Носочная одержимость

— И это и есть хвалёная Жаклин? — с ленивой, почти скучающей насмешкой спросил Гитэ, глядя прямо в глаза женщине. — Я разочарован. Гитэ откинулся на спинку дивана и стал наблюдать за её реакцией. "Держи себя в руках, Жаклин. Упускать его нельзя. Он — мой билет в богатую жизнь, мой инструмент против Роберта." — думала она. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Её идеальная, отточенная годами корпоративных интриг улыбка стала лишь шире и профессиональнее. — Прошу меня простить, мистер Гитэ. Мои люди не смогли оказать должного внимания и уважения к вашему визиту. Я лично прослежу, чтобы... — Смотрю, вы всё прекрасно понимаете. — тихо перебил он, и его голос заставил Жаклин замолчать и вглядеться в него пристальнее. И только сейчас она заметила деталь, которую раньше упустила в виду эйфории. На его куртке-поло, на белых полосках, проступали капли крови. "Неужели он..." — холодный ужас пронзил её. Жаклин инстинктивно сделала шаг назад, к выходу. Гитэ лишь ухмыльнулся: — Жаклин, Жаклин... Не нервничайте так сильно. Вы выставляете меня каким-то злодеем. Он потянулся к коробке с салфетками на столе, достал одну, а затем его вторая рука скользнула за спину, в район бедра. С неприятным скрежетом металла о кожу он вытащил небольшой топорик. Лезвие было густо залито кровью. Гитэ начал методично, не отрывая от неё безумного взгляда, вытирать топор салфеткой. — Лучше скажите мне, зачем вы так упорно звали меня в это убогое место? "Мексиканская дворняжка из трущоб... Да ни одно здание в Мексике не выглядит так же прекрасно, как моё здание." — мысленно прошипела Жаклин, но виду не подала, стараясь, чтобы её голос не дрожал. — Я бы хотела предложить вам... взаимовыгодное сотрудничество. Услышав это, Гитэ молча встал. Он просто повернулся и двинулся к выходу, словно она была пустым местом. — Подождите! Я... В одно мгновение Гитэ оказался вплотную к ней. Холодное лезвие топора уперлось ей в горло. — Гляди мне в глаза, Жаклин. — прошептал он, слегка надавив. На её белой коже выступила крошечная капелька крови. — Я не из тех, кто делит мир на мужчин и женщин, когда дело пахнет кровью. Моё единственное табу — дети. Их я не трогаю. Но ты... ты ведь уже взрослая девочка, верно? С хищной ухмылкой он отвёл топор в сторону и с размаху опустил его. Жаклин даже не сразу поняла, что произошло. Она увидела, как Гитэ ловко подхватывает что-то в воздухе, и только потом до её мозга дошёл сигнал боли. Она посмотрела вниз. Там, где ещё секунду назад была её левая рука, теперь фонтаном била кровь. Жаклин закричала от боли. Она рухнула на колени, судорожно прижимая то, что осталось от левой руки к груди. — Возьму как оплату за моё потраченное время. — буднично произнёс Гитэ, закидывая отсечённую руку на плечо. Он направился к двери, даже не оглядываясь. — Школа... — хрипло, захлёбываясь кровью и слюной, выдавила Жаклин. Гитэ остановился. — Школа? — фыркнул он. — Уж извини, но единственная школа, в которой я учился — это школа жизни в районах Мехико. — В нашей школе... — Жаклин подняла на него обезумевший от боли и отчаяния взгляд, её безупречный костюм был пропитан красным. — В школе "Клён'... Гитэ медленно повернул голову. В его безумных глазах впервые за вечер мелькнула искра настоящего интереса.

