Самые тяжёлые гробы

3 сентября. Вау. Проучился три дня — и уже устал как собака. А сейчас сижу и жду тебя. А мог бы лежать в тёплой постели и спать. Ненавижу, когда люди опаздывают. Может, уйти? Сегодня Поддельной нет. Надеюсь, она не появится, когда ты придёшь. А вот и ты. Идёшь, улыбаясь, смотришь в телефон — наверное, у тебя был хороший день. Или ты специально делаешь беззащитный вид, чтобы усыпить мою бдительность. Сегодня очень тепло, но ты опять в своём чёрном кардигане. Ты убираешь телефон и почти с детской радостью начинаешь тараторить: — Привет,А я сегодня такую птицу встретил, ты бы видел. С жёлтым клювиком, серенькая… Я смотрю на тебя с безразличным видом, и ты замолкаешь. Улыбка спадает. Вот это уже ближе к правде. Я спокойно киваю на твоё приветствие, а ты садишься на своё место. — Скоро мы не сможем тут видеться. Станет очень холодно и грязно. — Ты опустил сумку на землю рядом с пеньком, на который сел. — Следующая неделя вся в дожде. Я покачал головой. — И что же ты предлагаешь? — Есть один вариант, но ты его не оценишь. Так что, скорее всего, мы больше не будем видеться. Я поднял на тебя глаза. — Я смогу приходить в мир людей. — Что? — Если наш единственный способ видеться — встречаться в мире людей, то я смогу. Где встретимся? Ты опустил взгляд, задумавшись. — Ты сейчас серьёзно? — Нет, шучу как дышу. Давай, говори, пока не передумал. Ты посмотрел на меня с недоверием, будто боялся, что всё это окажется лишь злой шуткой. — Может, в ТЦ? Я пожал плечами. — Как хочешь. Зря я это делаю. Ой, зря. Два месяца назад я бы точно так не поступил. Безрассудно. Тело. Мерзость. — Марк. Я потряс головой и повернулся к тебе. — М? — Когда встретимся, говорю. Я махнул рукой и отвернулся. — Когда тебе удобно. Мне без разницы. Ты не стал больше ничего говорить, и отвратительное чувство вины начало давить. — Эй, а… — я опустил взгляд, в этот момент больше всего меня интересовала трава. — А расскажи, как там у вас, в Мире чертей? Я сам удивился своему вопросу не меньше тебя. Ты прокашлялся, явно не зная, как реагировать. — Ну… довольно грустно, одиноко, вокруг много смертей и грязи. Я кинул на тебя быстрый взгляд. — А как университет? Много людей в день убиваешь? Ты улыбнулся, и я ожидал ответ, который убьёт меня. — Я на медицинском учусь. Так что нет,не много. Глаза мои широко распахнулись и Я приоткрыл рот в беззвучном вопросе. Ты-будущий врач? — Пф,в жизни не поверю! Чтобы ты был врачом? Да чтобы вообще у чертей были врачи. Смешно. Ты лишь пожал плечами. — Ну не верь. Сам подумай,как бы мы жили если бы у нас не было врачей? Да мы бы вымерли просто. Я фыркнул. — Да у вас там каждый день плюс 100500 чертей маленьких,не вымерли бы. Ты покачал головой. — Как знаешь,как знаешь. Я раздражённо вздохнул. — Ненавижу тебя. И что,тебя скоро исключат? Ты улыбнулся ещё шире. — Нет, во-первых я отличник,а во-вторых из университета чертей не могут исключить, они могут только сами уйти. Пф, почему это именно с чертями, которым образование совсем не сдалось. Я достал ветку, лениво ломая её пальцами, стараясь, чтобы руки не дрожали. Ты чуть подался вперёд, с осторожной улыбкой, как будто проверяешь границы. — Ты всегда такой? Я Обернулся. Сейчас на меня будет какой-то наезд,да? — Какой? — Сложный. Я сморщился. Да что он вообще возомнил,строит из себя не понятно кого,привязался ко мне,не уходит и жалуется что со мной мол тяжело. Я фыркнул. — Лучше сложный, мерзкий . Ты вздохнул. — Я мерзкий?. — Еще и навязчивый.. Ты пожал плечами. — Зато не сдаюсь. Мы оба замолчали. Вокруг стало совсем тихо, будто сам воздух слушал нас. -- Это.. не та черта которой стоит хвастаться. Ты почесал голову и отвернулся. — извини, Я же