Самые тяжёлые гробы

1 марта 2015 год. Первые два месяца я не выходил из дома. Совсем. Я лишь один раз тихо сходил в мою старую квартиру, пока Наташа была на работе, чтобы забрать некоторые вещи. Я вставал только чтобы помочь Наташе, почти не ел, не разговаривал. Я не появлялся в школе, не брал звонки от Алисы, запрещал Наташе впускать ее на порог. Вся квартира пахла духами тети Наташи. Сама она работала в мире людей, в гардеробе в театре. Я старался не доставлять Наташе хлопот: если ел, то сразу убирал; если вставал с кровати, то сразу подметал. Она практически не говорила об учебе, я старался с ней не говорить в принципе. Пару раз я пытался вылезти из окна, но мы живем на 4-м этаже. Шанс сделать задуманное есть, но скорее всего я просто стану овощем. Хотелось изрезать вены, но я боялся оставить шрамы. 3 раза избивал себя зонтом по ноге — оставались большие и тёмные синяки, почти гематомы. Наташа спрашивала, не сбил ли меня кто-то. Я молчал. Она пыталась дать мне денег — я молчал. Вокруг было до ужаса тихо: ни птиц за окном, ни разговоров в других комнатах. У меня было ощущение, что я уже умер. Сегодня попытался повеситься на шторе, но стул упал и разбил плитку на полу. Я судорожно пытался это закрасить и забыл про затею. Потом вернулась Наташа и попросила купить колбасы. На улице стало очень тепло, я не учел этого и надел слишком теплую куртку. Дурак. Больше ничего не поменялось: магазин был все там же, люди были все те же, даже вывески на остановках не изменились, никто не искал убийцу. Никто даже не знал, что кто-то умер. Район как жил обычной жизнью, так и продолжает и будет продолжать, даже если весь тротуар зальет кровью. Я поставил пакет на стол и ушел в спальню. 21:45. Надо поспать. Хотя бы час. Волосы отросли чуть ниже ушей, стричься не планирую. В дверь постучали. Вошла Наташа. Чего же ей? Уже пора идти в самостоятельную жизнь? Я не против, только вещи надо собрать... Она села ко мне на кровать, это еще сильнее меня обеспокоило. — Мой дорогой... — спокойно начала Наташа. — Ты же знаешь о чертях? О, о этих прекрасных существах я знаю. Хоть нам в учебниках и вбивают, что они чистое зло. Я кивнул. — Тогда ты наверняка слышал о рассказе «Хлеб на весь день»? — Слышал, — прошептал я. — Но я его никогда не читал и даже не знаю, о чем оно. Наташа глубоко вздохнула, будто собираясь с мыслями. — Я хочу его тебе пересказать. Это не рассказ, это действительно произошло в реальности, а тело одного из главных героев до сих пор хранят в, прости господи, Мире Чертей. Я приподнялся на локтях, но Наташа мягко уложила меня обратно. — Это был 1843 год. Нашу главную героиню звали Ольга. Ей было всего 19 лет, хрупкий ангел с длинными волосами, которая обожает собирать ягоды в лесу и платья. У нее приличные приемные родители, друзья, любимая работа. В личной жизни беда — никем не интересуется, хотя бегают за ней толпы. — Папенька, маменька! Я в лес по грибы, как раз сегодня созреть должны были, такой дождь был! Мама покачала головой и улыбнулась. — Ты все грибы да грибы, шила бы лучше, готовила. Девушка захихикала и покружилась, так, что ее платье чуть поднялось из-за ветра. — Я шить еще научусь, а грибы уже к вечеру все грибники срежут! Папа поправил волосы дочке и похлопал по плечу. — Олечка, ты права, кто еще будет нас так кормить? Тем более, если мы возьмём второго ребенка, у него уже столько гербариев для школы будет! О да, Оля обожала делать гербарии, сушить листья и делать чаи из трав. Из ее комнаты