В доме Ланы

— Думаю, нам стоит их убрать. — вынырнул из раздумий Эбби, глядя на разложенные на полу игрушки для взрослых. Лана, сидевшая рядом, молча кивнула. Они поднялись и направились на кухню за мусорным пакетом. Спустившись вниз, Лана открыла нижний шкафчик и достала оттуда пакет с пакетами. Она покопалась внутри и вытянула большой чёрный мешок. Эбби уже было хотел пошутить над тем, зачем в доме миллионерши хранится такой набор дешёвых пакетов, но вовремя прикусил язык. "Деньги и всё, что с ними связано, могут напомнить ей о родителях... Лучше придержу язык за зубами." — подумал он, начиная молча идти за ней. — Эбби. — вдруг остановилась Лана, и повернулась к нему. — Да? — Откуда ты достал все эти вещи? — спросила она, кивнув наверх. — То, что лежит наверху... это явно не весь ассортимент. Эбби молча указал пальцем на дальний, нижний шкаф. Лана подошла, потянула за ручку и замерла. Шкаф был забит до отказа. Вибраторы, верёвки для шибари, маски, стеки. Целая сокровищница извращений прошлого владельца. ... А если... ... В голове Ланы мгновенно вспыхнули картинки. Очень тёмные, очень грязные и очень собственнические картинки. Как она использует всё это на Эбби. Как он будет умолять её о пощаде, но она не остановится, пока он полностью не станет принадлежать только ей... Лана резко помотала головой, отгоняя пошлые и пугающие мысли, и начала лихорадочно скидывать вещи в чёрный пакет. Эбби молча встал рядом и стал ей помогать. "Она ведь подумала о чём-то плохом, да?" — с лёгкой усмешкой подумал он, заметив, как густо покраснели её уши и как хищно блеснули её глаза на долю секунды. Но он не стал ничего говорить. В конце концов, у каждого свои тараканы. Сложив все вещи из нижнего шкафа в чёрный пакет, они поднялись наверх и собрали остатки арсенала. Всё, кроме одного предмета. Розовые наручники Лана незаметно припрятала у себя под футболкой, прижав к животу. "Кажется... кажется, скоро меня арестуют." — с ироничной тревогой подумал Эбби, краем глаза заметивший этот манёвр. Но вслух, разумеется, промолчал. Когда все нечестивые вещи были наконец сложены в пакет и тот завязан на двойной узел, Эбби взял его в руки. Он задержался на секунду, глядя на Лану, и, сам того не ожидая, произнёс: — Такой красивой девушке, как ты, не стоит возиться с такими вещами. Позволь мне. С этими словами он двинулся в сторону лестницы, а Лана... Лана чуть не рухнула на пол. Её колени подкосились, рот приоткрылся, а щёки вспыхнули таким ярким румянцем, что, казалось, они светились в полумраке коридора. "Красивой? Я только что назвал Лану красивой?" — Эбби замер на первой ступеньке, чувствуя, как лёгкий румянец тронул его собственные щёки. — "Ну... она действительно красивая." Он тряхнул головой и только ускорил шаг, стремясь поскорее оказаться на улице. Выйдя на улицу, он тут же ощутил, как вечерний ветер ударил ему в лицо, остужая пылающую лицо и приводя сознание в порядок. ... Когда... Когда ещё мне было так приятно выносить мусор? ... Сам того не замечая, Эбби поймал себя на том, что его губы растянулись в широкой улыбке. Ему было хорошо. Так хорошо, как не было уже очень давно. Двинувшись в сторону мусорных баков, Эбби вдруг ощутил на себе чужой взгляд. "Если я обернусь, то увижу, как она смотрит на меня через окно." — пронеслось в голове. И вдруг ему очень сильно захотелось обернуться. Просто чтобы ненароком встретиться с её прекрасными чёрными глазами. Увидеть, как она, возможно, прижала ладонь к стеклу. ... Что это со мной... ... Эбби пару раз моргнул, стиснул зубы и продолжил путь, упрямо не оборачиваясь. Он не мог. Если он увидит её сейчас, он не сможет двигаться пять минут. Дойдя до мусорки, он быстро огляделся по сторонам, проверив на наличие посторонних, швырнул его в бак и тут же быстрым шагом двинулся обратно. Подходя к дому, он не выдержал и поднял взгляд к окну второго этажа. Но Ланы там уже не было. ... Ха? Почему... Почему мне стало так... грустно? ... Эбби остановился на полпути к крыльцу. Он медленно поднёс руку к груди, прижав ладонь к сердцу. Оно стучало чуть быстрее, чем обычно, но ритм был каким-то... пустым. Если сейчас оно билось с лёгкой тоской, то когда рядом была Лана, оно стучало приятнее. Даже когда билось быстрее от смущения — это было приятное биение. "Что же со мной происходит..." Не найдя ответа, Эбби убрал руку продолжил путь, понимая, что не может оставлять Лану одну ни на минуту дольше. — Я вернулся. — произнёс он, толкая входную дверь и поднимая взгляд. И застыл. — Дорогой, хочешь ужин, ванну или же... меня?~ Лана стояла в центре гостиной, опираясь бедром о косяк. На ней была короткая, едва прикрывающая бёдра юбка и укороченная футболка, обнажающая пупок. Её серые волосы были распущены, а на руках, как всегда, красовались её носочные куклы. И они... они словно тоже смотрели на Эбби тем же пошлым, полным страсти взглядом, что и их хозяйка. Сердце Эбби забилось с невероятной силой. Его дыхание стало рваным, а зрачки расширились. Мозг, и без того перегруженный событиями дня, попытался обработать этот образ, не справился, выдал ошибку и просто... отключился. Глаза Эбби закатились, и он начал заваливаться набок. — Эбби! — пронзительно крикнула Лана, бросаясь вперёд и ловя его буквально в сантиметре от пола. — Пожалуйста, приди в себя! Эбби! Она начала легонько похлопывать его по щекам, но он не реагировал. Паника захлестнула Лану с головой. Её маска яндере рассыпалась в прах, и осталась просто испуганная девочка. — Нет-нет-нет, ты не умер, ты не можешь умереть. — бормотала она, чувствуя, как слёзы катятся по её щекам. — Эбби, пожалуйста... И тут её осенило. Она быстро уложила его на пол, прижала ухо к его груди и замерла, затаив дыхание. Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук. "Живой..." — с колоссальным облегчением выдохнула она, закрывая глаза. — "Просто потерял сознание. Умеешь же ты заставить меня поволноваться, дурак." Она нежно провела пальцами по его щеке, вытирая свои слёзы, и, подхватив его на руки, понесла к дивану. Уложив Эбби на подушки, Лана тут же бросилась к себе в комнату. Через минуту она вернулась, уже переодетая в свои привычные штаны и свободную кофту. Она села на диван, аккуратно приподняла его голову и уложила себе на колени. Да, ей было стыдно класть голову Эбби на свои колени, когда на ней была та короткая юбка, но теперь... теперь она могла спокойно наслаждаться его присутствием, не боясь, что он очнётся и увидит что-то лишнее. Эбби тихо вздохнул во сне, устраиваясь поудобнее. — Спи сладко, моё яблочко. — прошептала она. Лана аккуратно наклонилась ближе и легонько поцеловала его в лоб. Она тут же отстранилась, заливаясь румянцем, и отвела взгляд в сторону, радуясь тому, что он спит. Ведь ей до смерти было стыдно делать что-то подобное с Эбби в сознании. Она бы просто не выдержала его взгляда. Нет, вы неправильно подумали. Эбби действительно спал. Но даже сквозь сон, на его губах медленно расцвела счастливая улыбка.