не делаю тебе ничего плохого. — Пока, — буркнул я. — Но ты из тех, кто обязательно сделает. Ты усмехнулся, но в голосе уже не было веселья. — Ты меня даже не знаешь. — знаю лучше,чем ты себя. А остальные спектора твоей жизни меня не интересуют. Слова вышли слишком резко, как нож. Ты чуть отпрянул, но не отвёл взгляда. Я посмотрел на тебя, пытаясь понять, что же ты выкинешь сейчас. Но ты просто сидел. Спокойно, будто ты отдалён от всех людских — точнее, чертовых — проблем. — Зачем тебе это? — спросил я. — Я уже говорил,просто хочу быть рядом. — какое глупое оправдание. — Пусть. Я закатил глаза. — Знаешь, ты вечно всё портишь. — И чем же? — Тем, что сам спокойно не живёшь, и мне не даёшь? Ты почти обиженно пробормотал: — Мне уйти? Я простонал и прикрыл глаза. — Не задавай глупых вопросов. Ты совсем осмелел, наверное, потом что я взболтнул лишнего. — Ты настолько меня любишь, что не хочешь, чтобы я уходил? Я отвёл взгляд. — Иди к чёрту! — Уже был. Вот твой настоящий характер. Вот какой ты на самом деле. Вот твоя гнилая душа. Ты поджал губы и опустил глаза. — Прости. Я ничего не ответил. Ты говорил спокойно, не давя. И от этого становилось ещё труднее — будто я стою у края, а под ногами тонкий лёд. — Слушай, — начал ты осторожно, — я знаю, что тебе со мной непросто. Но я не прошу ничего. Просто иногда — посиди рядом. — Не обещаю. Ты посмотрел на меня чуть дольше, чем стоило. Потом, словно решившись, протянул руку. Я отшатнулся. — Не смей трогать меня! — Не буду. Тишина снова растянулась между нами. Я чувствовал, как колотится сердц. Прошло, может, полминуты. — Я не выбирал, кем родиться. — Что? — Я не хотел этого. Я хотел быть обычным человеком, жить с родителями, пойти в школу. Всё было бы по-другому. Я замер. Я тоже этого хочу. Быть ни ангелом, ни чёртом — а человеком. — Но сейчас ты чёрт. — Поэтому я не заслуживаю любви? Я замолчал. Я не знал, что ответить. Нам всю жизнь твердят, что природа чертей — быть злыми, а природа ангелов — добрыми. Но ни те, ни другие не выбирали, кем родиться. Тогда почему любовь получают только ангелы? — Может… не со мной. Ты невесело улыбнулся. — Ладно, чего это я. Ни один чёрт не заслуживает даже доброго взгляда к себе. Ты встал и начал рыться в сумке, доставая сигарету. — Спасибо, что выслушал. А после этих слов ты достал из сумки пистолет. Я отскочил. Руки бешено задрожали, дышать стало тяжело. Я так и знал, что чертей нельзя подпускать. Знал же, знал. И всё равно подпустил. Я упёрся спиной в дерево, от страха не мог пошевелиться. Ты удивлённо приподнял бровь. — Марк? — потом ты опустил глаза на пистолет; казалось, ты сам не понимаешь, что у тебя в руках. — О, а я думал, что забыл его дома. А после ты нажал на курок. Из пистолета пошло пламя, которое ты поднёс к сигарете, зажигая её. — Идиот, мог бы и предупредить! — Просто я уже настолько привык к тому, что это зажигалка, что совсем забыл, что она может кого-то напугать. Извини. Я что-то буркнул себе под нос, недовольствуясь, взял сумку и зашагал прочь. Хотя не хотел. Хотя мне было очень смешно с этой ситуации. Хотя я хотел проболтать с тобой до утра. И я вдруг понял: впервые за долгое время мне не хотелось уходить первым. Я просто понимал, что это неправильно. Хотелось помыться от этих мыслей. — Только не думай, что это что-то значит, — тихо сказал я. — Конечно, нет, — ответила Поддельная с оскалом. Она недовольна моим поведением. Тем,что мне понравился разговор с тобой. — И вообще, он мне всё равное не нравитсч. — Знаю. Но это было два месяца назад,а сейчас!.. Я просто ушел не желая ее слушать,но я знаю что даже если закрыть уши руками,Поддельная все равно будет слышна. Она везде. От нее не уйти. Она--это ты.