всегда приятно веяло, а вся комната была уставлена растениями. Лес красив и тих, он накормит и убаюкает тебя. В Мире Ангелов он безопасен. Верно? — А ну брысь! Брысь отсюда, кому сказала! Оля отчаянно размахивала руками, пытаясь согнать фигуру со своего пути. — Это вы мне? — Парень стоял, облокачиваясь на дерево и приподняв бровь. — Вам! Много людей тут видите? Еще чертей тут не хватало, грибы чур мои! — Оля демонстративно прижала к себе корзину и показала язык. Парень захохотал. — Тебя только грибы интересуют? Оля подняла свой возмущенный взгляд. — Ты что, еще и ягоды сожрал?! Вор! — Оля побежала прямо на чертя, но тот только отскочил в сторону, а сама девушка чуть не упала в грязь. Она фыркнула и отвернулась, явно показывая, что разговор с незнакомцем ее не интересует. — Какие же вы, ангелы, все-таки глупые, — с отвращением проговорил черт. Оля тут же обернулась и снова набросилась на парня. — Это я глупая?! Стоишь тут, людей пугаешь, рогами размахиваешь! — Оля кричала и била своими ладошками по голове чертя, пока тот ойкал. Наконец отцепив от себя сумасшедшую, он посмотрел на нее каким-то новым, совершенно незнакомым взглядом. Будто в его черных глазах прояснилась такая печаль и такая надежда одновременно. Он одними губами пробормотал: — Ты меня не боишься? — Вас даже кролик не забоится! И правда, внешность у парня была смешной. Хоть и костюм у него был строгий и совсем не для леса, а глаза напоминали бездну, все портили его волосы. Они были очень пушистыми и белыми, будто у барашка, а под ними виднелись два средних по размеру черных рога. Было ощущение, что само облако пришло к Ольге есть ее ягоды. Парень улыбнулся. — Тогда, погуляем? Девушка закатила глаза. — Можешь ходить за мной, но свой улов из-за тебя я не готова отдавать другим людям! И парень снова засмеялся. Парня звали Федор, как попал сюда — не сказал, и собирается ли уходить — тоже. Но оказался совсем не глуп, смог поддержать беседу и почти не получил от Оли по голове. Он плелся за ней, сорвал цветочек и аккуратно положил его ей на волосы. Ольга встряхнула головой, взяла цветочек и порвала его. — Мне еще рано о парнях думать, что вы творите? — обиженно залепетала она, а тот нагло подошел ближе и наклонился к девушке. — Не могу сдержаться при виде такой потрясающей красоты, от вас так и идет свет. Буду льстить и не зря, не могу молчать, когда вижу такое перед глазами. Хоть знаком я с вами и недавно, ваше юное лицо сражает меня наповал с каждой минутой, проведенной с вами. От таких милостей Оля аж отпрыгнула, но говорить ничего не стала. На ее языке вертелись оскорбления, но она понимала, что так на комплимент не отвечают. — Благодарю, но это неожиданно! — Она смущенно отвернулась, совсем не ожидая, что парень ей такое скажет. Федор подошел к ней так близко, что Оля могла чувствовать его дыхание на своем лбу. — Неужели ты меня не боишься? Тебя не учили, что нельзя общаться с чертями? — Его голос звучал безжизненно и пугающе. — Чертей лучше не обижать... не общаться с ними так, неуважительно. Оля замерла, попятилась назад и едва заметно начала дрожать. Губы втянулись в одну тонкую полоску. Заикаясь, она шепотом проговорила: — Извините, пожалуйста, можете чуть наклониться, хочу еще извиниться. Парень с победной ухмылкой наклонился, но тут же ему по голове прилетело корзиной. — А ну иди сюда, подлец! — Бежала Ольга с дикими криками и размахивая корзиной, уже не обращая внимания на высыпавшиеся грибы и ягоды, а некоторые она специально