Утром

"Как приятно..." — Эбби медленно раскрыл глаза, потягиваясь всем телом, и почувствовал невероятную лёгкость. — "Давно я так не высыпался." — с улыбкой подумал он, присаживаясь на диване и потирая лицо руками. ... Дорогой, хочешь ужин, ванну или же... меня?~ ... Внезапно образ Ланы с её пошлым взглядом вспыхнул в памяти с такой яркостью, что Эбби мгновенно покраснел, а сердце пропустило удар. Он панично осмотрелся. Комната была пуста. Увидев яркий свет из окна, он догадался, что уже утро, а значит, Лана, скорее всего, ушла в школу. Подтверждением этому стала аккуратная записка, оставленная на подушке рядом с его головой. Почерк был ровным, написанным рукой его прекрасной девушки: "Доброе утро, засоня! Я пошла в школу, не скучай. Люблю тебя ❤️" ... Любит... ... Эбби прижал листок бумаги к груди. Но, осознав, что сидит и улыбается бумажке как дурачок, он смущённо кашлянул и встал на ноги. Записку он аккуратно положил в карман штанов — туда, где она будет храниться всю оставшуюся жизнь. "Надо бы покушать и приготовить чего-нибудь вкусного для Ланы к её возвращению." — подумал он, доставая телефон, чтобы найти подходящий рецепт. Случайно зайдя в контакты, он обнаружил новую контакт: "Лана." Его палец невольно потянулся к кнопке редактирования. Он стёр имя и медленно, буква за буквой, вывел: "Любимая." "Мы же пара. Нормально так записывать друг друга. Ей понравится."— оправдывал он себя, хотя прекрасно понимал, что это было его собственное и очень нежное желание так её переименовать. Отбросив прочь смущение, Эбби двинулся на кухню, попутно включив на телефоне спокойную музыку, чтобы время до возвращения Ланы не прошло в скучной тишине.

В школе. Класс рисования.

