуриста, но в критический момент была готова прикрыть его перед кем угодно.       — Спасибо, — еле слышно прошептал Малинин, склоняясь ближе к столу.       Гленн закатила глаза, привычно цокая языком. Этот жест Илья уже давно разобрал: он значил «Будешь должен».       Парень выровнял дыхание. Румянец сошёл на нет, и Малинин был уже совершенно спокоен внешне. Сердце всё ещё билось в лёгком волнении и трепете. Глаза. Такие же любопытные, сверкающие и красивые, как в детстве. Она смотрела на него с подозрением и беспокойством, и он это полностью заслужил. Может, не так уж и плохо, что они встретились взглядами?       Маргарита благоразумно отвернулась. Сразу же столкнулась с новым проницательным взглядом, только теперь он принадлежал Соне. Та с нескрываемым интересом наблюдала за Ритой, желая подметить хоть какое-нибудь изменение в лице соседки. Однако Уварова была в недоумении.       Малинин действительно смотрел на неё? Но он так безразлично обвёл столовую глазами, что это бессмысленно. Выбросить этот прямой взгляд из головы было тяжело. Такие холодные голубые глаза навязывали на неё какое-то чувство долга и ответственности. Ещё пару мыслей об этом и Рита была готова поверить, что что-то ему должна. Но его реакция после того, как она обернулась. Что это значит?

«Это была случайность, — убеждала себя Уварова, вдыхая и выдыхая полной грудью.»

      — Что это было? — спросила Софья, нагибаясь через стол, чтобы поймать взгляд Маргариты.       — Случайность, — наспех ответила она, радуясь, что самоубеждение сработало.       — Случайности не случайны.       — Вы о чём? — встрял ничего не понимающий Петя.       Он уже давно доел свою порцию и ради приличия решил подождать дам. Идти им было в разные корпуса, но Гуменник твердо решил проводить девушек и заодно ещё разведать Олимпийскую деревню.       — На Риту только что пялился…       — Никто! — перебила Соню Рита. — Случайно пересеклись взглядами, а ты уже надумала себе.       Самоделкина чуть не задохнулась от возмущения. Она обиженно надула губы и сложила руки на груди. Демонстративно отвернула голову и стала рассматривать соседний столик.       — Все закончили есть? Можем идти? — спросил Петя, стараясь отодвинуть конфликтную ситуацию на второй план.       Обе девушки кивнули и одновременно встали из-за стола. Соня пошла чуть быстрее, оставляя соседку позади. Видеть Софью рассерженной было непривычно и неприятно. Маргарита почувствовала, как её накрыла огромная волна стыда, какие бывают только в особенно сильные шторма. Та словно смыла её, заставляя больно удариться о каменное дно, уложила на лопатки, забирая весь воздух. И дышать становилось невыносимо, зная, что Рита обидела соседку из-за своих мыслей и чувств, с которыми не смогла совладать.       Троица быстро покинула столовую, выходя на улицу, на прохладный и свежий воздух, обжигающий лёгкие. Пётр проводил девушек до их корпуса и удалился своей обычной, невозмутимо спокойной поступью.       Как только его спина скрылась за поворотом, Маргарита вошла в здание. В нём было намного теплее, по сравнению с улицей, так что девушка свободно расстегнула куртку. Она быстрыми шагами преодолела расстояние до комнаты и, постучавшись и подождав пару секунд, вошла внутрь.       Софья сидела на кровати, причесываться волосы. Фигуристка кинула быстрый взгляд на Риту, в котором сквозило и сожаление. Уварова шумно выдохнула, собравшись с силами и мыслями.       — Прости за то, что произошло в столовой. Я не хотела отвечать тебе так грубо.       — Хотела просто грубо?       — Нет, всё не так, — попыталась оправдаться Рита. — Знаешь, я бы не хотела обсуждать то, что произошло в столовой.       Маргарита присела на свою кровать, опираясь локтями на колени и роняя голову на руки.       — Ты про Илью? — более участливо спросила Соня, садясь на край своей постели.       — Да, — ответила фигуристка, — Это было странно. Взгляд его прям до мурашек. Как будто я душу ему свою должна или еще что.       — А мне показалось, что ты его просто заинтересовала, — проговорила Софья, отводя взгляд в сторону. Не одна Уварова была резка сегодня. — И ты прости, стоило тактично промолчать о своих предположениях.       — Может ты и права, но пока мне кажется, что это поспешные выводы.       — Может быть, — сказала Самоделкина. — Это увидим позже. Снова мир?       — Мир.       Девушки улыбнулись друг другу и пожали сначала руки, а затем скрепили договор на мизинчиках.       — Так надёжнее, — произнесла Соня.       Маргарита усмехнулась, но согласно кивнула. После недолгой беседы и принесённых извинений, ей жутко захотелось смыть с себя все переживания сегодняшнего дня горячей водой. Когда Рита уже собралась покинуть Софью, та окликнула её.       — Тебе звонили раза три, не меньше, посмотри потом.       — Спасибо, — проговорила Уварова и всё же решила сперва принять душ.       После посещения ванной комнаты девушке стало немного легче. Она уже была в удобной пижаме и готовилась ко сну. Соседка и здесь опередила её: Соня уже видела пятый сон, волосы её разметались по подушке во всех направлениях, а одна нога была небрежно закинута поверх одеяла.