брала и кидала в затылок Федору. Парень же со страхом прикрывал голову от летящих снарядов и в панике оправдывался. — Я пошутииииил, нет-нет, только не камень! Когда догонялки были окончены и черт полностью измотан, Оля прижала его к дереву и уже готовилась замахнуться в последний раз, как Федя резко схватил ее за запястье. — Стойте, послушайте меня. Я извиняюсь, я никогда прежде не встречал таких красивых и милых девушек, уж тем более ангелов. Я же совсем не умею с такими разговаривать, а мне так хотелось вам понравиться. Девушка на мгновение замерла, ее глаза расширились, но она быстро взяла себя в руки. — Так хотелось понравиться, что решил напугать? — почти в лицо прокричала девушка, парень лишь улыбнулся. — Не умею... с ангелами. Научите? Девушка убрала руки от чертя и уже более серьезно спросила: — Что вы от меня хотите? — Дружить, а может, потом и встречаться. Девушка невесело хмыкнула. — Вы черт. — А вы ангел. Черное и белое, разве не прекрасно? — Вы тоже белый вообще-то. Парень отмахнулся. — Не важно, суть одна. Тут они оба сорвались на смех, и стало понятно — дружбе быть. Я приоткрыл глаза и, чуть нахмурившись, посмотрел на Наташу. — А потом они начали встречаться, жили долго, но трагично погибли? Наташа улыбнулась. — Не совсем, слушай дальше. Прошел целый год. Конечно же, Оля ничего не говорила про Федю родителям, лишь чаще начала сбегать за «грибами». Она сидела на земле, прислонившись к Феде, пока тот гладил ее по волосам. — Все же я не понимаю, черти же не умеют любить. Я не боюсь тебя, — Оля пожала плечами. — Просто интересно. Федор прижал девушку к себе и потрепал по голове. — Увидев тебя, даже человек, который не умеет любить, полюбит. Оля громко засмеялась и попыталась вырваться. — Отпусти! В основном встречались они себе как обычные люди. Федор души не чаял в Оле, во всем ей потакал и ухаживал. Приносил самые красивые цветы с Мира Чертей, самые лучшие украшения. Мог гулять с ней часами или просто обниматься. Но он никогда не.. Не.. Такое лучше даже не говорить ангелам вслух. — Федя! Тут возле озера столько лисичек! — Оля улыбалась и ходила по поляне возле озера, давно она не видела столько грибов в одном месте. Мужчина подошел к девушке и вместо того, чтобы посмотреть хотя бы на грибы, просто гладил Олю по голове. Та цокнула. — Какой ты нежный. Федя рассмеялся. — Ну, как по-другому быть? Он чмокнул ее в макушку, а девушка подошла к краю к самого озера. Оля присела на корточки и поводила рукой по глади, но не опуская руку, боясь намочить. Вдруг в ее спину что-то с силой врезалось, и она полетела прямо в воду. Девушка попыталась приподняться на локтях, до сих пор не понимая, что происходит, но тут ее перевернули на спину. Федор прижал ее к мокрой земле, пока в ее уши затекала вода, и сел на нее сверху. Провел рукой по подбородку Оли и поцеловал. Оля бежала по городу, кровь текла по ногам и неприятно щекотала. Прохожие с недоумением смотрели на нее, некоторые со страхом. Она бежала молча, на ее лице не было никаких эмоций. В голове была лишь одна цель: добежать до Главной. Тогда не было машин или трамваев, она преодолевала путь пешком. Спустя час, или два, или три — она не считала — прибежала к замку Главной. Он находился на возвышенности, чтобы дойти внутрь, надо было долго-долго подниматься по лестнице, а потом столько же идти по мосту. Ноги ее дрожали, но она все поднималась и поднималась. Крылатки, которые обычно громко кричали и хохотали у замка Главной, сейчас молча провожали