Мисс Саша тихо ходила между рядами, помогая ученикам с тенями, когда дверь внезапно открылась. — Доброе утро, дети. — в класс вошла мисс Грейс, её строгий голос мгновенно прервал гул. — Сидите, сидите. Я здесь, чтобы сообщить важную новость. "То, что Эбби больше не будет сюда ходить?" — с собственнической улыбкой подумала Лана, сидящая за задней партой. Но Грейс, словно прочитав её мысли, ответила, даже не глядя в её сторону: — В нашу школу скоро приедет очень важный человек, прямиком из Мексики. Поэтому будьте готовы встречать его как следует. Это наша возможность получить дополнительное финансирование. Притворная улыбка тронула губы директрисы, но когда её взгляд на секунду пересёкся с взглядом Ланы, в её глазах не было ни капли тепла. Там читалась лишь одна просьба: "Будь аккуратнее, Лана. Этот человек — не тот, с кем стоит играть." Грейс покинула класс, оставив учеников в лёгком замешательстве. Важный гость из Мексики? Зачем ему сюда? — Разве в Мексике не всё плохо с законами? Вдруг он какой-нибудь бандит? — с тревогой спросила Клэр. Троица хулиганов, сидящая неподалёку, лишь усмехнулась. — Если и так, то уверен, мы сможем найти с ним общий язык. — с самоуверенной улыбкой сказал Оливер, откидываясь на стуле. — А если же нет... то он станет отличной закуской для Алисы. Класс тут же залился шёпотом, обсуждая таинственного гостя. Саша лишь молча стояла у доски, опустив взгляд. Она не желала мешать детям обсуждать тему, которая им явно интереснее, чем её ничтожный урок рисования. — А НУ ВСЕ ЗАТКНУЛИСЬ! Громкий крик Ланы разорвал гул. Все ученики вздрогнули и в испуге посмотрели на неё. — Пообсуждать вы можете и на перемене! А сейчас будьте добры проявить уважение к мисс Саше и продолжайте рисовать! — отчеканила Лана. Хорошие ученики виновато кивнули и тут же уткнулись в свои холсты. Но троица хулиганов смотрела на неё с смесью лёгкого уважения и явного раздражения. — Кто тебе давал право на голос, носочная чудачка? — ядовито усмехнулся Оливер, наклоняясь вперёд. Лана медленно встала. Её лицо было пугающе спокойным. Она неспешно подошла к его парте. — Ой, боюсь, бо... — начал было Оливер, но не успел договорить. Пощёчина. — Даже Тревор считает твой рот грязным. Может, поэтому ты так много ешь мыла? — усмехнулась Лана, демонстрируя куклу на правой руке. — Ты!.. — Оливер покраснел от ярости и унижения, вскакивая с места. Лана вновь замахнулась, но на этот раз левой рукой. Пощёчина. — Сьюзи полностью согласна с Тревором. — холодно произнесла она, глядя на него с неприкрытой неприязнью. Оливер взвыл от бешенства. Его протез-карандаш уже летел прямо в лицо девушки. Но Лана ловко увернулась. Одним точным движением она перехватила его протез и без труда оторвала его от плеча. Прежде чем Оливер успел закричать от боли, Лана приставила остро заточенный грифель его же протеза к его горлу. — Ещё раз посмеешь помешать мисс Саше вести урок, и этот карандаш окажется внутри тебя. — тихо, но так, что услышал весь класс, произнесла она. Она бросила оторванный протез на его парту под ошарашенные взгляды учеников и удивлённо-восхищённые взгляды Зип и Эдварда. — Ты... ты вообще знаешь, кто моя!.. — хотел было заорать Оливер, но тяжёлая рука Эдварда легла ему на плечо, а вторая ладонь плотно зажала ему рот. — Оливер, заткнись. — тихо, но твёрдо сказал Эдвард. — Если ты не хочешь, чтобы твоя и без того низкая репутация оказалась ещё ниже, ты молча подходишь к мисс Саше, извиняешься перед ней. И не дай бог я узнаю, что ты пожаловался Алисе. Если ты это сделаешь, все узнают, про "это". Эдвард отпустил его лицо и, словно ничего не произошло, вернулся за свою парту и продолжил рисовать. Оливер стоял, тяжело дыша. На его глазах выступили капли униженных слёз. Смешно и жалко было видеть, как девятнадцатилетний парень, считавший себя королём школы, вот-вот расплачется. Он шмыгнул носом, быстро подошёл к Саше, пробормотал невнятное извинение и, схватив свой протез, ринулся в сторону медпункта, желая поскорее приделать его обратно и спрятаться от всех. ... "Спасибо, Лана." — мысленно поблагодарила Саша, провожая ученицу добрым, полным тепла взглядом, пока та, совершенно невозмутимо, садилась на место и, казалось, продумывала в голове план мести своим родителям. "Хоть ты и замкнутая в себе, мрачная девушка... я уверена, что однажды ты найдёшь того, кто сможет увидеть тот свет в твоей груди, который увидела я." — с надеждой подумала учительница. ... Или же... Кто-то уже разглядел этот свет? ... Продолжение следует...