«Быстро она, — подумала Рита и прошла на цыпочках к тумбе.»

      Взяв телефон в руки, фигуристка увидела пропущенные от мамы и даже от папы. Взгляд невольно скользнул к сладко спящей Соне. Будить её совсем не хотелось, значит, все разговоры утром.       Маргарита зашла в мессенджер и там тоже увидела полные волнения сообщения от матери. Она интересовалась полётом дочери, не потерялась ли она там, хорошая ли у неё соседка и как вообще дела. Рита неспешно ответила на все сообщения по очереди. Пожелав маме спокойной ночи и передав отцу привет, она улеглась в кровать.       Из окна в комнату проникал свет фонарей. На небе, так же как и днём, не было ничего видно из-за облаков. Серые, тяжёлые тучи висели над Миланом уже долгое время. Февраль брал своё в любой стране и любом городе.       Маргарита выглядывала за стекло. Её глазам было доступно лишь затянутое темной пеленой небо. Но эта картина не мешала размышлять о прошедшем дне. Об Олимпийской деревне, о людях, с которыми Рита увиделась здесь, о своих разнообразных впечатлениях. Всё это волновало и будоражило, заставляя вновь и вновь прокручивать в голове всё, что произошло за этот насыщенный день.       Уварова считала это огромным везением. Чистой удачей и ничем иначе. Она здесь случайности, которая ей определенно нравилась.

«Случайности не случайны, — вспомнила Маргарита слова Сони.»

      Соседка лишь перевернулась, спутав одеяло в ногах, совсем не подозревая о раздумьях новой подруги.       Рита бесконечно радовалась этой возможности. После одного дня в Олимпийской деревне она уже меньше сетовала на судьбу за неправильный выбор. Её меньше мучила совесть за Аделию, которая, к сожалению, не смогла присутствовать здесь.

«Ей бы наверняка понравилось.»

      Маргарита с грустью улыбнулась, прикрывая глаза. Это место давало ей надежду, что она действительно достойна находиться здесь. Ни один человек не осудил её за поездку на Олимпиаду, так почему она до сих пор корит себя сама, причём за всех вместе взятых.       Сон постепенно заполнял всё пространство. Рита чувствовала, что начинает засыпать, хотя обдумала даже не половину. Но усталость давила сильнее и, с ней нельзя было договориться. Через пару долгих минут, девушка всё же уснула, видя сон, в котором её радостно встречают дома.