взглядом Олю. Кровь запачкала белую лестницу. Наконец она дошла до двери, запачкав белый ковер. Отворила дверь и вошла. — Я так и не понял, что с ней сделали? Рассказ внушал мне страх, но я так и не понял, почему по ногам Оли потекла кровь и она побежала аж к самой Главной. — Ее... очень обидел Федя. Смертельно обидел. Как и все черти. Я кивнул. Уточнение не нужно, у чертей есть 101 способ обидеть ангела. — Получается, он ее предал? — Я изогнул бровь и слегка сжался, даже зная контекст, у меня оставалась надежда, что все будет хорошо. Наташа погладила мне руку через одеяло. — Да, предал. Оля впала в грязь, из-за чего Главная сжалилась над ней и избавила от грязи, казнив ее. Федю нашли в том же лесу с ножом в груди. Правительства их Мира не дали узнать, на что начало распадаться его тело. Есть две теории: либо его тело распадается на песок, и его убила либо Оля, либо другие ангелы; либо, если его тело распадается на пауков, возможно, он сам попросил Олю убить себя — это тоже самоубийство, либо сам себя и убил. Почему же? Возможно, совесть замучила, что так плохо отнесся к своему Миру и предал его, встречаясь с Олей и не нас... обижая ее. Уже никто не может сказать, чертю, который его нашел, запрещено говорить, на что он распадается. Его тело поместили в специальную колбу. Его тело настолько хотели сохранить, что буквально за день придумали стекло, которое не дает распадаться телам. В будущем, говорят, это стекло начали использовать для колб с кровью, чтобы кровь для анализов не испарилась. Я совсем не этого ожидал услышать. Я готовился ко всему, но не к этой концовке. Я сжал одело в руках так, что побелели костяшки, и немигающим взглядом уставился на Наташу. Хотелось укрыться одеялом с головой и громко рыдать. Несправедливо. Хотелось выгрызать себе вены. Подло. Спрятаться. Содрать кожу. — Отвратительно! Вдруг на мои ноги что-то запрыгнуло. Маленькая девочка споткнулась, но тут же снова встала на меня. Ее лицо пылало от гнева. — Мерзость, мерзость! Ненавижу их! Черти... черт... этот ужасный Федя! Этот ужасный Ярик! Ты же понимаешь, что он хотел сделать?! — Девочка влетела в меня и схватила за шиворот. По ее щекам лились слезы. — А мы доверилиииииииись..!! — воплем кричала она. — Предаааааааатель! Я зажмурился, пытался игнорировать ее, но она трясла меня все больше, а крик становился сильнее. — Он же нас предал! Черти... мерзкие существа... уроды!!! — Да заткнись ты! — проорал я во весь голос, и тут Поддельная исчезла. Просто испарилась. Я почувствовал ладонь на своей груди, а потом обеспокоенный голос. — Марк? Ты плачешь? И действительно, мои глаза блестели. Я начал быстро моргать и вытер глаза руками, а потом и вовсе перевернулся на другой бок, чтобы Наташа меня не видела. — Мне просто очень жаль Олю. Очень. Наташа сочувственно посмотрела и глубоко вздохнула. — Такова жизнь. Это лишь одна история из тысячи. Я не хотела тебя ей напугать, я всего лишь тебя предупреждаю, чтобы ты к чертям и близко не подходил. — Наташа ласково улыбнулась и пальцами, почти не дотрагиваясь до волос, погладила их. Совсем немного, я даже не почувствовал. — Как-нибудь надо сводить тебя на спектакль этот. Только не расплачься там. Я фыркнул, она тоже хихикнула и встала. Молча смотрела на меня пару секунд, а потом быстро, будто не успевая, сказала: — Кстати, ты завтра в школу. Она тут же развернулась и пошла на выход, а я даже не успел вскочить. Срань. Какой вообще завтра день недели? 