***

      Первое утро в Олимпийской деревне прошло на удивление спокойно: Рита четко осознавала, где находится. Обыкновенная холодная вода привела её в чувство ещё на рассвете. Остальное время девушка занимала себя телефоном и отсчётом времени до завтрака.       Немного позже проснулась и Софья. Она лениво меняла положения на кровати, не желая подниматься. Но долгожданный завтрак всё же делал своё дело: Самоделкина собралась в считанные секунды.       После первого приёма пищи, фигуристки продолжили осмотр Олимпийской деревни, обсуждая предстоящие дни, полные тренировок.       На обед спортсменки шли с тем же энтузиазмом, что и на завтрак. Быстро съев свои порции, девушки покинули столовую. Выходя из полупрозрачных дверей, Соня произнесла:       — Так, мне по делам надо, ничего, что оставляю тебя?       — Всё в порядке, у меня тоже планы есть, — ответила Маргарита, уже спускаясь по ступенькам.       Фигуристки разошлись в разные стороны. Уварова не стала расспрашивать Софью. Соседка поступила аналогично.       Рита шла по кирпичной дорожке и смотрела себе под ноги. Затем она подняла голову к небу. Сегодня оно было светлее, чем вчера, словно подобрело к гостям Милана. Маргарита улыбнулась этой мысли. Приятно думать, будто что-то делается ради тебя, а не просто поддается законам природы.       В планах у девушки было навестить Гуменника. Её единственного товарища по несчастью в этом месте. Над ними, словно тёмная, грозовая туча, находился «нейтральный» статус. Без гимна и флага, в чужой стране они оставались друг другу, вероятно, самыми близкими людьми. Пусть они и нечасто общались в Петербурге, здесь их объединяли обстоятельства.       Маргарита свернула с дорожки и наконец добралась до катка. Это здание было огромным и впечатляло не только размером, но и ремонтом. Всё было новым: чисто выкрашенные серым стены, бесчисленны ряды кресел в зале и поразительно блестящий лёд на арене.       Минув длинные однотонные коридоры, девушка оказалась у катка. Помимо Петра были ребята и из других стран. Но Петербуржец, конечно, всегда выделялся своей элегантностью в катании, так что заметить его можно было невооружённым глазом.       Уварова подошла к бортику и оперлась на него. Наблюдать за Петей было отдельным видом удовольствия: чистые прыжки, глубокие ребра, невероятное скольжение. Во всём виделось мастерство фигуриста. Он определенно не просто тупит лезвия об застывшую воду. Он проживает каждый элемент, отдаёт в него частичку своей, судя по всему, необъятной души.       Вот Гуменник начал заход на лутц. Пару мгновений и он уже совершает необходимые четыре оборота. Изящно выехал по дуге, тут же совершая новый красивый элемент. Пётр был расслаблен, но продолжал не сбавлять темп тренировки, выжимая из себя же все силы.       Фигурист не замечает Риту. Он полностью сосредоточен на прыжках и катании. Девушке остаётся лишь с восхищением наблюдать за товарищем, который вызывает искреннее уважение. Она улыбается, думая, что Олимпийские игры пройдут гладко. Для Петра так уж точно.       Улыбка меркнет, когда через некоторое время Рита снова чувствует себя неуютно. Дурное предчувствие снова заполонили разум Уваровой. Она встряхивает головой, но наваждение не сходит. Ей опять кажется, что на неё воздействует что-то внешнее.       Девушка прикусывает губу. А вдруг это обманчивое чувство не что иное, как паранойя? Или она себе его придумывает? Но ведь вчера Маргарита не ошиблась и определила виновника её ощущений.       Рита медленно оглядела зал по кругу, поворачивая голову из стороны в сторону. Спортсмены на льду были заняты и не проявляли интерес к Уваровой. Пара тренеров стояли немного дальше, за бортиком, однако и они были увлечены собственной беседой. Тогда взгляд девушки начал взбираться вверх, сканируя сиденья, которые были пусты. Маргарита уже начала сомневаться в своём здоровье, как вдруг она всё же нашла то, что искала. Виновник тот же — Илья Малинин.       Парень стоял сверху, над трибунами, возвышался над всей ледовой ареной. С такой высоты он умудрялся смотреть прямо на Риту так, что у неё невольно пробежали мурашки по спине. Его взгляд снова был до ужаса пронзительным и ледяным. Или это из-за цвета глаз?       Девушка поежилась, но сегодня она решила, что это точно не случайно. Маргарита не стала отводить глаза, неловко отворачиваться, как сделала это вчера. Он начал первым, и это — неопровержимый факт.       Уварова выпрямилась и расправила плечи, почти полностью поворачиваясь в сторону Ильи. Она задрала голову, чтобы их глаза неизбежно встретились. И они это сделали. Взгляды пересеклись, и девушка почему-то вспомнила звук лязганья металла. Словно их взоры были оружием, которое они скрестили в поединке. Но ради чего они сражаются? За что борются? Есть у их сражений какая-нибудь награда? Ответов не было ни у него, ни у неё.       Глаза парня раскрылись чуть шире. Ресницы дрогнули, словно Илья испугался. Это чувство он хотел назвать иначе, но не мог подобрать нужное слово. Это было так удивительно и при этом ожидаемо. Как самое желанное и нежеланное одновременно. Волна противоречивых ощущений захлестывала Малинина с головой, тянула в водоворот, который невозможно покинуть. Это было плохо, но её глаза снова такие красивые. И они снова не узнают его.       Наконец собравшись с силами и подавив искреннее разочарование в глазах, Илья отвернулся, равнодушно разглядывая лёд. Рита, безусловно, снова удивилась внезапному переходу фигуриста, но ей оставалось лишь выжидающе моргать. Малинин больше не обернулся.       — Приём, Земля вызывает Риту, приём.       Девушка вздрогнула, услышав голос совсем рядом с собой. Она бы даже отскочила, если бы вовремя не заметила, что это всего-то Гуменник сделал перерыв.       — Извини, задумалась, — ответила Маргарита, поворачиваясь к товарищу лицом.       Пётр поднял голову, смотря туда, куда только что пялилась девушка. Заметив Илью, он загадочно, едва заметно улыбнулся. После он снова вернулся к Уваровой. Петя шумно дышал, вдоволь наслаждаясь своим перерывом.       — Пришла тебя проведать. Смотрю, нет тебя, только одна пчёлка всё катает и прыгает.       Гуменник низко рассмеялся, а девушка мысленно порадовалась, что ей удалось повеселить петербуржца.       — Ты так сотрешься до прокатов.       — Лучше перестараться, чем недостараться, — с напускной серьёзностью произнёс Пётр.       — Не слышала таких… Что это? Пословица, поговорка или народное поверье?       — Не напрягайся, я это только что сам придумал.       Из уст Пети всё звучало как древняя мудрость. По его лицу и интонации никогда не понять, шутит он или нет.       — Ладно, у тебя своя философия, — сдалась девушка. — Ты раньше на обед сходил? А то мы с Соней тебя не видели.       — Я ещё не ходил. Из-за тренировок пришлось просто плотнее позавтракать. Как думаешь, я ещё успеваю?       — Только если будешь бежать по газонам, а не дорожкам.       Спортсмены синхронно засмеялись. Перекинувшись ещё парой фраз, они решили разойтись: Рита двинулась к выходу из здания, а Петя остался побыстрее заканчивать тренировку.       Маргарита снова оказалась в серых длинных коридорах. Она сбилась, пока считала повороты, а в конечном итоге и вовсе уткнулась в телефон. Увлеченно проверяя мессенджеры, Уварова не заметила, как впереди появился человек. Фигура двигалась прямо на девушку, но та упорно не замечала происходящего. Пока не столкнулась своим плечом о чужое.       Рита быстро подняла голову. Перед ней стоял тот, кто не давал покоя её мыслям последнее время. А вернее, все почти два дня. Воздух резко сперло, и Маргарита издала странный, немного хрипящий звук, ведь собиралась что-то сказать, но тут же остановилась. Глаза Ильи начинали потихоньку расширяться то ли от непонимания, то ли от неловкости. Да и Уварова чувствовала себя до ужаса неудобно. Хотелось быстро развернуться и, сверкая подошвами кроссовок, сбежать из этого, как оказалось, узкого коридора. Но вместо желаемого, девушка откашлялась и произнесла, кое-как собираясь с мыслями:       — Изви… Sorry, I'm…       — Всё в порядке, — перебил Риту парень на чистом русском.