2 недели спустя. Я перебирал бумажку в руках, сминал, расправлял обратно. Учительница жужжала над ухом, но я не мог разобрать и слова. Наконец я набрался смелости и повернулся назад. — Ты все еще злишься? Девочка с розовыми волнистыми волосами встряхнула головой и отвернулась. — Королев! Как ты мне надоел, крутишься как шар земной, пересаживайся к Коле. Еще раз — и я маме твоей позвоню. — А она отказалась от меня, я же достиг возраста, когда сам жить могу. Я с язвительной улыбкой начал собирать вещи в рюкзак, чтобы пересесть, думая, что уже переиграл, но тут услышал: — Не удивительно, я бы сама от такого сына отказалась. Удивительно, что она во второй раз не умерла с таким невоспитанным сыном. Улыбка сразу померкла, и до конца урока я не обронил ни слова. В столовой сегодня раздавали котлеты с макаронами — любимая еда Алисы. — Извините, а можно не 2 котлеты, а 4? — осторожно спросил я, стоя с тарелкой. — За 50р — любой каприз. Мда, поскорее бы в университет, там вся еда бесплатная. Мне доложили 2 котлеты, и я пошел к волнистым розовым волосам. Подошел совсем близко, но не решился сесть. Алиса подняла голову, перед ней лежала уже пустая тарелка. Ее глаза вцепились в мои котлетки, но с усилием она отвернулась и уткнулась в пол. Я вздохнул. — Прости меня, я больше никогда никогда так не сделаю, я тебе обещаю, я всегда буду тебе все рассказывать. Просто мне было так плохо... — Вот сейчас все испортишь, — перебила Алиса, не поднимая головы. — Просто ты обычно волновалась только за Ярика, а когда вы перестали общаться, то ты совсем обо мне не волновалась, я подумал... Алиса взмахнула рукой, приказывая мне заткнуться. — Садись. Я сел рядом и поставил тарелку перед ней, но она даже не посмотрела на нее, а сразу вцепилась в меня. Ее глаза слезились. — Я так переживала, как ты можешь так говорить? В школе не появлялся, дверь не открывал, на звонки не отвечал. Какого хера ты мне не сказал, что от тебя мать отказалась и ты переехал? Почему Лиза не открыла мне дверь? Она тоже переехала? Я стыдливо опустил голову. — Прости... я честно, больше никогда ни... Алиса цокнула и повернулась ко мне. — Ладно уж, на этот раз прощаю. Как камень с плеч свалился. Я весь засиял, а Алиса шутливо потрепала меня по голове. — Ой, у тебя волосы отросли, что ли? Ты их не стриг? Я хихикнул, пытаясь отвернуться от ее руки. — Я вдруг понял, что ненавижу стричься. — Ааа... — Алиса помолчала секунду и тут начала искать что-то в своем рюкзаке. Вскоре она достала черный продолговатый предмет и положила передо мной. — Это ПСП. У меня округлились глаза, и я даже не смел прикоснуться к ней. Алиса рассмеялась, увидев мою реакцию. — Мне папа из мира людей принёс. Для Мира Ангелов и Мира Чертей человеческие развлечения по типу приставок были на вес золота. Продажа их тут запрещалась, поэтому достать их было проблематично. Иногда дети копили деньги и отдавали взрослым незнакомцам, чтобы те купили им приставку у людей, но в итоге оставались и без денег, и без приставки. Даже для людей эта приставка была недешевой, что уж говорить об ангелах, у которых половина зарплаты — это стоимость приставки. — Я... могу включить? — тихо спросил я, а Алиса небрежно нажала кнопку. — Конечно, она же не из стекла, если что — просто поменяю корпус, не волнуйся. Там была GTA, японские симуляторы свиданий и многие-многие игры, которые запомнились мне надолго. Жаль, конечно, что все автоматически перевелось на русский, как только оказалось в Мире Ангелов, я так хотел увидеть, как выглядит другой язык.