«Ну, конечно, родители из Советского Союза, Рита, — мысленно корила сама себя фигуристка за очередную глупость.»

      Наступила пауза. Уварова продолжала смотреть на Малинина, чувствуя легкую вседозволенность. Сейчас их зрительный контакт был максимально безопасным, но по-прежнему непонятным. В голове девушки крутился один единственный вопрос: «Почему?». Однако, стремясь заполнить тишину, девушка выдала:       — Ты… очень круто катаешь и прыгаешь.

«Он же бог квадов, идиотка, — помыслила Рита, натягивая на лицо любезную улыбку.»

      — Я очень тобою восхищаюсь. Ой, мне стоит обращаться на Вы?       Илья замер, глядя на старую знакомую особенно тепло. Теперь его глаза больше не походили на два глубоко промëрзлых ледника, а стали похожи на небо в ясный летний день. Ведь во взгляде напротив было восхищение. Искренне, такое, какое она проявляла в детстве. А оказалось, что делает это и по сей день. Восхищается им, как и прежде. Мысль об этом, кажется, теперь не даст Илье заснуть.       — Всё в порядке, — повторился Малинин, но после оправился, — то есть, можно на ты.       На сетчатке отпечатался образ маленькой девочки, глаза которой такие же, как у девушки рядом. Чем больше спортсмен задумывался об этом, тем сильнее краснел. Румянец появлялся сам собой, как гость, которого никогда не зовут, а он всё равно приходит. Рита уже не та беззаботная девчонка, а взрослая и талантливая фигуристка. Это осознание смущало Илью. Он впервые застеснялся комплимента красивой девушки. Впервые.       — Я бы с удовольствием сделал совместное фото, — первое, что пришло в голову, выпалил Малинин, хотя тут же пожалел о сказанном. — Только немного позже, сейчас дела, извини!       И парень вихрем пронёсся вперед по коридору, не оборачиваясь и не прощаясь должным образом. Девушке снова оставалось только недоуменно смотреть в след юноше, его побегу, который сначала планировала совершить она сама.       Малинин позорно скрывался от того, чего так долго хотел. Да, они встретились, причём буквально столкнулись. Да, он обратил на себя её внимание.

«А дальше что?»

      Придирчивый вопрос в голове крутился со вчерашнего вечера, когда Илья решил действовать решительно. Но результат был туманным и не совсем понятным. А риск привёл к чему-то среднему — ни плохому, ни хорошему.       — Сфотографироваться? Ну, дурак, правда. Я это всем предлагаю. Нет что-то особенное сказать. Такое, чтобы она вспомнила.       Парень раздраженно встряхнул головой, злясь на самого себя.       — Да, я схожу с ума, — Илья провёл рукой по волосам, вздымая их. — Может, стоит поделиться с Эм? Или ещё немного подержать её в неведении?       Малинин усмехнулся, подумав о том, что придется терпеть, если он расскажет о ситуации с Ритой: ежедневную насмешку, как минимум.       Парень развернулся и сделал пару шагов в обратную сторону. Остановился и понадеялся, что Маргарита уже ушла. Он соврал: дел у него не было, был только страх перед неизвестным. Перед реакцией девушки.       К счастью Малинина, Уварова покинула здание почти сразу после его побега. Правда, перед тем, как это сделать, Рита вспомнила фразу Сони, которая сейчас всё больше походила на реальность:

«Случайности не случайны.»